Часть 1. Начало катастрофы (пилот)

      Лаборатория — это то место, где не было какой либо пощады. Ни капли жалости, только горькая боль и страдания, которые были нестерпимыми. Никто никогда не думал, что окажется здесь: даже это бесчисленное количество работников. Кто-то из них добровольно пришёл сюда, а кого-то заставили насильно, и теперь, все они в одном месте, откуда нету единого выхода из этой проклятой бездны. Здесь не было друзей, не было родственников, только "коллеги" и "знакомые", если их вообще можно было так назвать. Это было местом, откуда никто не мог выбраться: будто ты сел на пожизненное в тюрьме. Если работникам приходилось здесь легче, то для подопытных это был самый ужасный опыт в жизни, который не переплюнет уже ничто. У них не было имён: только номерки, прикреплённые булавкой к белой футболке без рукавов. Они потеряли семьи, партнёров, детей. Они потеряли всё. И для них это было кошмаром, который никогда не закончится.

***

      Лаборатория процветала 2 года. Её организатором был доктор Френсис, о котором мало кто знал: лишь единицы и доверенные личности. Подопытные были его "глиной" — он сам непосредственно участвовал в превращении людей в киборгов-животных. Он был во всём своем научном интересе: все данные, этажи, палаты — всё это было чётко запланировано. План Френсиса позволил ему сделать своё место, где он — пастырь, а рабочие и объекты эксперимента — стадо беззащитных овец. Подопытными являлись обычные люди, которых отлавливали на улицах, темных переулках и даже на работе и в домах. Как только их сюда приводили, их имена, личности, места проживания и имущества сразу стирались с их новой жизни. Теперь они были просто заготовками, из которых можно было сделать своё настоящее произведение искусства. Лаборатория стала царством насилия, и оно только росло. Ампутировали конечности, меняли лица, заменяли уши — и это далеко не все. Люди, которые когда-то жили своей обычной и безобидной людской жизнью, начали становиться животными полу-роботами. Им вставляли протезы механических хвостов, ушей, новые ноги и даже крылья — и все это делалось наживо, в основном без наркоза или анестезии, но бывали и исключения. Френсису было просто не интересно наблюдать за спокойно проходящими экспериментами. Ему нужны были эти звуки агонии, мучения и все, что с этим связано, чтобы полноценно насладиться процессом. Все эти превращения делались медленно и мучительно, на протяжении долгих месяцев, которые, по ощущению, длились вечность и были нескончаемыми.       ...Однако в один день перевернулось и разрушилось одновременно всё. И это было из-за неё.

