Глава 2. Мне вообще никто не нужен

Дивия проснулась неприлично поздно, но никто не посмел её будить. Сладко потянувшись на мягких подушках, девушка позволила себе несколько долгих мгновений блаженного безделья. Ткань простыней приятно холодила кожу, а через приоткрытое окно в покои проникал тёплый утренний ветер, насыщенный ароматами жасмина и свежего манго. Повернув голову, Шарма взглянула на окно. Яркое солнце заливало улицы золотым светом, играя бликами на белоснежных стенах поместья. Где-то вдалеке слышались глухие удары гонга, звонкие голоса торговцев на площади и мерный перестук колес повозок. Пора было вставать. С лёгкостью, присущей хищной кошке, Дивия поднялась с ложа, босые ступни коснулись прохладного мраморного пола. Она взяла позолоченный колокольчик и позвонила один раз — коротко, но властно. Уже через мгновение в покои тихо вошли слуги, почтительно склонив головы. — Принесите мне сари и украшения, — спокойно велела она, проходя к большому зеркалу. Одна из служанок, опустив глаза, поднесла на подносе отборные наряды, расшитые золотыми нитями и дорогими камнями. Дивия не спешила с выбором. Она задумчиво провела кончиками пальцев по тяжёлому шёлку алого цвета, но затем всё же остановила взгляд на бежевом сари, расшитом золотым кружевом. Изысканно, утонченно и волнующе, то, что надо. — Это, — коротко сказала Деви, и служанки тут же принялись помогать ей облачаться. Ткань лёгкими волнами обвила изящное тело, подчёркивая точёный изгиб талии, плавные линии бедер и нежные плечи. Открытая спина и длинный разрез, открывающий тонкую лодыжку, делали её образ смелым, но утончённым. Украшения тоже подобрали с особой тщательностью: золотые серьги с сапфирами, тонкие браслеты, звонко перекликающиеся при каждом движении, и массивное ожерелье, мягко ложившееся на ключицы. Накидка, лёгкая, словно облако, спадала с плеч, а обруч, закрепляющий её, сиял, словно нимб. Последним штрихом стал макияж. Темные глаза, подчеркнутые угольно-чёрной сурьмой, стали ещё глубже, губы приобрели оттенок спелого граната. Изящные мехенди, украшавшие руки, дополняли картину, а драгоценные кольца, скрывающие тонкие пальцы, завершали образ. Дивия окинула себя взглядом в зеркале и довольно улыбнулась. Она выглядела именно так, как и должна была — единственная наследница богатейшей семьи Бенгалии. Роскошная, безупречная, недосягаемая. Теперь можно было выходить — Мой брат уже завтракал? — Господин и госпожа уже поели, — покорно ответила Айшвария, склонив голову. — Господин уехал по делам в город, а госпожа сейчас в саду. Прикажете подать завтрак туда? Дивия на мгновение задумалась. — Нет, я не голодна. Подай только кофе. И передай кучеру закладывать карету, я потом поеду в город. — Как прикажете, госпожа. Айшвария вновь склонилась и бесшумно удалилась, оставляя после себя лишь слабый аромат розовой воды. Дивия степенно прошла к мраморной лестнице, её поступь была лёгкой, но стремительной. Тонкие браслеты на запястьях мелодично звенели, словно вторя размеренному дыханию сада, где переплетались ароматы жасмина, магнолии и свежескошенной травы. Радха сидела под сенью роскошного мангового дерева, лениво перебирая лепестки цветов. При виде Дивии она тепло улыбнулась. Кто бы что ни говорил, женитьба на Радхе — лучшее, что случилось с их семьёй. С тех пор как бывшая Басу появилась в их доме, Кайрас изменился до неузнаваемости. Её брат всегда был строгим и сдержанным, но теперь в его глазах была какая-то мягкость, а лёгкая улыбка практически не сходила с лица. Особенно, когда Кайрас смотрел на любимую, что носила под сердцем из первенца. Дивия невольно улыбнулась, подходя ближе. — Кажется, я застала момент мирного созерцания, — лукаво заметила она, опускаясь на мягкие подушки рядом с невесткой. Радха рассмеялась: — Скорее момент безделья. Кайрас с утра куда-то умчался, а мне остаётся только любоваться природой и ждать его возвращения. Дивия склонила голову набок, изучая подругу. Радха выглядела по-настоящему счастливой — её глаза