Часть 2. Мои новые друзья

— Что значит она проникла в мой кабинет и высвободила абсолютно всех объектов эксперимента? — грубым, низким голосом спрашивал Френсис у Сайласа, который уже был весь покалечен и получил множество травм от катастрофы. — Почему ты, мать твою, оставил мой ЛИЧНЫЙ кабинет не под дополнительной защитой и даже не попытался остановить эту проклятую девчушку?! — Простите, сэр. Я-я... — с дрожащим голосом пытался как-то оправдать свою честь Сайлас. — Что? Что ТЫ? Ты — мой ассистент, моя правая рука. Я тебе доверил свой кабинет, пока меня не было в этой лаборатории. Я даже оставил под твоим руководством весь боевой персонал. Но ты...ты никого не вызвал. Благо, что они хотя бы сами додумались вызваться на забастовку, чтобы её устранить. — Френсис возмущённо встал с кресла и громко ударил кулаком по столу. — ПОЧЕМУ?! В ответ была лишь гробовая тишина. У ассистента доктора будто встал ком в горле. Колени задрожали, а его рука начала неконтролируемо сжимать немного разодранный, кожаный подлокотник чёрного кресла. — Я правда не хотел, сэр. — Я вижу, как ты не хотел. Прочь с глаз моих, пока я не надумал что-то с тобой сделать. — под рукой Френсиса находился пистолет, на самом видном месте стола, который виднелся в поле зрения мистера Сайласа. Френсис — прямолинейный мужчина, который никогда не дает второго шанса, а прикончит сразу же после первого провального. Не важно то, как он убьёт. Он умеет и морально, и физически. Сайлас покорно послушался указа, потому что выбора не оставалось — порой всегда лучше промолчать, чем сказать лишнего. Мужчина тревожно покинул кабинет.       Тикание настенных часов бесило все больше и больше. Френсис нервно ходил по кабинету, наматывая круг за кругом. Давно заваренный кофе уже остыл и стал не вкусным, а мысли путались в голове сами по себе. "Почему я не могу оставить лабораторию вне моего контроля хотя бы на день?" Хороший вопрос. Но это не самое важное сейчас. Есть вещь, которая была гораздо хуже на данный момент.       Спустя час одиночного пребывания в своём кабинете, у доктора произошёл неизвестный скачок импульса, что побудил его резко ринуться из своей берлоги. По пути он встретил нескольких первых встречных, до смерти запуганных хирургов. — Остались ли ещё хотя бы некоторые объекты? Ни один рот не открылся, чтобы издать ответ. И все же доктор понимал почему. — ...Чёрт с вами. — сказал он и вольно пошёл осматривать этажи его лаборатории. Бесчисленные мёртвые тела так и валялись по коридорам со вчерашней катастрофы. Кровавые ковры расстилались по стенам, полам и даже потолкам. У доктора не вызвало это какого-либо отвращения. Даже удовольствия — ничего, от слова совсем. Он молча, одиноко ходил по лаборатории, где не было ни одной живой души. Выжившие работники, потерпевшие этот ужас, прятались по разным уголкам этажей. Потому все мёртвые души теперь будут заперты здесь навсегда. Он не чувствовал даже сожаления к своим погибшим работникам... Потому что для него они были ничем. Люди не находились в его интересах. Все же вонь погибших тел стояла дикая и очень даже стойкая, которую не затмят ни одни духи или ароматизаторы. Почти что все палаты были разгромлены, но надежда ещё не угасла: возможно, что хоть какие-то приборы, документы и ценности все равно смогли сохраниться. И именно этим начал заниматься Френсис: поиском уцелевшего.

