Ты хорош, но не для всех.

«Ты хороший отец, но не всегда и не для всех. Я обижаюсь из-за того, что именно ты меня хотел, пока мама о детях не думала, но сейчас именно мама меня по-настоящему поддерживает. Пока ты до срывался на мне, делал виноватым тогда, когда дров наломал вовсе не я. У тебя же родился нормальный сын, не особенный какой-то. Не тот, кого нужно в особенную школу, где читать учат в старших классах. Ты получил здорового сына, но ты искал повод быть мною недовольным. Навыдумывал себе всякого. Надеюсь, к тому мальчику ты будешь относиться намного лучше, чем ко мне, а то я не хочу, чтобы он испытал то, что испытал я с тобой.»

Вылив всю душу на бумаге, блондин сжал лист в комок и бросил в мусорное ведро, пока подружка купленную посуду расставляла в шкафах кухни.

— Что будешь на десерт? — с кухни спросила девушка.

Марлин оживился и нормально ответил негромко.

— Я давно ни с кем не ел блины со сметаной.

Зазвонил телефон.

— Я сейчас, надо только ответить на звонок. — Марлин подошел к звонящему телефону и взял трубку. — Алло? — Здравствуй, сынок. — голос родной мамы, если зачитать её голос, можно понять, что она счастлива от какого-то сильного события. — Твой отец мне позвонил и сообщил, что снова может ходить. Сегодня как раз почти все люди с семьями собираются в парк, куда завезли развлекательные игры на призы для детей и родителей. Также мы все сможем вместе прогуляться. — Мам, это, конечно, круто, — парень даже не обратил никакого внимания на то, что отец больше не инвалид. — Но я хочу остаться в своей квартире. — Что? — такой недовольный вопрос ожидаем от мамы. — Никаких отказов, сын, немедленно приходи к своему отцу и лично позови его в Люксембургский парк. Вместе езжайте туда, там вы со мной встретитесь. — Мам, я не хочу после покупать ехать вдаль от своей квартиры. — А твоя сожительница хочет? Спроси у неё и пригласи её тоже. — Ещё чего… — Сынок, пожалуйста, не спорь со мной. Обещаю, если ты согласишься, я точно больше не буду тебя заставлять делать что-то ещё. — Обещаешь? — Обещаю.

Мама всегда держала слово, поэтому её сын согласился.

***

…

Винсент наблюдал с самого начала. Он просто хотел лично проследить за Ламори и узнать, как та поживает. Он видел, как она с этим синим гусем выгуливала маленького человека в коляске. Малыш, он либо от этого Фэнси, тогда понятно, почему лимонный мальчик толкнул инвалидное кресло с отцом. Или же он все же от самого Шарбонно? Этот вариант самый худший, если это так. Значит, малыш на 100% с большой вероятностью может по генетике стать кем-то на подобии Винсента или ещё хуже. Такой маленький, невинный мальчик все равно даже при лучшем воспитании можно вырастить психом, готовым убивать. Винсент не хочет, чтобы кто-то от него становился убийцей, он не хочет быть причиной будущих преступлений в будущем. Он сам понимает, что это все ненормально, все началось с того, что он просто хотел приготовить что-то с любовью и почувствовать вкус. А теперь ни вкуса, ни появление будущего маньяка. Надо хотя бы одну свою ошибку исправить, раз уж он никогда века себе не вернет, то хотя бы спасет жизнь кому-то в будущем.

***

Подъезд на сегодня почти пуст, по крайней мере, даже старушки у входа нет.

— Куда все делись? — Ламори привыкла встречать соседей в подъезде, которые здоровались и спрашивали, как дела. — Наверное, тоже ушли с семьями весело провести время в парке. — сказал Линг, поднимая с коляски Джимми. — Что это за парк такой? — Скажу, когда всё дотащим в квартиру. — узкоглазый мужчина хотел ей было передать малыша, чтобы самим нести свою уже ненужную инвалидную коляску, пока вдруг не услышали стук по открытой двери в подъезд.

Обернувшись, они увидели какого-то бледного мужчину в черной одежде и с черными волосами. Сильно он казался на кого-то знакомого.

— З-здравствуйте. — первая поздоровалась с ним Роди. Она хоть в этом подъезде стала жить недавно, но всех своих соседей уже знает. — А вы к кому?

