Тюрьма и корабль

Тюрьма. Несколько часов спустя:

Все трое очнулись в одной камере. Точнее, Гамора очнулась первой. И обнаружила, что сидит в энергетической клетке, достаточно большой, чтобы вместить троих. Питер валялся в углу, посапывая. Ракета сидел напротив, скрестив лапки, и смотрел на неё немигающим взглядом. — Ты в порядке? — спросила Гамора, не потому что волновалась, а чтобы оценить союзника. — А ты как думаешь? — голос у зверька был скрипучим и злым. — Меня похитили, засунули в клетку, выставили как какую-то зверушку, потом какой-то идиот меня освободил, но тут же вляпался в драку, а теперь я в другой клетке! Прогресс! — Тот идиот, — Гамора кивнула на Питера, — это он. — Догадался, — Ракета сплюнул. — Слушай, зелёная, ты вообще кто? Его нянька? — Я та, кто пыталась не попасть в тюрьму. — Ну, отлично справилась. Они замолчали. Питер всхрапнул. — Убью, — тихо сказала Гамора. — В очередь, — отозвался Ракета. Через минуту Питер зашевелился, сел, потёр голову и расплылся в улыбке. — Эй! Мы живы! И ты... — он уставился на Ракету. — Ты здесь! Класс! Я же говорил, что... — Заткнись, — сказали Гамора и Ракета одновременно и переглянулись. — Я его освободил! — возмутился Питер. — Мы теперь команда! — Мы не команда, — отрезала Гамора. — Мы трое идиотов, которые оказались в одной клетке из-за твоего... — она поискала слово, — ...сострадания к лесным зверькам. — Лесным?! — взвился Ракета. — Да я могу взломать эту клетку быстрее, чем ты со своими ножичками! — Тогда почему ты ещё здесь? — Потому что ваш тупой побег спровоцировал перегрузку систем! Теперь у них автоблокировка! И всё из-за того, что этот, — он ткнул лапой в сторону Питера, — не смог пройти мимо «милого зверька»! — Ты сам показал мне фак! — Питер ткнул пальцем в ответ. — Это был тест! И ты его провалил! Гамора медленно опустила голову на руки. — Танос убьёт меня, — прошептала она. — Не за провал миссии. За то, что я вляпалась в это. — Танос? — Ракета навострил уши. — Тот самый Танос? Безумный Титан? — Да. — И ты на него работаешь? — Да. — А он... — Если ты спросишь, большой ли у него член, я убью тебя первой, — не поднимая головы, сказала Гамора. Ракета моргнул, потом хрюкнул — это, видимо, был его вариант смеха. — Ладно, зелёная. Ты мне нравишься. Ты злая. — Я не злая. Я уставшая. — Добро пожаловать в клуб, — Ракета вздохнул и плюхнулся на пол. — Если этот придурок, — он кивнул на Питера, — ещё раз попытается меня «спасти», я лично пристрелю его. А потом тебя, за компанию. — Справедливо, — кивнула Гамора. — Эй! — Питер выглядел обиженным. — Я вообще-то герой! Я вас спас! — Ты нас засадил! — рявкнули оба. Питер открыл рот, закрыл, потом неуверенно спросил: — Ну... хотя бы познакомились? Я — Питер Квилл, Звёздный... — Заткнись про Звёздного Лорда, — перебил Ракета. — ...Лорд, — закончил Питер обиженно. — А ты? — Ракета. — А это Гамора. — Мы уже поняли, — Гамора наконец подняла голову. — Ракета. Скажи, ты правда можешь взломать эту клетку? — Конечно, могу. Через... — он прищурился, оценивая замок, — часов шесть. — Шесть? — Питер скривился. — Долго. — Могу сделать за три, если ты заткнёшься. Питер открыл рот, чтобы возразить, но Гамора посмотрела на него таким взглядом, что он передумал. — Ладно, — сказал он, садясь в угол. — Молчу. Но когда выберемся, я куплю нам корабль. И назову его «Звёздный Лорд». — Только через мой труп, — сказал Ракета. — И через мой, — добавила Гамора. Питер улыбнулся. — Вы ещё полюбите меня. — Угрожаешь? — спросил Ракета. Гамора вздохнула. В этой клетке ей предстояло провести ещё несколько часов. С говорящим енотом и землянином, который считал себя героем. Её жизнь определённо свернула куда-то не туда. Но, возможно, это было не самое худшее направление.

