Часть 7: Maim

Maim

1. Лишить пользователя какой-то части тела, ранив его; искалечить 2. Ухудшить; по сути сделать неисправным

В душе Леон был прагматиком. Если требовалось отрезать руку, чтобы Грей выжил, тогда так тому и быть. Но ему было невыносимо думать, что бы это сделало с Греем.

***

Грей был занят, споря с Нацу, когда над ними появился корабль, хотя он всё отвлекался на присутствие Леона на другой стороне группы. Он всё ещё не был уверен, что с этим делать. Вид Леона, как одного из представителей Чешуи ламии, чтобы сразиться с Шестью просящими, определенно был шоком, а теперь он, казалось, находился между другом и врагом, чего Грей не понимал. Но тут один из троицы — будь он проклят, если бы Грей мог их различить, когда все они одинаково раздражали — сказал что-то о Кристине и указал на небо. На самом деле это был очень впечатляющий летающий корабль… по крайней мере до тех пор, пока его не сбили несколькими не менее впечатляющими взрывами. Он подозревал, что впечатляющее уничтожение впечатляющего корабля приведет к тому, что Синий Пегас окажется в долгах. Его размышления были прерваны появлением полудюжины особенно неприятных на вид персонажей, которые могли быть никем иным, как печально известными Шестью просящими. — Давайте побьём их всех! — Нацу сказал, бросаясь вперёд. Грей поспешил за ним. — Не без меня. Гонщик двигался, как молния, отбиваясь от двух магов, как от мухи, но Грей был не из тех, кто так просто сдается, и бой продолжался. Вокруг него сражались и другие маги, но он был занят тем, что пытался уследить за передвижениями Гонщика. И в основном это ему не удавалось. Ублюдок двигался слишком быстро, чтобы его можно было заметить, и успевал наносить Грею удары снова, снова и снова. Задыхаясь от боли, Грей отпрянул назад и с дикой силой замахнулся на проносящееся мимо разноцветное пятно. Он снова промахнулся и выругался. Позади него что-то шевельнулось, и он крутанулся на месте, пытаясь нанести удар по нападавшему. Но на роковой миг он замер от неожиданности: перед ним стоял не Гонщик, а огромная фиолетовая змея. В эту секунду сомнения змея нанесла удар, бросившись вперед и погрузившись зубами в его руку. Ослепительная боль вырвалась наружу, покалывая нервы и пронзая вены. Грей в отчаянии нанес слепой удар, пытаясь оттащить зверя от себя, но тот уже отступал. Он зажал рукой место укуса, скрежеща зубами от боли, но затем поспешил занять оборонительную позицию. Фиолетововолосый мужчина рядом со змеей просто отмахнулся от него. — Нет необходимости. Ты уже умираешь. — Он неприятно улыбнулся. — Яд пройдёт по твоему телу и парализует тебя, а потом ты умрёшь в муках. Грей уже чувствовал, как яд перекачивается через его тело благодаря бешено колотящемуся сердцу, которое и так работало сверхурочно из-за адреналина, полученного во время боя. Но он был не из тех, кто может просто свернуться калачиком и умереть, поэтому, сделав шаг вперед, он бросился на змею, используя всю оставшиеся у него магию. Хвост змеи мелькнул и врезался ему в грудь с силой, достаточной для того, чтобы сломать ребра. Он пролетел по воздуху, как кукла, и врезался в толстый ствол дуба. Он зажмурил глаза и закусил губу, рот наполнился железным привкусом крови. Дыхание вырывалось короткими, резкими вздохами, и он обхватил отравленную руку. С ним было покончено. Боль повергла его в кошмарное