Часть 21

Вот и 21 глава У меня случились некоторые неприятности, у меня перелом ноги сейчас лежу с гипсом, НО зато я смогу за пару дней перевести все главы и статус будет завершён Приятного чтения солнышки — Ты не можешь просто поцеловать меня и думать, что всё решено! — резко сказала Гермиона в ту же секунду, как они оказались в её спальне. Драко аппарировал их прямо во время поцелуя, и, судя по его выражению лица, он ожидал, что они мгновенно разденутся и рухнут на кровать. Она оттолкнула его. — Значит, ты думаешь, что если ты сказал, что не хочешь это обсуждать, то всё, конец разговора? Так это не работает, Драко! — Грейнджер… — Женщина была вся на тебе. Женщина, которая явно тебя знает и знает твою репутацию. Женщина, которая, несомненно, умеет доставить мужчине удовольствие. — Опять это? — простонал Драко с раздражением. — Мы уже говорили об этом. — Нет, ты говорил об этом. Ты уверял меня, что всё в порядке, ты сказал, что тебе всё равно. Ты. Ты. Ты! — закричала она и начала расхаживать по комнате, напряжение между ними нарастало. Она чувствовала его злость. Ему было неприятно, что она не может просто отпустить ситуацию. Но ей было всё равно. — А теперь ты должен послушать меня. Ты вообще способен это сделать? Драко засунул руки в карманы и кивнул. Его глаза потемнели, и она видела, как он сдерживается. — Всю свою жизнь я добивалась успеха. Во всём… ну, почти во всём. Я не умею летать на метле — ни черта. Но потому что я добивалась успеха, я… — она замолчала, закрыла глаза и глубоко вдохнула. — Из-за этого я ненавижу терпеть неудачи. Я поставила себе такую высокую планку, что она кажется безумной для всех остальных. Но я не могу это изменить. Я не могу изменить то, кто я есть. И не буду. Ни ради тебя. Ни ради кого. Ты был с другими женщинами, Драко. С множеством женщин. И я ненавижу это. Ненавижу, что я не такая, как они. Что я вообще не понимаю, что делаю. Ненавижу, что могу потерпеть неудачу в этом. И вместо того, чтобы позволить мне выговориться и выпустить пар, ты ушёл от меня как обиженный ребёнок сегодня утром, потому что тебе показалось, что я преувеличиваю. И вместо того чтобы врезать тебе, как я должна была, я просто согласилась. Успокоила тебя, сказала то, что проще всего, чтобы ты пришёл в себя. С этим нужно завязывать. — Она остановилась и встретилась с ним взглядом. — Я всё переосмысливаю. Я хочу — мне нужно, чтобы всё было идеально. Это то, кто я есть. С этим тебе придётся научиться жить. Ты сможешь? Он медленно вынул руки из карманов, пересёк комнату и наклонился, его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от её. — Вот эту женщину я и ждал. Злую, решительную, ту, что знает, чего хочет. С огнём внутри и льдом в венах. Ту, что встанет и будет бороться. Вот ты какая. Такую я тебя и хочу. Такую я и люблю. Он схватил её лицо и поцеловал — яростно, жадно, с таким желанием, что она почувствовала это всем телом. Он хотел её такой. Хотел, чтобы она злилась. Хотел эту силу. Он… Он сказал, что любит её? Она отпрянула от него: — Что? — Ты — Гермиона Грейнджер. С тобой я хочу быть. Женщина, которую я люблю. — Ты не любишь меня. — Вообще-то, люблю. Она отступила ещё на шаг: — Драко, прошло всего… несколько недель. Ты не можешь говорить такое. — Прошло три месяца с нашей первой встречи в поместье, — ухмыльнулся он. — И поздно. Я уже сказал. Тебя это злит? — Конечно, злит! Кто вообще так делает? — Я. Это мой стиль. — Значит, ты всем женщинам, с которыми был, говорил, что любишь их? — Нет. — Он снова подошёл ближе. — Я говорил это только одной. Гермиона моргнула. Её челюсть отвисла от шока, слова застряли в горле. — Я никогда не знал никого, как ты. — Он провёл костяшками