Тюрьма. Три часа спустя:

Ракета работал. Маленькие лапки двигались с пугающей скоростью, перебирая провода, которые он вытянул из панели управления. Язык высунут, глаза прищурены, периодически он шипел что-то нечленораздельное, когда искры били ему в морду. Гамора сидела в углу, наблюдая. Питер — в противоположном, на всякий случай. — Как успехи? — спросил Квилл в пятый раз за последние десять минут. — Если ты спросишь ещё раз, я использую твой позвоночник вместо проводки, — не оборачиваясь, рявкнул Ракета. — И успехи были бы лучше, если бы кто-то не устроил переполох с охраной, заставив их обновить систему безопасности. — Я же извинился! — Ты сказал «сорян, чувак». Это не извинение. Гамора хмыкнула. За три часа она успела сделать несколько выводов. Первое: Ракета — гений в технике, но с характером взрывоопасной гранаты. Второе: Питер Квилл — не самый умный, но упрямый. Третье: они оба действовали ей на нервы. Но это было... почти приятно. — Готово, — Ракета откинулся на хвост и вытер лоб. — Система автоблокировки отключена через три... две... одну... Энергетическое поле вокруг клетки мигнуло и исчезло. — Да! — Питер вскочил и рванул к выходу. — Свобода! — Стоять, идиот! — рявкнул Ракета, но было поздно. Квилл вылетел из клетки и врезался в железный ящик с инструментами. Тот с грохотом опрокинулся, и по всей тюремной секции разнёсся звон, достойный оркестра. На секунду воцарилась тишина. Потом завыла сирена. — Твою мать, — выдохнула Гамора. — Твою мать? — взвился Ракета, хватая бластер, который припрятал под панелью. — Я три часа колдовал над этой системой, а он просто выбежал и всё испортил?! — Я не специально! — Питер поднялся, потирая ушибленное плечо. — Там этот ящик... — Заткнись! — рявкнули Гамора и Ракета одновременно. В коридоре загрохотали тяжёлые шаги. Охрана — четверо охранников с электрошокерами бежало к ним. — План! — Питер огляделся. — У кого-нибудь есть план? — Держись позади и не мешай, — Гамора выхватила ножи. — Ракета, прикрывай. — Я всегда прикрываю. В отличие от некоторых, — он бросил злобный взгляд на Питера. — Эй, Звёздный Дебил! У тебя есть самое важное задание. — Какое? — Питер выпрямился, явно польщённый. — Стой в углу и не дыши. — Эй! Но Ракета уже открыл огонь, а Гамора скользнула вперёд, бесшумная и смертоносная. За три секунды Гамора положила двоих — точные удары в шею и колено. Ракета снял третьего очередью в грудь. Четвёртый выстрелил... но не в них. Луч плазмы ударил в потолок, и на головы посыпались обломки. — Осторожно! — крикнул Питер, и почему-то именно он оказался ближе всех к Гаморе. Он рванул к ней, схватил за руку и оттащил в сторону за секунду до того, как бетонная плита рухнула на то место, где она только что стояла. Гамора моргнула, глядя на его руку на своём запястье. — Ты... — Я же говорил, я герой, — ухмыльнулся Питер, но улыбка вышла нервной. — Отпусти меня, — холодно сказала она. Он отпустил. Быстро. Четвёртый охранник лежал без сознания — Ракета подкрался сзади и огрел его бластером по голове. — Сентиментальные придурки, — проворчал енот, вытирая лапу. — Пошли, пока не прибежала тяжёлая артиллерия. Они рванули по коридору. Ракета бежал впереди, сверяясь с картой, которую выудил из терминала. — Налево! Потом прямо! Там грузовой отсек, оттуда можно... Он не договорил. Коридор впереди взорвался. Взрывной волной их