***

— Эээй, ну что вы... Чего вы так долго спите? — раздался кокетливый голос в ушах одной из покалеченной тройки, которую спасла Ева, — мне надоело за вами тут присматривать и охранять как зеницу ока. Пока что проснулась от яда только одна из всех троих. Маска скрылась под чисто-белыми волосами, а сама она начала тщетно протирать глаза руками: но аккуратно, потому что имела довольные острые, металлические когти, которые вполне могли поранить кожу лица. — ...Где я?... Ты кто такая? — осевшим голосом задалась вопросом роботизированная девушка-ворона. Сознание ещё не полностью пришло к ней. — Ох, ну наконец-то, хоть кто-то здесь- Однако инстинкт самосохранения ей никто не отменял, из-за чего она моментально зарядила своей ногой прямо в лицо Евы. — А-АУ! — пискнув, вкрикнула Ева, — ЗА ЧТО?! — Что ты хочешь со мной сделать?! Отвечай, самозванка! — птица поднялась с сидячего положения и встала в боевую позу, полностью готовая поторно врезать Еве. — С-стой стой, чего ты, дорогая, не спеши! Я же вытащила вас с лаборатории! Разве т-ты не видишь? Мы в другом месте! — Хм... Эм... Да. Но это не отменяет того факта, что ты могла забрать меня оттуда и моих знакомых ради того, чтобы тоже как-нибудь поиздеваться над нами. — возмущённо отвечала девушка. — Ах, да если бы... Ты же видишь, что я такая же, как ты и твои... Лежачие друзья? — Вижу. — Ну и какой вывод ты сделаешь? — А тебя это касаться не должно, летучка. Чего решу, то и решу. — с насмешливым голосом сказала ворона, после чего развернулась Еве к спиной и принялась будить своих киборгов-друзей. — Ах ты!... Спасаешь её саму и её парнишек значит, а она вот так тебя благодарит! Все с тобой понятно, белая! — возмутилась Ева. Но белая ворона уже, видимо, пропускала речь летучей мыши мимо ушей, будто находилась в другом измерении. Спустя некоторое время молчаливого возмущения "спасительницы" в сторону спутницы, она решила к ней обратиться повторно, пока сама киборг-ворона будила парней. — ...Тебя то как саму зовут то? — Даже не знаю, стоит ли тебе доверять. — Ты... Ты издеваешься надо мною, да?! Роботизированная птица лишь хохотала. — Ха-ха-ха, да Соня я. Не называй меня Софией, если что. Я просто Соня. А ты, моя летающая сестра, какое имя носишь? — Я Ева, но ты можешь не называть меня Евангелиной. — немного передразнила её летучая мышь. — Кстати, как я поняла, эти двое твои... Друзья? — Ну, да. В какой-то день, когда мы все шли на ванные утренние процедуры, меня загнали в мужской ряд к ним... какие-то плохие девчушки. Они надо мной подшучивали из-за этого, но эти парни вернули меня обратно в ряд. Потом, на прогулке, я встретила их снова и начала с ними общаться. Тебя я тоже припоминаю в своей памяти. Я видела тебя, но реже, чем их. — ответила Соня. — Вот оно что... Это мило с их стороны. — Да. Но знаешь, тебе бы стоило щас не болтать со мной, а помогать приводить в чувства этих двух. — Оу, эм, да, конечно. — поспешно сказала Ева. Вот только как она ринулась к парнишам, они уже пришли в сознание. — Гр-р. Ну, спасибо за помощь... — с призрением обратилась Соня к новой подруге, чтобы принизить её, что Ева, якобы, ничем не помогла. — ...Мф-фф... — пыхтел один из них, еле поднимая себя из лежачего положения, подтирая затылок. — Соня...? Это... Кто это?... — из последних сил смог промолвить парень. — О, Кирилл, ты смог очнуться. Это, ну... Пс-сс, — Соня ударила своим плечом Еву, начав ей шептать, — сама представься. Летучая опять возмутилась. — Могла бы и не ударять меня так! Ну, кхм, я... Вдруг в момент речи, внимание говорящей перенял завилявший хвост ещё одного паренька, который до сих пор лежал, хотя уже пришел в себя. Он озорно смотрелпрямо в ей глаза, но лежал так, как будто бы уже давно скончался. Ева начала умиляться с роботизированного, из которого сделали собаку. — Ооооу, какой ты милый! Как такую прелесть, как ты, звать то? — Ладно, я поняла, что ты так и не представишься сама, — Соня оттолкнула Еву, — в общем, Дима, Кирилл, знакомьтесь: это Ева, она нас вытащила из лаборатории пока мы были в отключке в какой-то заброшенный, двухэтажный и нищий дом. Ну, вкратце, считайте её нашим героем и поклоняйтесь ей и все такое, ля-ля-ля. — Соня закатывала глаза, ярко жестикулируя. — Оу, да. Соня права... Погоди- чего? Я такого не говорила! В общем... Кхм, я надеюсь мы сдружимся с вами, парниши. Летучая мышь начала протягивать обоим парням свои руки, чтобы помочь встать, ибо сами они не могут. Если