Глава 30: Цитадель мрака

      Север Мордора распростёрся среди безжизненных каменистых равнин, опалённых столетиями тления и разрушения.       По широкой дороге к чёрным воротам тянулись отряды союзных армий, стянутых с востока. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным дымом костров, стелющимся по выжженной равнине. Дым поднимался высоко в небо, заволакивая солнца свет. Сторожевая башня Моргорунт, увенчанная шпилем, возвышающаяся над пустыней, будто вырастала из глубин самой земли, построенная из грубых блоков чёрного базальта, отражающих мрачное свечение вечно воспалённого горизонта. Из её окон струился багровый свет, подобный тусклому отблеску пылающего вулкана, подчеркивающий всю болезненную атмосферу зла и насилия, царящую в этом месте.       Черная земля, лишённая растительности, поднималась пыльным облаком из-под копыт белогривого коня, пересекающего равнину. Мощные ворота пришли в движение. Саурон, истинный Властелин, вселившийся в тело наёмника Бургуша Сахрдаша, въехал в ворота Моргорунта верхом на усталой лошади. Орки почтительно расступились перед ним, ощущая власть и могущество своего Хозяина. Их взгляды были полны страха и преклонения перед Тёмным Властелином, хотя видели они перед собой харадрим, восседающего на белогривом коне. Юная эльфийка смотрела перед собой на полчища орков, но пребывая в иллюзии Саурона, она видела не мрачный и тёмный город, а чарующий край. Поля вокруг казались золотыми, реки — чистыми и прозрачными, а небо — ясным и безмятежным. Город, окружённый исполинскими стенами, казался человеку пустынным и мрачным, но Иннэль видела его иным: утопающим в золотых лучах дворец, щедро украшенный картинами мирного сельского быта и улыбающимися жителями, воспевающими добродетель и красоту. Прекрасные эльфы приветствовали двух путников. Поддерживая иллюзию в принцессе, Саурон одновременно продолжал управлять телом наёмника. Он натянул поводья коня и легко спрыгнул с седла. Перекинул поводья через голову белогривого и отдал их уруку. Снял с седла принцессу, взял её за руку и повёл к башне. Когда она ступила на первую ступень и стала подниматься, Саурон обернулся. Конь рвался из сужающегося круга голодных орков, отвоёвывая свою жизнь. Встал на дыбы, ударяя копытами впереди стоящих. Боевой эльфийский конь получил смертельную рану, выпущенную в него стрелой из лука Бургуша, рукой Саурона, и повалился на землю, издавая предсмертные хрипы. Словно вонючая болотная топь, сомкнулась над конём масса голодных орков, загрызая его заживо.       — Что там происходит? — обернулась Иннэль, глядя на Аннатара. Он поднял на неё взгляд:       — Ничего, солнышко. Поднимайся наверх.       Иннэль кивнула.       Она поднималась по винтовой лестнице, ведущей в центральную башню крепости Моргорунта. Каждый шаг приносил ей восхищение от увиденного: стены из серебристого мрамора, инкрустированные золотом и серебром, изящные колонны, украшенные гирляндами зеленых лоз, витиеватые люстры, излучающие теплый янтарный свет.       — Как чудесно! — прошептала она, ощущая радость от окружающей красоты.       Аннатар шёл за ней, ощущая усталость тела наёмника Бургуша Сахрдаша, но поддерживая иллюзию, чтобы не разрушить представление дочери об этом месте.       Наконец они вошли в центральный зал, предназначенный для приёмов. Здесь Иннэль увидела женщину, сидящую на краю кровати, одетую в изысканное белое одеяние. Она смотрела вперёд себя. На самом деле это был мрачнейший зал из чёрного камня, покрытый пылью и паутиной. Женщина, сидящая на краю кровати, была её матерью, Арафель, но выглядела она истощённой и больной. Мутные глаза смотрели невидящим взором вперёд себя. Её лицо было бледным, кожа — полупрозрачной       — Мама? — прошептала Иннэль, подходя ближе. — Мама, это я, Иннэль.       Женщина не отреагировала на её слова, продолжая сидеть неподвижно, словно статуя.       — Почему она не отвечает? — спросила Иннэль, обращаясь к Аннатару. — И даже не смотрит на меня? Она не слышит?       Иннэль присела перед ней, взяла её руки, заглядывая в ясные голубые глаза, смотрящие перед собой.       — Мама, посмотри на меня. Я твоя дочь. Мама?       Аннатар опустился рядом с Иннэль и положил руки поверх рук дочери.       — Она всё слышит, но не видит, — объяснил он. — Она слепа.       — Слепа? — ахнула Иннэль, склоняя голову и прижимаясь щекой к тёплым рукам Аннатара. — Ты можешь сделать её зрячей? Ведь ты же Валар Всемогущий.       — Её глаза слепы давно, — тихо ответил Аннатар. — Этого уже не исправить, солнышко.       Аннатар поднял взгляд на Арафель, мысленно прикасаясь к её щеке рукой. Она опустила голову, и её пустой взгляд мутных глаз уставился на него.       «Здесь наша дочь, — прошептал голос в её голове. — Взрослая дочь».       Арафель увидела призрак Саурона, бледный и зловещий, который приблизился к ней и коснулся её щеки, едва ощутимо. Его взгляд всё так же пылал огнём, одарив принцессу холодом, заставляя трепетать от страха.       «Она ещё прекраснее, чем я полагал. Скоро, совсем скоро, она соединится со мной и станет Новой Тёмной Королевой».       Иннэль смотрела на Аннатара. Её взгляд был исполнен горя и жалости. Он смотрел на маленькую принцессу. Протянул руку, поймав слезинку, скатившуюся со щеки.       — Дай ей время, — прошептал он.       Она кивнула.       — Ты не оставишь нас? — спросила она, отворачиваясь.       — Конечно, солнышко, — ответил он, гладя её по голове. — Общайтесь. Я рядом.       Он направился к лестнице и сошел с неё.       На последних ступенях наёмник Бургуш Сахрдаш, согнулся, тяжело дыша и содрогаясь от кашля, рвущегося из груди. Усталый и истощённый, он прислонился к стене, сорвав маску с лица, жадно хватая тяжёлый воздух. С края рта у него стекала кровавая слюна. Удушающая хватка, парализовавшая его тело всё это время, постепенно ослабла, позволяя ему дышать свободнее. Браслет на запястье обрёл ровный металлический оттенок. Свет в нём пропал. Руна, висевшая на шее, едва справлялась с задачей восполнения энергии, но Бургуш чувствовал, как тело горит огнём изнутри.       — Владыка, — прошептал он, выпрямляясь и прикасаясь к амулету. — Дай мне силы выдержать это испытание.       Дух Саурона, отделившись от тела наёмника, возник перед ним, высокий и устрашающий, бледный призрак, глядевший сверху вниз.       «Ты выполнил свою задачу достойно, харадрим, — произнес он низким голосом, зазвеневшим в его голове. — Восстанови силы. Мне нужны все твои умения и знания».       — Да, Владыка, — покорно ответил Бургуш, вставая на ноги.       — Свободен, — разрешил Саурон, растворяясь в чёрной стене.       Бургуш с трудом поднялся, поправил пояс и надел маску, глубже натянув капюшон на лицо.       Он миновал пирующих орков. От эльфийского коня осталось только боевое снаряжение, которое уже утащили себе истерлинги, примеряя и так, и эдак к своим ездовым низкорослым лошадкам, больше напоминающих пони.       В одном из шатров своего гарнизона, расположившегося здесь же, Бургуш нашел возможность снять доспехи, омыть тело, подлечить раны и ненадолго принять горизонтальное положение, смежив веки. Шатёр капитана охраняла стража. Два харадрим при копьях и щитах, зорко бдили, глядя сквозь непроницаемые маски на подвижную массу людей, орков, троллей и варгов, существующих на огромной равнине в ожидании битвы. Костры горели. Солдаты точили наконечники стрел, копий. Ковались мечи и броня. Чёрный дым от костров поднимался высоко в небо.       Иннэль смотрела из стрельчатого окна башни на прекрасную зелёную долину и гадала, в какой стороне от башни расположено Зеленолесье. Мысли о доме, где она провела детство не беспокоили её. Всё это время она искала любви и не находила её. Дядя любил её по своему и никогда не говорил этого. Элронд боялся произнести эти слова, видя в ней лик её матери. Даже Элленил отвергал её, но Аннатар её любил. Тот, кто знал её так мало, полюбил её и сказал об этом. Иннэль была счастлива. Но больше всего тому, что мать была жива. Как и говорит Аннатар.       Принцесса обернулась и посмотрела на мать. Та продолжала сидеть в одной позе. Иннэль уже испробовала всё: она обнимала её, пыталась поднять, но эффекта не было. Арафель словно и не слышала, и не чувствовала. Она была живой статуей. Иннэль села перед Арафель на колени, обнимая руками её руки и из неё полилась нежная песня, которую она слышала в Ривенделл, которую пели, пока она находилась в лазарете. Неожиданно руки матери дрогнули и ладонь впечаталась в её рот, обрывая мелодию. Женщина схватила принцессу за плечи и крепко обняла.       — Иннэль, дитя моё, ты в большой опасности. Уходи отсюда, скорее уходи! — прошептала она сиплым голосом.       — Что ты говоришь такое, мама? Всё хорошо. Аннатар привел меня сюда, — Иннэль попыталась высвободиться из цепких объятий матери, но не вышло.       — Аннатар… Аннатар… Иннэль, — голос Арафель задрожал. — Аннатар — это Саурон. Беги дитя, или он убьёт тебя!       — Пусти меня, мама, мне больно…       Иннэль попыталась вырваться. Тонкие сильные пальцы Арафель сомкнулись на её шее, с силой передавливая. Принцесса схватилась за её руки, захрипела.       — Мама…       — Я должна, Иннэль… должна… ты зло… ты зло… ты не достанешься ему…       — Мама… пусти…       Браслеты принцессы вспыхнули ярким голубым светом. Тень Саурона метнулась к принцессе, хватая за пальцы Арафель, размыкая их. Наотмашь хлесткой пощёчиной призрак ударил женщину. Она отпустила принцессу. Саурон опустился рядом с задыхающейся эльфийкой. Медленно её сознание заволокло дымкой. Иннэль потеряла сознание. Владыка Тьмы поднял тело маленькой принцессы с холодных камней и понёс к кровати. Казалось, что Иннэль плыла в комнате, словно движимая воздухом. Саурон уложил её на кровать и бросил поверх неё край паутины, заменяющей ей тёплый плед. Медленно приблизился к Арафель, рыдающей у кровати. Наклонился, запуская в её белые волосы пальцы, захватывая пряди и сжал их в кулак, дёргая руку вниз, заставляя Арафель смотреть ему в глаза. Она попыталась увернуться, но Саурон принудил её держать глаза открытыми.       «Ещё одна такая выходка и ты больше никогда её не… увидишь», — с издёвкой в голосе прошептал он. Его образ собрался перед ней в тот, кого она знала несколько лет заточения. Арафель смотрела на образ Аннатара.       — В моих силах вернуть тебе зрение, ты знаешь, — улыбнулся он. Его кулак разжался и белые волосы эльфийки выскользнули из его пальцев, ложась по её плечам. — Без тебя или с тобой — Иннэль пройдёт Перерождение. Она уже одной ногой во Тьме. Ты этому не помешаешь.       — Я никогда не буду помогать тебе, Саурон, — с ненавистью глядя ему в глаза, ответила она.       — Как угодно, — его улыбка превратилась в ухмылку. Образ снова соткался в Тёмного Повелителя, и она осталась одна во тьме.       Саурон схватил её за плечи и силой посадил обратно на кровать.       — Наслаждайся тьмой, эльфийка, — прошелестело пространство.       Арафель прислушалась. Тьма вокруг теперь была живой. Лучик света освещал пространство. Арафель обернулась, глядя на него. В сиянии света Эльдар лежала её дочь. Арафель с трудом поднялась и перебралась к свету ближе, садясь на край кровати. Робко коснулась плеча дочери. С любовь невесомо провела ладонью по её руке, и песня сама потекла из неё. Арафель вспоминала колыбельную, которую она пела малышке в день её рождения. Воспоминания захлестнули. Лики эльфов Лориэна вставали перед глазами. Свет Северной звезды ярко освещал небосклон в ту ночь.       — Иннэль, — произнесла она имя дочери и слёзы скатились с её глаз.       — Мне очень жаль, — произнесла Галадриэль, взяв на руки новорождённую малышку. — В её душе не будет покоя.       — Что ты видишь, Владычица? — спросила она её.       «Ты и сама знаешь ответ на этот вопрос, Арафель, — шепнула она в её голове, чтобы её слова более никто не услышал. — Рождённая от Света и Тьмы. Только любовь спасёт её. Твоя любовь.»       «Я не смогу. Она дочь врага. Он будет искать её… Всегда будет искать»       «Но материнская любовь сильнее всех тёмных чар. Не отвергай её. Люби её. Она может стать сильной и непобедимой. Со временем.»       «Что я скажу Иллирэну?»       «Правду»       — Она наша дочь, — сказал жёстко Иллирэн, глядя на неё. — Наша и ничья больше. Никогда не забывай этого. Пусть чужая воля не беспокоит твою душу. Я защищу тебя и её от его Господства.       — Я иду с тобой.       — Ты остаёшься, — он надел шлем и протянул руку, касаясь спящей Иннэль на её руках. — Защити её.       — Иллирэн…, — она схватила его руку, не отпуская. Он мягко освободил её и улыбнулся принцессе.       — Вернись домой. Помирись с отцом. Он примет тебя, я знаю. Орофэр будет рад малышке. У него большое и любящее сердце. Под защитой Эрин-Гален Иннэль будет в безопасности.        — Ты говоришь так, словно прощаешься со мной.       — Немногие вернутся с поля боя.       «Брат мой. Я была в плену и Саурон зачаровал меня. Вскоре я забеременела. В Иннэль много света, но в ней так же много и тьмы. Пожалуйста, береги её. В наших руках она станет оружием против врага, в его руках — нашей погибелью. Но если ты будешь неспособен её сдерживать, убей мою дочь, потому что она уже обречена.»       Арафель смотрела на Галадриэль, передавая слова и малышку. Надевала шлем и лук.       «Ты обречёшь её на поиски самой себя. Так она может накликать беду на Средиземье, не ведая, что делает, — Галадриэль остановила её, когда Арафель крепила на поясе меч. — Передумай, прошу тебя.»       — Я не смогу её любить, но смогу защитить, отдав за неё жизнь, — ответила принцесса, сдерживая слёзы.       — Где она? Говори!! — Саурон сомкнул на её шее пальцы, поднимая над землёй. Холодный металл стальной перчатки больно впился в кожу.       — Ты никогда её не найдёшь!! — с ненавистью прокричала она ему в чёрную маску, видя блеск его пылающих глаз.        А потом она ощутила удар о землю, сокрушительный. И свет померк. Навсегда. Он привёл её в эту башню и все эти годы пытал, пытаясь узнать о местонахождении дочери.       Арафель гладила принцессу по руке.       — Прости меня доченька. Прости, что бросила тебя, когда ты больше всего во мне нуждалась. Прости, что подвела тебя, подвела всех.       Арафель продолжала петь колыбельную своему ребёнку.       Песня из башни разносилась далеко за её пределы, достигая ушей орков и людей. Многие поднимали головы, глядя в сторону сторожевой башни, откуда доносилась печальная песня заточённой в ней эльфийской принцессы. Си слуфэа рирáльда, си тайтэр йэн ин линдýва ванвíэ, Ам палавэ ачталя силáнтáр эльдалиэ, Эльдалиэ, Эльдалиэ, Риветýла хéллар эýлассэа.  Эльдалиэ, Эльдалиэ, Илло силáнтáр квéллýмэна.  Элендилиэ андáмралиэ вэльвэ амбэн асóлэ, Син экáриэль манкóн виллэ эн ам Валино́р, Эльдалиэ, Эльдалиэ, Риветýла хéллар эýлассэа.  Эльдалиэ, Эльдалиэ, Илло силáнтáр квéллýмэна.        Эльфийское войско Лесного Короля, сияя серебром доспехов в лучах заходящего солнца, приближались к чёрным землям Мордора. Трандуил гнал коня, чувствуя в душе великую скорбь и эту же песнь, но с каждой пропетой строкой желание достичь сторожевой башни было всё сильнее. Лик его сестры, который он увидел глазами того наёмника, стал его путевой звездой. Он никому не рассказал об этом, чтобы не давать ложных надежд, больше всего мечтая обнять сестру, которую он столько лет подряд считал погибшей. Эльдалиэ, Эльдалиэ, Илло силáнтáр квéллýмэна.        Время эльфов не ушло. Только вместе они сдержат Тьму, пытающуюся поколебать мир в Средиземье. Заставят угаснуть пламя проклятой горы, сдержав ещё на век врага. Трандуил увидел, как к его войску примыкает несметная армия Лотлороиэн, разрушительной волной набегая на чёрные камни, разбивая их. Владычица Галадриэль и Владыка Келеборн услышали его призыв и бросили силы на спасение одной эльфийки. Элендилиэ андáмралиэ вэльвэ амбэн асóлэ, Син экáриэль манкóн виллэ эн ам Валино́р,       Чёрный горизонт вставал впереди, очерченный острыми вершинами Горы Теней, словно кривые клыки огромного дракона, преграждающие путь к плато Горгорота. Багровый свет исходил от вершины горы Ородруин, извергающей лаву в небеса, изменяя ландшафт на долгие годы. Ветер принес с собой запах серы и гари, усиливая ощущение неизбежности. ___________________ Si slúfëa ríralda, si taiter yén in linduva vanwië, Am palavë achtalya silantar eldalië, Eldalië, Eldalië, Rivetúla hellar eulassëa. Eldalië, Eldalië, Illo silantar quellumëna. Elendilië andamralië velve amben asolë, Sin ekariel mancon villë en am Valinor, Eldalië, Eldalië, Rivetúla hellar eulassëa. Eldalië, Eldalië, Illo silantar quellumëna. Перевод (на русский с Квенья): Если бы ты только знал, как долго длится эта песня, Если бы ты только знал, как долго длится эта песня, О, эльфы, эльфы, Возвращайтесь домой, в сияние. Эльфы, эльфы, Ибо время уходит. Элендили, великие, прекрасные, как звезды, Ты пришел, чтобы найти путь в Валинор, Эльфы, эльфы, Возвращайтесь домой, в сияние. Эльфы, эльфы, Ибо время уходит.