отбросило назад. Гамора приземлилась на ноги, Ракета влетел в стену, а Питер рухнул на задницу, проехавшись по полу. Из облака дыма вышел охранник, но размером в два раза больше остальных. Броня — сантиметров десять толщиной. В руке — плазменная пушка размером с Питера. На плече — нашлёпка с надписью «Главный Надзиратель». — Бежать вздумали, крысы? — пророкотал он. — Я сожру ваши... — Сзади! — крикнул Ракета. Гамора обернулась. С другой стороны коридора бежали ещё пятеро охранников. В ловушке. — Мы в заднице, — констатировал Питер, поднимаясь. — Гениальное наблюдение, — процедила Гамора, сжимая ножи. — Ракета, есть ещё варианты? — Вариант? — Ракета оскалился. — Вариант один: умираем красиво. Главный Надзиратель поднял пушку. И в этот момент стена слева от него взорвалась. Настоящий взрыв — не тот, что от бластера, а мощный, с бетонной крошкой и огнём. Надзирателя отбросило в сторону, пушка выпала из рук и с грохотом покатилась по полу. В облаке пыли и дыма показалась фигура. Огромная. Массивная. С разрисованным торсом и шрамами, которые рассказывали тысячу историй. Дракс Разрушитель шагнул вперёд, сжимая в каждой руке по крюгору — тех самых, что бежали с другой стороны. Он с силой стукнул их головами, и оба рухнули без сознания. — Я искал Таноса, — пророкотал Дракс, оглядываясь. — Но нашёл только крыс в клетке. Он перевёл взгляд на Гамору, и его лицо исказилось яростью. — Дочь Таноса. Гамора напряглась, поднимая ножи. — Не приближайся. — Я убью тебя за то, что сделал твой отец, — Дракс сделал шаг. — Эй-эй-эй! — Питер выскочил между ними, раскинув руки. — Стоп! Тормози, качок! Мы тут все на одной стороне! — Она — на стороне Таноса, — голос Дракса звучал как камнепад. — Была! — поправил Питер. — Была на стороне Таноса. Сейчас она... — он обернулся на Гамору, надеясь на поддержку. Гамора молчала, сверля его взглядом. — ...она с нами, — закончил Питер неуверенно. — Вроде. — Я ни с кем, — отрезала Гамора. — Видишь? — Питер повернулся к Драксу. — Она уже не с Таносом. Она сама по себе. А Танос — он же... он плохой. Мы все его не любим. Верно, Ракета? — Я вообще не в теме, — фыркнул енот, потирая ушибленный бок. — Но если этот здоровяк умеет взрывать стены, то я за него. Давай, серый, добивай главного, пока он не очухался. «Главный Надзиратель» действительно начал шевелиться, поднимаясь на ноги. Дракс посмотрел на Гамору. На Питера. На Ракету. Потом на охранников. — Я убью тебя позже, — сказал он Гаморе. — Если ты действительно предала Таноса. — Я никого не предавала, — ответила она. — Я просто ещё не решила, кто умрёт первым. Дракс кивнул, словно это был самый разумный ответ, который он слышал. — Принято. Он развернулся, выхватил из руки упавшего охранника пушку и одним выстрелом отправил Главного Надзирателя в полёт через весь коридор. Тот проломил стену и исчез в каком-то складе. — Впечатляет, — присвистнул Ракета. — Ладно, двигаем. Грузовой отсек — налево, потом направо, потом... — Я знаю короткий путь, — перебил Дракс. — Я пробил стену, когда входил. Он указал на дыру, через которую появился. — Ты просто пробил стену? — Питер выглядел восхищённым. — Без ключей, без кода, просто... — Стена была на пути, — Дракс пожал плечами. — Я убрал стену. — Гениально, — выдохнул Питер. — Мне нравится этот парень. — Пошли, — рявкнул Ракета, первым ныряя в дыру. — Хватит обниматься.