сияли, а лёгкая небрежность в причёске только подчёркивала естественную красоту. — Думаю, тебе это к лицу, — заметила она. — Ты ведь знаешь, что изменила моего брата? — Надеюсь, в лучшую сторону, — с мягкой улыбкой ответила Радха. Дивия молча посмотрела на неё, не скрывая тёплого выражения в глазах. Да, несомненно, в лучшую. Дивия откинулась на подушки, изящно поправляя золотую вышивку на сари. — Значит, Кайрас с самого утра куда-то уехал? — небрежно спросила она, поднося к губам чашку с ароматным чаем. — Да, он упоминал, что у него встреча с Раджем, — Радха задумчиво повела пальцами по узорам на подоле своего платья. — Кажется, что-то связанное с храмом. Дивия сделала вид, что её это не слишком интересует, хотя в душе невольно напряглась. Радж и храм — значит, там был и Рам. — Дела дюжины? — спросила она, поглаживая край чашки пальцем. — Полагаю, да. Знаешь, твой брат не всегда делится со мной такими вещами. Хотя… — Радха улыбнулась с хитрецой. — Мне кажется, он волнуется за тебя больше, чем хочет показать. — Кайрас волнуется всегда, — отмахнулась Дивия. — Это его основное занятие, если ты не заметила. — Возможно. Но после вчерашнего… — Радха прищурилась. — Ты ведь столкнулась с Рамом, верно? Дивия приподняла брови, но тут же натянула безмятежную улыбку. — Разве это важно? В конце концов, на таких собраниях все сталкиваются со всеми. — Не лукавь, Деви. Я видела, как он смотрел на тебя. Дивия сделала невинное лицо, хотя внутри у неё всё замерло. Рам смотрел на неё. — Неужели ты всё ещё питаешь к нему… неприязнь? — осторожно спросила Радха. — О, я бы сказала, что питаю исключительно равнодушие. — Дивия поставила чашку на столик и одарила подругу загадочным взглядом. — Но, знаешь, меня удивило, как сильно он изменился. Радха чуть склонила голову. — В каком смысле? Дивия на миг задумалась, затем, будто нехотя, проговорила: — Он казался… не знаю… напряжённым? Раньше он был насмешливым, легкомысленным, всегда таким уверенным в себе. А теперь… Радха хмыкнула. — Ну, насмешливым он остаётся. А что касается уверенности… Возможно, кое-кто её поколебил. Дивия усмехнулась, но заметила, что Радха продолжает изучать её взглядом, будто что-то подозревает. — Кстати, — неожиданно сказала подруга. — А почему ты спрашиваешь о нём? Дивия лениво провела пальцем по краю вышитой подушки. — Просто любопытство. Всё-таки бывшие знакомые, не так ли? — Знакомые, говоришь? — Радха хитро прищурилась. Дивия фыркнула: — Конечно. Что ещё? Радха медленно кивнула, но уголки её губ дрогнули в сдержанной улыбке. — Хорошо, Деви. Пусть будет так. Радха отставила чашку и склонила голову набок, разглядывая подругу с едва заметной улыбкой. — Ты так спокойно говоришь о нём, — заметила она. — А как мне говорить? — Дивия пожала плечами, будто это был самый очевидный ответ. — Взволнованно? В гневе? Прошло пять лет, Радха. Всё, что между нами было — пустяк, глупость. К чему вспоминать? Радха какое-то время молчала, словно решая, стоит ли говорить дальше. — Возможно, тебе это неинтересно, — наконец сказала она, осторожно подбирая слова, — но после твоего отъезда Рам действительно сильно изменился. Дивия приподняла брови, но тут же снова сделала безразличное лицо. — Правда? — Да. И не в лучшую сторону. — Радха чуть сдвинула брови. — Он стал жёстче, грубее… циничнее. Конечно, он всегда был таким, но раньше в нём была лёгкость и даже доброта. Теперь же… Он будто постоянно с чем-то борется. Дивия хмыкнула и небрежно провела пальцем по вышивке на сари. — Это не имеет ко мне никакого отношения. — Ты уверена? — тихо спросила Радха. Дивия подняла на неё глаза, в которых вспыхнуло упрямство. — Абсолютно. Всё, что касается Рама Дубея, давно осталось в прошлом. Радха слегка прищурилась, будто искала в её словах нечто большее, но Дивия выдержала её взгляд с безупречным хладнокровием. — Хорошо, — наконец сказала подруга, но в голосе её звучало сомнение. Дивия сделала вид, что ничего не заметила. Радха вновь взялась за чашку, но, кажется, больше из-за