Глава 36. Хогвартс 2.0.

Гермиона нервно теребила ремешок своей сумочки и в тысячный раз проверяла содержимое. Эта невероятная вещица вмещала несколько дюжин зелий, пару десятков книг и главное — сундучок с крестражами. Она наложила на сумку те же защитные чары, что и на сам сундук, но всё равно не могла избавиться от мысли, что кто-то сможет её выхватить. Поэтому ремешок был надёжно спрятан под одеждой. Девушка украдкой посмотрела на Гарри. С тех пор, как накануне улетел патронус, он оставался будто сам не свой. Лицо его окаменело, а взгляд — всё ещё блуждал за грациозной ланью, словно он видел её впервые. Позже, оставшись с Гермионой наедине, Гарри признался: у его матери был точно такой же патронус. От этого открытия у девушки сжалось сердце. Она никогда не слышала, чтобы у двух волшебников совпадали патронусы. Вопрос оказался слишком любопытным, и Гермиона пообещала себе разобраться в нём, когда появится хоть малейшая возможность. Она вложила ладонь в протянутую руку Малфоя. Гарри и Рон последовали её примеру, и четверо друзей одновременно нырнули в водоворот пространства. В следующее мгновение они материализовались у входа в трактир «Кабанья голова». Не прошло и минуты, как по Хогсмиду разнеслись пронзительные сирены, предупреждая о несанкционированной аппарации. В первую очередь это означало: скоро сюда нагрянут Пожиратели. Не тратя времени, они быстро юркнули в трактир и… замерли. Прямо напротив них стоял профессор Дамблдор. Правда, в старом, потрёпанном одеянии, и вид его был куда менее величественным, чем прежде. Гарри побледнел так, словно увидел привидение. Он не мог пошевелиться почти минуту. Но Гермиона сразу поняла: воскресших мёртвых тут нет. Она узнала этого человека — Аберфорта Дамблдора, брата Альбуса. Аберфорт нехотя угостил их напитками. Между ним и Гарри вспыхнул спор: старик настаивал на том, что их миссия — безрассудство. Но в конце концов он уступил и согласился помочь им пробраться в замок. Гермиона тем временем не могла отвести взгляд от уходящей вглубь портрета Арианы, сестры Дамблдоров. Несчастная девушка погибла в юном возрасте, поражённая заклятием — то ли Альбуса, то ли его друга Гриндевальда. Гермиона читала об этом в книге Риты Скитер, посвящённой директору, но никому бы не призналась, что держала её в руках. Прошло некоторое время, и Ариана вернулась в свой портрет — но не одна. — Невилл! — воскликнуло Золотое Трио в один голос, когда из портала вышел их школьный товарищ. Лицо Долгопупса было изуродовано синяками, но сам он улыбался. Казалось, за последний год он сильно возмужал. Невилл провёл их по тайному ходу прямо в замок, попутно рассказывая ужасные истории начала учебного года. Кровь в жилах Гермионы застыла, когда она услышала про пытки первогодков и прочие «прелести» нового режима. Она была искренне благодарна Невиллу и всем, кто осмелился остаться в школе, чтобы защищать слабых. В Выручай-комнате их встретила небольшая группа школьников, скрывающихся от Снейпа и Пожирателей. Воссоединение друзей оказалось душещипательным: Джинни с Гарри обнимались, Рон со смехом что-то обсуждал с Фредом и Джорджем, Симус восторженно кричал в старый радиоприёмник: «Ударила молния!». Драко и Гермиона тихо отошли в сторону. По желанию девушки комната тут же создала высокую ширму, скрыв их от чужих глаз. Малфой держался напряжённо. Он чувствовал каждый взгляд, полный недоверия и ненависти. Гермиона заметила, как он сжал челюсть, и мягко взяла его за руку. — Дай им время, — тихо сказала она. — Они не знают, сколько ты сделал для нас. — Гермиона, я не волнуюсь об их мнении, — голос Драко был твёрдым, но в нём сквозило раздражение. — Я не хочу терять время, пока Поттер тискает Уизлетту. Нам нужно действовать. — Я знаю, — вздохнула Гермиона. Устало, но с пониманием. Ей было тяжело прерывать долгожданное воссоединение друзей. Они не виделись всего пару месяцев, но на фоне войны это было целой вечностью. — Дай им пару минут. Драко закатил глаза, но всё же кивнул. План был до безобразия прост, и именно это тревожило Гермиону. Найти крестраж — скорее всего диадему — с помощью клинка, собрать все вместе и уничтожить их