Грузовой отсек.

Они выбежали на погрузочную платформу, где стояли десятки контейнеров и три небольших корабля. Сирена выла где-то далеко, но пока погони не было. — Есть варианты? — спросила Гамора, осматривая технику. — Этот, — Ракета указал на ближайший корабль — потрёпанный, но живучий на вид грузовик. — Системы стандартные, взломаю за минуту. — Взломай, — кивнула Гамора. — Мы прикроем. Ракета вскочил на трап и скрылся внутри. Через пятнадцать секунд оттуда донеслось: — Система — дерьмо! Но я справлюсь! Питер тем временем подошёл к Драксу, который стоял как статуя, уставившись в пустоту. — Эй, здоровяк. Спасибо, что вытащил нас. Я Питер. Звёздный... — Мне всё равно, как тебя зовут, — перебил Дракс. — Я ищу Таноса. Ты знаешь, где он? — Э... не совсем. Но мы тоже его ищем? В смысле, Гамора с ним связана, так что... — Она умрёт, когда скажет мне, где он. — Слушай, — Питер понизил голос. — Может, не будем никого убивать? Давай просто... объединим усилия? Ты хочешь Таноса, мы хотим... ну, мы пока сами не поняли, чего хотим. Но наверняка это как-то связано! Дракс долго смотрел на него. Очень долго. — Ты говоришь странные вещи, — наконец сказал он. — Но в твоих словах есть логика. Враг моего врага... — ...может быть моим врагом, если не заткнётся! — донёсся из корабля голос Ракеты. — Залезайте, придурки! Двигатель запущен! — Потом договорим, — Питер хлопнул Дракса по руке и побежал к трапу. Гамора уже была внутри. Она села в кресло второго пилота и смотрела на экраны, где загорались огни тревоги. — Ракета, взлетай. — Не учи меня летать, зелёная. Я, между прочим... — Сейчас. — Да-да, сейчас... Корабль дёрнулся и начал подниматься. В этот момент ворота грузового отсека распахнулись, и внутрь ворвались охранники с тяжёлыми бластерами. — Держитесь! — рявкнул Ракета, вдавливая рычаги. Корабль рванул вперёд, проскочив между охранниками и вылетев в открытый космос. Сзади застрекотали турели, но Ракета виртуозно ушёл в манёвр, заставив Питера вцепиться в кресло. — Ты летаешь как сумасшедший! — крикнул он. — Спасибо за комплимент! — Это не был... Корабль ушёл в гиперпространство.

На борту. Час спустя:

Питер сидел в кресле пилота, разглядывая приборную панель. Ракета, уставший, сидел на его плече и комментировал каждое движение. — Не трогай это. И это не трогай. Ты вообще что-нибудь умеешь? — Я умею танцевать, — обиженно сказал Питер. — О, отлично. Танцор. Именно такого нам не хватало в команде. — А у нас есть команда? — Питер обернулся. В грузовом отсеке Гамора нарезала круги вокруг Дракса, который стоял неподвижно, как скала. Они уже полчаса мерили друг друга взглядами. — Я всё ещё убью тебя, — сказал Дракс. — Попробуй, — ответила Гамора. — Потом, — добавил он. — Сначала Танос. — Договорились. — Эй! — крикнул Питер. — Вы слышали? У нас команда! — У нас ничего нет, — отрезала Гамора, не оборачиваясь. — У нас есть корабль, — возразил Ракета. — Который я угнал. И который, кстати, надо как-то назвать. — «Звёздный Лорд»! — тут же выпалил Питер. — Нет. — «Разрушитель», — предложил Дракс. — Слишком пафосно. — «Молчание», — тихо сказала Гамора. Ракета задумался. — А как насчёт... «Милашка»? Все повернулись к нему. — Что? — он пожал плечами. — Представьте лицо врага, когда на него летит корабль с названием «Милашка». Это психологическая атака. Питер расплылся в улыбке. — Я знал, что ты мне нравишься, пушистик. — Ещё одно слово, и я сделаю из твоей куртки подстилку. — Милашка, — повторила Гамора, и в её голосе впервые за всё время послышалось что-то похожее на... смех? — Пусть будет Милашка. Дракс кивнул. — Смешное название для корабля, на котором мы умрём. — Оптимист, — фыркнул Ракета. Питер откинулся в кресле, глядя на звёзды. Четыре незнакомца. Бывший наёмник Таноса. Говорящий енот. Здоровяк, который хотел всех убить. И он, Звёздный Лорд. Они не доверяли друг другу. Они орали друг на друга. Они едва не перебили друг друга в первые пять минут. Но они были здесь. Вместе. — Знаете, — сказал Питер, — я думаю, у нас всё получится. — Заткнись, — ответили трое. Он улыбнулся и добавил: — Определённо получится.