бы могли, давно бы уже встали. — Спасибо. — Кирилл подозревал девушку в чем-то, пока в то время она смотрела на него хищным взглядом и широко растянутой улыбкой. — Слушайте, раз мы уже... Познакомились, что насчёт того, чтобы здесь обустроиться? Место то приятное. — задал внезапный вопрос Дима. — Оу, обустроиться, да... — Евия начала нервно гладить свои руки, глядя по сторонам. — Может, мы приступим к этому делу... Завтра? Знаете, за сегодня я так устала. Меня будто выжили, как половую тряпку от воды. Как никак, я вас тут несколько часов охраняла, не смыкая глаз. Целая ночь прошла. Мне надо хорошенько отоспаться. — Да ты-ж заснёшь на 15 часов, что мы будем делать-то без тебя? — насмешливо обратилась ворона. — Соня. — Ева с возмущённым выражением лица кинула свой взор прямо на неё. Подойдя к ней гораздо ближе, дистанция между двумя девушками теперь не превышала десяти сантиметров. Летучая начала пробегать взглядом по всему её телу, с лап до её белой макушки, словно анализируя. — Мы только познакомились, а ты стебешь меня уже не понятно какой раз. Хоть меня и роботизировали в киборга летучую мышь, я не соблюдаю такой же режим сна, как и у них. Я сплю как обычный человек. Что будет в будущем? Ты надо мной морально издеваться начнешь? — Ха-ха, да ладно тебе. Я же просто шучу, чего ты. — Соня прижала Еву к себе, слегка похлопав по спине девушки, а потом начала гладить её по волосам. Но "летучка" сразу оттолкнула Соню из-за такого движения. Белая была немного в недоумении. — О-оу, что такое? Тебе не понравилась моя тактильность? — Ну, я просто... Ева нервно сжала кулак и сморщилась, отведя взгляд в сторону, смотря на старый потрёпанный пол. По её выражению лица и поведению, было видно, что что-то начало изъедать её изнутри. Стоящие немного дальше Кирилл и Дима, молча наблюдали за этим с неким интересом. — Прости. Просто у меня был... Партнёр, который также меня гладил. Я все ещё помню его нежные прикосновения ко мне и то, как он меня успокаивал, когда мне было плохо, гладя мои волосы. Такие ласковые, нежные...и тёплые. Каждый раз, когда он приходил домой... В-впрочем, не важно. Соня, оцепенев, не смогла ничего ответить, но неизведанный стыд её поглотил. Она была готова раскаяться на месте, но не знала, как правильно это сделать. — Эй, Ев... Я не знала. Прости, если, ну... Задела за больное. А что с ним сейчас? — Не стоит извиняться, ты не виновата. — Ева обняла новую подругу, дав понять, что вины её здесь нету. — Что с ним сейчас... Я не знаю. Но я надеюсь, что с ним все в порядке. Раз я наконец-то на свободе, я буду искать его. Если хотите, вы можете помочь мне с этим. Я была бы... Очень благодарна. — девушка тяжко вздохнула, но поставила соратников перед выбором, в котором можно было выбрать только один вариант. — Конечно мы поможем! — Соня тут же оглянулась назад в сторону смотревших на всё парней, грубовато откашлясь. — Не так ли, ребята? — в её голосе было слышно принуждение, немного даже угрожающее. Они же, в свою очередь, покорно кивнули. — Человечности ради, я соглашусь на это. — дополнил Кирилл, после чего начал осматривать свои лягушачьи лапы, — я...постараюсь чем-то помочь. Если у меня получится.

***

      — Доктор? Что вы здесь делаете? — задался вопросом Сайлас, который нашёл Френсиса, роющийся в куче бумаг в одной из разорённых палат. — Да ты же вроде с очками, должен видеть. Я ищу все важные записи, начиная с списка объектов эксперимента вплоть до результатов каждой операции. — Зачем? Мне кажется, нам уже ничего не исправить. Вы же видите, в каком положении лаборатория... Так ещё и все объекты сбежали. — Хах, если бы. — Френсис тут же взял за шиворот лежащего позади него роботизированного мужчину и показал зрелище своему ассистенту. — Несчастная душа... Которая так и не смогла сбежать с остальными. Как жаль. Но не волнуйся. Я найду для тебя предназначение, малыш. — Что вы будете с ним теперь делать? Разве единственный из всех сможет нам как-то пом- — Твой единственный шанс на волоске. — прервал Френсис Сайласа, — разве ты забыл, кто твой босс? Спешу тебя огорчить. Если у тебя появятся ещё какие либо возражения... — доктор выпустил из рук раннегого киборга, и резко пнув его, треснув прямо по челюсти, начал удерживать голову объекта своей ступней. Достав огнестрельное оружие из кармана и направив прямо на него, который слёзно умолял пощады и тихо что-то про себя бормоча, Френсис продолжил, плотно давя на спусковой крючок: — Тебя может ждать то же, что я могу сделать сейчас, но не буду. Он нам ещё пригодится. Но ты... Ты можешь стать бесполезным в любой момент. А я всегда привык избавляться от ненужных мне вещей. — Простите. Т-такого больше не повторится. — неуверенно, раскаявшись сказал ассистент. Дрожь присутствовала в его голосе, и Френс это заметил, но не придал значительное внимания к этому, ибо привык, что его боятся. — Ты бы мне лучше помог с поисками. Ты будешь искать здесь и в других палатах, а мне нужно сходить за кое-кем. Любая информация, которую ты найдешь, будет полезна в своей мере. Я хочу вернуть их. Сюда. — Хорошо. Я постараюсь вас не подвести. Доктор уже почти ушёл, таща за собой несчастного киборга-медведя, но остановился у порога в палату, обернувшись полубоком назад, бросив презирающий, сверлящий взгляд на Сайласа. — Сайлас Дарроу, ты должен быть уверен в своих словах. "Постараюсь" — лишнее. — поучительным голосом произнёс Френсис, и после чего, наконец, окончательно ушёл.       Мужчина остался один в палате, наедине с проникающей до костей тишиной. Хоть он и получил поручение, приступать к нему, видимо, он ещё не собирался. Елозя по полу своими чёрными туфлями, Дарроу параллельно всматривался в разные сломанные приборы. Наворачивая круги по помещению, он заметил зеркало, которое было накрыто кровавым полотном. Работник без колебаний снял его и без оглядки кинул на пол. Сайлас начал рассматривать себя, попутно гладя свои кудри. — Мягкие... — думал он про себя. — И почему он так груб ко мне? Неужели я настолько плохой ассистент? Дарроу замер, не сводя глаз со своего блестящего, но немного треснутого отражения. Вспомнив, что заданную задачу нельзя оставлять невыполненной, он все же опомнился и принялся рыться в бумагах, ища то, что больше всего будет весомо в своей ценности. Но это трудновато, ибо многие записи были просто на просто разорваны по кусочкам или впитали в себя слишком большое количество крови, из-за чего содержимое бумаги было невозможно прочитать.       В это же время, Френсис продолжил своё странствие по безлюдным коридорам. Непривычно видеть то, что здесь никого нет: только ты и эхо, исходящее из цоканья твоих туфель и звуков подручного. Раньше все здесь куда-то спешили, а теперь никто — потому что этим тысячам работникам уже некуда спешить, ведь их работа официально окончена. Не из-за увольнения, а из-за мучительной смерти. У кого-то была быстрая, у кого-то нет. Но разве это имеет какое-то значение сейчас? Мысли путались в голове главного доктора, и удержать одну, не отпуская, считалось невыносимым. Но вспомнив про своего "питомца", он обратился к нему: — Эй, ты. Подъём. Спать на рабочем часу запрещено. В ответ был лишь храп. Пока Френсис тащил его, киборг уже успел заснуть. — Это неуважительно. Но может быть на этот раз я сделаю исключение для тебя, пока я в настроении. Он никуда не спешил. Злость все ещё вспыхивала внутри него, и скорее всего, не намеревалась потухать. У него не было плана действий, но была золотая идея. Доктор помчал в отдел по созданию масок. Он не был уверен в том, что там есть та личность, которая ему была нужна — но надежда умирает последней. Звуки ударов киборга об пол разносили шум по глухому этажу, которые все больше и больше приближались к пункту назначения. И все таки, чуйка доктора не подвела: в отделе действительно остался тот, к кому он активно шёл.       Сам отдел находился на цокольном этаже. На этом этаже лаборатории производились все протезы, которые в следствии были "присвоены хозяевам". Сам этаж был разделён на несколько отделов: отдел масок, конечностей, ушей, крыльев и хвостов. И именно человек, который был в ответе за отдел масок, был хорошим другом главного доктора и имел с ним тесные отношения.       Доктор, придя к лифту, начал спускаться в самый низ лаборатории. Стены лифта были прозрачными, так что весь вид здания был ему виден. Уже не идёт то производство что было раньше. Всё замерло, как будто остановившись во времени. Френсис всматривался в каждый доступный и видный уголок. Он испытывал смешанные чувства: разочарования и безразличия одновременно. Но чувствовалось одно точно: по ощущениям он, словно бы, был прикованным в цепях. Неизвестный моральный груз тянул его в самый низ. Смотря на все то, что произошло, и осознавая, что все это случилось за один день, ещё сильнее настораживало его. Это было не физическим ощущением. Это было его тяжёлым чувством, который неизведанно появился сам по себе, хотя прежде он никогда чего-то подобного не испытывал.       