желания скрыть лёгкое замешательство, чем от настоящего желания допить чай. Она сделала глоток, затем поставила чашку обратно на блюдце и спросила: — А что ты планируешь делать дальше, Деви? Дивия легко пожала плечами, но в этом жесте было слишком много продуманной небрежности. — Пока не знаю. Наверное, буду искать себе мужа. И ждать рождения вашего малыша, разумеется. Радха чуть приподняла брови, но не перебила. — Выберу лучшего из возможных вариантов, — с улыбкой продолжила Дивия. — Это ведь естественный путь для женщины, верно? Радха поставила локти на стол и сплела пальцы, словно пытаясь заглянуть подруге в душу. — Ты так говоришь, будто это не имеет для тебя особого значения. — А разве должно? — Дивия наклонила голову, её серьги с тихим звоном коснулись щёк. — В конце концов, замужество — это сделка. Мужчина получает достойную жену, женщина — надёжного спутника и покровителя, уверенность в будущем. И чем удачнее выбор, тем спокойнее жизнь. — И ты так спокойно об этом говоришь? Дивия тихо рассмеялась и провела пальцем по краю блюдца. — А как иначе? Романтические иллюзии меня давно не интересуют. Лучше выбрать того, кто предложит больше всего. Радха смотрела на неё, и в её взгляде было что-то странное — смесь грусти и понимания. — Ты и правда стала другой, Деви, — произнесла она чуть слышно. Дивия не ответила. Она лишь улыбнулась — легко, беспечно, но в глубине её глаз промелькнуло нечто иное. Подруга какое-то время молчала, разглядывая узоры на скатерти, словно собираясь с мыслями. Потом подняла глаза и спросила: — А что ты будешь делать, если Рам вдруг захочет на тебе жениться? Дивия застыла на мгновение, а затем заливисто рассмеялась. Смех её был лёгким, почти музыкальным, но в нём сквозила насмешка — не над Радхой, а над самой мыслью, что Рам Дубей мог бы захотеть чего-то подобного. — Рам? Жениться на мне? — повторила она с явным удовольствием. — О, дорогая Радха, да ты сама подумай, насколько это смешно! — Почему? — подруга смотрела на неё с прищуром, пытаясь разобрать, где в её словах шутка, а где правда. — Потому что он не захотел тогда, не захочет и сейчас, — беспечно отмахнулась Деви, поправляя браслеты. — Этот мужчина не для меня. Он был не для меня пять лет назад и остаётся таким же. — А ты для него? — мягко уточнила Радха. Дивия только усмехнулась и, поднявшись со своего места, ловко перебросила конец сари через плечо. — А какое это имеет значение? Дивия подошла ближе, опустилась на колени перед подругой и взяла её ладони в свои. Провела пальцами по коже — медленно, бережно, будто стараясь передать тепло своей подруги себе. — Ты счастлива, Радха, — с любовью посмотрела девушка на неё, чуть склонив голову. — Это видно во всём. В том, как ты улыбаешься, как светятся твои глаза, как легко ты дышишь… Тебе повезло, и ты это знаешь. Радха чуть сжала её пальцы, тепло улыбаясь в ответ. — Нам с Кайрасом действительно повезло. Дивия на мгновение задумалась, потом кивнула. — Такой союз, как у вас, — большая редкость. Я не рассчитываю на подобное. — Почему? — в голосе Радхи прозвучало удивление. — Потому что любовь — это случайность. Подарок судьбы. А я не люблю полагаться на случай. Не подумай, я верю в любовь и точно знаю, что она есть. Но… не для всех, понимаешь? Деви мягко высвободила руки и поднялась на ноги. — Поэтому я просто выберу лучшего из возможных вариантов. Радха молча смотрела на Дивию, словно стараясь разгадать что-то в её взгляде. — Если ты не рассчитываешь на любовь, тогда на что? Дивия легко пожала плечами, будто вопрос не имел для неё большого значения. — На практичность, — ответила она спокойно. — Я выйду замуж, рожу мужу наследника или двух и займусь своими делами. Желательно, чтобы после этого мы как можно реже виделись. Радха вздохнула и с грустью покачала головой. — Твоё сердце всё ещё разбито? Дивия на мгновение замерла, потом плавно развернулась, ловя взгляд подруги. — Никогда больше не хочу знать любви, — произнесла она ровным голосом. — Она причиняет лишь боль.