На борту «Милашки». Час спустя после побега:

Ракета сидел в кресле пилота, закинув ноги на приборную панель, и листал бортовой журнал. Питер стоял рядом, заглядывая через плечо. — Так, что тут у нас... — Ракета пролистал несколько страниц. — Ага. Вот. Регистрационная карточка судна. На экране высветилась надпись: Модель: М-106 «Милано» Владелец: [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ] Статус: угнан — Смотри-ка, — Ракета усмехнулся, показав экран Питеру. — Угнан. Умные люди этот корабль воровали. — Эй, — Питер нахмурился. — Я его не воровал. Я его... забрал на законных основаниях. — С каких это? — С тех, что я его нашёл! В космосе действует право «кто первый нашёл, того и корабль». Это... международный закон. — Международный? — Ракета скосил глаз. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Ракета хрюкнул, что у него означало смех, и открыл настройки регистрации. — Короче, я передумал. Из-за Квилла у меня самого будет психологическая травма. Я нашёл инструкцию с моделью. Названием моего корабля будет «Милано». — Эй... — Питер сделал вид, что обиделся, но в глазах уже загорелся знакомый огонёк. — В смысле «твоего»? — Всё правильно, моего, — Ракета, не оборачиваясь, начал быстро набирать команды на панели. — Я его украл. А ты просто ехал пассажиром. На пассажирском кресле. Которое я тоже могу убрать, если будешь спорить. — Но... «Милано» — это... это дань памяти! Моя мама слушала группу «Милано»! Она... — Твоя мама слушала земное дерьмо, которое называется «Милан», — перебил Ракета. — А здесь, в настоящем космосе, корабль называется в честь того, кто его угнал. А угнал его я. Значит, «Милано». — Но... — Поздравляю, ты теперь почётный пассажир «Милано». Место — в грузовом отсеке, питание — по расписанию, развлечения — смотреть, как я работаю. Питер открыл рот, закрыл, потом медленно произнёс: — Ты же специально это делаешь, чтобы меня позлить? — Работает? — ...Да. — Отлично. Значит, я всё делаю правильно. Сзади раздался звук шагов. Гамора вышла из коридора, ведущего в жилые отсеки, и скрестила руки на груди. — Вы закончили спорить о названии? Мне нужно знать, куда мы летим. — Никуда, — сказал Ракета. — У нас нет топлива, нет денег и нет заказа. Мы просто летим в никуда, пока не кончится кислород. — Оптимистично, — сухо заметила Гамора. — Реалистично, — поправил Ракета. — Если хочешь предлагать варианты — предлагай. Если нет — дай мне порыться в памяти этого корабля, может, старый владелец оставил пару кредитов в тайнике. Питер встрепенулся. — Тайник? Какой тайник? Это мой корабль, я должен знать про тайник! — Ты ничего не знаешь про этот корабль, — фыркнул Ракета. — Даже про то, что я его переименовал, ты узнал только сейчас. Какие у тебя вообще навыки, кроме танцев? — Я... я умею стрелять! — Плохо. — Я умею вести переговоры! — Судя по тому, как ты общался с Филом по рассказам зелёной, ты умеешь только ждать, пока упадут полки. — Это было частью плана! — Плана попасть в тюрьму? Отличный план. Сработал безупречно. Гамора вздохнула и направилась обратно в коридор. — Я выбираю комнату. Не мешайте мне.

Комната Гаморы

Она выбрала самую дальнюю каюту — маленькую, но с дверью, которая закрывалась герметично. Осмотрелась. В углу стояла старая койка, встроенный шкаф и крошечный душ. Гамора вытащила из ножен один клинок и провела пальцем по лезвию. Острота — идеальная. Она разложила оружие на койке. Три ножа. Два метательных. Один складной, спрятанный в голенище сапога. Семь метательных игл. И маленький, почти незаметный стилет, который она носила в волосах. Каждое оружие заняло своё место в шкафу. Строго. В определённом порядке. Ножи — по размеру. Иглы — в специальном чехле, который она соорудила из обрезка ткани. Она осмотрела результат и осталась довольна. Потом взяла тряпку и начала протирать пол. Систематично. Методично. От угла к углу. В дверь постучали. — Занято, — сказала Гамора, не оборачиваясь. — Это я, — раздался голос Питера. — Просто хотел проверить, как ты... — Занято, Квилл. — Но... — Занято. Шаги за дверью удалились. Гамора продолжила наводить порядок. Она не впускала никого. Не потому, что боялась. А потому, что этот маленький кусок пространства, где всё подчинялось её правилам, был единственным местом, где она могла позволить себе выдохнуть. Здесь не было Таноса. Не было приказов. Не было крови на руках. Здесь был только порядок. Она закончила уборку, села на койку, выпрямив спину, и закрыла глаза. Три минуты тишины. Ровно три. Потом она снова выйдет в коридор и будет готова к тому, что этот корабль — «Милано», или как там его — развалится от очередной гениальной идеи Квилла.

