Глава 16 – Лунный отблеск и огонь страсти

При свете Зари – отряд двигался к эльфийским руинам, что прятались в глубинах леса недалеко от Новиграда. Путь занял половину дня, а магический полог из свисающих ветвей и тёмных стволов создавал ощущение, будто они входили не в мир людей, а в иную реальность, скрытую от посторонних. К вечеру густые заросли расступились, открывая вид на древние камни, частично заросшие мхом. По сравнению с прошлым разом, когда искали Меч Солнца, здесь не наблюдалось ни следов сражений, ни буйства монстров на пороге. Зато у самого входа виднелся лагерь – несколько палаток и флаги Оксенфуртской Академии. Когда Геральт, Цири, Рейдан, Золтан и Лютик приблизились, из-за полотна высунулся молодой паренёк в очках – видимо, начинающий учёный. – О! Вы… вы солдаты, что ли, что профессор Лонимонд вызывал? – спросил он, озираясь. – Нет, – коротко ответил Геральт. – Мы сами по себе. – Сами по себе… – смутился юноша. – Понимаете, внутри руин расплодились чудовища. Профессор послал одного из студентов в город за наёмниками, но тот ещё не вернулся. – Не волнуйся, – вмешалась Цири, – мы сами разберёмся. Ученый вздохнул, проводив героев взглядом, когда они вошли в арочный проход, ведущий вглубь каменной кладки. Внутри царила прохлада и тусклый свет факелов, кое-где слышались эхо капель воды. Стены были исписаны старыми рунами, напоминающими те, что видели в прошлый раз. Разумеется, без тварей не обошлось. Сначала из полутёмных коридоров выскочили два альгуля – злобных мертвецов с ядовитыми наростами на спине. Геральт знаком Игни выжёг их защиту, а Золтан с радостным боевым рыком врубился в бой, дробя им кости тяжёлым топором. Рейдан же одним взмахом своего уже привычного Меча Солнца рассёк второго альгуля надвое, брызги крови густо окрасили ближайшую стену. – Грязный отстой… – пробормотал Лютик, стараясь держаться подальше. – Как вы терпите этот смрад? Дальше на перекрёстке коридоров их поджидала стая кикимор-младших, похожих на огромных насекомых с острыми жвалами. Цири первая прыгнула к ним, элегантно вращая клинок, отсекая им лапы и выпуская удушливую зелёную жидкость. Лютик едва успел взвизгнуть, отскакивая, когда несколько брызг приземлились рядом. Геральт и Рейдан добили оставшихся, изуродовав хитиновый панцирь до неузнаваемости. Вскоре герои достигли центрального зала. Внешне он очень напоминал тот, где они нашли Меч Солнца: круглый купол, в центре – широкий пьедестал, и руны, высеченные по окружности. Геральт иронично бросил: – Вот сейчас, наверное, будет магический барьер. Едва он закончил фразу, свет вспыхнул, а воздух задрожал, образуя стену силы вокруг зала. – Предсказуемо, – скривился Золтан, ударив по преграде. – Далее, призрак эльфа, – подхватила Цири, оборачиваясь. Тотчас прозрачная фигура в изящном плаще выплыла из воздуха. Он был высок, его уши указывали на древнее эльфийское происхождение. Призрак смотрел на них с нескрытым достоинством. Рейдан шагнул вперёд: – И, полагаю, сейчас будут испытания? – Я – Гальванар, кузнец звёздного лезвия, – торжественно произнёс дух. – Кто дерзнул ступить на священное место? Однако взгляд призрака упал на клинок Солнца, который Рейдан держал в правой руке. Эльфская фигура словно смягчилась, и Гальванар чуть улыбнулся: – Значит, мой брат отдал своё творение достойному. Иначе не могло быть. Мы с ним в незапамятные времена выковали эти два клинка из осколков упавшей звезды, найденной в ночи. Клинок Солнца и Клинок Луны – две части единой силы. Он протянул руку к пьедесталу, и в тот миг барьер исчез. На камне лежал меч, отливающий холодным серебристым светом. Казалось, сама луна дышала в том лезвии. – Возьми его, раз ты несёшь свет Солнца. Но помни: великая мощь требует великой жертвы, – сказал