Часть 22

— Грейнджер? Гермиона продолжала смотреть на него, в её голове клубились мысли, вызванные внезапным озарением. Она хотела заявить на него права. Забрать его. Как своего. Только три месяца. И половину из них он её ненавидел. Она попыталась соскользнуть с него, но он удержал её. — Ты не можешь двигаться, — напомнил он. — Ещё нет. Она кивнула и уткнулась лицом в его грудь. Эйфория после оргазма быстро исчезла, уступив место знакомому чувству — сомнению в себе. Закрыв глаза, Гермиона слушала биение его сердца — ровное, уверенное, красивое. Оно замедлялось, как и его дыхание, когда остатки удовольствия покидали его тело. Его губы коснулись её макушки, а сверху скользнуло одеяло, окутывая их теплом их же тел. Он ничего не говорил. Просто обнял её, позволяя тишине заполнить всё вокруг. Он знал, что что-то её тревожит, но не торопил. Он давал ей время. Заявить о нём. Эта мысль должна была испугать её. Но нет. В сердце она уже знала — это её будущее. Он — её будущее. Она видела это ясно. Чувствовала до самой глубины души. Три месяца. Три месяца назад Рон вошёл в её кабинет — и её мир перевернулся. Три месяца, прошедшие как в тумане. И единственной чёткой частью этого тумана был он. Гнев и собственничество. Споры, борьба за власть. Смех и тепло. Желание. Всё это сводило её с ума… но и успокаивало тоже. — Всё в порядке? — прошептал он спустя вечность. — Да, — тихо ответила она. — Просто думаю. Он провёл пальцами по её позвоночнику — медленно, нежно. Движение было убаюкивающим, как колыбельная. — А каково было, — мягко спросил он, — когда ты не думала? Когда просто была в моменте? Она улыбнулась. — Это было… невероятно. — Мне нравится, что ты всё обдумываешь, — осторожно сказал он. — Нравится, что ты стремишься ко всему совершенному. Но, милая… всё, что ты делала — было идеально. И ты делала это не думая. Ты просто чувствовала. — Ну, не совсем не думая, — поправила она. — Пэнси кое-чем поделилась… — Пэнси? — переспросил он, затем расхохотался. — И как прошёл этот разговор? — Очень… познавательно. Пэнси — мудрая женщина. Драко снова поцеловал её в макушку. — Напомни мне как-нибудь отблагодарить её. Гермиона провела пальцем по изогранному шраму на его груди. — Значит, тебе всё понравилось? — Понравилось? — он нежно провёл рукой вверх-вниз по её руке. — Всё, что ты сделала, было великолепно. Никогда больше не сомневайся в себе. — Ты уверен? — Она знала, что он говорит искренне, но это тягучее чувство неуверенности всё ещё цеплялось за неё. — Милая, пожалуйста, перестань думать. Хотя бы на минуту, — он положил подбородок на её голову и снова обнял её крепче. — Скажи мне, что это было за выражение в твоих глазах. В самом конце. Ты была просто потрясающей. И твои глаза… они были золотыми, как никогда раньше. — Это… я хотела… — она вздохнула. — Ты сказал, что любишь меня. — Да, — согласился Драко. — А ты… фыркнула. — Да… прости за это, — она поморщилась. Теперь, осознав всё, она поняла, что он имел в виду. Он знал, что она — его. Его инстинкты Альфы не позволяли ему влюбиться в кого-то другого. Альфа внутри него ждал. И теперь она знала почему. Когда она позволила себе отпустить злость, страх, — и просто почувствовать — всё встало на свои места. Озарение. Момент, когда всё внутри кричит: он твой. Он — твой Альфа. Твой. Партнёр. Спутник. — Ты снова думаешь. — А я же предупреждала — придётся с этим смириться. — Тогда скажи мне. Что бы там ни творилось в твоей гениальной голове — просто скажи. — Ты отметил меня, — тихо сказала она. — Я не злюсь, правда. Но в тот момент, когда ты это сделал… мне и в голову не пришло сделать то же самое. — Она приподняла голову и улыбнулась ему перекошенной, немного неловкой улыбкой. — И это с моим-то “гениальным мозгом”. Драко лишь усмехнулся, выжидая, пока она продолжит. — Но в самый последний момент я кое-что поняла, — прошептала она. — Мне не нужно отмечать тебя. — Она поцеловала его в челюсть. — Ни одна женщина больше к тебе не подойдёт. — Поцеловала уголок его губ. — Все будут знать, что им не стоит даже думать о тебе, не то что