ГЛАВА 12

      — Рады, что покидаете Корусант?       — Весьма, — не переставая разминать пальцы, поморщился Пиетт. Если ему хотя бы ещё раз придётся пожать коготь, лапу, плавник или руку, это будет уже чересчур. Но последний тост выпит, вытерплено последнее заседание бюджетного подкомитета Сената, отклонено последнее предложение о работе от Эйрена Кракена, отбит последний выпад Борска Фей’лиа, и меньше чем через сутки он окажется на Куате, где встретится с оперативным отрядом крейсеров сопровождения и гиперпространственных буксиров, а спустя ещё четыре дня его сапоги вновь ступят на надёжную палубу суперразрушителя. Разумеется, при условии, что до возвращения на Эриаду тот не окажется жертвой какой-нибудь катастрофы, спровоцированной Скайуокером.       — Досадуете, что через пару недель придётся вернуться? — смертоносные зелёные глаза Мары лукаво блеснули.       Пиетт скривился от отвращения, а она ответила не менее лукавой улыбкой.       — Ну, ну… Лея сказала, что для непрофессионального дипломата Вы прекрасно справились с задачей.       — Её Высочество слишком добра.       — Хм… Вы ей понравились. А я не думала, что ей может быть симпатичен хоть кто-то из офицеров имперского флота.       Мара, прищурившись, посмотрела в сторону трапа, за которым виднелась покидающая космопорт принцесса в сопровождении нескольких высокопоставленных лиц из правительства Новой Республики, пришедших проводить адмирала — с гораздо большей, чем ему лично хотелось бы, помпой и церемониями.       — За исключением, разве что, Гилада Пеллеона. Но это стоило ему заключения межгалактического мирного договора и картины из альдераанского мха стоимостью в несколько миллионов кредитов. А что сделали Вы?       — Я… я сказал ей, что по возвращении на Корусант буду иметь честь подать заявление на получение гражданства Новой Республики.       — Неплохая игра, адмирал. Весьма неплохая, — вскинув бровь, Мара нажала клавишу закрытия посадочной рампы.       — Я был совершенно искренен, — он почувствовал, как чуть расправились плечи. Построенная в условиях жестокой закулисной конкуренции карьера в Имперском флоте не приучила его к честным поступкам, и, вопреки опыту, полученному в общении со Скайуокером, принцессой и их друзьями-повстанцами старой закалки, он по-прежнему чувствовал себя неловко и уязвимо, — она показала себя лидером, за которым достойно следовать во всех смыслах.       К его удивлению, Мара виновато улыбнулась.       — Так оно и есть. У меня до отвращения подозрительный ум, — и вновь язвительная усмешка, — и это после пяти лет замужества за фермером. Представляете, какой я была раньше?       — Я стараюсь об этом не думать, — искренне ответил Пиетт.       — Поверьте мне, это к лучшему. Ну, пора отправляться. Укладывайте своё снаряжение, у Вас есть пара минут до окончания предполётных проверок.       — В той же каюте? — спросил Пиетт, взваливая баул на плечо.       — Нет, Вы займёте капитанскую каюту. А я буду спать с Беном.       Баул рухнул на палубу.       — Э-э… прошу прощения… малыш Бен летит с нами?       — Это проблема? — вскинув бровь, Джейд уставилась на Пиетта.       — Э-э-э… нет… наверное… просто я думал… то есть, разумеется, ничуть нет, — её вторая бровь двинулась вверх, пока она наблюдала за тем, как он возится со своим багажом, — я… эм… просто у меня нет особого опыта общения с детьми.       — Тогда самое время его получить. Разве у Вас дома нет толпы племянников и племянниц? — она мотнула подбородком в сторону коридора, — вторая дверь справа.       — Они все уже взрослые, — буркнул про себя Пиетт, подхватив свой багаж и проходя в каюту. Раздражение улеглось, когда, на мгновение задержавшись на пороге, он рассмотрел каюту и немногочисленные личные вещи в ней: голо Люка и Мары на полке над широкой двуспальной кроватью, с обветренными и (в случае Мары) сильно загоревшими в пустыне лицами; ещё одно голо, на котором маленький Бен бегает в ходунках; на переборке покоился старый лётный шлем с эмблемой Восстания — красной огненной птицей; к обратной стороне двери каюты прикручена закладная доска другого корабля с написанным от руки буквами ауребеша названием — «Пламя Джейд». Чтобы все это упаковать, хватило бы пяти минут и небольшого чемодана. Либо Джейд до сих пор придерживается минималистской эстетики Империи, либо Скайуокер унаследовал аскетические наклонности отца, либо и то и другое. Адмирал одобрительно кивнул.       