Комната Ракеты

Он выбрал каюту рядом с инженерным отсеком. Идеальное место. Стену между каютой и отсеком он пробил почти сразу — просто снёс панель, расширив пространство в два раза. Теперь это было не помещение, а лаборатория. На полу — груды запчастей. Кто-то назвал бы это хаосом. Ракета называл это «системой, которую никто не понимает, кроме меня». В углу — три терминала, соединённых проводами, которые вились по всему полу. На экранах мелькали данные: сканирование ближайших систем, анализ топливных ячеек, сводка новостей о розыске. Над грудой деталей висел гамак. Старый, драный, но крепкий. Ракета прицепил его к потолку с помощью тросов, которые выдержали бы вес человека. Сам он весил килограмм пятнадцать, но верить «наверное» он не привык. На полу — бомбы. Три штуки. Маленькие, аккуратные, с пульсирующими огоньками. Ракета работал над ними, когда ему было скучно. А скучно ему было почти всегда. — Не наступи, — бросил он, не оборачиваясь, когда в дверях появился Питер. — Что?! — Квилл замер на пороге, уставившись на бомбы. — Ты хранишь взрывчатку на полу?! — А где мне её хранить? На кровати? — Ракета взял одну из бомб, покрутил в лапах и отложил в сторону. — Не ссы, они на предохранителе. Пока что. — Пока что?! — Ну да. Если кто-то войдёт без спроса, я сниму предохранитель. Питер сделал шаг назад. — Я... я просто хотел сказать, что мы летим в сторону торговой станции. Гамора предложила. Там можно раздобыть топливо и информацию. — Умная зелёная, — Ракета кивнул. — Ладно. Сваливай, я работаю. — Что ты делаешь? — Пытаюсь понять, почему этот корабль до сих пор летает. У него дырявый двигатель, старые конденсаторы и система охлаждения, которая работает на соплях и честном слове. Твой бывший корабль — кусок дерьма, Квилл. — Это не мой бывший корабль. Это наш корабль. И он... он с характером! — У него характер поломанного унитаза, — Ракета залез под панель и оттуда донеслось: — Иди отсюда, я серьёзно. Если я отвлекусь, мы все взлетим на воздух. — Ты поэтому держишь бомбы на полу? Чтобы отвлекаться? — Я держу бомбы на полу, потому что мне нравится, как они выглядят. Вопросы? Питер поднял руки и медленно вышел. Из-за панели донеслось: — И не трогай ничего в коридоре! Там тоже провода!