разом, где-нибудь подальше от школы. Это нанесёт Волдеморту серьёзный удар и заставит его покинуть Малфой-мэнор вместе, что скорее всего приведёт к новому видению Гарри. А значит, будет шанс найти крестраж и сделать Волдеморта смертным. Тогда Гарри сможет сразиться с ним. Но одну деталь Гермиона тщательно прятала даже от себя. Каждый раз, когда она доставала клинок, ещё в доме Блэков, он неизменно указывал светящейся нитью не на крестражи, а на Гарри. Это не могло быть случайностью. И хотя разум твердил, что объяснение наверняка существует, сердце сжималось от ужаса. Где-то глубоко внутри она уже знала правду. Но признать её вслух — значило предать надежду. Драко намеревался навестить Снейпа — и это вызвало скепсис у всех, включая Гермиону. Да, тот помог им попасть в Хогвартс, но стоило ли испытывать судьбу? Могла ли его любовь к Лили Поттер оказаться настолько сильной, чтобы толкнуть его на открытую конфронтацию с Волдемортом? Гермиона не знала, но сердце подсказывало: да, мог. Она долго прокручивала в памяти события их приключений с Драко. Зачем Снейп помог им? Он ведь уже получил то, чего жаждал всю жизнь, — Лили была рядом. Мог бы оставаться директором Хогвартса и наслаждаться всеми благами приближённого Тёмного Лорда. Но Гермиона поняла: им двигала вина. Вина за смерть Джеймса Поттера, мужа Лили и за искалеченную судьбу их сына. — Так, мне это надоело, — вырвал её из мыслей раздражённый голос Малфоя. — Поттер! Нам пора. Гарри посмотрел на него зло, но отпустил Джинни. Она торопливо смахнула слёзы и поправила огненные волосы, ставшие за эти месяцы ещё длиннее. Едва они вышли из Выручай-комнаты, оставив друзей в возбуждённом ожидании, как из-за угла вынырнул Снейп. Резко, без лишних слов, он втолкнул их в пустой кабинет и наложил запирающие и заглушающие чары. Гарри замер, как бык, готовый броситься на матадора. Снейп медленно окинул их взглядом. Его чёрные глаза задержались на Гарри, но обращался он к Драко: — Позволь спросить, зачем вам понадобилось в Хогвартс? — голос был всё таким же холодным, будто речь шла не о смертельной опасности, а о школьном долге. — Ты знаешь, крёстный, — отозвался Малфой невозмутимо. В его голосе не было ни тени страха, будто перед ним стоял не Пожиратель, а старый знакомый. — Профессор… — начала Гермиона, но Снейп резко повернул голову, и она едва не отшатнулась. — Мы с Драко побывали в прошлом, — всё же выдохнула она. — Гермиона! — перебил Гарри. Он шагнул вперёд, кулаки побелели от напряжения. — Не надо, — не отводя взгляда от Снейпа, он процедил, — Вы. — Да, Поттер, я, — в голосе профессора прозвучало лёгкое презрение, как всегда. — И я хочу знать, почему вынужден ставить под угрозу своё прикрытие. Речь идёт о крестраже? Он в Хогвартсе? Гарри и Рон переглянулись, бледнея. Но Драко и Гермиона уже поняли: Снейп знал. Всегда знал. Его любовь к Лили и вина за её судьбу сделали из него тайного союзника. — Я не понимаю, о чём вы, — холодно отрезал Гарри. — Но нам нужно оставаться незамеченными как можно дольше. Мы используем мантию и заклинания, а как только закончим — уйдём. Снейп всмотрелся в него, словно пытаясь вычитать ответ прямо из глаз. Наконец он коротко кивнул: — Я отвлеку Пожирателей. Дальше — ваша задача. Четверо ребят уже почти вышли, когда Гермиона услышала его голос: — Поттер. Гарри остановился. Снейп жестом пригласил его задержаться. Гермиона обернулась, пытаясь разглядеть, что происходит, но дверь с грохотом захлопнулась прямо перед её лицом. — Итак, действуем? — осторожно спросил Рон. Гермиона молча кивнула и извлекла клинок из кобуры. В ту же секунду от лезвия потянулись десятки светящихся нитей, извиваясь, словно живые. Они вели в разные стороны, отмечая скопления тёмной магии в стенах замка. Но две из них сияли ярче остальных. Одна — упрямо и неизменно — тянулась к Гарри. Рон это заметил, но сделал вид, что не обратил внимания. В этот момент дверь распахнулась, и Гарри вышел из кабинета. Его лицо было белее мела, глаза пустые, как у человека, только что прошедшего через толпу дементоров. — Гарри! — Гермиона подбежала и схватила его за лицо ладонями. Она заставила его поднять взгляд — и