Однако его поездка вниз не продлилась слишком долго. Лифт открылся, и, потянув за собой дремлющего киборга, доктор двинулся искать того, за кем сюда пришёл. Этаж был длинным и громадным, отделы — большие и широкие. Мужчина знал характер его знакомого и хорошего рабочего. — Наверняка он где-то неподалёку. Не правда ли, мой друг? — Френс встряхнул роботизированного, не желая больше видеть его в фазе сна. Он очнулся только после ещё нескольких трясок по пути, но рта не открывал. Несчастный медведь иногда посматривал с высока на его "владельца", но сразу же отводил свой взор в другую сторону, боясь взаимного зрительного контакта. Доктор искал рабочего по всему отделу масок, таща за собой киборга, но результаты успеха не приносили. — Слышь, ты. — грубо обратился он к своему подручному, — я устал таскать тебя за собой только из-за того, что у тебя неисправный протез лапы. Вставай на ноги и иди сам, желательно помогая мне с поисками. Да знаешь, даже не желательно... Френс без капли сожаления кинул на пол роботизированного, начав пристально смотреть на его лицо, которое не было видно под маской. — Это обязательно. Медведь пытался как-то встать с пола. Разве мужчина, по лицу выглядевший на двадцать пять лет, не может подняться самостоятельно? Он отчаянно старался встать сначала на руки, а потом на ноги, но выходило, мягко говоря, не очень. Главный доктор молчаливо наблюдал за всем этим. Видя, как он слаб, он оставил его одного, ничего даже не сказав и принялся искать работника дальше. Роботизированный мужчина уже думал, что его оставили из-за того, что тот был обузой. Но на самом деле к нему ещё вернутся... И не один доктор.       В каких местах бы он не смотрел: под столами, полками, рабочими местами и приборами, нигде никого не было. Но все же внезапно Френс услышал пронзающий уши крик. Мужчина сразу же ринулся на звук. Прибежав, он увидел то, как на его глазах другой объект эксперимента в виде волка вот-вот разорвёт его рабочего в куски. Нападавший был без маски, звериный взгляд смотрел ему в душу, а изо рта текли слюни голода. Френсис владел боевыми навыками, поэтому сию секунду кинулся на того. Повалив на пол, их руки состыковались, и оба начали давить друг на друга. Беззащитный главный в отделе масок лежал на полу немного дальше от стычки и взял первое что попалось под руку — острую иглу, и, совсем не целясь, запустил её со всей скорости в голову волка. Игла попала прямо в висок, глубоко и резко, пробив кость. Кровь нападавшего начала быстро заполнять пространство между черепом и твёрдой мозговой оболочкой, стремительно повышая давление подопытного. Но даже с такой травмой он не сдался сразу. Вдарив Френсу в пах, он успел оставить видимую и огромную царапину на половину его лица. Долго жизнь объекта не продилась, и он скончался после финального нанесения царапины. Игла все ещё пребывала в его виске, и из совсем маленькой точечки от острия, начала вытекать наружу алая кровь. Доктор испытывал дикую боль внизу, но несмотря на это, он всё равно смог встать. Посмотрев на чуть дальше сидящего от него его рабочего, он впервые за долгое время немного проявил свою ухмылку, но это было через силу, ибо сдержать боль в пахе было довольно-таки трудно. Поэтому его улыбка выглядела так, как будто у него инсульт. Сидячий был шокирован, и даже не понял сразу, кто был напротив него, но разглядев поближе, он с удивлением, перемешанным с счастьем, сказал: — ... Мэлигнантус? Неужели... Неужели это ты?! — Я скучал по своему прозвищу. Тебе тоже здравия, Роберт Эйн. Да, это я. Я знаю, как ты тосковал по мне. — Конечно! Я ждал тебя здесь. Зная тебя, ты в любом случае сюда бы пришёл после такой... Катастрофы. — Не стоит возлагать свои надежды на спасение только на других людей, — подметил Френсис, — во многих случаях это может лишь разочаровать тебя, мой милый друг. — Да, ты всё-таки прав. Но эта схватка была достаточно эпичной, Крейн. — Ты хорошо мне помог в ней, Роберт. Гррх... — Оу, все ещё болит? — Конечно болит, — он возмутился, — после такого-то удара... Роберт не успел получить какие-то серьёзные раны, в отличии от коллеги. Встав с сидячего положения, он навис над ним, пытаясь осилить вес Френсиса, чтобы поднять на опорные конечности. — " Ему бы не помешало сбросить немного своего веса... Либо это мне пора больше заниматься физической активностью. " — думал про себя Роберт. Даже так, с большими трудностями и отдышкой, он смог помочь встать на обе ноги "пострадавшему". Френсис не благодарил. Он просто посмотрел прямо в глаза Роберту, видя товарища насквозь. Взаимный взгляд прервался и доктор повёл его за собой, мгновенно взяв за руку: сжимая так, будто боится, что тот куда-то убежит.       