призрак. Не дожидаясь вопросов, Гальванар начал таять, оставляя лишь эхом слова об ответственности и опасности. Рейдан, приблизившись к пьедесталу, осторожно взял в левую руку второй клинок. Тот вспыхнул тихим лунным светом, и мигом в зале стало как-то тесно от переплёта двух аур. Рейдан ощутил, как по жилам разливается ощущение совершенства – будто он обретает баланс. Мечи в каждой руке сияли, один – золотом, другой – серебром, и их пульсации сливались в единый ритм. Он сделал пробный взмах, и воздух буквально зазвенел, как натянутая струна, а искры света расчертили пространство тонкими всполохами. – Великолепно… – прошептал Лютик, приоткрыв рот. Золтан удовлетворённо хмыкнул: – Ну и ну, везёт же некоторым! Геральт, хоть и скрывал эмоции, всё же выглядел довольным, но Цири смотрела на Рейдана с тревогой. Она видела, как даже один меч влиял на него, а теперь их два. Может, это чересчур? Из руин выбрались без приключений. Те же учёные в лагере бросали любопытные взгляды, но не задавали вопросов, видя на руках героя два сияющих клинка. – Я бы на твоём месте убрал их от чужих глаз, – заметил Геральт. – Да, – рассеянно кивнул Рейдан, но что-то в его лице на мгновение стало отстранённым. Они за полдня вернулись в город уже затемно. Усталые, покрытые дорожной пылью и кровью тварей, они разошлись по комнатам в «Хамелеоне». Лютик пробормотал что-то о паре кружек эля, Золтан ушёл проверять, как тут дела шли без него, а Цири почти сразу скрылась в своей комнате. Рейдан остался один у двери своей спальни. Долгая дорога, тяжёлые бои – но усталости он почти не чувствовал. Он тихо вошёл, прикрыл дверь и сел на край кровати. В правой руке – Меч Солнца, в левой – Меч Луны. Он не выпускал их с самого момента, когда взял в зале. – Солнце и Луна… – пробормотал он, ощупывая гравировку на рукояти одного, затем другого. Вблизи они казались живыми: золотые узоры пульсировали, серебряные – мерцали, будто отзываясь на биение сердца. Рейдан чувствовал в груди знакомый трепет и восхищение. Но и что-то ещё… нечто прохладное, настойчивое, будто всё меньше оставляя ему прежней человечности. Дверь тихо приоткрылась, и на пороге показалась Цири: – Ты не идёшь спать? – спросила она, глядя, как он сидит, не убирая оружия из рук. – Всё в порядке? Рейдан поднял взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то холодное, чего раньше не было: – Да, всё хорошо… просто… клинки не хочу отпускать. Её сердце сжалось от тревоги, видя, каким отрешённым стал его голос. Но вслух сказала лишь тихо: – Поняла… Спокойной ночи. Он бросил на неё короткий взгляд, в котором почти не было тепла: – И тебе… спокойной. Цири на мгновение замерла, обиженно сжав губы, а потом вышла. Захлопнув дверь, она почувствовала внутри неприятную горечь: что-то в нём меняется, и она беспомощна. В середине ночи Рейдан услышал короткий женский взвизг из соседней комнаты. Он мигом выскочил наружу с мечами в руках, подумав, что на Цири опять напали. Голос раздавался из комнаты Цири, и он ворвался без стука, занося клинки. – Цири?! — выкрикнул он, обшаривая взглядом полумрак. Но вместо вражеских убийц увидел картину куда более забавную: Цири, одетая только в лёгкую ночную рубашку, стояла на стуле, сжимая какую-то подушку. На полу бегала крыса, отчаянно пища, пытаясь найти выход. Рейдан растерянно моргнул: – Ты… кричала… и яяяя это, что крыса? Цири вспыхнула от смущения и раздражения: – Это тварь выскочила из-под кровати! Я ненавижу крыс! – воскликнула она, чувствуя себя глупо. Рейдан коротко рассмеялся, опуская мечи: – Не бойся, не трону, – сказал он, двигаясь к крысе, и одним пинком вышвыривает ее в коридор. – Кто бы мог подумать, – пошутил он, ухмыляясь. – Знаменитая Цири, убивающая монстров, и тут крыса… Она