Глава 29: Дары смерти

      Наёмник Бургуш Сахрдаш всю ночь гнал усталую лошадь по выжженной чёрной долине, покрытой пеплом и остатками пожаров. Огонь уже давно прошёлся по рыбацким деревням, оставив после себя лишь дымящиеся руины. Над полем клубился зловонный дым, напоминая, что орки уже проходили здесь, собираясь к Казад-думу. Теперь предстояло преодолеть немалую часть Средиземья, направляясь к крепости Моргорунт, где объединённые армии сил Саурона и людей готовились напасть на свободные королевства Запада.       Лошадь начала выдыхаться к утру, и наёмник остановил её в поле, заросшей высоким вереском. Трава здесь доходила до груди взрослого мужчины, и скрывала наёмника от возможных наблюдателей. Вокруг не было ни души. Птицы смолкли. Королевство лесных эльфов осталось далеко позади и погони по-прежнему не было. Но это вовсе не означало, что она не появится вскоре. Однако он уже будет далеко от этих мест, под защитой своей страны.       Бургуш спрыгнул с лошади и снял с седла спящую принцессу, уложив её в траву. Осмотрел животное и понял, что конь устал и нуждался в отдыхе. Связал его поводья и закрепил их, вбив крюк в землю. Открыл сумку, проверяя запасы.       Лошадь была эльфийской породы, выносливой и быстрой, но раны, полученные в недавнем столкновении, требовали лечения. Его пытались остановить, раня лошадь, но всё было тщетно: он разметал эльфов, пролив их кровь, жертвуя Хозяину Дары смерти.       Наёмник нашёл фляжку с водой и мазь — обычный набор лучника на случай ранения. Свою же рану следовало прижечь. От выстрела дерзкого лучника не удалось увернуться. Но и его век будет короток, с нанесённой ему раной отравленным клинком. Наёмник усмехнулся, мысленно торжествуя.       Бургуш разжёг небольшой костёр и опустился перед ним на колени, глядя на торчащую стрелу в левом боку. Оперенье её он обломал ранее.       Вытянул из ножен короткий нож и бросил его лезвием в костёр, повертев за рукоять, наблюдая, как металл накаляется докрасна. Схватился за древко и слегка потянул наружу: боль вспыхнула, пронизывая тело. Втянув в себя воздух, он вытянул стрелу и бросил её в сторону, прижимая ладонь к кровоточащей нарывающей ране.       Не спеша наклонился к огню, взял за рукоять ножа, и вжал раскалённое железо к живой плоти, взвывая от боли. Запахло палёным мясом. Конь дёрнулся, но привязанным остался на месте, лишь вбивая копытом в землю, из под которого полетел дёрн.       — Чувствуешь свою смерть, эльфийский выродок? Хороший окорок из тебя выйдет. Сочный и прожаристый, — усмехнулся Бургуш, глядя на коня и перевёл взгляд на принцессу. Она пошевелилась и открыла глаза.       Браслет на её руке вспыхнул голубым светом, и наёмник почувствовал удушающий захват под горло. Бургуш сделал попытку сбросить невидимую руку и нож в его руке, которым он прижимал рану, оказался лезвием у его шеи.       В сознании зазвучал угрожающий голос Повелителя, подавляющего его волю.       — Забыл, кто твой Хозяин?       — Нет... Владыка... — сдавленно произнес Бургуш, ощущая, как теряет контроль над телом. Сознание померкло.       Конь стал рваться с привязи, пытаясь встать на дыбы, хрипеть. Рванул вперёд, но чужая воля заставила его остановиться, будто покрыли тело тяжёлой попоной, надели шоры на глаза.       Солнце на миг спряталось за тучи, ветер волной пробежал по полю, волнуя травы и снова всё стихло, выглянуло солнце. Природа отреагировала на тёмную силу.       Аннатар приблизился к принцессе, которая открыла глаза и осмотрелась вокруг, не понимая, где находится. Увидела его и страхи отступили.       — Солнышко, ты проснулась? — ласково спросил он, улыбаясь.       — Где мы? — спросила она, растерянно оглядываясь по сторонам.       — На полпути домой, — ответил он, указывая на бескрайние зелёные равнины, простирающиеся впереди, примяв невидимой рукой высокую траву, словно ветер подул в этом направлении. Затем снял с пояса фляжку с водой. Вынул пробку и протянул напиток Иннэль.       — Мне снился страшный сон, — шепнула она тихо, принимая из его рук подношение. Понюхала содержимое. Нос уловил металлический запах и цветение трав.       — Какой же? — следил за ней Аннатар. Принцесса сделала глоток воды, в которую он подмешал свою кровь. Иннэль удивилась странному привкусу. «Но быть может ривенделловские пьют иную воду?» — решила она и сделала ещё глоток. Аннатар забрал фляжку и завинтил горлышко, откидывая её через плечо в траву.       — Смерть ривенделловских лучников. Кругом битва и кровь. Они мертвы? — принцесса была напугана сном.       — Нет, что ты, — успокоил её Аннатар, перемещаясь ближе и обнимая за плечи. — Сны не реальны. Не стоит обращать на них внимание.       — Элронд так же говорил, — согласилась она.       — Вот видишь, нужно слушать мудрых наставников, которые прожили на этом свете достаточно долго, — сказал он, гладя её золотые волосы, пропуская прядки между пальцев.       — А ты долго прожил здесь? — спросила она его, доверчиво заглядывая в лицо.       — Достаточно долго, — кивнул он, опуская взгляд и пересекаясь с её ясным взглядом, находя невероятное сходство с её матерью. Такая юная и чистая. Прекрасный сосуд для него.       — А я... всего 98 лет, — улыбнулась она. И её щёки вспыхнули румянцем.       — Один миг для эльфа, — кивнул он.       Аннатар легонько привлёк её к себе, ощущая жизнь в юном теле. Коснулся губами её лба. Его родное дитя: кровь от крови, плоть от плоти, сидела рядом. Арафель не удалось спрятать её от него, как она не старалась. Душа принцессы рвалась туда, где тьма. Иннэль искала её и спела песню на чёрном языке, обозначая себя в эфире, разлитом всюду. Врываясь в её сны, нашёптывая слова, Аннатар заставил её поверить, что её мать жива. Хотя, отчасти это являлось правдой, он намеревался пойти дальше и сделать Иннэль своим сосудом. Что не вышло с Арафель, получится с его дочерью.       Иннэль склонила голову на его плечо. Внутри Аннатара потеплело. Странное забытое чувство. Теперь она всегда будет рядом с ним, обретёт силу и власть над этим миром. Он прикрыл глаза, видя её в сиянии величия.       — Аннатар, — вернула она его с небес, позвав по имени.       — М? — отозвался он.       — Я говорила тебе, что не хочу быть принцессой, — сказала она осторожно.       — Передумала?       — Нет. Я хочу стать лучницей, как мой отец…       Аннатар вздрогнул. Стоило бы рассказать ей, кто её настоящий отец, но он лишь кивнул.       — Ты сможешь стать той, кем захочешь, — ответил он ей.       — Самой меткой, самой сильной, самой… самой…, — прошептала она.       — Станешь, — улыбнулся он, слыша в её словах зерно будущего, уже заложенное им. Детские желания станут однажды реальностью. Она давно ищет утешения и любви и не находит этого, не понимая, почему.       — Не оставляй меня, Аннатар, — шепнула она.       — Никогда.       Путь проходил через зелёные равнины, сменяющиеся холмами и редкими деревеньками, где Аннатар не останавливался. За горизонтом лежали южные королевства людей, непокорённые, но и они склонят голову перед величием его дочери.       Перерождение станет ещё одним витком к Новой жизни. Он очистит Средиземье от скверны и начнёт всё сначала. Её руками будет вершиться история. Маленькая принцесса, прямая наследница Синдар, непокорённая и величественная...       Вскоре день сменился звёздной ночью, и Иннэль ощущала себя счастливой, находясь в объятиях Аннатара, чувствуя его заботу и любовь, словно всегда была с ним знакома. Она смотрела на серебряное мерцание в чёрном бархате неба и слышала их далёкий зов. Браслеты в темноте светились особенно красиво, играя узором, словно маленькие змейки обвивали запястья.       Наконец впереди обозначились мёртвые земли, и высокая крепость стала видна вдалеке.       — Мы почти дома, — сказал ей Аннатар.       Конь мчался вперёд, под действием магии Повелителя, не чувствуя усталости. Мёртвые земли приближались, и Иннэль, сидя в седле, ощущала тревогу, неясную и необъяснимую.       — Дома? — переспросила она, глядя на крепость впереди.       — Да, — подтвердил Аннатар, притягивая её ближе к себе. — Здесь ты будешь в безопасности и познаешь свою истинную природу.