едва не задохнулась от того, сколько боли было в его зелёных глазах. — Что произошло?.. Гарри покачал головой. Его взгляд упал на клинок в руках Гермионы, и он проследил за сияющей линией, ведущей к нему самому. Губы еле заметно дрогнули: — Надо быть поосторожнее с этой штукой, — он кивнул на Мортиферум. — Не порезаться раньше времени. Гермиона почувствовала, как горло сжало. Он крестраж. Гарри — крестраж. Она не знала, сделал ли это Волдеморт сознательно или случайно, но сама мысль была невыносима. — Гарри… — выдохнула она, чувствуя, как в груди поднимается истерика. — Не надо, — тихо попросил он. — В чём дело? — Рон смотрел то на Гарри, то на Гермиону. Но выражение лица Малфоя ясно говорило: он уже догадался. Гарри глубоко вдохнул. — Есть причина, почему я слышу их. Крестражи. — Его взгляд встретился с Роном. Там было отчаяние, но и стальная решимость. — Я давно догадывался. Думаю, вы тоже. Рон судорожно сморгнул слёзы, но попытался улыбнуться: — Приятель, мы всё решим. Для начала давай сосредоточимся на крестраже, который не застрял в тебе. Он выхватил клинок из дрожащих пальцев Гермионы и решительно пошёл вперёд, скрываясь под чарами невидимости. Гермиона едва сдержала рыдания. Драко обнял её за плечи, прижал к себе и молча гладил по волосам. Но это не помогало. Она позволила себе всего пару секунд утонуть в запахе хвои, исходящем от него, а потом мягко высвободилась и пошла следом за Роном, накладывая дезиллюминацию. Малфой сделал то же самое. Гарри же, не говоря ни слова, накинул мантию. Четверо бесшумными тенями слились со стенами замка. Клинок вёл их вперёд, нить извивалась, петляла, словно пыталась запутать. Гарри напрягал чувства, но его душевное состояние мешало сосредоточиться. И только когда они миновали Выручай-комнату, нить резко изменила направление — и указала прямо на стену напротив гобелена с танцующими троллями. — Он что, в Выручай-комнате? — в тишине прозвучал приглушённый голос Рона. Гермиона нахмурилась. Конечно. — Не совсем, — перебил её Малфой. — Он в комнате спрятанных вещей. Перед ними начала быстро расти массивная дверь. Гермиона первой шагнула внутрь — и оказалась в гигантском помещении, забитом до потолка старым хламом. Ржавые котлы, десятки метёл разных времён, горы книг и тетрадей, куча обломков мебели… и даже золотой Снитч, игриво метнувшийся мимо. Сняв с себя чары, все вдохнули полной грудью. Гермиона пригладила волосы — после дезиллюминационного заклинания они торчали во все стороны. Но взгляд её сразу приковал клинок в руках Рона: он вёл их к самому центру зала. Она сорвалась на бег и только краем глаза уловила тень, мелькнувшую слева. Перед ней оказался старый стол, заваленный безделушками. А среди них — серебряная диадема с сапфирами. Такая изящная, что воздух вокруг будто дрожал. Вот она. — Экспеллиармус! — противный голос разорвал тишину. Палочка Гермионы вылетела из руки. Она медленно обернулась — и столкнулась взглядом с Крэббом. Его зубы мерзко сверкнули в оскале: — Грейнджер. Какая встреча… Где же твой драгоценный Поттер? — Здесь, — отозвался другой голос. Из-за груды хлама вышел Гойл, целясь в Гарри и Рона. Гарри замер. Рон тоже поднял руки. Где Малфой? — Ну что, убьём Поттера? — Винс сказал это так легко, словно речь шла о мухе. — Нет, — зловеще протянул Гойл. — Лучше доставим его Лорду. Он щедро вознаградит нас. — Его взгляд скользнул по Гермионе, липкий и отвратительный. Потом — на Рона, с явным презрением. — А этих можно и прикончить. Ава... Грохот. Гойла отшвырнуло взрывным Редукто на несколько ярдов. — Кто здесь?! — взвизгнул Крэбб, вертя палочкой во все стороны. — Покажись! — Спокойно, Винс, — из воздуха вышел Малфой. Его тон был приторно-успокаивающим. — И что ты сделаешь? Убьёшь меня? — Малфой?.. — Крэбб покачал головой, не веря глазам. — Я думал, предателем окажется Нотт. Но ты… Как ты мог предать свою семью?! — Опусти палочку, Винс, — ледяным тоном бросил Малфой. Он кивнул на Гарри и Рона, державших Крэбба на прицеле. — Трое на одного. — Четверо, — вмешалась Гермиона. Она рывком вырвала палочку из его толстой ладони. Винс взвизгнул — и тут же получил кулаком в челюсть. Голова откинулась