Красное

Я стояла у зеркала, рассматривая себя так, будто видела впервые. Красное платье облегало моё тело, будто вторая кожа. Глубокий вырез, узкие бретели, открытые плечи. Ткань тянулась по фигуре, как струя вина по бокалу. На губах — помада в тон. На щеках — легкий румянец, не от косметики, а от ощущения, что это не я. А кто-то, кого он придумал. Кто-то, кем он хочет, чтобы я была. — Это безумие, — прошептала я, касаясь ткани на бедре. Но всё равно вышла. Казино в тот вечер дышало густым полумраком и ароматом табака. Мир искрился от золота люстр и напряжённого молчания между ставками. Когда я вошла, в зале произошёл невидимый сдвиг. Несколько мужчин обернулись. Женщины покосились. А он — Том — медленно поднял взгляд от карт. И замер. Его глаза прошлись по мне с такой силой, будто раздевали. Сначала — лицо. Потом — вырез. Дальше — медленно, лениво — по талии, бёдрам, ногам. Я почувствовала это физически. Как будто его взгляд был огнём. Он не сказал ни слова. Но я знала: я сделала всё так, как он хотел. Весь вечер он сидел за покерным столом. Не подходил. Не звал. Не говорил ни слова. Но смотрел. Иногда затягивался сигаретой. Иногда подносил бокал к губам. И всё время — его глаза искали меня. Я работала, как будто ничего не происходило. Собирала бокалы, приносила фишки, мелькала между столов — но ощущение его взгляда не покидало ни на секунду. Он играл не только в покер. Он играл со мной. Ближе к полуночи в зале стало тише. Игроки уставали, разговоры приглушались. И тогда к столу Тома подошёл мужчина, которого я никогда не видела раньше. Высокий. В строгом костюме. Волосы зачёсаны назад. Хищное лицо, скуластое. Холодная улыбка. Он сел напротив Тома. Без приглашения. Молчаливый вызов. Я подошла ближе — за барной стойкой, в тени. Наблюдала. Они молчали долго. Разглядывали друг друга, будто хищники перед схваткой. Том первым сломал тишину: — Долго тебя не было, Эрик. — Я предпочитаю наблюдать издалека, — ответил тот, медленно выкладывая фишки. — Но за тобой интересно смотреть. Том усмехнулся, глядя на карты. — Не думал, что ты вернёшься. После… Барселоны. — Я не прощаю ошибок. — Тогда тебе тяжело живётся. — Зато я жив, — Эрик прищурился. — В отличие от твоих людей. Тишина. Лёд. Холодный огонь. Каждое слово резало, как нож по стеклу. — Ты пришёл играть или читать мораль? — Том бросил карты на стол. — Или, может, хочешь забрать что-то, что принадлежит мне? Я вздрогнула. Они оба знали, о чём шла речь. И этот взгляд Эрика — мимолётный, косой — скользнул в мою сторону. Я ощутила его на себе. Но потом — снова Том. Прямо, жёстко, тяжело. — Не делай этого, — предупредил он. — Она не из твоих игр. — А ты уверен, что это не она играет с тобой? Том откинулся на спинку стула, затянулся сигаретой и выдохнул медленно. — Она — моя. И если ты попытаешься дотронуться… — Он положил карту на стол. — Тебе не понравятся последствия. — Ты стал сентиментальным. — Нет, Эрик. Я стал хищником, который охраняет свою добычу. Игра началась. Карты, фишки, стаканы с алкоголем — всё слилось в гул. Я стояла в тени и не могла оторваться. Они говорили не картами. Они разговаривали властью. Страхом. Территорией. Я не знала деталей, но чувствовала: этот разговор — опаснее любого оружия. И где-то в середине партии Том посмотрел на меня. Долго. Наклонился к столу. И тихо сказал: — Она не знает, кто ты. — И она не знает, кто ты, — ответил Эрик с ухмылкой. — Это ещё интереснее. Она всё равно выберет сильнейшего. И в этот момент я поняла: Я стала ставкой. И кто бы ни выиграл — я уже проиграла. За