Торопливость Крейна всегда выбешивала Роберта, да и не только его: всех бывалых работников. Из-за возмущения, он спросил: — Да куда мы так торопимся то? — К нему. — К кому "нему"? Эти двое добежали до еле живого киборга, и Мэлигнантус, резко взяв за подбородок напарника, направил его взор прямо на этого несчастного не человека. — Видишь? Это один из тысячи уцелевших объектов. Нам нужны и остальные. Эйн заинтересовался. — И как мы это сделаем? — Хороший вопрос. Если включить логику, то объекты бы не стали находиться здесь рядом. Они бы пошли туда... Где пребывали раньше. Понимаешь мои слова? — Крейн приблизился и дышал прямо на Роберта. Дыхание было тёплым, однако имел неприятный запах сигарет, из-за чего Эйн резко отвернулся. — Д-да, я понял твои намерения, но не дыши на меня так. Френсис прислушался. — Что-ж, как ты знаешь, для более буйных объектов мы вставляли чипы, которые контролировали их поведение, — Доктор отошёл от Роберта и лежащего робота и начал рассказывать, гордо вышагивая то вперёд, то назад: словно цапля, — но знал ли ты, что эти чипы служили не только для контроля их эмоций? — Удиви меня. — смахнул Эйн. — В этих чипах заложена информация о них и про их местонахождение, а также... Они могут контролировать поведение и некоторые протезы подопытного. Данные с чипа были перенесены на специальные пронумерованные флешки, которые все у меня есть, но связь с чипом прервана не была. Рабочий не поверил. — Чушь не неси, Френс. Я знаю, что ты весь такой брутальный и тебя все боятся, но не брякай такие странные вещи хотя бы. Как ты себе это представляешь? Роберт продолжал что-то бормотать, но доктор уже достал пистолет из внутреннего кармана своего халата и направил прямо на него, положив свой палец на курок. Рабочий взволнованно посмотрел на дуло пистолета, и не на удивление, этот метод помог Эйну заткнуться. Подняв руки вверх, он начал осторожно спрашивать о том, зачем вообще Френсис направил на него оружие. — Не переживай, он не заряжён. Главный по отделу облегчённо выдохнул и опустил руки. — Но это не повод расслабляться. — дополнил мужчина. — Сейчас ты в безопасности... Пока не подведёшь меня. Роберт ухмыльнулся на это, — да я тебе не Дарроу. Кстати, где он сейчас? — Это не столь важно. На данный момент я бы больше хотел провести тебя в одно место, которое я никому не показывал в этой лаборатории, чтобы доказать, что я не вру. — Веди меня, путеводитель. — просиял напарник.

***

— Бубновый туз? Ты серьёзно? — Ева была поражена неопытностью своего соперника Кирилла в картах, — деточка, да на такие карты, как пиковая шестёрка, класть козырный туз это грубейшая ошибка. У тебя же ещё полно других карт в колоде! Ева начала охотно пересчитывать свои карты. —... Да даже больше чем у меня! " Хах, хотя, знаешь... Это даже к лучшему. " — начала думать она про себя. — А как надо? Я уже забыл все правила. Ты меня плохо научила. — возразил Кирилл. Девушка тяжело, разочарованно вздохнула. Свет лампы, висящий над потрёпанном годами столом, часто мигал, но не переставал подавать хоть какой-то источник света. На диване со сломанными пружинами сидели Соня и Дима, обсуждая все на свете, попутно следя за игрой своих товарищей. Карты — единственное развлечение, которое нашли Кирилл и Ева в старом комоде с личными вещами бывалого владельца, ну или владельцев. Сами карты были порваны, а рисунки наполовину стёртыми. Однако, не смотря на это, иллюстрации всё равно можно было разглядеть, если ты, конечно, не носишь очки. — Ох, ладно... Давай я расскажу тебе правила ещё раз. — промолвила Ева. Кирилл молчаливо согласился. — Смотри, в игре лидируют козырные карты, потому что ими можно побить любую карту любой масти... Учения затянулись недолго, но двое других напарников уже успели задремать. Кирилл, не смыкая глаз, внимательно вслушивался, и даже нашёл бумагу с ручкой, в которой скоро кончатся чернила. Записывал он только важное. — ...