назад, словно у тряпичной куклы. Не скрывая отвращения, Гермиона ткнула ему в горло своей палочкой: — Петрификус Тоталус! Крэбб рухнул, скованный заклинанием. Гермиона вытерла ладонь о мантию и резко обернулась к друзьям. — Пойдём отсюда, — небрежно переступила она через рухнувшего Винса. — Но сначала сотрём им память. Вытягивая серебристые нити из виска Крэбба, Гермиона слышала за спиной возню. Она не смела отвлечься: малейшая ошибка — и Крэбб останется пожизненным пациентом Святого Мунго. Не то чтобы эта мысль её сильно огорчала. — Чёрт бы тебя побрал, Уизли! — крикнул Малфой. — Ты не мог за ним следить?! — Он где-то рядом, найдём его, — голос Гарри был напряжён. Завершив заклинание и связав Крэбба Инкарцеро, Гермиона обернулась — Грегори Гойл исчез. Подбежав к мальчикам, она вскинула палочку. — Гоменум Ревелио! Силуэты тут же рванулись вперёд. Они гнали Гойла, обрушивая на него заклинание за заклинанием. В ушах зазвенело, но Гермиона не осталась позади — побежала следом. Гойл палил в них Непростительными, раз за разом промахиваясь. Его паника мешала сосредоточиться, и Гермиона решила воспользоваться этим. Обгоняя друзей, она уже подняла палочку, как вдруг движение прервало что-то невидимое. Ребята тут же рванули вперёд. Они гнали Гойла, обрушивая на него заклинание за заклинанием. В ушах зазвенело, но Гермиона не осталась позади — побежала следом. Гойл палил в них Непростительными, раз за разом промахиваясь. Его паника мешала сосредоточиться, и Гермиона решила воспользоваться этим. Обгоняя друзей, она уже подняла палочку, как вдруг движение прервало что-то невидимое. — Круцио! Она не заметила, как оказалась на полу. Не слышала собственного крика. Боль взорвалась в теле, будто с неё живьём сдирали кожу. Конвульсии сковали каждую мышцу. Гермиона мечтала лишь об одном — умереть, чтобы всё прекратилось. Она не понимала, горит ли комната вокруг или горит её кожа. Секунды тянулись вечностью. Когда пытка наконец отпустила, она была не в силах пошевелиться. Чья-то ладонь легла ей на лоб. В сумке копошились чужие руки — Гермиона судорожно пыталась их оттолкнуть, защищая крестражи. Но сил не осталось. Её пытались заставить открыть рот, но сопротивляться было невозможно. — Гермиона, прошу, — шепнул знакомый голос у уха. Это был Драко. — Ты должна выпить зелье. Нам нужно уходить. Собрав остатки воли, она сделала глоток. Горькая жидкость обожгла горло, но уже через миг тело стало лёгким. Пелена с глаз рассеялась, боль отступила. Драко помог ей подняться, поддерживая за руку. Она осмотрелась — и сердце сжалось. Комната полыхала. Адский огонь, вызванный Гойлом, жрал всё вокруг. Взгляд Гермионы упал на метлы, вот-вот превращающиеся в пепел. Взмахом палочки она притянула три из них и всучила Гарри, Рону и Драко. Но мальчики замерли, вглядываясь в языки пламени. — Да что же вы делаете?! — Гермиона едва не закричала. — Мы все сгорим! Никакое Протего не остановит Адский огонь! — Мортиферум, — едва слышно проговорил Рон. — Он пропал в огне. Что нам теперь делать? Гермиона на мгновение замерла, пламя приближалось, грозя обжечь их. Она не дала себе передумать: достала сундучок и раскрыла его. Приподняв крестражи с помощью левитации, она направила их мощным Депульсо прямо в огонь. Это была лишь теория, грозящая поражением в войне и скорой смертью. Но, после изучения множества древних фолиантов о тёмной магии, Гермиона была почти уверена: Адское пламя уничтожит крестражи. Несколько секунд ничего не происходило, пока ребята не оглушили её своими криками. Они выглядели потерянными, словно дети, оставленные родителями на детской площадке. Но когда из пламени вырисовались ужасающие очертания лика Волдеморта, стремглав мчащегося на них, Гермиона поняла: она была права. Крестражи уничтожены даже без Мортиферума. Адское пламя было сложной магией, подчинить которую не каждый себе мог. Грегори, сгоревший в собственном огне, был тому подтверждением. Гермиона даже не рассматривала этот вариант, пока клинок лежал в её кобуре. Она заметила решительный взгляд Гарри, устремлённый в пламя, словно он решал, стоит ли входить туда добровольно. Гермиона не знала, что ему