скривилась, вспыхнув обидой: – Я тебе сейчас…! – махнула подушкой, но потеряла равновесие на стуле. Рейдан вскочил вперёд, успев подхватить её на руки, прижав к себе. Их лица оказались совсем близко. В полумраке комнаты Цири ощутила его тёплое дыхание, а он – её сбившийся ритм сердца. – Эм… – начала она, заливаясь краской. Но слова остались где-то позади, когда она, дрожа от смущения и вспыхнувших чувств, потянулась и жадно поцеловала его в губы. Страсть, сдерживаемая слишком долго, вырвалась наружу в этом неожиданном порыве. Рейдан от неожиданности застыл на мгновение, затем закрыл дверь ногой, не выпуская Цири из рук. Он чувствовал, как её сердце бьётся в такт его собственному, и отвечал на поцелуй, забывая про мечи, крыс и свою холодность. – Цири… – прошептал он, когда их губы на секунду разомкнулись. Она мягко провела пальцами по его волосам, вновь приникла к нему, и он перенёс её к кровати, аккуратно опустив на простыни. В комнате царил полумрак, скудный свет луны пробивался сквозь окно, высвечивая контуры их тел. Поначалу они просто целовались, неловко и жадно, словно опасаясь, что это может оказаться сном. Цири прижималась к нему, чувствуя его тепло и то, как под тонкой тканью её рубашки тело горит от прикосновений. Рейдан, всё ещё несколько скованный, старался не навредить, боясь своей силы, но её пыл и страсть снимали все барьеры. Она легко расстегнула его рубаху, проводя ладонями по шрамам на груди, чувствуя, как он вздрагивает от каждого касания. Сама Цири была в ночной сорочке, через которую легко прощупывались округлые линии её тела. Он осторожно коснулся ей плеча, где осталась царапина от стрелы, и поцеловал эту рану, будто извиняясь. Дыхание обоих стало прерывистым, тихие всхлипы и стоны смешивались с шелестом простыней. Их тела тянулись друг к другу в поиске тепла и близости. Цири задохнулась от волны ощущений, когда руки Райдена скользнули по её талии, прижимая к себе сильнее. На какое-то время они забыли всё, что случилось в лесу, с убийцами, с руинами, все тяготы и страхи – мир замкнулся на их сердцах, переплетённых в единый ритм. Его поцелуи стали смелее, а её прикосновения – горячее. Она, дрожа, помогала ему стянуть остатки одежды, и сами забывали о том, что за стенами могла быть кровь, заговоры и крики. Сейчас существовало лишь это мгновение двоих, нашедших друг друга. Они переходили от неловкого смущения к страстному слиянию: кожа к коже, стук сердца к сердцу. В воздухе пахло солью пота и тонкими ароматами её духов, а где-то вдалеке стучали чужие шаги по коридору, не в силах нарушить эту интимную ночную тишину. Ночь длилась для них долго, наполненная тихими вздохами, пылкими поцелуями и шёпотом имён. Страхи, что Райден мог потерять контроль, растворялись в нежности Цири, а её тревога перед грозной силой, что вскружила им головы, отступала, пока его руки нежно изучали контуры её спины. В одном порыве желания и осторожности они наконец позволили себе слиться в единое целое, без грубости, но со всей страстью, накопившейся за это беспокойное время. Когда усталость взяла верх, они лежали в полумраке, тихо переговариваясь о мелочах, держась за руки, сквозь приоткрытое окно веял холодок ночи. На какое-то время весь кошмар их жизни отступил. Вскоре Цири задремала, уронив голову на плечо Райдена, а он, ощущая стук её сердца, смотрел в потолок. В памяти вставали образы двух клинков – Солнца и Луны – и слова о великой жертве. Но, убаюканный сладким теплом её тела, он тоже закрыл глаза, позволяя себе погрузиться в самый спокойный за долгое время сон. Так и прошла та ночь в Новиграде: кровавые страхи и тайные тени отошли на задний план, уступив место тихой близости двоих людей, которые наконец-то решились шагнуть навстречу друг другу.