покерным столом почти никто не говорил. Только сухие щелчки фишек, картонный шелест колоды и всё — взгляды. Том сидел чуть откинувшись назад, один локоть на подлокотнике, сигарета едва тлела в пальцах. Его глаза… Они не покидали меня. Я ловила их, будто случайно. Но он не моргал. Он наблюдал. Нервно. Напряжённо. Почти ревниво. Кажется, даже забыл, что держал на руках карты. Их игра с Эриком продолжалась, но всё внимание было не на ставках, не на фишках, а на том, кто кого первым сломает. Я едва дождалась момента, когда надо было отнести напитки в VIP-комнату. Странное облегчение. Как будто вынырнула из-под воды. Подхватив поднос с бокалами, я направилась к лестнице, ведущей в боковой коридор, откуда гости высшего уровня могли выйти без посторонних глаз. Шаги гулко отдавались в узком пространстве, как эхо от чужих разговоров. И тут — он. — Девушка, — голос — тихий, но уверенный. Я обернулась. Эрик. Он стоял чуть поодаль. В полутьме. Руки в карманах, лицо не выражает ни угрозы, ни интереса. Только… внимание. — Я не хотел вас пугать, — сказал он. — Но мы с вами не знакомы. А вы оказались… слишком близко к человеку, рядом с которым нельзя быть близко. Я молчала. Лишь крепче сжала поднос. Он заметил это. — Том не тот, кем кажется, — продолжил Эрик, сделав шаг ближе. — И я говорю это не из ревности или желания испортить вам вечер. Он прищурился. — Я говорю это, как тот, кто видел его… когда всё срывалось с цепи. Я стояла неподвижно. Сердце стучало слишком громко. — Вы не знаете, на что он способен. Он может быть неотразимым, обволакивающим, даже нежным. Но если вы станете для него слабым местом — он… — Эрик. Мороз по коже. Голос Тома раздался из тени. Холодный. Стальной. Убийственно спокойный. Он стоял на краю коридора, скрестив руки на груди. Свет от лампы над ним очерчивал скулы, глаза блестели почти черным. В этот момент я почувствовала настоящую угрозу. Не от Эрика. От него. Том медленно подошёл. Его шаги были такими же размеренными, как дыхание перед выстрелом. — Дженни, — мягко, почти тихо, но каждый слог звенел, — кто просил тебя разговаривать с ним? Я прикусила губу. — Я… он остановил… — Тсс, — палец к губам. — Я не спрашивал, что он сделал. Я спрашивал — ты говорила с ним? Я кивнула. Неуверенно. Виновато. Том перевёл взгляд на Эрика. Тот не отступил. Не моргнул. Но в его лице появилось что-то холодное. Внимательное. Он понял. Том не шутил. — Оставь её, — приказал Том. — Она не для твоих игр. И не для твоих предупреждений. — Значит, она для твоих? — с нажимом. — Она — моя, — спокойно, но с угрозой в каждом вдохе. — Пока я не решу иначе. Эрик ничего не ответил. Просто бросил последний взгляд на меня — странно грустный, как будто жалеющий — и ушёл, растворяясь в темноте, как тень в лунном свете. Мы остались вдвоём. Я стояла молча, с подносом в руках, не зная — дышать или замереть. Том подошёл ближе, нависая, обволакивая собой. Пальцы коснулись моего подбородка, заставляя поднять взгляд. — Никогда… — шепнул он. — Никогда не разговаривай с ним наедине. Он провёл пальцем по моей щеке. — Он лжёт. Он отравляет. И он очень хорошо умеет притворяться спасителем, пока вонзает нож в спину. Я слабо кивнула. Он улыбнулся. Но в этой улыбке не было ни капли нежности. Только тень власти. — А теперь иди. Голос снова стал холодным. — У тебя работа. Когда я ушла, я чувствовала — он смотрит мне в спину. И чувствовала, что игра изменилась. Я больше не просто официантка в казино. Я — его территория. И кто бы ни осмелился переступить эту черту — будет расплачиваться.