Бледный мужчина перестал стоять у двери и начал подходить к ним. Словно по инстинкту, Фэнси спрятал Джимми из поля зрения мужчины, а Роди собой закрыла своего друга.

— Не пялься на моего ребенка. — грубо заговорила женщина.

Винсент, которого они не узнали сразу из-за изменившегося лица, сжал руку в кулак. Они так оборонительно стоят, как супружеская пара, защищая своего отпрыска.

— Отвечай, чего тебе? Или мне выгнать тебя на улицу? — Роди хотела уже подойти и взять этого за шиворот, но быстро передумала, заметив блеск из кармана постороннего. — Здравствуй, Ламори. – губы бледного вытянулись в одну улыбку, он медленно достал ножик из кармана штанов. — Надеюсь, ты не забыла меня, того, кого невозможно забыть.

Это он.

— Винсент?

Бывший шеф медленно кивнул, а Линг, прижав к себе младенца, приготовился бежать, но не был готов бросить мать Джимми.

— Бежим! — крик Линга раздался как сигнал, Роди отступила назад, за другом по лестнице вверх.

Раздражённый Винсент выплюнул ругательство под нос и вскочил в погоню. Линг быстро отдал Роди малыша, а сам скинул память от инвалидности с лестницы. Инвалидная коляска почти врезалась в Шарбонно, но тот успел увернуться от твёрдого удара.

— Быстрее, ключи! — двое человек с ребенком на своем этаже торопились открыть свою дверь в квартиру, но, как назло, тех самых нужных ключей не оказалось на месте. — Да где же они?! — Роди и Линг рылись в своих карманах, но без результата, а этот Винсент поднимался по лестнице. — Беги, я задержу его. — синеволосый толкнул рыжую вперед к лестнице вверх. — А как же ты? Уже лень самостоятельно ходить?! — ругалась Роди на героизм того, кто скорее в честной схватке станет скорее новым блюдом. — Нет, ты пойдешь со мной и Джимми!

Пока отец Марлина спорить не стал, она одной рукой потянула его за собой. Быстрыми шагами и начавшим плакать Джимми они поднялись ко входу на крышу, там они забаррикадировали дверь чьим-то деревянным столом.

***

Манон и Марлин уже были в подъезде, где была квартира Линга Фэнси, находясь там, на них надавило какое-то беспокойство.

— Что тут произошло? — ахнула девушка, обходя по лестнице перевернутое инвалидное кресло. — Видимо, ничего позитивного… — Марлин начал уже переживать, заметив и брошенную коляску. — Они не могли это выкинуть вот так.

***

— Он вернулся… и теперь собирается ещё моего сына убить! Да что с ним?! — громко захныкала женщина, чуть не начавшая плакать. — Неужели у него хобби — убивать всех, кто мне дорог?!

Младенец, не осознающий ничего, но чувствующий всё, громко заплакал. Его плач заставил Роди взять себя в руки.

— Тише, Джимми, ты со мной… Пока я рядом, никто тебя не обидит… — желая больше успокоить себя, она покачала его. — Я должен вызвать полицию. — Линг осторожно с крыши смотрел на окна многоэтажки внизу, одна из них открыта. Походу, кто-то из соседей оставил свою квартиру проветриваться, и там должен быть телефон. — Роди, я сейчас отлучусь. — Ты что делаешь? Слезай оттуда! — Я буду осторожен, мне надо попасть в ту квартиру последнего этажа. Обещаю, что не упаду. — Манон мне тоже обещала когда-то, что будет в порядке, и где она теперь?!

Линг понимал её панику за него, за того, кто сейчас был ее опорой на месте Вашер. Она не хотела его терять навсегда.

— Нам обоим нужно наконец избавиться от Винсента, так пусть его арестует полиция и упечет за решетку. — утешительным голосом собрался Фэнси. — Надо им только позвонить.

Роди теперь молчала и больше от волнений не дрожала, лицо маленького Джимми искажалось напряжением в ситуации. Затем Ламори разрешительно кивнула ему. Линг благодарно кивнул ей в ответ, он осторожно рассчитал расстояние от открытого окна, силу, с которой нужно оттолкнуться, и как ловко зацепиться за раму окна. Продумав все детали, он осторожно сполз с крыши и, едва не упав, руками вцепился за окно всей силой, пока одна рука отползала, другой он хватался за внутреннюю часть окна, до тех пор пока не пролез в само окно.