***

      — Эм, Сайлас? Почему ты оставил меня одну? Не оставляй меня здесь! Эт-то же просто шутка, не так ли!? Зачем ты бросил меня?! Ты же всегда был со мной! — спрашивала в агонии Ева, первый женский эксперимент в лаборатории. Её же надзиратель втянулся к ней в доверие ради успешной финальной операции и теперь оставил её там одну. Какая жалость. Со стороны Сайласа, который являлся "временным опекуном" девушки, была только тишина. Он молча, бездушно смотрел в крошечное окно двери в палату, где находилась Ева, которую насильно приковывали "хирурги" к кушетке. Мужчина с опустошенным взглядом постепенно начал отходить от двери, оставляя свою подопечную наедине с незнакомыми ей людьми. Провожая её взглядом, он все равно думал о ней и о своём поступке. Но что сделано, то сделано: в конце концов, это его работа, и затем он ушёл окончательно. — " Прости... Я был вынужден это сделать." Последний опыт Евы заключался в том, чтобы закончить её превращение в киборга летучую мышь, а именно — вставление протезов крыльев в спину, наживо. Увы, здесь так принято. Когда Ева наконец легла в "удобное положение", хирурги принялись за работу.       Первый разрез. Крик боли последовал за ним сразу же. Кожу спины начали раздирать различными приборами, кровь хлестала на ровном месте. Они резали вглубь — прямо в самое мясо широчайших мышц. Боль из спины пошла по всему живому телу. Ручьи крови стекали по спине Евы и стремились вниз, по бокам, из-за чего вся кушетка мгновенно стала окровавленной. Наконец, когда необходимый разрез для вставления протезов был готов, двое хирургов принялись вонзать их внутрь, в мясо. Третий хирург следил за состоянием Евы. Пульс был бешенный, сердцебиение зашкаливало привычное. Протяжные крики разносились по всей палате вплоть до всего этажа, а слёзы текли, словно не заканчиваясь. Спустя пол часа, первое крыло было успешно вставлено. За ним сразу же начали вправлять другое. Но Ева уже не молила о помощи. Хоть и шум от неё был нескончаем, она осознавала, что ей здесь уже никто и ничего не поможет, поэтому оставалось надеяться только на себя. И это действительно помогло. Она воротилась, пыталась вырваться, но ничего, к сожалению, не помогало. Все силы были потрачены на то, чтобы выбраться, однако все было коту под хвост. Из-за сильной буйности объекта, третий хирург оставил прикроватный монитор и принялся удерживать своей рукой голову девушки, плотно прислонив её к кушетке. Теперь второе крыло было успешно вставлено, и он отпустил её голову. — Что-ж... Мы почти закончили, осталось немного настроить механизм крыльев чтобы все было идеально. — сказал первый хирург. — Не двигайся, деточка, может быть чуть чуть больновато... — промолвил следом второй и принялся настраивать механизм.       Прошёл ещё час, пока хирурги настраивали крылья, а для проверки, попросили её встать. Теперь то они точно будут правильно функционировать и слушаться тела девушки. Но вдруг она будто заглючила: что-то поменялось в её тусклом сознании. Из-за порыва скопившиеся злости, она неосознанно треснула в челюсть одному из хирургов, а вслед за этим расправились её новые, величественные крылья, в следствии чего они откинули других двух врачей. По ощущениям, внутри проснулся какой-то зверь — может быть это и есть та личность, которая зародилась в Еве во время нахождения здесь. Агрессивная, враждебная и ненавистная, будто пружина — которая вот вот распрямится из своего сжатого положения и проявит настоящую себя. Девушке было мало того, что они получили "несерьёзные ушибы": теперь она хотела ещё больше. Жажда мести захватила её и не отпускала, а насильно держала. Правый протез руки Евы мгновенно превратился в тонкое острие и девушка вонзила его прямо в грудную клетку врача который удерживал её голову прежде, пронзив насквозь, после чего тот почти сразу скончался. Мёртвое тело осталось на полу. Белый, чистый халат постепенно начал менять свой цвет на красный из-за вытекающей крови наружу. Диким, хищным взглядом Ева кинула свой взор на следующих, теперь уже её подопытных. — Никчёмные... Вы, никчёмные люди... — злобно прорычала Ева в их сторону. Однако один из врачей достал рацию и начал просить о помощи. — Срочно, пожалуйста! В палате- Речь прервалась, а рация упала на пол. Капли крови начали падать на неё, а потом упало и само бездушное тело, которое сию секунду было насажено на острие Евы. Последний выживший хирург с ужасом смотрел на то, как убивают его коллег, а самого его будто настигло остолбенение, из-за чего он даже пошевелиться не мог, а про самооборону и речи не шло. Он молчаливо