прикасаться. — Она провела языком по его губе. — Я — Гермиона Грейнджер. Я — Альфа. А ты, Драко Малфой, — мой спутник. Её зубы мягко скользнули по железе у него на шее, и он зашипел, когда она осторожно прикусила. Его пальцы вцепились в её волосы, оттягивая голову назад. — Осторожнее. Укус туда может привести к связи. Она уставилась на него. Отметка. Связь. Спутники. Мысль, от которой, казалось бы, должно было бросить в дрожь, наоборот — дала ощущение покоя. — А может, именно этого я и хочу, — прошептала она. — Может, я уже решила. Его глаза вспыхнули ярким бирюзовым светом, тем, который она так любила. — Гермиона… — его голос прозвучал, как едва слышимый выдох. — Ты должна быть уверена. Это навсегда. — Я знаю, чего хочу, Драко… — Она склонилась к нему и провела языком по линии его подбородка. — …и это ты. Он смотрел на неё долго, как будто проверяя, правда ли всё это, а потом запрокинул голову, обнажая свою железу. Его покорность. — Я твой, Грейнджер. Она вонзила зубы, глубоко, оставив на коже рану. Во рту запульсировал металлический привкус крови. Она отпрянула с гримасой — вкус был, мягко говоря, отвратительным. И никакого “волшебного потока”, о котором она читала, не последовало. — И всё? — удивлённо спросил Драко, звуча так же растерянно, как и она. — Я не знаю. Ты чувствуешь что-то? Он покачал головой. — Только острую боль в шее… но кроме этого — ничего. — Ничего? Он снова покачал головой. — Может, я что-то не так сделала? Он бросил на неё недоверчивый взгляд. — Гермиона, сколько, по-твоему, существует способов укусить человека? — Может, теперь мне надо укусить тебя? — Он поднял руки. — Не в шовинистском смысле, просто, может, это должно быть обоюдно. Гермиона кивнула. — Возможно. Попробуй. Он осторожно перекатил их, не выходя из неё — его возбуждение никуда не делось. Она откинула голову, отведя волосы, и прошептала: — Готова. Она закрыла глаза, вздрогнув от касания его зубов, и тихо вскрикнула, когда он прокусил кожу. — Твою мать, — пробормотал Драко, морщась. — Это ужасно. — И, чёрт возьми, больно. Он прижал большой палец к её ране. — Прости. Кажется, мы всё сделали неправильно. Она покачала головой и погладила его по щеке. — Это будет очень… неловкий разговор с твоей матерью. *** — Мои дорогие! — с теплом в голосе воскликнула Нарцисса. На её лице, кажется, уже навсегда поселилась радость от того, что она видела их вместе. — Что привело вас сюда? — Раз уж ты так любишь видеть Грейнджер, мы решили заглянуть, — Драко закатил глаза, но при этом улыбнулся, пока его мать обнимала Гермиону. Гермиона знала, что Драко радует её хорошее отношение с его матерью, даже если он делал вид, будто это его раздражает. — Да, вообще-то я и тебя тоже люблю видеть, Драко, — сказала Нарцисса, поцеловав сына в щёку, а затем позвала Ки́ли принести чай. Все переместились в гостиную с видом на сад. — А теперь, что случилось? — Почему ты думаешь, что что-то случилось? — спросил Драко, дожидаясь, пока обе женщины устроятся. Гермиона с улыбкой посмотрела на него. Его манеры старой школы были давно вбитой привычкой, но это не помешало ему положить руку ей на бедро, когда он сел рядом. — У вас обоих озабоченные лица, — заметила Нарцисса. — Глаза выдают. — У нас есть пара вопросов, — начала Гермиона, но остановилась, когда в комнату вошёл Люциус. — Я подумал, что слышу радостные вопли моей жены, — улыбнулся он, с нежностью глядя на Нарциссу. — Решил, что здесь её любимый человек — Гермиона. Гермиона нервно улыбнулась, и Драко бросил на неё взгляд: — Он уйдёт, если ты не хочешь, чтобы он был здесь. — Я прерываю? — спросил Люциус с лёгким поклоном. — Прошу прощения. — Нет-нет, всё в порядке, Люциус, — ответила Гермиона. — Возможно, Драко будет даже легче, если вы останетесь. Вопросы у нас немного… деликатные. — Если ты уверена. — Люциус сел рядом с Нарциссой, когда Гермиона кивнула. — У нас есть несколько вопросов о связях между Альфами, — сказала Гермиона. — Но говорить об этом немного неловко. Нарцисса резко вдохнула, и Гермиона сразу поняла, о чём она подумала — «связь» значила внуков. — Можешь