пальцев по её щеке. — И пусть я вёл себя как ублюдок, но ты — Альфа. Это видно всем. Умная, храбрая, бесстрашная, невероятно самоотверженная и добрая. Ты всё для меня, Гермиона Грейнджер. Вот почему я влюбился по уши. — Но… — Я знал всю свою жизнь, что когда встречу ту женщину, я скажу эти слова только ей. Это то, кто я есть. Ты сможешь с этим справиться? Она продолжала смотреть на него, пытаясь осознать сказанное. Она знала, что он — тот самый. Знала это каждой клеткой тела. Она чувствовала к нему нечто сильное, её тянуло к нему постоянно. Но любовь? Она не была уверена, что любовь — это именно это чувство. Это просто глубокое желание быть рядом? Это всё, чем является любовь? Она покачала головой. Этого было недостаточно. Любовь — не так проста. — Это просто твоё альфовское дерьмо, Драко. Просто твой долбаный способ меня успокоить. — Гермиона со всей силы ударила его руками в грудь, и он отступил назад. — Сколько раз ты.. — Мне напомнить тебе? Ты больше не единственный Альфа в этой комнате. На долю секунды в его глазах промелькнуло удивление, а потом губы скривились в усмешке. — Может, и правда стоит напомнить. Я ведь просто тупой альфа-самец. Мне только одно и нужно. — Да, быть чертовски доминирующим придурком. — Одним взмахом запястья она заставила его одежду исчезнуть. — Тебе нужен урок, Драко Малфой. — И какому же уроку ты можешь меня научить? — насмешливо спросил он, но вскрикнул от удивления, когда резко соскользнул по полу и с грохотом оказался на кровати. — Урок, мистер Малфой… — Она подошла к краю кровати, пальцы играли с бантом на её бедре, и её порадовало, что он вовсе не так невозмутим, как старается показать. — …который ты никогда, никогда не забудешь. Платье медленно раскрылось, когда она потянула за ленту, удерживающую его. Драко приподнялся на локтях, рассматривая её. Он встретился с ней взглядом и приподнял бровь: — Всё это время ты была в этом? Она пожала плечами, позволяя платью соскользнуть с тела и упасть к её ногам. — Удивлён? Я прям такая святая, да? Он сел, наблюдая, как она снимает туфли. — Мои мысли о тебе далеки от святости. Она позволила себе пол-улыбки, потом наклонилась вперёд, опершись ладонями о край кровати. Его взгляд тут же упал на её грудь и тонкую ткань, едва её прикрывавшую. — Снова всё сводится к твоим мыслям… — Нет, я хотел сказать— Она заползла на кровать — прервав его слова — и опустилась на колени между его ног. Её ладони легли ему на грудь. — Мистер Малфой, вам, пожалуй, стоит лечь. — Она толкнула его назад и склонилась над ним. — А теперь ты будешь хорошим мальчиком, или мне придётся тебя связать? Драко осклабился и ущипнул её за сосок сквозь кружево. Она откинулась назад, сев на пятки, и ухмыльнулась. — Значит, свяжем. Его руки взметнулись вверх, и пояс от её платья всплыл в воздухе, обвился вокруг его запястий и крепко привязал их к изголовью. — Если бы я знал, что вот это твой фетиш… — Он подмигнул ей. — Не заставляй меня ещё и заткнуть тебе рот. — Может, это и есть мой фетиш. — Хм… — протянула она, потянувшись за спину. — Любит, когда затыкают рот. А как насчёт повязки на глаза? — Только не смей, чёрт возьми! — Его глаза завихрились оттенками серого; перспектива, что она закроет ему лицо, злила его… но её забавляла. — Тебе нравится смотреть. Вот твой настоящий фетиш. Она расстегнула застёжку лифа и позволила ему соскользнуть с тела. Она с явным удовольствием наблюдала, как отреагировало его тело. Его член — уже напряжённый — дёрнулся на животе, и у основания начала формироваться плотная связка. Как сильно он разозлится, если она всё-таки закроет ему лицо? Она усмехнулась — ей стало всё равно. — Грейнджер, — предупредил он. — Если ты закроешь