оцепенение, из которого ему было слишком трудно вынырнуть. Он не хотел думать о том, что делает с ним его ошибка, поэтому позволил боли затуманить его разум и заглушить навязчивые мысли. Он приоткрыл глаза как раз вовремя, чтобы заметить уход тёмной гильдии, уносящей извивающуюся Венди и следовательно Хеппи, поскольку девочка схватила его. Грей дернулся, но не было ничего, что он мог сделать. — Грей! Грей, что случилось? — Эрза поспешила к нему и упала на колени возле него, её обеспокоенные глаза искали источник его явной агонии. Он неохотно развернулся и протянул руку. Две дыры повредили кожу между его запястьем и локтем его правой руки, и он в восхищении посмотрел на полоски фиолетового, бегущие по линии его вен в резком контрасте со смертельной бледностью его кожи. — Ух ты, ты становишься фиолетовым! — закричал Нацу. — Круто! — Не круто, — выдохнул Грей. — Это яд, идиот. Или отрава? Змеи считаются ядовитыми? Полагаю, это не важно. Он судорожно покачал головой и прикусил язык, чтобы остановить мучительный крик. — Вот черт, — Эрза пробормотала, осторожно тыкая в его руку. Грей резко втянул дыхание, отчего звук прозвучал неловко близко к нытью и слабо попытался отодвинуться. — Это не выглядит хорошо, — Леон сказал, нахмурившись, когда подошёл ближе. Грей не стал отвечать на столь глупый комментарий. Он с тошнотой наблюдал, как слабо светящийся фиолетовый яд распространяется по его руке. Кожа горела, кровь пылала, кости плавились. Он прикусил сильнее, и струйка крови вытекла из уголка рта и потекла по подбородку. Эрза проследила за ее продвижением. — Он движется быстро, — она пробормотала, отводя взгляд, чтобы оценить движение яда. — Мы можем наложить жгут, чтобы замедлить его. Ненавижу говорить это, но нам придётся отрезать её, если мы не сможем найти способ быстро избавиться от него. У Грея перехватило дыхание, а сердце забилось быстрее при мысли. — Нет, — резко сказал он. — Успокойся, — встревоженно сказала Эрза. — Он распространится быстрее, если ты начнёшь нервничать. — Лучше твоя рука, чем жизнь, — прямо сказал Леон. Грей был не убеждён. — Нет. — Если он- — Так я не смогу использовать магию, — он прошипел с горящими глазами. — Хотя я полагаю, вот чего ты хотел, да? Леон отшатнулся, глаза расширились, а рот исказился в смешном выражении. Грей отвел взгляд, почти радуясь, что его отвлекла очередная волна ослепляющей боли. Возможно, это было несправедливо, даже если он считал, что Леон хотел именно этого на Галуна. Но Грей был уже не в том состоянии, чтобы быть справедливым. Справедливость заключалась в том, чтобы не потерять единственное, что у него осталось от Ур. — Венди могла бы вылечить его, — Шарли сказала в неловкой тишине. Все посмотрели на неё. — Как? — спросил Нацу. — Она небесный убийца драконов, — сказала кошка. — Она владеет исцеляющей магией. Эта стеснительная маленькая девочка была убийцей драконов? Неожиданно, хотя Грей не мог ощутить настоящего удивления, когда ему казалось, что он умирает. Воздух вырвался у него между зубами и он судорожно свернулся клубочком. — Тогда давайте спасём её! — Нацу сказал со всей решимостью вечного оптимиста. — Я останусь здесь на случай… — Эрза замолчала. Холодная рука прикоснулась к лихорадочной коже Грея, проведя по его лбу. — Держись, — тихо сказал Леон. — Мы найдём её и всё исправим. Грею хотелось ему верить.