наблюдал за всем, но в душе у него все будто разрывалось. Глаза заливались страхом и оставались без единой надежды на пощаду. Громадная фигура, уже полностью похожая на летучую мышь, постепенно шла к нему, будто хотела поиздеваться над ним не только физически, но и морально. — Каково это, мой милый друг- остаться одним, так ещё и когда тебя бедного, загнали в самый угол? Ох. Понимаю тебя. Так печально на это смотреть. Но я думаю ты стерпишь и оставишь наш разговор в тайне от всех навсегда, не так ли? — с лёгким хихиканьем в последний раз обратилась Ева к одному из своих докторов, после чего втоптала его голову прямо в пол. — К-кх... — прокряхтел мужчина на своем последнем издыхании. Молодая удивилась тому, что он ещё жив после подобного действия, поэтому разрезала обоими своими остриями его тело напополам. Органы вывалились наружу, а большая, густая лужа крови с него только продолжала расширяться на полу. — Не думаю, что я ещё закончила. Ева с грохотом впечатала свою ногу в дверь, из-за чего изделие сокрушительно упало на пол. Рабочие, проходящие мимо, заметили, что роботизированная вырвалась из под контроля. Тревога началась по всему этажу, и персонал, отвечающий за безопасность в лаборатории, вызвался останавливать сумасшедшую. Вот только их попытки оказались провальными. У Евы в голове было только одно — отомстить за все те страдания, которые получила она и все невинные люди в этой лаборатории. И у неё была одна поистине гениальная идея...       Рабочие попытались как-то остановить сбежавшую, но это не увенчалось успехом, ибо Ева, взлетев прямо ввысь, отбросила их сильным взмахом своих крыльев в разные стороны. Приняв удобную позицию с воздуха, девушка принялась резать кого только видела. Все пытались сбежать, но и это у них не получалось — до всех них она смогла добраться и лишить их жизни. К черезвычайной ситуации подключились работники с дротиками, которые имели усыпляющее вещество для животных. Доза в них была смертельно опасна, могла вызвать даже удушье, поэтому сейчас для летучей был высочайший риск. Подопытная действовала по особому — она юрко и осторожно подлетала к ним, ловко уворачиваясь от всех атак направленные прямо на неё. Как только она подлетела на "максимальную дистанцию", настал тот самый момент: очень быстрым движением она тут же пробила своими остриями двоих стрелков сразу. — Ну что вы... Мне же ещё рано умирать. Не то что вам... — обратилась она к мертвым телам. Как вдруг ей вспомнилась одна вещь: то, как Сайлас, её бывалый надзиратель, говорил про какую-то кнопку, которая способна открыть двери во все палаты киборгов одновременно. Поэтому девушка начала действовать крайне быстро, и теперь её основной задачей стало найти эту самую кнопку. Тревога не заканчивалась, а продолжала бешенно нарастать. Уже никто не пытался кому-то помочь, спасти, уберечь: все хотели спасти только себя и убежать туда, где будет безопаснее. Всем было плевать друг на друга. Уж так суров и горьк наш мир. Но почему-то именно это удовлетворяло ненасытную душу Евы. Смотреть за тем, как тебя боятся — было действительно приятным наблюдением для неё. Во время поисков она убивала тех, кто как либо преграждал ей путь. На хвосте у неё уже было "стадо" охранников, бежавшие сверкая пятки за ней. — Вы правда думаете, что сможете мне что-то сделать? — она уже не стремилась прикончить их всех. Она знала, что эту работу за неё сделают другие. Поэтому летучая сделала акцент на том, чтобы пробраться в нужное место и активировать открытие всех дверей, а не на том, "как бы поскорее здесь все сдохли".       Поиски. Утомительные поиски. Теперь даже уклонения от атак стали для Евы надоедливыми. Она летала с этажа на этаж, с отдела на отдел. И когда надежда почти угасла, она заметила кабинет главной шишки здесь... А именно, Френсиса. Белая табличка с надписью "Кабинет глав. врача" так и красовалась на почему-то не закрытой на дополнительную двери. Девушка снова разломала дверь ударом ноги, но при входе в его личный кабинет, на удивление, самого врача там не оказалось. Ева беспокойно начала рыться в вещах, полках: везде, где можно было и нельзя. — Ещё есть время найти, пока я оторвалась от них... И все же она нашла. Красная кнопка так и манила её своим ярким цветом — хотя нет, вообще не манила. Киборг-летучая мышь терпеть не могла такие едкие, "ядерные" цвета. Да и кому бы они вообще понравились? Только на любителя. — Да будьте вы прокляты, чучела. — одно нежное нажатие указательным пальцем — и сирена начала яростно орать по всему огромнейшему зданию. Они все высвободились. Все, до единого.

