скажи мне эти три слова.. "ты мое счастье"

— Сынмин, это я, — сказала Ханыль, стараясь звучать спокойно, но голос всё равно выдавал её волнение. — Эй, что случилось? «Ты в порядке?» —спросил он, заметив её интонацию. — Да, всё нормально… — она замялась, теребя край одеяла. — Слушай, Чонин с тобой? — Да, мы как раз дома. Почему ты спрашиваешь? — Можешь дать ему трубку? Пожалуйста. — Эй, вы что там, поссорились? — начал догадываться Сынмин. — Просто дай ему трубку, Сынмин, — настойчиво сказала она. — Ладно, ладно, сейчас, — ответил он, передавая телефон брату. Через несколько секунд в трубке раздался осторожный голос Чонина: — Ханыль? Она на секунду замерла, услышав, как он произнёс её имя. — Это я, — сказала она, собравшись с духом. — Слушай… прости меня. Я была не права. — Ты… — он запнулся, явно удивлённый её словами. — Зачем ты звонишь? — Чонин, мы можем сейчас встретиться и поговорить? — Да, конечно. Мы можем…просто где именно? — Не знаю. Давай на площадке через 20 минут? Чонин замолчал на пару секунд, потом тихо сказал: — Хорошо, — коротко ответил парень и сбросил вызов, почувствовав, как его сердце стучит быстрее. Закончив разговор, Ханыль осознала, что должна сказать ему правду, иначе больше никогда не сможет смотреть ему в глаза. Детская площадка утопала в мягком свете уличных фонарей. На качелях лениво покачивалась забытая куртка, оставленная кем-то из детей. Песочница была пустой, её края были слегка размыты после недавнего дождя. Тишину ночи нарушал лишь едва слышный шелест ветра в кронах деревьев и редкие шаги на гравийной дорожке. Ханыль стояла у старой карусели, нервно теребя рукава своей куртки. Её взгляд блуждал по площадке, пока она не заметила Чонина, приближающуюся по дорожке. Его лицо освещалось мягким светом фонаря, а волосы слегка растрепались от лёгкого ветра. Он остановился перед ним, опустив глаза, прежде чем тихо произнести: — Привет. – спокойно произнесла девушка. — Привет. Ну вот, я здесь. О чем ты хотела со мной поговорить? — ответил он сдержанно, пытаясь понять, зачем он позвал её сюда. Они молчали несколько секунд. Ханыль почувствовала, как её сердце стучит слишком громко, будто его мог услышать даже Чонин. Она посмотрела на него, собрав всю свою решимость: — О сегодняшнем дне. Сначала я хочу извиниться. Я была неправа, сорвалась на тебе, хотя ты вообще ничего плохого не сделал. Это было ужасно с моей стороны. Чонин смотрел на неё: — Ладно, хорошо…Я прощаю. - Его лицо оставалось спокойным, но глаза выдавали, что её слова затронули его. — Но я здесь не только за извинениями, — добавила она, опуская взгляд. — Хмм? Зачем ещё? Она сделала шаг назад, чтобы взять себя в руки: — Я не знаю как мне об этом сказать… — О чём ты хочешь мне сказать? И вдруг, подняв голову, произнесла раздельно, с каждым словом всё более твёрдо: — Ты. Чонин посмотрел в глаза Ханыль. Ее начало смутило парня, он чувствовал, как его сердце сильно бьется от волнения: — А что со мной? – парень в замешательстве. — Мне. —  Ну раз тебе со мной нужно поговорить, то говори. – парень начал нервничать. — Нравишься. Тишина, которая повисла после её слов, казалась оглушающей. Чонин не ожидал такого откровения от подруги: — Серьезно? Ханыль снова опустила голову, её лицо горело от стыда, но она не отступила: — Да, я все время думала о тебе, волновалась. И те объятия, я не думала, что ты так отреагируешь. Я не могла больше держать это в себе. Если хочешь, можешь ничего не говорить. Но я должна была сказать. — сказала девушка, всхлипнув. Она замерла, ожидая его реакции, и почувствовала, как весь окружающий мир будто исчез, оставив только их двоих посреди тихой площадки. Чонин стоял перед Ханыль, не в силах вымолвить ни слова. Её признание всё ещё звучало у него в голове: «Ты. Мне. Нравишься.» Он смотрел на неё, пытаясь осознать, что только что произошло, но от нахлынувших эмоций мысли путались. — Ты… сейчас серьезно? — наконец спросил он, его голос звучал тише, чем