Глава 18: Чёрный язык

      Иннэль нерешительно вошла в сад с розами, вдыхая приятный аромат, который с каждым шагом усиливался.       Она обошла кустарник и случайно зацепилась за ветку, поранив руку. Резкая боль вызвала у не непонятный шёпот, который возникал уже не впервые.       — Ай! — вскрикнула она, отдёргивая руку и глядя на свежие царапины.       Она попыталась рассмотреть повреждения, но странный шёпот отвлекал её внимание. Подобные ощущения она уже испытывала, когда находилась в ванной, погружённая в воду.       — Что это? — Иннэль прислушалась, пытаясь определить источник звука.       Голос постепенно усиливался, притягивая её внимание, пока она не заметила фигуру Элронда, стоящего в стороне.       — Расскажи мне, как давно ты стала слышать голоса? — задал он ей вопрос. Иннэль не сразу ответила. Разве Элронд слышал что-то подобное? Или это говорили розы? Иннэль никому не рассказывала об этом. Эльф ждал её ответа. По его глазам Иннэль поняла, что отпираться нет смысла.       — После той деревни, — ответила она честно.       — Можешь повторить то, что слышишь? — задал он следующий вопрос.       Иннэль посмотрела на Элронда озадаченно.       — Различима ли речь, отдельные слова? — пояснил он.       — Это так важно? — переспросила она, чувствуя, как холодок побежал по спине.       — Важно. Яд из твоей раны мы изъяли, но какая-то частица в тебе осталась и способна влиять на восприятие, мысли и чувства.       — Оно ещё во мне? — Иннэль испуганно смотрела на владыку. Тот кивнул.       Она опустила глаза, проводя пальцем по свежей царапине, пытаясь уловить шлейф шёпота.       — Дур... — она различала отдельные слова, складывая их вместе, — …бурз… Урук… гхаш.       — Чёрный язык, — заключил Элронд. — Достаточно.       — Что это?       — Это нам предстоит выяснить. Иннэль продолжала вслушиваться в шёпот, её губы повторяли отдельные слова. Взгляд становился отсутствующим. Элронд подступил к принцессе, взял её руку в свою, накрыл ладонями и внезапно все царапины исчезли, как голоса в голове.       — Идх ара́тх,(1) — прошептала принцесса зачарованно.       — Идх кален. Кэ́маньон(2). В тебе этот дар уже пробуждается. Всё то время, пока ты взрослеешь, Трандуил наблюдает за тобой. В чём-то поощряет твои таланты, а где-то сдерживает и направляет действия в другое русло. Ты талантливая девочка, в тебе много от матери, от деда, но магией нужно уметь управлять или она будет управлять тобой. То, что произошло недавно, говорит о том, что ты уязвима сейчас перед силами тьмы, как никогда. Некоторое время тебе нужно задержаться в Имладрис. Мы понаблюдаем тебя. Взгляд Иннэль блуждал по саду. Она не должна была страшиться ночи: Владыка Элронд отвёл бы Зло от неё, да и вокруг было много стражи, но страх не отпускал. На душе было неспокойно.       Элронд отшагнул к розовому кусту и срезал бутон розы, оборачиваясь к принцессе и вкладывая в её ладони головку цветка.       — Напой ему то, что хотела спеть сегодня в трапезной, — неожиданно сказал Элронд, кивая на цветок в её ладонях.       Принцесса помедлила.       — Смелей, — подбадривал он её. Иннэль запела мелодией без слов, но когда вплела то, что шептали ей голоса, роза в её руках начала чернеть. Алые лепестки сворачивались. Аромат сада усилился, закружил голову. Иннэль выронила цветок и зажала руками уши. Её музыка оборвалась, кажется, она закричала, но это был лишь сдавленный стон.       Элронд вмиг обнял девушку и голоса в её голове разом пропали. Она дрожала всем телом.       — Педин даэар амман,(3) — прошептала она.       — Дол.(4)       — Я никогда не встану на сторону зла. — Пыталась оправдаться она.       Элронд обнял её за плечи и проводил к скамье, усаживая.       — Почему я другая? — Иннэль обвела взглядом сад. Мягкий свет ложился от светильников, свисающих с ветвей деревьев, окружающих сад.       — Ты не другая, — пояснил Элронд, присаживаясь рядом. — В каждом из нас с рождения заложены обе стихии и одна уравновешивает другую. Чтобы научиться управлять своим гневом, должны пройти годы. Точно так же, как ты тренируешь тело при владении мечом и луком, приходит понимание, как вести себя в сражении. Ты ещё только познаешь мир. Ты пробуешь всё на себе, но не всё то, с чем сталкиваешься, тебе пока подвластно. Если пользоваться бездумно даром, который открывается тебе, то можно нанести непоправимый вред окружающему миру. На примере этой розы я дал тебе почувствовать, что мелодия и слова не только умеют созидать, но и могут уничтожать. Ты пела мелодию, вплетая слова чёрного языка, мордорского. Это не имело бы силы, если бы тронуло низкородного эльфа, но ты отмечена печатью силы, твоя музыка пробуждает природу, и ты уже имела власть над троллями. Мелодия в тебе рождается сама. Но эта мелодия под видом благодетели, способна разрушать.       Элронд чувствовал смятение в душе принцессы. Она что-то недоговаривала и потому томилась в сомнениях.       — Травник... — шепнула она, вспоминая минуты, когда они сидели на крыше с тем человеком. — Я как будто его всегда знала. Словно кровное родство, будто добрый друг. Таким я его почувствовала. А потом... он обернулся тёмной высокой фигурой в остроконечной короне с горящим взглядом, стоило мне выпить напитка.       Иннэль взглянула на Элронда, глядя ему в глаза:       — Впервые я увидела его в отражении своего зеркала в комнате, перед походом. Он смотрел на меня и назвал моё имя..., а после в комнате потухли все светильники. Я не сказала это дяде. Думала, что привиделось.       Элронд переменился в лице.       — Идём.       Он поднялся со скамьи и потянул Иннэль за собой.       — Куда?       — В библиотеку. Нужно перевести слова, которые ты слышишь. Это может быть началом чего-то непоправимого.       Элронд шёл широким шагом и Иннэль едва за ним поспевала. Он пересёк широкую площадь, по пути отдавая приказ страже, чтобы в библиотеку позвали Исмаэля, Элленила и продолжая ход, так же распорядился, чтобы эльфы усилили охрану у северных ворот, потому что у них могут быть незваные гости.       В библиотеке было очень много книг, но Элронд знал, где искать нужную. Исмаэль, которого Иннэль уже видела — он был одним из лекарей, оказался ещё и лингвистом по языкам. Он доставал книги с полок и раскладывал их на широком столе. Элронд раскрывал одну книгу за другой, перелистывая страницы, одновременно расспрашивая Элленила о всём тёмном, что приключилось с ними за время короткого похода. Всё, даже самое несущественное на первый взгляд, могло дать ответы на вопросы. Элленил смотрел на принцессу, на ту суету, которая творилась вокруг и сбито рассказывал об увиденном. Но ничего такого в сражении он не заметил, если только рыжие варги, жители южных земель восточных территорий, которых он давно не видел на просторах Средиземья. Иннэль записывала слова, которые вертелись в голове и что-то вычёркивала.       — Мне кажется, я фонетически их неверно записываю, — сказала она взволнованно.       — Пиши, как слышишь, там разберёмся, — ответил ей Элронд, заглядывая в листок. Листок чернел от зачёркнутых слов, слова, обведённые в круг, если их прочесть на квенья, выходили весьма зловещими.       — Элленил, прикрой двери, — кивнул Элронд капитану стражи. Тот подошёл к выходу и хлопнул двустворчатыми дверьми. По библиотеке разлилось мягкое свечение.       — Я на время скрыл нас магией, потому что язык, который сейчас будет звучать в этих стенах — чёрный, — пояснил Элронд. Элленил нахмурился.       — О чём вы говорите, Владыка? — он подошёл к столу и заглянул в листок, на котором Иннэль рождала слова.       — Это всё. Они повторяются, — Иннэль отбросила перо дрожащей рукой, глядя на капитана стражи с мольбой. По глазам он понял, что принцесса была напугана. Исмаэль листал книги сверялся с записями, заглядывая в листок. Он листал тома, закрывал их и открывал новые. Последняя книга открылась на нужной странице. Настала напряжённая тишина.       — Нэш-ду́м умба́р-бурзум, — прочитал он и провёл пальцем по строке, где была написана вся фраза. Он показал Элронду, повернув книгу к нему:       — Кровь… протяжённое, текут, — Элрон перевёл слова, прикрывая глаза: — Кровавые реки.       — Дурбурз Урукгхаш, — прочитал Элронд следующую фразу и посмотрел в книгу. – Созвучно с Кхузду́л(!). Те же окончания, твёрдость в произношении. А если Бараз и Дурбурз одно и то же слово?       — Основа земли? — предположил Элленил, немного владеющий гномьими наречиями.       — Кости. Они называют это костями земли? — предположил Элронд, глядя на капитана стражи.       — «Кости земли» будет Бараз-хум, — кивнул Элленил.       — Что за кости земли? — спросила Иннэль, понимая фразу буквально, бледнея от ужаса.       — Костями земли гномы называют твердь, каменные жилы, по которым они определяют, где лежит порода, где искать драгоценные камни, — пояснил ей Элленил, тюкнув пальцем по носу.       — Урук и гхаш, — Исмаэль нашёл слова. — Урук — это орк. Гхаш… Созвучно с…       — Г'хаш — на гномьем значит огонь. — Закончил за него Элронд.       — Кости, орк, огонь, — пытался сложить паззл Исмаэль.       — Огонь рождается из центра земли, — предположил Элленил. Загадки он умел разгадывать. — Вряд ли это значит прямое слово орк. Скорее принадлежность их к чему-то. Какому-то месту. Если место рождает огонь, то это будет… земля.       — Кости земли, — подвёл итог Элронд одновременно произнося это с Исмаэлем. Эльфы переглянулись.       Элленил кивнул. Принцесса переводила взгляд с одного на другого и ничего не понимала из сказанного.       — Кровавые реки, кости земли, — Элронд задумался над смыслом сказанного.       — Вы мне скажете, что происходит? — спросил наконец Элленил, наблюдая за перемещением Элронда по библиотеке. Он достал из шкатулки кожаный мешочек и вытряхнул его содержимое себе в ладонь: белый обработанный вытянутый камень на шёлковом шнурке. Элронд подошел к принцессе, надевая ей на шею украшение. Кристалл наполнился слабым белым свечением и свет его немного подрагивал, будто огонёк был заключён внутри камня. Но так и было. Элленил тут же узнал его. Такие камни были большой редкостью.       — Кристалл Айнур, — произнёс Элронд, глядя на принцессу. — Аннун гохир Эдхил Тулинэдх Валар.(5) Не снимай его никогда. Элронд поднял взгляд на Элленила.       — Полагаю, что Трандуил может пролить свет на многие вопросы, — произнёс он, — Я постараюсь ответить на многие из них пока вы здесь. Мы изучаем яд со стрелы. На это нужно время.       — Тогда отряду из Серой Гавани нужно будет сообщить о нашей задержке. Они выдвинулись нам навстречу сразу, как мы покинули Зеленолесье.       — Они в дне езды от Ривенделла. Завтра будут здесь, — ответил Элронд и посмотрел на принцессу. Она держала на ладони кристалл и её лицо излучало умиротворение.       — Валаннатха Валмар эдайн аэн,(6) — произнёс он негромко, благословляя принцессу.       