— Линг, ты цел? — Роди подошла к краю крыши, чтобы лично убедиться, что товарищ не упал. — Я в порядке, сейчас найду телефон. Ты пока оставайся с Джимми.

Стол, удерживающий деревянную, старую, негодную дверь, отлетел, сломавшись на большие куски. От шума ребенок издал панический звук, дергая всеми конечностями. Малыша крепко держат теплые руки мамы, стремясь закрыть его.

— Отдай мне ребенка. — Винсент, уставший после взлома двери, держал нож вперед и тянул вторую руку к младенцу.

Ламори отрицательно начала мотать головой.

— Никогда.

Опять она ставит других выше себя.

— Роди, неужели ты не понимаешь? Это не должно жить дольше, не должно стать взрослым человеком. — Винсент попробовал ее убедить. — Я сейчас мыслю как вменяемый. — С чего это вдруг!? Как вменяемый человек может решить убить маленькую жизнь! Если ты так стремишься убить его, думая, что его отец тот, с кем я только что была, то ошибаешься! Я никак не успела бы с инвалидом этим заняться! Эта мини-копия меня от тебя! Мальчик твой, Винсент!

Она выпустила из себя всё, но получила на это не ту реакцию, которая могла быть шоком или замешательством. Винсент и бровь не согнул, он выглядел так, будто всё и так знал.

— Именно из-за этого я хочу убить его. Не хочу, чтобы твой чудный малыш вырос кем-то подобным мне.

Винсент сделал шаги ближе, зацикливая внимание на плачущего Джимми, но Роди одной рукой оттолкнула его подальше, не позволяя навредить ребенку.

— Да хватит уже тебе заботиться о ком-то! — это уже не казалось последней каплей, это и было последней каплей терпения знаменитого повара. — Неужели тебе хочется быть одной из причин появления будущего убийцы?! — Джимми не убийца!

Вздрагивающей рукой брюнет нанес удар лезвием по руке рыжей, которой она держала ребенка. От боли загорелая случайно ослабила хватку, и Винсент смог отобрать у неё ребенка, ударив её в лицо.

— Их нет в квартире, так где они? — молодые люди с яркими волосами по лестнице поднялись на крышу, чувствуя, что потеряшек надо искать там.

Манон, обойдя своего друга, вышла первой на чистый воздух и, оглядевшись, увидела то, чего никому не пожелает увидеть. От смешанного ужаса и шока она застыла, ощущая свой прежний холодок смерти.

— Ах… — Роди потерла лицо, на котором у неё появился синяк, она подняла взгляд на психа, у которого был её ребенок. — Джимми!

Винсент передумал резать маленького человека, младенец был слишком… маленьким для такой жестокой кончины. Шарбонно не мог себя заставить поднять на него нож, вместо этого он стал держать ребенка за ткань одежды, от чего малыш заплакал сильнее.

— Попрощайся с ним, — брюнет собрался отпустить ребенка вниз с высокой крыши. — Будем честны, ты бы с материнством все равно не справилась бы. — ребенок плакал, Винсент проигнорировал, и он спокойно отпустил его. — Не-е-е-ет! — Манон, столкнув шокированного Винсента в сторону, прыгнула за ребенком. — Манон! — Марлин прыгнул вслед за ней.

Ударившись о твердый пыльный пол, Винсент похлопал глазами. Больше, чем от их появления и кто это был, он был в шоке от их поступка.

— Они действительно прыгнули с крыши?

Бледный снова упал из-за удара от разъярённой мамы. Роди начала его избивать, мстя за всё. Каждый удар превосходил предыдущий в силе, Винсент не успел воспротивиться и потерял сознание.

***

В падении Манон успела поймать малыша и закрыть его собой. Готовясь самой пережить падение и стать мягким приземлением для Джимми. Она закрыла глаза, готовясь к неизбежному, пока не ощутила, как её обхватили знакомые руки. Марлин крепко схватился за неё и перестроил над собой. И конец падению. Ребенок громко кричит, он не пострадал, ему больно от крепкой хватки на себе. Манон ослабила свои руки, когда шок стих, ей было больно лишь поверхностно. А под собой она ощущала тихое дыхание.