обычно. Ханыль медленно подняла взгляд. Её глаза встретились с его, и она заметила в них смесь удивления, нерешительности и чего-то ещё, что она не могла сразу определить. — Когда я в первый раз увидела тебя, — ответила она, чувствуя, как её щеки снова начинают гореть. — я поняла, что больше не смогу без другого. У Сынмина о тебе спрашивала. Но я долго не могла понять, стоит ли тебе об этом говорить. Чонин отвёл взгляд, машинально глядя на качели, которые медленно покачивались от ветра. Её слова заставили его замереть. Он чувствовал, как тепло поднимается к лицу, но не знал, что ответить. — Ты уверена? — его голос звучал почти шёпотом. — Да, — кивнула она, уже не отводя взгляда. Несколько секунд они стояли в тишине. Ветер тихо шелестел листьями, где-то вдалеке слышался слабый звук автомобильного двигателя. И вдруг, почти одновременно, они шагнули друг к другу. Чонин нерешительно поднял руки, словно боялся, что она передумает. Но Ханыль сама сделала первый шаг, обняв его. Девушка, крепко прижимаясь, будто в этот момент наконец нашла то место, где ей было спокойно. Её голова удобно устроилась у него на плече, а его подбородок едва касался её волос. Чонин закрыл глаза и осторожно обнял её в ответ, чувствуя, как её голова опустилась ему на плечо. Он осторожно обнял её, словно боялся, что это хрупкое мгновение может разбиться. Его руки мягко, но уверенно легли на её плечи, а потом скользнули чуть ниже, крепко обнимая за спину. — Спасибо, — тихо прошептал парень, чуть крепче прижимая её к себе. — За что? — спросила она, не поднимая головы. — За то, что ты это сказала, — ответил он. Девушка улыбнулась, не видя его лица, но чувствуя, что её слова действительно достигли его сердца. Ханыль почувствовала, как тепло его тела передаётся ей, словно он делился частичкой себя. Они стояли так, пока время, казалось, остановилось. Это было странное, но невероятно тёплое ощущение, будто мир вокруг больше ничего не значил. — Пожалуйста, обнимай меня всегда так, — тихо прошептал Чонин, его голос был низким и мягким, почти умоляющим. — Так хорошо. Ханыль слегка улыбнулась, закрывая глаза. — Хорошо, — ответила она с лёгким смешком. — Всегда. Их объятия длились ещё несколько секунд, наполненных теплом и тишиной. Никто из них не хотел отпускать другого. Но когда они, наконец, слегка отстранились, Ханыль посмотрела ему прямо в глаза. Её взгляд был одновременно решительным и немного смущённым. — А я тебе нравлюсь? — спросила она, чувствуя, как сердце снова начинает стучать быстрее. Чонин замер, его лицо стало серьёзным. Он глубоко вдохнул, будто собирался сказать что-то очень важное. Он понимал, что момент, который так долго ждал, наконец настал. Он, смотря ей в глаза, сказал: — Я думаю, ответ очень понятен. Ты мне очень сильно нравишься. Ты такая красивая и милая. Ханыль почувствовала, как её сердце сжалось, а на щеках появился лёгкий румянец. Она хотела что-то сказать, но его слова повергли её в замешательство. — Чонин… — её голос был тихим, но полным признания. — Я очень ждала этого момента… Он заметил, как её щеки слегка покраснели, и не мог не усмехнуться. Чонин тихо хмыкнул, а потом, глядя на неё с нежностью, сказал: — Боже, я сам не могу поверить в это. Ханыль застыла, глядя в его глаза, когда он слегка приподнял её подбородок, чтобы она посмотрела на него. Она ощутила его тепло, и, когда она подняла взгляд, увидела, как его лицо приближается к её. Он коснулся её губ своими, очень осторожно, почти несмело. Лёгкий, нежный поцелуй, но такой значимый, что мир вокруг словно исчез, оставив только их двоих. Ханыль, ещё ощущая его поцелуй, тихо прошептала: — Чонин, я такая счастливая... И, не раздумывая, девушка ответила на поцелуй. Она ощутила, как его губы стали более уверенными, как он нежно и страстно ответил на её поцелуй. В этот момент весь мир Ханыль стал крошечным и тёплым, и она почувствовала, что не может быть более счастливой. Парень ещё раз ответил на поцелуй, будто