Комната Дракса

Он выбрал самую большую каюту. Не потому, что ему нужно было много места. А потому, что здесь была усиленная переборка, которую можно было использовать для тренировок. Дракс зашёл внутрь, осмотрелся и начал обустраиваться. Первым делом он вытащил ножи. Их было много. Дракс раскладывал их на койке, и каждый занимал своё место. Не так аккуратно, как у Гаморы, но с тем же смыслом. Кинжалы. Метательные ножи. Боевые ножи. Один длинный меч, который он нёс на спине. Несколько запасных лезвий. Он проверил каждое лезвие. Острота, баланс, рукоять. Всё в порядке. Потом он достал грушу для битья. Она была старой, потрёпанной, покрытой следами тысяч ударов. Дракс повесил её на крюк, вбитый в переборку. Ударил раз. Другой. Третий. Груша раскачивалась, и он бил снова. Методично. Мощно. Каждый удар — с мыслью о Таносе. В дверь постучали. — Войдите, — не останавливаясь, сказал Дракс. Вошел Питер. Увидел грушу, ножи, меч и замер. — Э... ты тут... тренируешься? — Да. — У тебя коллекция ножей? — Да. — Круто, — Питер попытался улыбнуться. — Я просто хотел сказать, что мы летим на торговую станцию. Гамора предложила. — Гамора, — Дракс ударил грушу с такой силой, что цепь звякнула. — Дочь Таноса. — Эй, она теперь с нами. Вроде. Мы же решили, что сначала Танос, потом... ну, всё остальное. Дракс остановился. Повернулся к Питеру. — Я убью её, когда придет время. Но сначала — Танос. — Да, ты говорил. Я просто... ты в порядке? — Я всегда в порядке, — Дракс снова повернулся к груше. — Я жду. Жду, когда мы найдём Таноса. Тогда я убью его. А потом убью её. Если она не умрёт в бою. — Ты очень... прямолинейный. — Прямолинейность — это честность, — Дракс ударил ещё раз. — Ты говоришь одно, а делаешь другое. Это слабость. — Я не... — Ты хочешь быть лидером, — перебил Дракс, не оборачиваясь. — Но не знаешь, как. Ты хочешь, чтобы мы стали командой, но не знаешь, зачем. Ты хочешь, чтобы Гамора осталась с нами, но не знаешь, почему. Питер замолчал. — Я знаю, почему, — тихо сказал он. — Тогда скажи. — Потому что... — он запнулся. — Потому что никто не заслуживает быть одной. Даже дочь Таноса. Дракс опустил руки. Повернулся. — Моя семья была убита. Я остался один. Это сделало меня сильнее. — Или просто злее, — возразил Питер. — Извини. Но... я думаю, мы все здесь потому, что остались одни. И это не делает нас сильнее. Это делает нас... Он не закончил. — Глупыми? — подсказал Дракс. — Я хотел сказать «живыми». Но «глупыми» тоже подходит. Дракс посмотрел на него. Долго. — Ты странный, — наконец сказал он. — Но ты не лжёшь. Это... хорошо. — Спасибо? — Не благодари. Я всё ещё убью тебя, если ты предашь. — Договорились, — Питер кивнул и вышел. Дракс снова повернулся к груше. «Никто не заслуживает быть одной». Он ударил. Странные слова. Глупые. Сентиментальные. Он ударил снова. Но они... заставили его задуматься.

Коридор

Питер вышел от Дракса и прислонился к стене. — Ну как? — раздался голос Ракеты откуда-то снизу. Енот сидел на вентиляционной трубе, свесив хвост. — Ты что, следил за мной? — Я проверял системы вентиляции. А заодно и за тобой. Мало ли, решишь что-нибудь сломать. — Я ничего не ломаю! — Ты сломал мой побег, мою клетку и моё терпение, — Ракета спрыгнул вниз. — Так что да, ломаешь. Питер вздохнул. — Я просто пытаюсь понять, как нам работать вместе. — А никак. Мы не команда, Квилл. Мы четыре человека, которые случайно оказались в одном корабле. Я улечу, как только мы найдём нормальное топливо. — И куда ты полетишь? — Куда угодно. Лишь бы подальше от тебя. — Ага, — Питер усмехнулся. — Поэтому ты переименовал корабль в «Милано»? Чтобы убежать от меня на корабле, который назван в честь моей маминой любимой группы? Ракета замер. — Чего... — Я не идиот, Ракета. — Питер улыбнулся. — Я просто притворяюсь. Чтобы вы все не чувствовали себя слишком глупыми рядом со мной. — Ты... — Ракета открыл рот, закрыл. — Ты полный... — И да, — перебил Питер, — корабль называется «Милано». Я согласен. Потому что это имя действительно много для меня значит. И если ты его выбрал — значит, тебе тоже. Ракета уставился на него. — Ты... ты странный, — наконец выдавил он. — Мне это уже говорили сегодня, — Питер похлопал его по плечу и пошёл в сторону кабины. — Я в душ. Если корабль взорвётся — разбудите меня. Ракета остался стоять в коридоре, глядя ему вслед. — Придурок, — тихо сказал он. Но в голосе не было злости.