мне лицо… Она помахала перед ним крошечным кусочком кружева. — Что тогда? Разорвёшь путы и отшлёпаешь меня? Его бёдра дёрнулись вверх, несмотря на напряжение, отразившееся на лице. Он сдерживался изо всех сил. Альфа в нём рвался наружу. Но она не собиралась позволять ему победить. Драко дёрнулся в оковах. — Грейнджер… — Бедненький. Не можешь выбраться? — с притворной жалостью пропела она и уложила кружево ему на глаза. — Может, стоит постараться посильнее? — Грейнджер, — снова сказал он, уже с угрозой. — Ты уверена, что хочешь играть в эту игру? — Ты всё ещё видишь. Это же просто кружево. — Она мило улыбнулась и провела пальцем вниз по его груди. — Но давай договоримся. Сможешь освободиться — получишь меня как захочешь. Она заметила, как сжалась его челюсть, как его бёдра снова дёрнулись вверх, сдержала смешок, когда он снова попытался освободиться. Его губы шевелились, он беззвучно пытался разрушить наложенное ею заклинание, но её магия была сильнее. Он это знал. У него не было шансов. — Что, не можешь разрушить мою магию? — насмешливо спросила она, её пальцы скользили по его бёдрам, кругами по животу и бёдрам. — Видимо, тяжело быть вторым Альфой в комнате. Он резко дёрнул головой в сторону, пытаясь сбросить лифчик с глаз. — Позволь мне тебя увидеть. Её руки продолжали нежно ласкать его кожу. — Напомнить тебе, кто здесь главный? — Грейнджер, сними это с моего лица! — Он дёрнул головой, и бюстгальтер соскользнул, закрыв ему рот. Гермиона рассмеялась: — Кажется, мне нравится, когда ты в кляпе. — Совсем не смешно, — проворчал он, пытаясь сдвинуть кружево подбородком. — О, тебе не нравится, что я делаю? — Её пальцы скользнули по его самому чувствительному месту, и его тело дёрнулось от неожиданности. Он выругался. Она подняла руку и посмотрела на него. — Слишком? — Чёрт, нет! Не останавливайся. Она замерла на секунду, а потом в голове прозвучал голос Пэнси: Исследуй. Спроси, что ему нравится. — Вот так? — Она повторила движение, слегка коснувшись его, наблюдая за реакцией. Он следил за её рукой, за лицом, за обнажённой грудью. Его тело напрягалось каждый раз, когда её пальцы касались наиболее чувствительного участка. — Это… чёрт, как же хорошо. — Правда? — Она хихикнула, глядя на него. Её бюстгальтер сполз к его горлу, одна чашка застряла у подбородка, кружево создавало иллюзию синей бороды. Она сняла его и отбросила за спину. — Прости. Надо было тебя послушать. Он покачал головой: — Не извиняйся. Просто продолжай. — Тебе нравится? — Она закусила губу, нервы начинали брать верх. — Я в восторге. Пожалуйста, не останавливайся. Гермиона глубоко вдохнула. Это не был приказ. Он не пытался взять всё под контроль. Он не считал её глупой за то, что она пробует, изучает, ищет, что ему по душе. Если он не… попробуй что-то другое: язык, зубы, касайся ниже… — снова прошептал голос Пэнси в её голове. — Грейнджер, — тихо сказал Драко. — То, что ты делаешь — потрясающе. Не останавливайся, пожалуйста. Она прогнала остатки сомнений и наклонилась над ним: — Спасибо. — Нет, мисс Грейнджер. Спасибо тебе. Гермиона засмеялась, проводя пальцами по старым шрамам на его груди. — Тебе нравится, когда тебя дразнят? — Я обожаю, когда ты меня дразнишь, — усмехнулся он, снова дёрнув связанными руками. — Но вот в этом я уже не так уверен. Она замедлила движения. — Хочешь, я развяжу тебя? — Нет… пока нет. — Он кивнул в сторону её руки. — А вот что я действительно хочу — чтобы ты перестала думать и продолжила. Моему другу понравилось рукопожатие. Гермиона хихикнула и поцеловала его: — Ну, если всего лишь рукопожатие творит чудеса… Она скользнула рукой по его телу, продолжая целовать его грудь, живот, оставляя лёгкие укусы на