пытаясь передать всё своё чувство. Он держал её так близко, как будто боялся отпустить. Он почувствовал, как руки девушки обвивают его шею, и, в этот момент, он подумал, что готов просто рухнуть с ней на землю, оставить всё остальное позади и быть с ней здесь, на этом моменте. Он прервал поцелуй, но не отстранился от Ханыль. Чувствуя её дыхание на своих губах, он прошептал: — Я тоже очень счастлив... ты даже не представляешь, насколько... ты делаешь меня таким счастливым. Девушка закрыла глаза, чувствуя, как её сердце наполняется тёплым светом. Она не могла представить, как она могла бы быть счастливее в этот момент. И так они стояли, обнявшись, поглощённые друг другом, их чувства стали единственным, что имело значение в этот момент. Время как будто растянулось, и они не замечали, как пролетал час. Но вскоре, издалека, они услышали знакомый голос: — Эй, вы где пропали? Это был Сынмин. Он подошёл к ним, останавливаясь в нескольких метрах, с лёгкой усмешкой на лице. Ханыль и Чонин не сразу оторвались друг от друга, но наконец, с лёгким смущением, разошлись, улыбаясь, но ощущая, что что-то важное, особенное, только что случилось. — Сынмин, ты что тут делаешь? – спросила девушка. — А почему я не должен быть тут? И как долго вы тут уже? – старший скрестил руки и ждал ответа от парочки. — А мы и не знаем. – сказали они в голос, покраснев. — Понятно. Ну…вы хотя-бы больше ничего не делали? – сказал Сынмин с насмешкой. Чонин промолчал. Он посмотрел на Ханыль с удивлением. Старший, глядя на эту картину, громко спросил: —Ну что, ответите? —А мы не встречаемся еще. – ответил младший. Сынмин присвистнул, но его интерес не угасал. — А вы что, просто целуетесь? — спросил он, забавно приподняв бровь. Ханыль, глядя на Чонина, мягко, но уверенно произнес: — Я жду тех самых слов. Парень, покраснев до ушей, тихо ответил, но с полным выражением решимости: — Тогда ты будешь моей? С этими словами её сердце буквально подпрыгнуло в груди и, не веря своим ушам, взглянула на него с удивлением и радостью, и её глаза заполнили новые чувства: — Я буду твоей, мой любимый, — сказала девушка, и в её словах было так много искренности, что Чонин почувствовал, как всё внутри него наполнилось счастьем. — Очень рад это слышать, милая, — ответил он, не скрывая своих эмоций. Он подошёл немного ближе, и их руки встретились, крепко сжавшись. Сынмин, стоя немного в стороне, тихо поддразнивал их. — А я говорила, что не будет отношений у меня. А теперь, наконец-то, я любимая. – Ханыль выглядела очень радостной. Девушка не могла сдержать улыбки, её сердце переполнялось радостью, и она не смогла удержаться, поцеловав Чонина. Лёгкий, но такой долгожданный поцелуй, который был символом их признания друг другу. Парень ответил на поцелуй с нежностью, а потом, оторвавшись, посмотрел на неё с таким взглядом, как будто она была для него всем. Сынмин, улыбаясь своим привычным насмешливым взглядом, сказал: — Ну да, я тоже не ожидал. Теперь моя подруга будет занята. Хоть я наконец-то отдохну от твоих жалоб на отсутствие отношений и внимания. Ханыль покраснела, но на этот раз не почувствовала ни стыда, ни неловкости. Это было что-то новое, что она не могла скрыть. Чонин, положив руку на плечо девушки, чуть нахмурился, а потом, заметив, как начинает холодать, сказал: — Хорошо, пойдёмте тогда. Становится холоднее, не хочу, чтобы Ханыль замерзла. Он повёл её в сторону дома, подстраиваясь под её шаги. Ханыль почувствовала, как его рука надёжно держит её, и это было всё, что ей нужно было в этот момент. Сынмин, следуя за ними, все ещё с ухмылкой на лице, отпустил последний комментарий: — Ну и всё-таки, так или иначе, я счастлив, что вы нашли друг друга. Хоть я и буду скучать по твоим жалобам, Ханыль, — сказал он, улыбаясь, но не мог скрыть своей доброжелательной, но несколько саркастичной нотки. Чонин коротко кивнул и крепче сжал руку Ханыль, чувствуя, что наконец-то, несмотря на все неловкости, они нашли свой путь.