***

      Некая часть роботизированных людей была на опытах, но этот громкий звук, проникающий в самую глубь ушного канала, будто активизировал их. В следствии чего, некоторые начали терять свой разум и вести себя так, будто они пришли в бешенство. Хотя... Отчасти, так оно и было. Все пытались вырваться, брыкались, пинали докторов — все ради того, чтобы наконец обрести желанную свободу. И в конце концов, у них это получилось. Правда, пока что не полностью. Кризис начался уже с первых секунд активации кнопки: быстрые и летающие роботизированные вырвались первее всех. Кто-то был на опытах, кто-то проводил свое временное свободное время в личной палате, пока их не поведут на следующие эксперименты. Некоторые из них тихо ждали своего рокового момента, а кто-то никак не мог смириться с судьбой. Воющая сирена перекрывала за собою все крики боли умирающих работников. Свежая плоть была сразу разнесена по всем этажам. Теперь кровь была везде: на стенах, приборах, дверях и даже потолках. Повсюду были месива из мяса и органов, которые тошнотворно пахли, словно ты находился в морге. Было ли это тем, чего хотела Ева? Вполне. Охранники, стрелки и военные пытались что-то с этим сделать, как-то предотвратить — но увенчается ли это для них успехом против тысячей киборгов, которые на месте готовы раскромсать всех и вся? Вряд ли. Девушка непосредственно продолжала принимать участие в забастовке, наслаждаясь моментом, пока это было возможно. В один момент её зоркий глаз заметил забившегося в угол Сайласа, всего дрожащего и боявшегося, над которым уже склонился один из объектов эксперимента, явно собиравшийся разодрать надзирателя в клочья. Надзиратель будто смотрел в глаза своей смерти: он уже не мог ничего поделать, только смириться с судьбой. Но Ева поспешно подлетела к месту и остановила удар роботизированного человека на Сайласа, оттолкнув назад. Он не стал сопротивляться, а лишь тихо, несчастно заскулил и ушёл прочь. — Ну как тебе моя вечеринка? — саркастично спросила Ева. — По глазам видно, что ты явно доволен мною и наверняка гордишься. — Т-ты... Это... Это организовала ты? Но как ты- Роботизированная плотно закрыла рот мужчине, не дав договорить. — Я никогда не буду раскрывать свои карты. Особенно таким, как ты. Есть ли в этом какая-то выгода? Сайлас покорно кивал "нет", осознавая серьёзность ситуации. — Я рада, что ты понимаешь суть. Оставлю тебя в живых. Но есть последнее, что я хотела бы сделать с тобой... Ева подняла своего надзорного с окровавленного пола и, взяв его под руки, взлетела с подручным вверх, открывая весь вид на то, что происходит снизу, насильно держа его веки так, что даже моргнуть у него не получалось. — Тебе нравится? Надеюсь, ты счастлив. Надеюсь, тебе нравится видеть моё творение. — молодая давила на него морально, потому что знала, что это и есть его слабое место. Боевой дух Сайласа было легко пошатнуть, а сломать его самого не составляло какого-либо труда. Работнику было больно на это смотреть во всех смыслах. Слёзы горя сами по себе начали литься по его щекам от понимания того, что все его знакомые и партнёры по работе были напрочь убиты этими тварями. — Ева... Прошу, отпусти меня... Я правда не хотел тебе навред-дить, это... Это была моя работа. — опечаленно обратился Сайлас к девушке. — ... И все таки роботизированная, не так долго думая, отлетела в более безопасное место и выпустила его из рук, скинув прямо на пол, без какой-либо капли сожаления. — Удачи в выживании. — это были последние слова Евы перед тем, как она оставила его одного, улетев в другую сторону.       Это длилось целых два часа. Два часа боли, крови, раздавленных голов, мёртвых тел и разбросанных везде органов, а крики боли не стихали даже на секунду. Все роботизированные рвали рабочих заживо, а кто-то даже пробовал... употребить их мясо в пищу. Они объединялись, в то время как работники были только сами за себя. Объекты экспериментов были гораздо сильнее чем простые охранники и стрелки, однако не смотря на это, им удалось словить троих из них. Главнокомандующая заметила это и не допустила того, чтобы кто-то из киборгов был схвачен, поэтому она уже подкрадывалась к тем, кто схватил её так сказать "родственников". Ева последовала за ними чтобы догнать и выполнить то, что нужно. — Вижу, вы куда-то очень спешите, не взаправду ли? — Что за... — не успел стрелок и сформулировать предложение, как он тут же получил поучительный удар ногой прямо в пах. Затем второго и даже третьего настигла та же судьба. Ева с сочувствием начала смотреть на обезвреженную троицу. По всей лаборатории был слышен яростный гул и рёв, разъедающий уши, так что это могло сделать этим троим только хуже. — Ох, бедняжки... Не волнуйтесь, ваша спасительница уже смогла найти вас. — не потратив много времени на раздумья, летучая подхватила их всех: девушку тащила за руку; молодого парнишу на спину; а самого, на вид, старшего из них — взяла под другой протез руки. — Г-ррх... — слегка кряхтела Ева от чрезмерной тяжести, тянущая вниз, из-за которой она не могла взлететь. Поэтому ей пришлось медленно, но уверенно идти к запасному выходу. Но появилась проблема: — Чёрт. — сняв маску нажатием когтя крыла, сплюнула девушка. — Я даже не знаю, где он... Но её вовремя посетила одна мысль: Сайлас — её ключ. Может быть он и оставил её одну, променяв доверие ради работы, но сейчас он был готов сделать для Евы все что угодно, чтобы выжить.