бедре. — У тебя кожа такая тёплая, — прошептала она. — Без понятия, почему, — с трудом выдохнул он, смеясь. Она подняла взгляд: — Температура? Он усмехнулся… и задохнулся, когда её язык провёл вдоль всей длины его члена. — Чёрт… — прорычал он. — Ещё. Двигаясь медленно, она плотно прижала язык к его коже, скользя от основания к самой макушке, задевая чувствительную точку. Он уже истекал каплями возбуждения, и она удивилась его вкусу. Она подняла глаза. Его взгляд был прикован к её лицу, полный изумления и чистого желания. Это подстегнуло её ещё сильнее. Оставляя влажные поцелуи по всей длине, она остановилась у основания. Приподнявшись, снова оглядела его. Узел уже распух, он казался ещё больше, чем был. Его мышцы напряглись от попытки сохранять контроль. Язык… зубы… Её руки обхватили его бёдра, пальцы вонзились в мышцы. Она коснулась губами утолщённого основания. Он зашипел сквозь стиснутые зубы, а его член дёрнулся вверх, будто сам по себе. Когда она провела зубами по его коже, он издал грубый, сдержанный звук — и этот звук стал для неё как наваждение. Желание в ней само набрало силу. Она никогда не думала, что всё это произведёт такое впечатление на неё саму. Ей казалось, удовольствие будет только его, но вкус, ощущения, отклики, звук, запах возбуждения — всё это оказалось гораздо более захватывающим, чем она могла представить. И это было то, чем она наслаждалась в полной мере. Она начала дразнить его без пощады — прикосновениями, губами, языком, зубами. С каждой секундой его дыхание становилось всё тяжелее. Когда она обхватила его губами и медленно втянула его в себя, он застонал, особенно когда её ладонь осторожно коснулась его. Гермиона взглянула на него. Лицо его было напряжено, руки сжаты, мышцы тянулись, будто он изо всех сил пытался не вырваться из магической хватки. Он не попросит о свободе — гордость Альфы не позволила бы. Сняв заклятие, она позволила ткани сползти с его запястий. Его пальцы тут же нашли её волосы, не управляя ею, а просто удерживая, ощущая, наблюдая. — Чёрт… — прошептал он. — Всё, что ты делаешь… идеально. Она ощутила прилив силы. Этот сильный, уверенный в себе мужчина буквально таял под её прикосновениями. И всё это — из-за неё. Она двигалась всё увереннее, наслаждаясь тем, как он реагировал на каждое её движение. Его дыхание сбилось, пальцы сжались в её волосах. Он тяжело дышал, едва сдерживаясь. — Сильнее… — прошептал он. — Покажи, как тебе это нравится. И когда он был уже на грани, он отдёрнул её, предупредив хриплым голосом: — Я… уже… сейчас. Она довела его до конца, чувствуя его пульс, силу его тела и как он теряет контроль. Его пальцы расслабились, он тяжело рухнул на подушки. Но Гермиона не собиралась останавливаться. С лёгким заклинанием она очистила его живот, перелезла через него, скользнув бёдрами по его коже, чувствуя, как он всё ещё горяч и готов. — Гермиона… — пробормотал он, хватаясь за её бёдра. — Дай мне минуту… — Ты ведь Альфа, Малфой. Разве вы не можете всю ночь? — После этого? Вряд ли, — хрипло усмехнулся он. Но её движения говорили за неё. Она направила его в себя и медленно опустилась, тяжело выдохнув, чувствуя его глубоко внутри. Каждое движение, каждый изгиб был наполнен ощущениями, которых ей не хватило в прошлый раз. На этот раз она чувствовала всё. Её ладони скользили по его груди, ощущая биение сердца, напряжённые мышцы. Всё в нём — её. Он отдавался ей. И она ему — полностью. С каждой секундой ощущения становились ярче, мощнее. Она закинула голову назад, с трудом сдерживая себя. — Нет… — выдохнула она. — Ещё не сейчас… Но он только сильнее вцепился в её бёдра и прошептал срывающимся голосом: — Отдайся… Позволь себе это… ради нас. Оргазм