Часть 19

Был ветренный день. На улицах городские красавицы то и дело теряли ухоженность причесок, их юноши крепко держали рядом с собой, и парящие в воздухе волосы красавиц казались флагами. Потеряли стойкость и зонтики, которыми закрывали от солнца столики в кафе - они то и дело вырывались со своих мест, а официанты и прочий персонал с ворчанием гонялись за ними. Как целый транспорант болтались на ветру одиозные подштанники мэра. И не надо было никакого телескопа чтобы увидеть их - они, надежно вцепившись в свою веревку так лихо вращались вокруг нее, что даже то,что были вывешены они на заднем дворе мэрова дома не спасало их от смеющихся взглядов прохожих. Неясно было, что заставляло людей улыбаться - то ли то, что даже мэр носит подштанники, то ли то что даже мэр ведет простой и не всегда симпатичный быт. А на площади парили в воздухе листовки. Глаз, не лишенный художественного вкуса мог бы заметить, что складывались они по-особенному - очень на сердечко было похоже! Он летел вперед сам как ветер и подгоняемый упруго ветром в спину. Было солнечно, ветер ревел в ветвях деревьев, коих в городе было немало, шумел листвой, яркой, густой и зеленой. Весь город, казалось, торжественно плыл куда-то на этих зеленых парусах как огромный корабль, наверное на поиски города счастья. Его подняло в воздух и понесло, как сорванный лист. Его все несло, несло, вертело, кружило, а ему отчего-то хотелось вернуться обратно на землю, в свой город... Ведь там есть те люди, с которыми он хотел бы прожить жизнь бок о бок. Маленькая - всегда общительная, любознательная... Осторожно, ничего не форсируя и не шагая по головам в конторе мэра она выдалась в первые лица. Умная и добродушная, человек, рядом с которым тепло, уютно и весело... Он мог бы перечислять ее достоинства вновь и вновь, продолжая этот список, но были среди них такие, какие сложно описать словами... Шарм, быть может, обаяние. Он и сам себе удивлялся, почему не полюбил ее, а другую... Маленькая отличалась и силой духа - в области, ей, казалось бы не свойственной она добилась умом огромных результатов. Сложно сказать, отчего она, пройдя обучение, бросилась в науку? Впрочем, думал он, ответ на этот вопрос может быть только один. Что еще может заставить человека уверенно перешагнуть через себя. А еще, и это самое главное, думал пилот, к ее портрету можно добавить такой штрих, который сложно описать подругому. С некоторых пор пилоту было известно, что после того, как их контора, пройдя естественный путь, закрылась, маленькая чаще других приходила в это здание, навещала мэра... Рыжий - тоже та еще личность ( впрочем, все они были личностями, и от всех из них шли этакие волны... ). Вот человек который всегда мог подыграть. именно с рыжим они перекидывались шутками, когда работа над кипой бумаг начинала откровенно давит на них. Рыжий, конечно, был отнюдь не так прост. Увы, его ум он разглядел слишком поздно, тогда, когда его уже "отнесло" от них ветром. Он часто подтрунивал над рыжим, намекая ему на то, что не считает его достойным умной беседы, рыжий, в свою очередь, довольно ясно давал понять ему - тебе не светит быть с какой-нибудь красивой девушкой, общественная разумность не та. До конфликта, конечно, никогда не доходило - слишком разным был круг их интересов. Ему всегда казалось, что если их всех занесет вдруг, как героев этакой истории, куда-нибудь в угрюмые места, и в повествовании о них начнут сгущаться тучи именно рыжий найдет способ обернуть мрачное - забавным, и сделать это в самый подходящий момент. А прекрасная дама рыжего, вне сомнений, вдохновит его на любой подвиг. Сама она, да, была взрослее их, но что уж там... Прекрасная дама была сущим ребенком! И не только когда она носила в себе ребенка, и ее ехидный характер приобретал естественный размах. Она часто была слишком принципиальна, чтобы идти на уступки. Эти принципы держала глубоко в себе, и иногда бывало сложно понять, почему она поступает так, а не иначе. Самое главное, она была из тех людей, которые с врагом стоят до конца, но если ты друг такому человеку, то он - как стена, и за друга любому голову отгрызет. И хотя ее присутствие часто было вдохновляющим не только для рыжего, но и для него, их отношения сложно назвать даже дружественными. Наверное, им было сложно ужиться друг с другом потому, что они были слишком похожи. И никто из них так и не нашел в себе ни желания ни сил признать этого. Девушка в перчатках. Он только сейчас понял, что нет таких слов в мире, чтобы выразить то, что он чувствует к ней. Это невыразимо, это просто есть. Есть, и слава Богу. Был ветренный день, и весь город накрывало упругими волнами ветра. И его кружило над городом, а эти люди были внизу... Так уж случилось, в одном месте и в одно время... И вот уж удивительно, когда такие люди встречают друг друга на своем жизненном пути, они начинают делить, соревноваться, конфликтовать, но в этот раз мир сжалился, и подарил им пусть и недолгое, но истинно мирное сосуществование. Это просто ветренный день - один день, не месяц, не год и не годы. И что ты сидишь, спрыгни со своего потока ветра и спустись, наконец, на землю... Но его уносило, ведь ветер понимает, что он что-то ищет. Что? Город Воздух, конечно. А зачем? Вот уж не верится, что кто-то сорвался с места и пустился в дальний путь просто так, без цели. Что же он хотел найти в Городе Воздухе? Он и сам не знал, правда, не знал! Но ему почему-то казалось что он ищет такое особое место... Место, где ты можешь быть рядом с любимым человеком независимо от тела, всегда иметь возможность поделиться с ним тем, что тебе дорого, что нравится, что радует. Такое место, где точно знаешь, что не потеряешь этого человека. Место, которое сумеет связать людей так прочно, как только можно. Разве можно найти такое? И не только для себя, но и для других? Найти и отдать? Но разве есть такое? Да, думал он паря на ветру, есть. Но чтобы оказаться в нем не нужно облететь весь мир. Иногда достаточно сказать лишь одно слово, сделать один шаг... И дальше будь что будет - этот шаг или станет шагом в пропасть, или станет шагом в... Да, решил он, будь что будет. Он нырнул вниз, стараясь прильнуть к земле. Был ветренный день, все вокруг реяло, вот и ее прекрасные каштановые волосы взметнулись в воздух. Вот она идет по площади, где листовки обратились в сердце. Просто скажи, твердил просебя он, и будь что будет...