сразу ей всё рассказать, — сказал Драко. — Не думаю, что я когда-либо видел маму такой близкой к взрыву. Гермиона усмехнулась, пока Нарцисса злобно косилась на сына, и переплела пальцы с его. — Мы с Драко решили, что хотим быть связаны, — сказала она. Нарцисса прижала пальцы к губам, почти дрожа от восторга. — О, мои дорогие… Это чудесно. Но почему вы думаете, что это неловко? — Ну… — начал Драко, бросив взгляд на Гермиону. — Мы, эм… — Мы уже пытались, но ничего не произошло, — закончила за него Гермиона, чувствуя, как щёки начинают пылать. — О, — Нарцисса взглянула на них обоих. — А что именно вы попробовали? — Укусить друг друга в железу, — ответила Гермиона. — Во всех книгах пишется, что так должно быть. Сначала я, потом Драко. Но ничего не сработало. — Это обычный метод, насколько мне известно, — сказала Нарцисса с задумчивым выражением. — Вы в это время занимались… половым актом? — Мама! — воскликнул Драко. — Не думаю, что это важно. Люциус хмыкнул: — В данном случае это может быть весьма важно, Драко. — С чего бы это? — Драко поёрзал на месте. — Это часть связи у Альф, — объяснила Нарцисса. — Секс играет важную роль в процессе связывания. — Мы… только что закончили, — призналась Гермиона. — Драко… он… — она сжала глаза и глубоко вздохнула. — Он завязался и всё ещё был внутри. — Насколько мне известно, это и есть ритуал, — кивнула Нарцисса. — Всё должно было сработать. — Это из-за того, что я женщина? — спросила Гермиона. — Может, Драко не распознаёт меня как партнёра и наоборот? — Может быть, — согласилась Нарцисса. — Или всё дело в другом, — вмешался Люциус. Все посмотрели на него. — За всю историю связей между Альфами, Бетами и Омегами ещё никогда не было пары из двух Альф. Так что вполне возможно, что для вас требуется иной ритуал. — Он повернулся к Гермионе. — И безо всякого неуважения, Гермиона, но традиционная связь может не сработать потому, что ты — магглорожденная. Возможно, вам придётся провести некий маггловский обряд. — То есть, ты считаешь, что дело в том, что я грязнокровка? — ярость вспыхнула внутри неё от самого предположения. — Я ничего подобного не говорил, — спокойно ответил Люциус. — А как же “магглорожденная”? Ты это сказал, не так ли? — Да, Гермиона, я это сказал. Но я не сказал, что твоя кровь грязная, — он наклонился вперёд. — И если позволишь, я объясню? Она кивнула, и он продолжил: — Ты — аномалия. Не просто женщина-Альфа, а магглорожденная Альфа. Такого не было за всю историю. Альфами всегда были чистокровные. Я прав? — Он посмотрел на неё, и она кивнула. — Так вот, возможно, часть этого ритуала должна исходить из тебя и твоего мира. Твоей магии нужно признать магию Драко, и наоборот. Возможно, должен быть некий обряд, сочетающий традиции магии и твоего происхождения. — В этом, на самом деле, есть смысл, — согласился Драко, повернувшись к ней. — Какие обряды есть у магглов? Гермиона пожала плечами: — Их так много… Я даже не знаю, с чего начать. — А у тебя лично? — спросила Нарцисса. — Здесь, в маггловской Англии, какой обряд считается самым традиционным? — Эм… викарий в церкви, невеста в белом платье, нервный жених, родные и друзья в качестве свидетелей, огромная вечеринка потом. Довольно просто. Не думаю, что это можно считать связывающим ритуалом… в магическом смысле. — Нет, в этой ситуации это вряд ли поможет, — пробормотала Нарцисса, барабаня пальцами по подлокотнику кресла. — Должен быть ритуал, который пересекает границы маггловского и магического миров. Уверена, что не все Альфы на протяжении веков выбирали только чистокровных Бет. Где-то должна быть информация о том, как именно происходило их соединение. — Ну, к счастью для нас, у нас есть Гермиона Грейнджер, — сказал Драко, поцеловав её в висок. — Королева исследований наверняка найдёт решение. — Можешь пользоваться библиотекой в любое время, Гермиона, — сказал ей Люциус. — У нас обширная коллекция, и ты всегда можешь ею распоряжаться. Мы изменим защитные чары, чтобы поместье признало тебя частью семьи. Нарцисса улыбнулась и протянула руку, чтобы взять его за