Ну, как-то так. Девушка, закончив свою лекцию и повернувшись обратно к Кириллу, удивлённо посмотрела на его спокойную натуру. — Ты хороший слушатель, Кирилл. — Спасибо, наверное. День проходит более менее нормально, и я уже пришёл в себя от яда. Странно, что Соня с Димой уже уснули. — Да пускай спят, — Ева встала с ужасно скрипучего стула, — пошли лучше на крышу, хоть воздухом нормальным подышим, да ближе познакомимся, пока ещё не стемнело. Кирилл согласился, и вместе они поднялись на крышу их временного дома по лестнице, которой сложно было доверять.       Они сели, держа дистанцию. Свет солнца освещал их лица, а ветер нежно обдувал волосы. Ева решила заговорить первой. — Слушай... — начала она, — ты какой-то слишком спокойный, в отличии от твоих друзей. Парень повернулся к ней. — Они мне не друзья. — Оу... Почему так? — У меня нет друзей. И никогда не будет. — уверенно продолжал отвечать он. — Почему ты говоришь об этом без каких либо сомнений? — Я понял, что никаким людям доверять нельзя. Летучая мышь уже сразу заподозрила, что с ним что-то не так. — У тебя был плохой опыт? — Замолчи. Неожиданная фраза вызвала у Евы неспособность говорить дальше. И все же она не продолжила говорить, уважая границы Кирилла. Так они молчаливо продолжили сидеть, смотря на немного разрешённую природу. Животных осталось единицы, ибо строительство лаборатории унесло за собой много растительности и животного мира в этой громаднейшей местности. — Прости, — опомнился парниша, — я не хотел тебя задеть. Ева лишь улыбнулась в ответ. — Я и не обижаюсь.       Пока соратники Сони и Димы пребывали на крыше, только сама Соня очнулась от не такого уж и долгого сна. Оглянувшись, ворона заметила пустой стол, без играющих Кирилла и Евы. — Куда они уже подевались... — сказала она, начав чесать свой затылок. Аккуратно потерев свои глаза, Соня встала со сломанного дивана, вольно пойдя в другую комнату и оставив Диму на диване, все ещё дремлющего. Никого там, к сожалению, не было, поэтому она решила пойти на крышу. Ступя на лестницу, она сильно зашаталась и даже треснула, но вдруг роботизированная все же вспомнила, что она имеет большие крылья. Вместиться в проём на поверхность она не смогла, поэтому пришлось выйти на улицу и полноценно взлететь. На первой секунде свободного полёта она осознала, что ещё никогда не летала так беспрепятственно, как сейчас: — "В лаборатории мне не давали так легко самостоятельно расправить новые крылья, — думала Соня, — несмотря на то, что у меня нет рук, иметь крылья и летать с их помощью гораздо лучше". Ворона, немного прогремев, пролетела над общающимися между собой Евой и Кириллом. — Боже, Соня! — воскликнули они от страха, ибо белая пролетела достаточно низко, чтобы испугаться. Подлетев к ним, она наконец успешно приземлилась рядом с ними, начав расспрашивать, о чем они они болтали прежде. — Да о всяком. А где Диму забыла? — заметила его отсутствие летучая. — А он дрыхнет ещё. Будить обливанием водой его я не стала, — прохохотала Соня,— так что пусть радуется и на том. Девушки начали лялякать между собой, пока Кирилл беззвучно наблюдал за их разговором. Некоторые моменты их речи даже вызывали у него ухмылку, но он всё равно не подключался в беседу. Парень всё же продолжил сидеть с ними. Солнце уже потихоньку заходило. Киборг-лягушка просто всматривался в природу, разглядывая все её оставшиеся красоты. Вид был не из лучших, но всегда нужно ценить то, что имеешь. Улыбка постепенно спадала с его лица, становясь в безэмоциональное положение. Его накрыло мыслями — будь то положительные или негативные. Кирилл так глубоко погрузился в своё сознание, что не заметил, как появился красивый закат, занимающий все небо. Его было прекрасно видно даже с крыши этой двухэтажной заброшки, ибо деревьев, которые могли бы помешать смотреть на этот вид, существовало крайне мало. — Ох... Такой же закат я наблюдала со своим партнёром. — ностальгировала Ева. — Интересно, понравился бы ему этот? Роботизированный парниша пришёл в себя и опомнился от погружения в своё сознание. — Слушай... А каким он был? Еву эта фраза смутила. — Это как понимать "был"? Я не думаю, что за девять месяцев нашей разлуки он сильно изменился. Но раз так интересуешься... Летучая мышь начала откашливаться, чтобы очистить голос. Теперь и Соня была вся во внимании. — Он... Хороший. Хороший человек, пилот, парень. Он всегда относился ко мне лучше всех, пока с другими был раздражённым. На работе я его поддерживала, а он — меня. На моей работе мы и познакомились, к слову. Даже если он уже успел найти себе кого-то другого вместо меня, я все равно хочу с ним увидеться вновь. Хотя бы проститься