***

Дивия неспешно прогуливалась по главному рынку Калькутты, ловя на себе восхищённые взгляды прохожих. Гомон торговцев, звон монет, пряный аромат специй и цветов смешивались в пёструю, живую картину городской жизни. Что она здесь делала? Девушка и сама не знала. Скорее, просто искала способ занять время, отвлечься от собственных мыслей. И, разумеется, продумать, что делать дальше. Останавливаясь у разных лавок, девушка подолгу рассматривала товары, примеряя кольца и серьги, пробуя на запястье ароматы благовоний. Купила несколько флаконов духов, пару баночек с косметикой и, по привычке, коробку сладостей — подарок для Радхи. Сама Деви их не ела, терпеть не могла приторный вкус. Она уже собиралась двигаться дальше, когда за спиной раздался низкий, чуть насмешливый голос: — Как любопытно… И что же привело тебя сюда? Дивия замерла. Этот голос невозможно было с кем-то спутать. Рам. Деви неторопливо обернулась, словно не узнав его с первого звука, и подняла на него удивленный взгляд. — Господин Дубей, — ровно произнесла она, оглядывая его с головы до ног, как случайного знакомого. — Разве брахманы стали частыми гостями на городских рынках? Или вас, возможно, привело сюда озарение? Рам усмехнулся, сунул руки в рукава своего шервани и слегка наклонил голову. — Вдохновение, Деви. Оно приходит в самых неожиданных местах. Хотя, признаюсь, я не рассчитывал встретить здесь такую картину: младшая наследница семьи Шарма, изучающая прилавки с духами. Как интересно… — Он сделал вид, будто глубоко задумался. — И для кого же этот аромат, столь соблазнительный, столь нежный? Деви едва заметно вскинула бровь, не поддаваясь на провокацию. — Для себя. Разве это не естественно? Или, по-вашему, женщина должна благоухать исключительно для чьего-то удовольствия? Рам фыркнул, явно довольный её ответом. — Ах, разумеется. Но, знаешь, это странно… Раньше ты не носила таких ароматов. Всё больше жасмин и роза, а теперь… мускус, сандал? Ты изменилась, Деви. Тяжелые ароматы созданы для других женщин. Дивия скользнула по нему холодным взглядом. — Люди меняются, господин. Или ты всё ещё веришь, что девушка, которую ты когда-то знал, осталась прежней? Он наклонился чуть ближе, понизив голос. — Ты удивишься, но некоторые вещи неизменны. Например, твоя привычка делать вид, что тебе всё равно. Деви с лёгкой усмешкой качнула головой. — А ты, как всегда, слишком высокого мнения о своём проницательном уме. — Возможно, — легко согласился он. — Но ведь ты здесь. Не дома, не в храме, а на шумном, многолюдном рынке, словно… словно ищешь что-то. Или кого-то. — Если бы искала, то нашла бы, — спокойно ответила она. — В отличие от некоторых, я не трачу время на бессмысленные догадки. Я беру то, что мне надо. Рам рассмеялся, и его глаза весело блеснули. — Как же ты жестока, Деви. Я даже скучал по этим твоим острым словечкам. — Вот как? — она слегка наклонила голову, будто размышляя. — Значит, ты скучал. Что ж, тогда мне жаль тебя, Дубей. Должно быть, твоя жизнь совсем скучна, если тебе не хватает таких незначительных мелочей. Рам прищурился, с интересом изучая давно забытое лицо. — А твоя жизнь, выходит, полна ярких впечатлений? — Именно, — кивнула она, делая шаг назад. — Но ты не входишь в их число. Шарма спокойно развернулась, словно беседа её утомила, но не успела сделать и двух шагов, как услышала его спокойный, всё такой же насмешливый голос: — Ты права, Деви. Люди меняются. Вот только мне интересно… Сколько в этой новой тебе искренности, а сколько показного безразличия? Деви не остановилась. Даже не оглянулась. Но сердце вдруг застучало чуть быстрее. Девушка не стала оборачиваться на голос Рама, не стала отвечать. Вместо этого она с легкой улыбкой пошла дальше по рынку, касаясь подолом сари пыльных улиц Калькутты. Рам, нахмурившись, уже собирался отпустить её из виду, но вдруг заметил, как её движения изменились — стали мягче, соблазнительней. Деви улыбнулась кому-то, и эта улыбка была не дежурной, не колкой, а полной внутреннего огня. — Госпожа Шарма, — раздался глубокий, бархатный голос, и Рам увидел, как высокий, статный мужчина с безупречно уложенными волосами и светлым тюрбаном шагнул к Деви, поклонился и взял её ладонь в свою. Рам узнал его сразу. Виведра Сингх. Наследник огромного состояния, человек с безупречной репутацией, образованный, обходительный, щедрый. Жених мечты. Ну, конечно же, кто еще? Деви не