***

      Поиски не прошли долго: мужчина успел доползти до безопасного места, а именно — под лестницей на следующий этаж. Там он и пытался спастись и ждал, пока массовые убийства прекратятся. Он был невнимателен, из-за чего не смог увидеть уже стоящую над ним её подопечную с другими объектами эксперимента. — Эй. — не грубо, на удивление, обратилась к нему Ева. — Пожалуйста... Не убивай меня, прошу. — Да ладно тебе, все мы люди, что уж поделаешь. Я бы ради денег тоже на такое вполне могла согласиться. — ухмыльнулась Ева, но в ответ ей ничего не последовало. Девушка начала охотно протягивать крыло вместо руки своему безнадёжному надзирателю. — В общем... Не суть. Мне нужна твоя помощь с поиском запасного выхода. Взамен я все же выпущу тебя отсюда. Идёт? — ... — Сайлас волнительно, но взаимно протянул свою руку к крылу Евы. — Молодец. А теперь веди меня, любезный мой путеводитель. Только крыло мое отпусти, я тебя за него тащить не буду. Сам иди. Девушка активно поспешила за уже раненным Сайласом, но его ранение не вызывало у неё сочувствия к нему. Сейчас он нужен был ей только для одной цели. Однако, что было понятно — им преградят путь другие киборги-животные из-за жажды убить этого человека. — Не волнуйся. Я тебя прикрою. Пускай они знают организатора в лицо. — Ева скрыла своими громадными крыльями проводника. Может ей и было неудобно тащить сразу трех роботизированных и прикрывать Сайласа, но самое главное сейчас — найти выход, а потом уже можно будет с облегчением выдохнуть и как следует отдохнуть.       Спустя все топтания по мертвым телам и головам, кускам плоти и органов, смесей оторванных конечностей с густыми лужами крови и уворачиваний от нападавших, они пришли на пункт назначения. Неужели это... Свобода? Сайлас поспешно начал шариться по карманам в поисках ключа. — С-сейчас, Ев... Секунду... — нервно говорил он, как будто сильно спешил. Ева видела глубокий страх в его действиях. Грехом было на её душе не воспользоваться этим. Ехидная улыбка появилась на её лице, но она поспешно скрыла её. — Ах, наконец-то! — возрадовался Сайлас, потому что знал, что сейчас он вместе с Евой и... Этой троицей... Выберется наружу. Почти только выйдя на улицу, Ева, немного через боль, перекрыла ему путь своими крыльями. — Девушек пропускают вперёд. Особенно с детьми. — с пригрожающим тоном обратилась к нему летучая. — Оу... Да... — Сайлас отступился. Пока он потерял бдительность, случайно выронил ключи. Ева, поняв, что это нужный момент — пнула ключи прямо к выходу, где скрылись за травой на улице. — Спасибо. — девушка невинно начала выходить на улицу задом, смотрев прямо на мужчину и совсем не торопясь, будто перед ней не происходят