и услышать его мягкий голос, как это было раньше. — Я думаю, он верен тебе, раз ты так хорошо его описываешь. Верен... Кирилл снова ушёл в мысли. Соня поинтересовалась у него: — Что-то не так? — Я не намереваюсь что-то вам говорить. Кирилл был достаточно прямолинейной личностью, и обе девы заметили это. Не желая больше "тревожить" парня, ворона предложила оптимальное решение вернуться вниз своим соратникам, под предлогом, что "Дима уже наверняка проснулся". Они не отказались. Кирилл с Евой спрыгнули, а Соня слетела вниз. Как только они зашли во временное местожительство, увидели, как самый младший из них рассматривал грязные, порванные игрушки. — Какие-то дети с ними игрались, — думал вслух Дима, — а теперь они сдохли. Белая, подойдя ближе к нему, погладила и задала интересующий её вопрос: — А почему ты так уверен, что они умерли? Может они уехали куда-то, а дом оставили. Кирилл и Ева подхватили вопрос, а Дима только улыбнулся. — Пошлите, покажу кое-что. Парень начал вести их за собой прямо в подвал. Трое старших не ждали чего-то удивительного: что может такого страшного показать безобидный и милый парнишка? Они дошли, и киборг-собака открыл люк вниз, протянув туда слабо горящую лампу, чтобы осветить то, что там находилось. — Смотрите! — воскликнул он. Как оказалось, там лежали трупы всей, похожей на то, семьи, которая жила здесь прежде. Ковер, на котором они лежали, был полностью пропитан кровью, из-за чего имел не красивый, коричневато красный окрас, а уже давно сгнившие органы лежали на самих телах. Ещё не вся плоть успела сгнить, однако кости уже виднелись. Запах вони был очень стойкий и едкий, из-за чего от одного лишь шмыга хотелось закопаться в землю, чтобы не слышать этот удушающий смрад. У Кирилла сам по себе задёргался глаз, почувствовав это зловоние. — Почему ты вообще сюда ходил? — отвернулся он, чтобы не видеть этой отвратительной картины и не чувствовать сам запах. В ответ Дима всего лишь пожал плечами, — не знаю, ради интереса. Соня поглядывала на свою знакомую, которая та, в свою очередь, только расширяла свою ехидную улыбку. Она хотела спросить у неё, что ей так нравится в данном зрелище, но предпочла всё же уйти от вопроса. Кирилл без лишних слов ушёл, а вслед за ним уже и остальные. — "Разве им не понравилось? — с грустью подумал про себя Дима, — как по мне так впечатляюще выглядит..." Он шёл позади всех, но Евия приблизилась к нему, дружелюбно погладив по плечу. — Не расстраивайся. Меня это приятно поразило. — шептала ему она. Паренёк словно засиял от счастья. Люк в подвал плотно закрыт, и теперь это зловоние не проникнет к ним снова.       Ребята пришли в гостиную комнату и уселись все по разному, кто где. Летучая, затронув тему поисков нового укрытия, завязала разговор между всеми знакомыми. — Нам нельзя здесь оставаться слишком долго: вы и сами знаете почему, — повествовала Ева, — лучшим решением было бы отправится в Нью-Хейвен. Там то побольше заброшенных строений будет, да и живность присутствует. — Нью-Хейвен... Родной город... — киборг-лягушка начал с тоской вспоминать те красочные, яркие дни, проведённые в этом городе до момента, пока его не забрали в лабораторию. — Это и наша родина тоже, — подхватили Соня с Димой, — не волнуйся. Несмотря на тоску по родному краю, напарники собрались с силами, чтобы составить план. Прийдя к согласованному выводу, они решили выдвигаться на следующий день. Уже начинало темнеть, и сейчас не самое лучшее время для того, чтобы искать новое убежище...

***

— Видишь это? — с гордостью спросил Френсис у Роберта. — Это то, о чем я тебе говорил, но ты мне не верил. Они пребывали в самом нижнем этаже лаборатории. О нём никто не знал, кроме самого создателя: поэтому это место было личным "раем" Крейна. Этаж был маленьким, но достаточно мрачным: никаких украшений, только панель управления и огромный экран, занимавший целую стену. Словно "передразнив" ухмылкой Роберта, Френсис принялся подключать сетевой шнур в розетку, дабы привести экран с панелью в работу. На самом экране начал отображаться минималистичный интерфейс, где все было просто и понятно: больший шрифт и всего пару опций. Роберт смотрел на это все с большим интересом, не задавая лишних вопросов. Вставив одну из имевшихся в кармане флешку, на дисплее отобразилась личная информация и местоположение о неком подопытном: 1894. — Смотри-ка, — обратился Френсис к Эйну, — здесь все таки кое-кто не так уж и далеко находится...