Рундук оказался не слишком вместителен, так что пришлось немного повозиться, чтобы поместить в него всё взятое. Кроме баула с форменной одеждой и разнообразными дипломатическими презентами, Пиетт уложил туда вещмешок, портфель, несколько папок с документами на флимси и датачипами, ящик Виренского выдержанного — приветственный подарок посла Осколка Империи командному составу «Исполнителя», — и, наконец, предмет, который принцесса вручила ему в самую последнюю секунду. Как она равнодушно сообщила, это послание для Вейдера от кого-то, названного Мос Эспа, — обычный цилиндрический контейнер размером со световой меч, закрытый на биометрический замок. Но то, как она его держала, подсказало адмиралу, что содержимое контейнера имеет большое значение. Он положил цилиндр в самую середину рундука, прочно заклинив его между остальными предметами, затем закрыл крышку и выпрямился, массируя протестующую поясницу.       — Адмирал? — шаги Мары послышались в проходе за мгновение до того, как она появилась в дверях каюты, — мы готовы.       Она высунулась наружу, подозрительно оглядев коридор за спиной, и прошептала:       — Взлетаем.       — Это секрет?       — Достаточно сказать, что Вам лучше не видеть, что случится, если он узнает, что этой штукой управляет не он, а кто-то ещё, — кивнула Мара в сторону коридора.       Брови Пиетта взлетели к козырьку фуражки.       — Уже? — вырвалось у него.       — Наследственность Скайуокеров. А ещё Люк всегда разрешает ему «помогать» во время полётов, — она помахала пальцами в жесте, который по словам детей Соло называется «воздушные кавычки».       — Понятно.       — Но, к счастью — Пиетт решил, что эта улыбка ему совершенно не нравится, — Вы прекрасно знаете, как правильно обращаться со Скайуокерами, убеждёнными, что, выбравшись в космос, они становятся центром Вселенной. Надеюсь, у Вас получится отвлечь его, пока я выведу нас в гиперпространство?       — Сделаю всё, что в моих силах. Это же не так сложно?       — Честно предупреждаю, — продолжила Мара, выходя обратно в коридор, — он с утра здесь играет, так что «катастрофа» — не самое сильное слово.       Она нажала на кнопку замка́ двери в пассажирский салон.       — Мама! — маленький рыжеволосый мальчик вскочил на ноги и бросился через салон — прямо сквозь самую мощную группировку боевых кораблей, которую Пиетт видел со времён Эндора. Пять моделей звёздных разрушителей, семь или восемь крейсеров Мон-Каламари, пара кореллианских корветов, непропорционально огромная копия «Тысячелетнего сокола», яхты и фрахтовики различных модификаций, а заодно сразу несколько эскадрилий звёздных истребителей, в основном «крестокрылов».       Вот тебе и минимализм…       — Всё затеяли Соло, — пояснила Мара, — и теперь все наши знакомые считают, что это соревнование. Кончится тем, что малыш ещё до того, как станет подростком, обзаведётся собственной настоящей «Звездой Смерти».       — Мама! — Бен обогнул последнюю группу разрушителей и, словно протонная торпеда, врезался в ноги Мары, — я иглаю Ату! я…       Он перешел на оживлённый детский лепет, который, как скоро понял Пиетт, у него не было никаких шансов понять. Вместо этого адмирал вытянул шею, чтобы получше рассмотреть этого невинного, забавного маленького человечка, в котором затаились гены Дарта Вейдера. Пока что им, похоже, удавалось сохранять абсолютное инкогнито.       Почувствовав его пристальный взгляд, Бен ответил ему тем же, вытянув в сторону адмирала пухлый указательный палец.       — Мама, это то?       — Это адмирал Пиетт, — Мара достала из кармана нечто, похожее на чей-то носок, и наклонилась, чтобы высморкать малышу нос, — может поздороваешься?       Мальчик спрятал половину лица в штанах матери, но Пиетт сразу же понял, что эта застенчивость притворная — огромные серые глаза мальчика светились тем же жизнерадостным, пытливым огоньком, что и у Скайуокера.       — Бен Оуэн Скайуокер, — строго сказала Мара. Виноватое выражение комично смотрелось на озорном лице малыша, — нужно быть вежливым. Поздоровайся.       — Датуте, — Бен ещё сильнее уткнулся лицом в её ноги.       — Здравствуйте, молодой человек. Рад знакомству, — поддавшись импульсу, Пиетт снял фуражку и был вознаграждён заливистым смехом, — Вы помогали маме готовить судно к полёту?       Бен полностью оставил всякие попытки изобразить робость.       — Я летал с мамой и Ату! Я мог маме,. — объяснение превратилось в поток неразборчивого лепета и загадочных жестов.       — Разумеется, да, — сказала Мара, — сегодня утром, например, он все мамины носки постирал в рукомойнике освежителя.       — Он постирал? , — переспросил Пиетт. «На заметку: всегда надёжно запирать дверь каюты.»       — А потом разложил их сушиться у меня на кровати, — продолжила она, — и в этом я виню его папашу, который показал, как «стирает» белье на «Исполнителе».       Бен, которому наскучили все эти взрослые разговоры у него над головой, повис у неё на коленях и попросил:       — Мама, летать?       — Маме надо немного поработать. Почему бы тебе не поиграть с дядей Пиеттом?       — Дядя Пит? — запнувшись, спросил новоявленный член клана Скайуокеров.       — Только не говорите, что боитесь конкуренции.       — Ну, — ответил Пиетт, — при такой постановке вопроса.       Бен с ног до головы окинул его оценивающим взглядом из серии «впечатли меня, если сможешь», который Пиетт запомнил с первой своей встречи с Вейдером.       — Летать, дядя Пит?       — Думаю, у меня получится, так сказать, махнуть крылышком, — сорок лет флотской службы должны были поспособствовать приобретению некоторых полезных навыков.       — Если случится что-то совсем необычное, вызовите меня по внутренней связи, — едва заметная улыбка Мары могла означать всё, что угодно, — кресла с ремнями безопасности возле той переборки.       За ней с шипением закрылась дверь. Какое-то мгновение Пиетт нервно оглядывался, потом обругал себя за трусость и отыскал место на ковре. Бен тут же подвинул к нему кучку звездолётов.       — Это дядя Ведз, — залопотал он, указывая на крестокрыл с нарисованным на носу чёрным полукругом.       — Дядя Хобби, — длинная полоса с хэш-маркером.       — Дядя Тако, — какая-то каллиграфия, вроде бы, альдераанская.       — С дядей Уэсом я не играю, — малыш показал на потолок, где на коротком тросике висела ещё одна модель крестокрыла. Пиетт с любопытством прищурился.       Ага. А «дядя Уэс» весьма неравнодушен к девушкам в откровенных нарядах.       Его настойчиво подёргали за рукав. Пиетт опустил взгляд и едва не напоролся глазом на нос очередного крестокрыла.       — Папа! — Бен порывисто взмахнул зажатым в кулачке истребителем и, если бы Пиетт вовремя не увернулся, продырявил бы ему левую ноздрю в сантиметре от предусмотренного природой отверстия.       Адмирал придержал руку Бена, чтобы получше рассмотреть модель истребителя. На этом крестокрыле был изображён большой разорванный круг — вероятно, символ уничтоженной первой «Звезды Смерти», так что, не исключено, что таинственный «дядя Ведз» с его полукругом поспособствовал гибели второй — и прорисованный в мельчайших деталях маленький сине-белый астромех.       — Какой прекрасный кораблик.       — Я летю им!       Бен плюхнулся на палубу, вытянул руку с крестокрылом, и крошечный кораблик взмыл в воздух, зависнув в шести дюймах над его пухлой ладошкой.       — Ты влёт! — приказал он, наследственным жестом ткнув указательным пальцем в товарища по игре.       Пиетт взял в руки «дядю Тако» — неудивительно, что ребёнок и глазом не моргнул на понятие «дядя Пит» — в его мире явно не меньше дюжины дядюшек — и перевернул модельку в поисках выключателя.       — Странно, — сказал он себе через мгновение, — разве у него нет встроенных репульсоров?       У него за спиной послышался негромкий писк — электронный эквивалент ехидного смешка. Обернувшись, Пиетт увидел возле двери в углу салона, куда он до сих пор не заглядывал, подключённого к зарядной станции устаревшего, но прекрасно сохранившегося астромеха, окраска которого полностью совпадала с окраской дроида в модели Бена.       — Ату! — крикнул Бен и показал на Пиетта, — это дядя Пит!       Мысль о том, что надо представить собеседника и в другом направлении, не пришла малышу в голову, но и необходимости в этом не было.       — Ты, — укоризненно сказал Пиетт, — можешь быть только R2-D2.       