***

Леон мчался через лес, не обращая внимания на Шерри, бегущую за ним, или собственное болящее тело. Он и Шерри сразились с Гонщиком, чтобы дать Нацу шанс вернуть Венди к Грею, но он не сможет подавить страх, пока не увидит, что всё получилось. В сердце он был прагматиком. Если требовалось отрезать руку, чтобы Грей выжил, тогда так тому и быть. Но ему было невыносимо думать, что бы это сделало с Греем. Он ворвался на поляну и замер. Грей опирался на дерево, пока Эрза, Венди, Нацу и иксиды смотрели на него с разными вариациями горя и вины. Выражение лица Грея было каменным, его глаза холодными, но пустыми. У него заметно короткая рука. Леон попытался не смотреть. — Что случилось? — он потребовал, подбегая и пытаясь игнорировать пропитанные кровью листья, шуршащие под его ботинками. — Я думал… — Он распространялся слишком быстро, — прошептала Эрза. Её лицо было шокированным. — Я не… Мне было страшно, что яд достигнет его сердца, прежде чем Венди успеет сюда. Я бы не смогла что-то сделать, когда он прошёл мимо его руки, и… — Её лицо сморщилось. — Мне так жаль, Грей, — простонала она. Грей ничего не сказал, лишь уставился вперед пустым взглядом. Леон удивился, что он вообще ещё в сознании. — Я не понимаю, почему ты не можешь исправить это, — Нацу сказал, вызывающе и жалобно. Венди покачала головой со слезами в глазах. — Я не могу прикрепить её. Я вылечила что смогла — что осталось. Не будет повреждения или инфекции, или потери крови, но что уже сделано… Простите, Грей-сан. Мне бы хотелось, чтобы я могла… Грей покачал головой. Он не корчился в агонии, как раньше, и, похоже, не испытывал такой боли, какую можно было бы ожидать после столь жестокой процедуры — несомненно, благодаря вмешательству Венди, — но боль, скрывавшаяся под хрупким блеском льда в его глазах, была безграничной. — Идите, — он наконец сказал хриплым голосом. — Им нужна вся помощь, которую они могут получить, чтобы победить этих ребят. Эрза поморщилась. — Но ты- — Останусь здесь. Я всё равно буду бесполезен. — Ты не бесполезен! — возразила Эрза. Грей спокойно посмотрел на неё. — Просто идите. Мне не надо, чтобы вы все бесполезно сидели тут. Помогите им. — К-кто-то должен ос-статься с тобой, — Венди, заикаясь, сказала, сцепив руки вместе. — Нет. Просто… нет. Все обменялись взглядами, зная, что он был прав, но в тоже самое время зная, что кому-то надо остаться с ним. Леон кивнул и упал на землю возле Грея, поморщившись от липкой красноты, что начала просачиваться сквозь одежду. — Уйди, — Грей полуслабо сказал, его голос был хриплым, хотя глаза оставались упрямо сухими. Но когда другие понимающе кивнули и нехотя ушли, Леон притянул колени к груди и остался молчаливым наблюдателем за войной, бушующей за глазами Грея.

***

Грей ненавидел жизнь. Он почти предпочёл бы быть мертвым. Ему было невыносимо чувствовать себя калекой, сломленным. Он ненавидел, что даже самые простые повседневные дела теперь даются ему с трудом. Он ненавидел, что его аккуратный почерк превратился в кропотливые и беспорядочные каракули недоминирующей руки. Он ненавидел, что все смотрят на него по-другому и бросают на него жалостливые взгляды. Он ненавидел, что бесполезен в любой драке. Особенно он ненавидел то, что его магия — магия Ур — была ему недоступна. Он чувствовал, как она теснится в его сердце и жаждет высвобождения, но не мог придать ей силу. Он раньше слышал разговоры о фантомных конечностях, но по-настоящему замечал это явление только тогда, когда начинал созидать, и ему казалось, что он должен сделать нужные жесты, но не мог. Он замкнулся в себе. Он предпочитал избегать гильдии теперь, когда он не был настоящим магом и должен был справляться со всеми горестями, виной и жалостью своих друзей, но он должен был ходить туда регулярно, иначе все будут волноваться. Они сводили его с ума. Люси всегда нависала над ним и предлагала помощь в каждой мелочи, Хеппи, сочувствуя, предлагал целую озерную рыбу, и все бросали на него взгляды и пытались успокоить его злость на мир. Один из худших моментов был в самом начале, когда Нацу потребовал боя, а потом заколебался: на его лице промелькнуло осознание того, что Грей слишком сломлен. А Эрза, чье чувство вины преследовало ее, как облако, в конце концов извинилась и сказала, что ей следовало подождать и поверить в то, что остальные приведут Венди вовремя. Он утешал ее, как мог, хотя часть его самого всё ещё таила в себе подобную обиду. Хуже того, Леон всё ещё был рядом. Как будто иметь дело с остальными было легко. Это была радикальная перемена по сравнению с Галуной. Поддержка, которую он предлагал, была более тихой и менее навязчивой, чем у других, поэтому Грей старался не обращать на него внимания. Но когда Леон все же открывал свой большой рот, всё обычно заканчивалось плохо. — Я уверен, скоро мы найдём какой-нибудь крутой протез, — сказал он. — Какое это имеет значение? — Грей прорычал, желая, чтобы тот ушёл. — Это не будет тоже самое. Я всё равно не смогу создавать. — Ты можешь использовать созидание одной рукой. Я так делал некоторое время, так что могу показать тебе все уловки и трюки. Думаю, ты справишься. Грей в ужасе отшатнулся. — Я не буду использовать созидание одной рукой, — резко сказал он. — Она учила нас не так. Я не буду порочить её или нашу магию несбалансированным созиданием. Леон нахмурился. — Я просто говорю- — Нет. И Грей убежал, более одинокий, чем когда-либо.