прошёл сквозь неё, как огонь по сухой траве — мгновенный, пылающий, захватывающий. Она закинула голову назад, глаза затуманились, а дыхание сбилось. Это было… Рай. Нирвана. Чистая эйфория. И это был только начало. Она открыла глаза, тело её дрожало от остаточных ощущений. Он смотрел на неё, самодовольно улыбаясь, видя, как быстро она потеряла контроль. — Ни слова, — бросила она, и он рассмеялся. — Ну и как это было? — сжал её бёдра. — Просто отпустить всё, не думать ни о чём? — Божественно, — выдохнула она. — Тогда… — его ладони скользнули по её бёдрам, — …сделай это снова. Гермиона прикусила губу и переплела пальцы с его, когда он поднял руку. Как он это делает? Как стал тем, кто пробуждает в ней всё? Тем, кто выводит её из себя, а через минуту заставляет смеяться? Она ненавидела быть уязвимой. Боялась потерять контроль над собой. Ей нужно было оставаться той женщиной, которую она выковала через борьбу — а не просто быть “женщиной-Альфой”. Но его прикосновения… то, как их тела совпадали, — рождали в ней тихое тепло. И это тепло шептало: Ты в безопасности. С ним. Он никогда не позволит тебе быть кем-то, кроме самой себя. — Грейнджер? — прошептал он, вглядываясь в её глаза. — Я здесь, — так же тихо ответила она, беря его за другую руку. — Здесь, с тобой. Он сжал её пальцы, и она закрыла глаза, ощущая, как его сила пронизывает её. Это было больше, чем просто физическая связь. Больше, чем инстинкт двух Альф. Это было нечто глубже. Не он делал что-то с ней. Не она делала что-то с ним. Это было их. Вместе. Целое. Она открыла глаза. Он смотрел на неё, и в его взгляде было признание. Он знал — она отдалась ему полностью. — Посмотри на себя, Грейнджер. Богиня надо мной, — прошептал он и притянул её к себе, вплетая пальцы в её волосы. — Ты владеешь мной. Я принадлежу только тебе. Он снова улыбнулся и поцеловал её — так, словно мир рушился, словно в этом поцелуе была вся их история. Гермиона пошевелила бёдрами, и он поддержал её, прижимая руки к её телу, направляя. Она снова задвигалась, медленно, ощущая каждое движение, каждый дюйм, каждый стон. Наклонилась, провела языком по его шее, и он дрогнул под ней, изогнулся, подался навстречу. Она откинулась назад, ей нужно было больше пространства, больше свободы. Большее желание. И он смотрел на неё, как на воплощение света. И она почувствовала, как в ней загорается желание доказать, что он прав. Снова положив ладони на его грудь, она нашла ритм. Вверх и вниз. Снова и снова. Она забывала обо всём — осталась только они. Его твёрдость. Её влажность. Их движения. — Гермиона… — простонал он. Его бёдра встретили её толчок. Волна за волной. Движение за движением. Глубже. Быстрее. До звёзд в глазах. А потом она удивила его. Её тело приподнялось — и резко опустилось вниз. До самого конца. Его узел глубоко вошёл в неё, заполняя, растягивая, запирая. Он выгнулся, и она почувствовала, как он наполняет её. Его взгляд распахнулся, и с рычанием он отдался ей полностью. Она застонала, закричала его имя — голос сорвался, грубый, безумный, почти животный. Всё внутри неё сгорело в ярком пламени удовольствия, смыв страхи, сомнения и маски. Она упала вперёд, но он подхватил её, прижал к себе. Его губы нашли её шею, язык коснулся чувствительного места, будто мечтал оставить метку. Но она схватила его за волосы, отдёрнула. — Нет… — выдохнула. — Слишком… Он заурчал, прижимая её крепче, будто хотел раствориться в ней, стать единым целым. И тогда она поняла. Она не просто хотела оставить след. Она хотела заявить о нём. Забрать его себе. Насовсем. Вот и конец 21 главы Как вам? Как вам такая Гермиона? Подписывайте на тг и оставляйте там свои отзывы : https://t.me/dramiona_358