— Марлин? — с трудом произнесла девушка, осторожно слезла с него и села рядом, держа одной рукой Джимми.

Парень тихо зашипел, под ним растекалась красная лужа. Ему было больно.

— Ах… — прикусив нижнюю губу, Марлин открыл глаза, чтобы увидеть её. — Не переживай, я в порядке, как ты сама и Джимми? — его взгляд пробежался по ним. Манон с помятой одеждой, испорченной прической и испуганными глазами держала Джимми, который выглядел невредимым. — Всё будет хорошо. — он медленно поднял свою правую руку, чтобы коснуться нежного лица девушки. Его голос становился слабее, от чего девушка начала плакать. — Ты можешь за меня порадоваться. Я стал мужчиной… — Нет, пожалуйста… Только не это… Умоляю… — ей было больно видеть, как он засыпает, истекая кровью, она сжала его руку, которой он её гладил. — Ты был единственным, кто был здоров ко мне…

Звон сирен, полицейская машина остановилась рядом, из неё быстро вышли двое мужчин.

— Дети!

Приняв блондинов за детей, один подбежал к ним, а другой быстро в подъезд.

— Кто вызвал нас? — Я! — воскликнул Линг с верхних этажей.

Линг привел стражу порядка на крышу, но там уже никого не было. Ни Винсента, ни Роди. Пропали без вести двое человек и машина мистера Фэнси.

***

Угнанная машина едет по одиночной дороге, Ламори с пустым взглядом держала руль, смотря вперед сквозь окно машины и в зеркальце, чтобы видеть связанного Винсента на заднем сидении. Она была готова так ехать с ним вечно, гарантируя далекий путь, дальше от всего и всех, гарантируя всему миру безопасность от них. А когда они все же доедут, то планирует держать его взаперти, на цепи и заставлять его страдать от её стряпни. Неожиданный ход, теперь тот, кто был захватчиком и смотрел на других свысока, будет сам захвачен и смотреть теперь снизу на того, кого привык видеть ничтожным.

***

15 лет спустя.

Звонок из-за открывающейся двери, новые клиенты приходили за вкусной едой в закусочную Фэнси. Мисс Даниэла любезно предлагала попробовать их новинки, придуманные отцом и сыном. Объяснили, что новые закуски на любителя, поэтому по недорогой цене: гамбургер с наггетсами, гамбургер с фунчозой, пицца с кукурузой, картофельные пирожки с листьями капусты. До такого додумался молодой парень, отец его помогал с приготовлением идеи, а бывшая жена отца поддержала эту идею.

— Пап, может ещё сэндвич с варёной кукурузой и огурцами? — на кухне загорелый мальчик записал новую идею в блокнот. — А от этого точно не стошнит, сынок? — засомневался Линг. — Ну а от твоего чесночного пирога разве не тошнит? — отложил блокнот в сторону на столе юноша. — Джимми, я его предлагал тебе есть, лишь бы ты черней в рот себе не ложил. — Папа, тогда я был ещё мал! Но ты этим пирогом кормил меня каждый год! — обиженно надул губы парень, скрестив руки на груди. —Ладно, прости. — засмеялся мужчина. — Просто думал, раз уж мне нравится, то и моей кровушке тоже. — Поправка, папа, я не твоя кровушка. Ты ведь меня усыновил.

Линг выронил лопатку для переворачивания котлет.

— Как ты узнал? — Да всё очевидно. Я просто в зеркале ещё в пять лет внимательно посмотрел и взглянул на тебя — узкоглазого азиата. — А… Так ты от этого ничего такого не чувствовал? — Нет, для меня ничего не меняется. Ты всё тот же родитель, который меня вырастил, а родные меня не растили — значит, не родители они мне. Всё просто, я люблю свою семью, тебя и хоть не совсем, но сводного брата Марлина.

В закусочную пришли ещё люди.

— Здравствуйте. — ответил на звонок открывающейся двери Даниэла. — Не хотите попробовать наши новинки? — Здравствуйте.— пришедшие оказались очень желанные люди.