Иннэль наслаждалась тишиной. Шёпот пропал, та песня растворилась, словно её и не было. Кристалл был тяжеловатым по весу, тёплым, испуская силу, от которой на сердце делалось светло. Душа её снова пела и последние дни тяжёлой болезни отступали. Иннэль попросила разрешения прогуляться по Ривенделлу, и Элронд охотно разрешил, наблюдая, как принцесса, легкая и быстрая, устремляется прочь. Однако, прежде чем отпустить Элленила, Элронд задержал его в библиотеке, очевидно, желая обсудить что-то важное.       Это дало Иннэль возможность насладиться прогулкой по Ривенделлу в одиночку, исследовать достопримечательности и архитектуру города, ощутить спокойствие и гармонию, которые царили в этом месте. Ее шаги сопровождались легким шорохом платья, а вокруг нее раздавались тихие звуки природы, отражавшиеся в садах и водоемах.       Принцессе было легко. Она гуляла по ночному королевству, слушала пение сверчков, журчание ручья, шелест ветра в деревьях. В голове рождалась новая мелодия, которая зачаровывала и просилась наружу. Иннэль помнила, где она может найти арфу. Она вошла в трапезную, расположенную на террасе. Сейчас здесь было пусто. Тёплая звёздная ночь пьянила.       Иннэль провела рукой по изгибам арфы, удобно устроившись на бархатной танкетке. Она коснулась струн и, перебирая их, начала подбирать дивную мелодию, подключая всё больше струн, создавая объёмное звучание. Её голос мягко и уверенно зазвучал, наполняя пространство приятной мелодией.       Слова песни складывались сами собой, создавая гармоничную композицию. Музыкальные аккорды переплетались с серебром её голоса, наполняя каждый угол Ривенделла приятным звучанием. Песня Валар разливалась в пространстве, порождая у эльфов приятные ощущения и чувство комфорта.       Каждое слово и аккорд мелодии словно рождались сами собой, плавно и естественно вписываясь в общую композицию. Эльфы, находящиеся поблизости, замирали, впитывая каждую нотку, а голос Иннэль словно растворялся в атмосфере, наполняя её мягким и теплым звучанием.       Римминэль, стоя в дозоре у северных врат, устремил свой взор к звёздам, перемигивающимся на чёрном бархате небосклона. Голос девушки пробирал его сквозь броню, и кожа покрывалась мурашками. До самой ясной зари эльфы слушали пение принцессы, пока песня не закончилась.       Элленил нашёл девушку на балкончике верхнего яруса, с которого открывался чудесный вид на благословенные земли Ривенделла. Принцесса стояла, облокотившись руками о поручни, и смотрела вдаль.       — Здесь спокойно, — шепнула она, почувствовав его приближение.       — Нравится тебе здесь? — спросил её капитан, соблюдая дистанцию.       — Да.       — Значит задержимся здесь подольше.       Принцесса кивнула и взглянула на капитана стражи. Она заметила, что он чем-то обеспокоен.       — Всё хорошо? — спросила она.       Элленил помолчал, взглянул на кристалл, висевший на шее принцессы, и, помедлив, кивнул. __________________________ 1. Îdh arath. — (пер. синдарин) — Это магия. 2. Îdh calen. Caemanyôn — (пер. синдарин) — Это светлая магия. Кайма-нёмен. 3. Pedin daear amman. — (пер. синдарин) — Я не тёмный эльф. 4. Dôl. — (пер. синдарин) — Нет. 5. Annûn gohir Edhil Thulinidh Valar. — (пер. синдарин) — Созданы эльфами-хранителями Валар. 6. Valannatha Valmar edain aen. — (пер. синдарин) — Да хранит тебя Валар во веки веков. «Кайма-нёмен» (Caemanyôn) — «чувство внутреннего пространства» или «чувство взаимосвязи». Кайма-нёмен подразумевает уникальную способность эльфов воспринимать мир, слышать голоса природы и получать откровения о прошлом и будущем. Кристаллы Айнур (Ainural Crystals) — Редчайшие и мощные кристаллы, созданные эльфами-хранителями Валар, использовались для хранения памяти и противодействия негативным силам. Помогали хранить записи исторических событий и противостоять магическим атакам. Khuzdul — официальный язык гномьих кланов.