руку. Люциус ответил ей той же улыбкой, и Гермиона не могла не заметить полное, безоговорочное обожание между ними. Её накрыла лёгкая волна умиротворения, и все чувства, которые раньше появлялись при взгляде на Люциуса, исчезли в одно мгновение. — Что только что произошло? — спросил Драко, его глаза расширились от тревоги. — О чём ты? — Ты сейчас как будто странно улыбаешься на моего отца. — Не знаю, — сказала она. — Все те чувства, которые обычно вспыхивают рядом с ним, исчезли. Понятия не имею, что это было. — Теперь ты Малфой, — спокойно заявила Нарцисса. — Но мы ведь ещё не связаны, — Гермиона окинула взглядом всех троих. — И я не уверена, что возьму фамилию Малфой. — Тебе не нужно брать фамилию Малфой, — сказал Люциус. — Времена изменились, этого больше не ожидают. Но как глава дома Малфоев, я имею право сам решать, кого считать своей семьёй. — Это… Я даже не знаю, что сказать. — Гермиона, милая, ты укротила моего сына, — произнёс Люциус. — И не только это. Я вижу, как сильно он тебя любит и обожает. И вижу то же самое в тебе. Ты уже стала Малфой, Гермиона, даже если имя твоё останется Грейнджер. Здесь ты всегда желанная гостья. Для нас честь — принимать тебя как часть нашей семьи. Гермиона подняла глаза на Драко. Его глаза были ярко-бирюзовыми, и он смотрел на неё с таким же обожанием, с каким его отец только что смотрел на его мать. Та же волна спокойствия и тепла вновь накрыла её, и она прижалась к нему. — Всё хорошо? — тихо спросил он. — Да, — прошептала она. — Я — Малфой. *** — О, вот отличная штука, — захлопала в ладоши Пэнси. — Невеста должна надеть нижнее бельё женщины, которая уже была беременна, чтобы стимулировать фертильность. — Хорошо, что мама не здесь, — фыркнула Джинни. Дафна бросила взгляд на Нарциссу: — Ты единственная женщина здесь, у которой есть ребёнок… — Нет, — отрезала Гермиона. — Следующий пункт. Нарцисса осторожно посмотрела на Гермиону: — Я всё же хочу внуков… Гермиона повернулась к ней: — Извините, но я не собираюсь надевать нижнее бельё своей свекрови на эту церемонию. — Не знаю, Гермиона, — Пэнси постучала по странице в книге. — С твоей одержимостью Люциусом… вы с Драко можете устроить ролевые игры после церемонии. — Следующий! — одновременно воскликнули Гермиона и Нарцисса. Пэнси захохотала: — Ладно, но если Нарцисса хочет внуков поскорее, вот ещё один: после церемонии младенца кладут в кровать новобрачных, чтобы усилить фертильность. — А у кого из нас есть ребёнок? — спросила Ханна, смеясь над испуганным взглядом, который бросила на неё Гермиона. — Это не про детей, — твёрдо сказала Гермиона. — Речь идёт о том, чтобы мы с Драко смогли связать себя узами. Если этого не произойдёт — детей точно не будет! В течение недели Гермиона перерывала библиотеку Малфоев, свой книжный магазин, библиотеку Хогвартса и даже архивы Министерства. Она отправила столько сов, что и не сосчитать, обращаясь ко всем своим знакомым в книжном мире — но ничего нового не нашла. Она была раздражена, а подруги не особо помогали. — Вот ещё забавная, — Ханна подняла книгу, которую читала. — Подружки невесты издеваются над женихом утром свадьбы. Устраивают ему испытания, чтобы проверить, достоин ли он. А потом он должен откупиться конвертами с деньгами. — Я бы не отказалась от немного Малфоевского золота, — усмехнулась Дафна. — А кто сказал, что вы вообще будете подружками невесты? — спросила Гермиона, и все в ответ возмущённо загалдели. — Конечно будем, — уверенно сказала Джинни. — Две Альфы женятся? Это будет свадьба века. Мы не пропустим такое. — Может вообще не будет никакой чёртовой свадьбы! — закричала Гермиона, не в силах сдерживать раздражение. — Нет смысла в подружках невесты, если сама свадьба бессмысленна! Нарцисса коснулась её плеча: — Гермиона, дорогая, мы всё выясним. Должно быть, мы что-то упускаем, и я уверена, мы это найдём. — Простите, — тихо сказала Гермиона. — Я просто думала, что всё будет проще. — Грейнджер, всё будет просто. Нам просто нужно продолжать искать, — Пэнси пересела к ней на диван и обвила её рукой. — Но ты должна признать — некоторые из этих традиций действительно смешные. — Да, наверное, — согласилась Гермиона. — Я просто не хотела шумихи. Весь мир следит за каждым нашим шагом, и я просто хотела, чтобы хоть это прошло спокойно, без пафоса. — Она посмотрела на Нарциссу. — Прости. Ты, наверное, хотела для Драко большое пышное торжество, но это просто не в моём духе. — Дорогая, это всё для тебя и Драко, не для нас, — строго сказала Нарцисса, бросив взгляд на остальных. — Вы можете сделать всё, как захотите. — Гермиона? — подала голос Дафна. — Кажется, я нашла что-то. Старая церемония чистокровных. Не для Альф, просто… послушай. «Семейные круги». Жених и невеста окружают себя тремя семейными кругами. Первый круг — родители, второй — братья и сёстры, третий — близкие друзья и родня. Пара держится за противоположные руки, которые связывают предметом, значимым для каждой из семей. Их магия скрепляется нерушимой связью. Церемонию проводит маг высшего ранга или ведьма из Ордена Валар. — Звучит многообещающе, — Пэнси сжала руку Гермионы, но та лишь пожала плечами. — К сожалению, я не чистокровка и у меня нет семьи. — Мы твоя семья, — сказала Ханна. — Все мы любим тебя как сестру. — Не уверена, что этого будет достаточно. — Но мы — твоя семья, — с воодушевлением сказала Джинни. — Мы и правда можем сделать это. — Джинни, что ты… — начала Гермиона, но Джинни уже исчезла в камине. — Скоро вернусь! — крикнула она. — Это будет интересно, — заметила Пэнси. — Что происходит? — спросил Драко, появившись в комнате. — Похоже, у Джинни есть решение для нашей проблемы с ритуалом, — сказала ему Гермиона. — Значит, будет действительно интересно. — Он пересёк комнату и сел рядом, Пэнси уступила ему место. — Дафна, возможно, нашла старинную чистокровную церемонию, которая подойдёт, но старая грязнокровка тут мешает, — подмигнула Пэнси. — Пэнси Паркинсон! — Нарцисса выглядела готовой убить её заклинанием. — Всё в порядке, Нарцисса, — сказала Гермиона. — Пэнси просто, как обычно, ведёт себя как засранка. — Просто пытаюсь разрядить обстановку, — сказала Пэнси с хищной ухмылкой. — Ты больше никогда не будешь использовать это слово, Пэнси, — Нарцисса была в ярости. — Его нельзя употреблять ни в каком контексте, и уж точно не в шутку. — Но Гермиона же сказала… — Мне плевать, что сказала Гермиона. Не смей, я не хочу слышать это слово — Да, ладно. Прости, — буркнула Пэнси, сразу притихнув. Драко усмехнулся: — Осторожней, а то она сейчас тебя в комнату отправит. — Заткнись, придурок, — огрызнулась Пэнси. — Я думала, вы все взрослые люди, — Нарцисса покачала головой с отвращением. Камин вспыхнул, и из Пудряной сети вынырнула Джинни, от неё исходил волной восторг. За ней вышли Молли и Артур, выглядевшие не менее довольными. — Вот и решение! — Джинни указала на родителей. — Они тебя усыновят! — Что? — это было хором, от всех присутствующих. Джинни энергично закивала: — Тебе нужна семья, чистокровная, и мама с папой всё равно считают тебя одной из нас. Так почему бы и нет? — Джинни, это… — Гермиона была ошеломлена. — Это слишком. И я не уверена, что это вообще разрешено. Я же взрослая. — Не по мнению Нарциссы, — Пэнси скрестила руки и надулась. — Это только ты у нас — ребёнок, Пэнс, — заметил Драко. — Но вообще идея вполне реальная. — Молли, Артур? — Гермиона взмахнула рукой, и в комнате появилось ещё два стула. — Это серьёзный шаг для вас. Я не могу вас просить, если вы сами не хотите. — Гермиона, милая, мы любим тебя как родную дочь, — Молли едва сдерживала волнение. — А раз тебе нужна помощь — значит, и вопросов нет. Гермиона посмотрела на Артура: — Вы уверены? — Конечно! — Артур потёр руки. — Завтра пойдём в Министерство, я пошевелю кое-какими связями. Скоро ты будешь Уизли. Пэнси забыла, что дулась, и рассмеялась: — Малфой, женящийся на Уизли. Никогда бы не подумала, что услышу такую фразу. — Люциус уже признал меня Малфой, — сказала Гермиона. — Но я была бы горда стать Уизли. — Гермиона Грейнджер-Малфой-Уизли, — захихикала Ханна. — Бедные её дети. Конец 22 главы солнышки Не забывайте за тг: https://t.me/dramiona_358