***

Грей убивал себя, это было видно. Леон не мог его винить. Потерять конечность было достаточно тяжело, потерять магию было в сто раз хуже, а потерять магию, так сильно связанную с кем-то, кого ты любил и потерял, было совершенно опустошительно. Даже от одной мысли об этом у Леона по коже бегали мурашки. Он ни разу не видел, чтобы Грей плакал, не видел, чтобы он сломался и оплакивал то, что потерял. Чтобы избежать этого, Грей снова обратил свою боль в гнев, тихо злясь на весь мир, отдалившись от друзей и изолировав себя как можно сильнее. Леон узнал эту тенденцию ещё с детства, и она ему не понравилась. Но он пока не мог уехать. Отчасти это было связано с тем, что он чувствовал себя обязанным Грею после Галуны и предшествующих лет ненависти. А в основном потому, что ему всё ещё был дорог этот идиот. Грей уже саморазрушался раньше, и Леон не собирался сидеть сложа руки и наблюдать, как это происходит снова. Должен был найтись способ достучаться до него. Грей предпочитал избегать людей, чтобы не привлекать внимания к своей отсутствующей конечности, поэтому у него появилась склонность бродить по лесу, когда ему нужно было отвлечься и пошевелиться. Обычно Леон оставлял его в покое, понимая, что ему нужно побыть одному, но сегодня он последовал за ним. Он крадучись шел несколько минут, пока Грей не остановился на поляне и, нахмурившись, не обернулся. — Можешь перестать следить за мной? Ты не совсем тихий, как думаешь. Леон смущённо вышел из кустов. — Да… Эй, пока мы здесь, хочешь узнать несколько трюков для созидания одной рукой? Раздражение Грея тут же превратилось в холодную ярость. — Я уже отказался. Тебе нравится твоя несбалансированная чушь, но я не хочу принимать в этом участия. — Он замолчал и осмотрел Леона, старший маг прикусил внутреннюю сторону щёки. — …Теперь ты используешь две руки? — Да, — Леон неловко переминулся с ноги на ногу, гадая, не лучше ли не сыпать соль на рану. — Но, если ты не хочешь- — Не будь глупым, — пробормотал Грей. Он полуотвернулся, его глаза были стеклянными и невидящими. — Если ты можешь так делать, тогда делай. Хорошо, что теперь ты делаешь всё правильно. — Да, но… — Леон тяжело вздохнул и покачал головой. — Созидание одной рукой слабее, но оно не слабое. Как и ты. Ты не сломан, Грей. Это трагедия, но ты всегда был бойцом, выжившим. Время извлечь из этого пользу. Плечи Грея опустились. — Я не знаю, как. И я не знаю, хочу ли. Я просто не могу представить… — Жизнь без магии? — предложил Леон. Он неуверенно шагнул вперёд, а потом потянулся и схватил оставшуюся руку Грея, держась, даже когда младший маг напрягся. — Её магии? Нашей магии? Позволь мне помочь тебе разобраться с созиданием одной рукой. Это лучший выход из плохой ситуации. Даже если тебе не удастся удержать ее полностью, всё равно лучше иметь кусочек, чем вообще ничего, верно? Не сдавайся полностью. Она и твоя магия всё ещё будут рядом, пусть и в другой форме. — И… я. Я буду здесь… пока нужен тебе. — Леон неловко поёрзал, когда Грей опустил голову. Он не совсем был уверен в своём месте с Греем после всех лет порознь, а потом Галуна, и, возможно, прошлых несколько недель было недостаточно, чтобы ожидать, что его встретят с распростертыми объятиями. — Точнее, я уйду, если ты- Грей громко всхлипнул и подавил рыдание, которое пытался проглотить. Черт, Леон не хотел видеть его плачущим, но, может, это должно было произойти. Слезы не приходили раньше, но в конце концов ему придется смириться с ситуацией, чтобы исцелиться. Грей прекратил бороться и шагнул к Леону, зарывшись лицом в грудь старшего мага. Леон замер, застигнутый врасплох такой уязвимостью и признанием, не замечающим всех их худших проступков, но тело Грея дрожало, как у ребенка, и он не смог удержаться и крепко обнял младшего брата. Ответное объятие было лишь полуобъятием, и именно этот горький жест разбил сердце Леона.