массовые убийства одним за другим. Мужчина уже собирался идти вслед за ней, как вдруг неожиданное "бах" — и дверь закрылась. Ева плотно прислонила свою ногу к ней и держала, пока надзиратель активно пытался её открыть. Положив одну роботизированную на землю, девушка подняла ключи и закрыла дверь на замок. — Ева! А как же наш договор?! — жалобно прокричал Сайлас через дверь. Звук дошёл до девушки, но в ответ он ничего обратно не услышал. Особа постепенно начала уходить все дальше и дальше от лаборатории, оставя своего бывшего надзирателя там одного. Возможно он заслужил это, а возможно и нет — но этот выбор уже никто не сделает. — " Все же он хорошо ко мне относился... — думала Ева. — Но я не хочу смотреть ему в глаза снова. Он думал, что я всего лишь наивная девчонка... Возможно, ты все таки был прав. Ты оставил меня одну... Хотя прежде всегда был рядом. Ты нарушил наш уговор, и это не простительно. " — продолжила говорить она про себя. Дева все ещё тащила её новых трёх подручных. Поначалу это было легко, но с течением времени стало утомительно и скучно, из-за невозможности взлететь. Летучая бродила по одинокой местности. Не одна, но по внутреннему ощущению она оставалась одинокой. Эти трое так и не приходили в себя. У Евы были догадки насчёт того, что в них попали этим самым усыпительным ядом, хотя смысла гадать уже не было. Раз это произошло, то произошло. Витая в мыслях, она шла, шла с тяжёлым грузом — и моральным, и физическим. Теперь роботизированная дева искала укромное место, где можно было бы временно обустроиться, чтобы передохнуть от такого "благородного" события. Данная местность была крайне далеко от самого ближайшего города, поэтому здесь было ни души — именно это и наводило лёгкой дрожи и страха, который быстро проходил. На глубокое счастье, здесь оказались некие заброшенные постройки, которые уже никогда не закончат своё строительство. И именно до одной из них добралась Ева.

***

      Лаборатория осталась со званием "Место катастрофы". Вся эта кровожадность и жажда однажды отомстить зародились ещё в самом начале пребывания всех объектов одного крупного эксперимента здесь. Со временем это желание росло, питаясь ненавистью и алчностью, а страсть только увеличивалась. Никто не знает, кто не выжил, а кто сбежал — кто остался умирать там, а кто смог найти выход. Но они то точно найдут выход. Словно звери в зоопарке, которым так необходима свобода. Роботизированных недооценили здесь, о чем рабочие крайне пожалели. И не только они... Но и он в том числе.

И так началась эта история, у которой вряд ли будет конец в скором будущем, а если и будет — то неизвестно, закончится ли это всё хорошо, либо же совсем наоборот.