сказал Снейп, но юноша моргнул, и напряжение, казалось, отступило. Он вскочил на метлу и устремился вверх. Драко и Рон последовали за ним, оставив Гермиону на земле. Малфой мгновенно подлетел к ней и рывком затащил на свою метлу, усадив впереди. Она спиной ощущала его грудь, раскалённую сильнее, чем воздух в комнате. Выставив палочку, Гермиона расчистила путь через огонь, и четверо, наконец, покинули выручай-комнату. Боковым зрением она заметила, как Гарри сбрасывает со своей метлы тяжёлое тело связанного Крэбба. Ему ещё везло оставаться без сознания; мысленно она поблагодарила друга. Каким бы ни был Винс, она бы не простила себе, если бы он умер связанным её заклинанием. Его будет судить Азкабан, не она. — Гермиона, о чём ты думала?! — взревел Рон, вытирая сажу с лица. Его слегка опалённые волосы и брови придавали внешности нотку сумасшествия. — А если бы не сработало? — Сработало же, Уизли, — сдержанно заметил Драко, не давая Рону нападать на Гермиону. Он видел её поникшее состояние. Её мысли сейчас были слишком заняты более важными делами. Внезапно Гарри скрутило пополам; он взвыл от боли и судорожно схватился за виски. Гермиона поняла: это видение. Она отбивала чечётку мыском ботинка в нервном ожидании вердикта. — Змея… — прошептал он с дрожью, — она последний крестраж. Грейнджер догадывалась об этом. Змею нужно было убить — а как, ещё не было понятно. Что-то крутилась в памяти Гермионы, но она никак не могла зацепиться за мысль. Её усталый мозг и обессиленное тело не позволяли сосредоточиться. Она достала несколько склянок из сумки и бросила их мальчикам в руки — им нужна была ясность ума. Гермиона опустошила пузырёк с зельем концентрации, и все остальные последовали её примеру. Через мгновение сознание прояснилось: лишние мысли ушли на задний план, оставив место только для важных деталей. Она уже собиралась предложить несколько вариантов, как решить проблему, как вдруг раздался крик Рона, привлекая к себе всеобщее внимание. — Тайная комната! Как же мы сразу не додумались, — торжествующе сказал он. Клык Василиска, точно! — Тайная комната, что? — единственный из них не разделял всеобщего восторга Драко. — Там лежит клык Василиска, с помощью которого Гарри уничтожил один из крестражей. Если скелет змеи ещё там, мы сможем достать парочку, — объяснил он. Отдышавшись, Гермиона поднялась на ноги и уже собиралась отлетировать Крэбба в ближайшую каморку для швабр, как прямо перед ними появились Амикус и Алекто Кэрроу. Двое Пожирателей Смерти скривили рты в мерзкой улыбке и попытались обездвижить их. Гермиона среагировала мгновенно, отразив заклинания, пока Драко с Гарри добавили к её чарам Петрификус Тоталус. Два тела с шумом рухнули на пол, но Гермиона знала: простое парализующее заклинание их надолго не задержит. Она уже собиралась подойти и подчистить им память, как за щиколотки схватил освободившийся Крэбб, подняв такой шум, что любой Пожиратель школы прибежал бы сюда с минуты на минуту. Несмотря на то, что Драко обездвижил бывшего друга одним заклинанием, а вторым наложил Силенцио, Гермиона, Рон и Гарри услышали приближающиеся шаги. К ним неслось как минимум пятеро Пожирателей Смерти, и единственное, что они могли сделать, — сбежать. — Это же Поттер! — прозвучало только и всё, когда они рванули по винтовой лестнице астрономической башни, накладывая на себя дезиллюминационное заклинание. Только растворившись в воздухе и оказавшись в Южном крыле, все четверо остановились, отдышались и осмотрелись. Дело было плохо. Пожиратели наверняка вызвали Волдеморта, а значит, им придётся дать бой на территории замка. Срочно нужно найти Макгонагалл и предупредить её — вывести детей из школы. Решив разделиться, Гермиона направилась в кабинет заместителя директора, надеясь найти любимую преподавательницу. Рон и Гарри отправились в Тайную комнату за клыками Василиска, а Драко решил пойти к Снейпу и предупредить его о скором появлении Тома Реддла. Когда каждый оказался по отдельности, замок погрузился в тень. Тучи заволокли небо, превращая и без того тёмный вечер в непроглядную ночь. Все свечи сразу погасли — знак того, что Волдеморт явился в Хогвартс.