собиралась размениваться на кого попало, выбрав своей жертвой самого завидного жениха во всей Индии. Это его она ждала? — Господин Сингх, какая приятная неожиданность, — Деви кокетливо склонила голову. — Не думала, что увижу вас сегодня. — Я тоже не думал, но, похоже, судьба благосклонна ко мне, — он внимательно посмотрел на неё. — Вы не находите, что город стал прекраснее с вашим возвращением? Рам тяжело выдохнул, закатив глаза. — Какое поэтичное наблюдение, — усмехнулся он, решив вмешаться. — Видимо, господин Сингх сегодня вдохновлен. Виведра обернулся, как будто только сейчас заметил присутствие Рама. — Ах, господин Дубей. Рад вас видеть. Не ожидал встретить вас здесь. — А я, признаться, тоже, — сухо ответил Рам. — Но, видите ли, Калькутта полна сюрпризов. Например, сегодня утром я даже не подозревал, что стану свидетелем столь изысканного обмена комплиментами. Деви перевела взгляд на Рама и слегка склонила голову, будто изучая его реакцию. — Вы ревнуете, господин Дубей? — спросила она невинно. — Я? — Рам усмехнулся. — Разве можно ревновать к такому достойному человеку? Виведра сдержанно улыбнулся, но в глазах мелькнула искорка напряжения. — Вряд ли мы с вами соперники, господин Дубей. У нас слишком разные цели. — Это точно, — кивнул Рам, скрестив руки на груди. — Например, я не трачу своё время на пустые любезности. Деви рассмеялась и положила руку на предплечье Виведры, легко касаясь его ткани камзола. — Простите господина Дубея, — сказала она, не отводя взгляда от Дубея. — Он не привык к тому, что люди бывают учтивыми и галантными. Рам вспыхнул от возмущения, но лишь чуть прищурился, скрывая раздражение за маской иронии. — Конечно, — произнес он с медленным кивком. — Учтивость, галантность, красивые слова… Как жаль, что за ними редко стоит что-то настоящее. Виведра улыбнулся Деви. — Позвольте проводить вас до экипажа? — С удовольствием, — улыбнулась она в ответ. Они направились к карете, а Рам остался стоять на месте, раздраженно сжав кулаки. Какого черта? Он не планировал вмешиваться. Не планировал ревновать. Что вообще на него нашло? Но сжимавшая чужое предплечье рука Деви будто запустила в нем бурю, которую он не мог унять. Рам шел быстрым шагом, глядя прямо перед собой, но мысли его метались в хаотичном вихре. Он злился. На Деви, на этого напыщенного господина Сингха, но больше всего – на самого себя. Ему не нужно было там оставаться. Не нужно было вообще вмешиваться в их разговор. Какой смысл? Он сам когда-то отказался от неё, сам пренебрег её чувствами. И теперь она делает то же самое – только гораздо изящнее. Рам и не заметил, как ноги сами привели его к храму. Едва он переступил порог, как к нему тут же подскочили девадаси – храмовые танцовщицы, молодые, гибкие, с сияющими глазами и шелковистыми волосами. — Господин Дубей, вы так долго не посещали нас! — кокетливо сказала одна из них, касаясь его рукава. — Может быть, сегодня вы позволите нам порадовать вас танцем? — спросила другая, с улыбкой заглядывая ему в глаза. Рам сжал зубы. Обычно он позволял им эти игры, знал, что они ищут его благосклонности, и иногда даже отвечал им ленивыми улыбками. Но не сегодня. — Убирайтесь. Все, — его голос прозвучал резко, почти грубо. Девадаси отпрянули, испуганно переглянувшись. — Но, господин… — Я сказал, оставьте меня в покое! Танцовщицы мгновенно исчезли, словно ночной туман, а Рам резко развернулся и направился в свои покои. Как только он закрыл за собой дверь, бешеная ярость внутри него прорвалась наружу. Он подошел к столу, схватил тяжелый стул за спинку и с силой отшвырнул его, так что тот с грохотом рухнул на пол. — Проклятье! — выдохнул он, вцепившись пальцами в виски. Рам глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Глупая девчонка… Да, она повзрослела. Стала умнее, хитрее, красивее – настолько, что даже этот напыщенный павлин Сингх готов был пасть перед ней на колени. Но в душе? В душе она осталась всё той же. Глупой. Глупой, раз всё ещё играет в эти детские игры. Глупой, раз думает, что он действительно не видит, что она делает. Рам провел рукой по лицу и хрипло рассмеялся. Что ж, если Деви хочет играть – пусть играет. Дубею не нужны ни её улыбки, ни её внимание, ни даже её глупые, наивные чувства. Он — Дубей. Брахман с безупречной родословной, любимый сын богини Кали, главный брахман Бенгалии. Ему вообще никто не нужен. Но отчего тогда сердцу неспокойно?