Взрослые люди с яркими волосами, известные всеми как Марлин и Адела. Молодая женщина с длинными волосами, кончики она перекрасила в бурый цвет, в темно-зеленом длинном платье с золотистой цепочкой, надевает свой любимый черный ободок. Молодой мужчина в зеленой рубашке, черный пиджак по цвету темных штанов.

— Здравствуй, мам. — поздоровался и Марлин. — Ой, сынок, вижу, ты со своей супругой уже вернулись с работы за границей. — Дэниела обняла сына, по которому соскучилась, а потом также обняла его супругу и поцеловала её в щеку. — Ну как там пошли ваши продажи? — Всё замечательно. — говорила Манон с гордым голосом. — Почти в первую же неделю купили украшения с нашей фирмы. Марлин помогал изготавливать, а я продавать. Вместе мы со всеми вели переговоры. — Какие же вы молодцы. А где же Молли? Я и по вашей девочке соскучилась.

Двое супругов, женатые лишь на бумаге, неловко переглянулись.

— Мам, ты же сама над входом повесила эти правила, с животными сюда нельзя. — Вашей принцессе всё можно. — Ну ладно. — Марлин посвистел. — Молли, заходи, тебе все же можно.

Раздался радостный лай, приоткрытая немного дверь шире открылась от быстрой скорости и быстро пробежала к хозяевам, чуть не сбив с ног других.

— Афф-афф! — светлый шпиц остановился перед любимой хозяйкой, шевеля хвостом. — Тебе повезло, что ты милая, иначе я бы тебя строго отругала бы за такой бег. — Манон подняла с пола питомца и держала её теперь на руках. — Ути, моя девочка. Кто тут у нас хорошая? Ты. — мать Фэнси погладила собаку по голове. — Мам, перестань. — покраснел немного блондин. — Мы пришли, между прочим, к Джимми. Для него мы привезли подарок.

***

— Джимми, Линг, поздоровайтесь.

Отец и сын, закончив делать гамбургеры на заказ, смотрят на открывшуюся дверь и видят Даниэлу со значимыми им людьми.

— Дядя Марлин! — парень тут же обнял старшего блондина. — И я тебе рад, братишка. — Марлин взъерошил волосы мальчугану. — Дай-ка поцелую. — мальчик поднял голову, чтобы Манон смогла поцеловать его в лоб. — Как дела на учёбе? Ни с кем не подрался? — Нет, я от хулиганов защищаюсь жалобами директору. — гордо ответил парень. Он у своих ног услышал лай, опустив взгляд, увидел собачку. — Молли, и ты тоже приехала. — он радостно наклонился к собаке и почесал ее за ушко. — Молодец, что не бьешь первым. А у нас с Марлином подарок для тебя. — Подарок мне? — Джимми стало очень интересно. — И что же? Уникальные значки? Фотографии интересных мест? — Лучше. — оба блондина с улыбкой передали гадающему толстый конверт. — Открой.

Мальчик принял подарок, открыл и увидел содержимое. Это были деньги.

— Ухты, спасибо вам, тетя Адела и дядя Марлин. Но это слишком много для меня. — Не стесняйся, бери. — заверил Марлин. — Мы давно знаем о твоей мечте и решили дать тебе денег на неё. Чтоб в будущем ты быстрее накопил на личный бизнес. — Манон уверена, что она у него сбудется.

Мальчик улыбнулся, приняв подарок.

— Ещё раз вам спасибо. Не хотите ли попробовать наши новинки? — Джимми, не заставляй, они же такое не любят. — Ну пап, я же старался. — Мы и в правду сейчас не можем перекусить у вас, у нас ещё есть дела через час. Но мы можем забрать немного с собой. — сказала Манон, чтобы дорогой мальчик не расстраивался. — Адел, но ведь- — Марлин, — она незаметно взяла его за руку, молча объясняя всё. — Работать будем долго, нам нужно что-то сытное.

Блондин, вздохнув, согласился. Линг сомневался, что им стоит только из желания молодого повара есть то, что они не хотят, но вмешиваться не стал. Довольный обстоятельствам, Джимми быстро, как будто от этого зависела судьба вселенной, сделал уникальную порцию для них. И собаку их угостил косточкой от говядины.