Для создания, не имеющего подходящих приспособлений, дроид произвёл незабываемое впечатление, изобразив нечто подобное кореллианскому приветствию Соло.       — Из-за тебя я чуть не погиб на Беспине. И до сих пор не могу поверить, что лорд Вейдер не передушил нас всех.       О том, как экипажу «Сокола» удалось вовремя выявить то, что Пиетт считал достаточно ловкой диверсией, и вырваться из лап Империи, Скайуокер рассказал во время пребывания на борту «Исполнителя», а ведь это был далеко не единственный случай, зависевший от коварных талантов его старого астромеха R2-D2. Пиетт — но, впрочем, если подумать, не Лорд Вейдер — был крайне обескуражен. Проиграть двадцатилетнему мятежнику, пусть даже и обладающему сверхъестественными способностями, и так было весьма обидно, но потерпеть поражение от криффова механического подручного этого мятежника казалось просто оскорбительным.       Миниатюрное воплощение катастрофы пропищало нечто, так же похожее на извинения, как Лорд Вейдер на плюшевую игрушку.       Бен нетерпеливо дёргал Пиетта за руку:       — Влёт, влёт, дядя Пит!       — Я пытаюсь, — сказал ему Пиетт.       — Не пытася, — строго сказал Бен, — лети.       — Я смотрю, ты уже цитируешь джедайские изречения, — в поисках выключателя репульсора Пиетт вновь перевернул игрушечный истребитель, — твой дедушка будет восхищён.       Астромех зачирикал. Пиетт окинул его мрачным взглядом и протянул дроиду «дядю Тако»:       — Раз уж ты оказался здесь и забавляешься за мой счёт, может, поможешь найти тут репульсоры.       Вообще-то адмирал не ожидал помощи — у него сложилось впечатление, что это дроид одного человека, — но тут на него обрушился поток щебетания. Пиетт поднял руку.       — Погоди, погоди, минутку, — он достал свой датапад, — я не так хорошо знаю бинарный. Разреши?       Астромех снизошёл до подключения к планшету, и спустя мгновение на экране отобразился текст:       — ПОВТОРЯЮ ОТЧЁТ ОБ ОБЪЕКТЕ: игрушка не оборудована репульсорным устройством.       Пиетт оглянулся на истребитель, по-прежнему покачивающийся над плечом Бена.       — Но этот…       Терпение лопнуло, Бен протянул руку, и истребитель в ладони Пиетта затрепыхался, словно живой. Удивлённый Пиетт разжал пальцы и увидел, как моделька, покачиваясь, полетела по кругу и вернулась к его руке.       — Лети, — требовательно повторил Бен.       В изумлении Пиетт вытаращился сперва на Бена, потом на R2-D2, несмотря на отсутствие лица, всем своим видом изображавшего безмерное самодовольство.       — РЕКОМЕНДАЦИЯ ПО ПРОЦЕДУРЕ: скажите ему, что он должен применить тот же протокол взаимодействия, что и при игре с ЮНИТОМ: ЧЕЛОВЕК — ХАН СОЛО или ЮНИТОМ: ЧЕЛОВЕК — ВЕДЖ АНТИЛЛЕС.       Пиетт нахмурился, пытаясь осмыслить это предложение, но, как оказалось, Бен уже что-то понимал на бинарном, как минимум, мог разобрать имена. Его маленькие грозные брови разгладились в понимании.       — Ты лети так, — сказал он и с серьёзным видом принялся водить рукой Пиетта, как будто это не естественное движение для большинства людей, — а я летю.       — А, — Пиетт попробовал управлять крестокрылом, — представить, что летишь. Какое богатое у Вас воображение, молодой человек.       — ЗАМЕЧАНИЕ: Добро пожаловать в балаган Скайуокеров, — зачирикал R2-D2, — ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ УТВЕРЖДЕНИЕ: весьма вероятно, что ЮНИТ: ЧЕЛОВЕК — БЕН СКАЙУОКЕР считает, что настоящие корабли так же летают с помощью Силы.       Пиетт оглянулся на малыша Бена, ставшего центром системы из четырёх звёздных истребителей.       — Я не предполагал, что такие таланты могут проявиться в столь юном возрасте.       — РЕЗУЛЬТАТ ВЫЧИСЛЕНИЙ: наблюдаемая активность примерно на 62,6% обусловлена загрузкой новых инструкций по эксплуатации, чаще всего ОСНОВНЫМ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕМ: ЛЮК СКАЙУОКЕР и ОСНОВНЫМ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕМ: МАРА ДЖЕЙД-СКАЙУОКЕР.       Пиетт нахмурился: часть его сознания занимал перевод диковинных выражений дроида в удобоваримый вид, а другую часть — мысль о том, что этому устройству явно уже несколько десятилетий не стирали память.       — То есть они его этому учат?       — РЕЗУЛЬТАТ АНАЛИЗА: наблюдаемая деятельность примерно на 37,4% обусловлена базовым программированием.       — Он… делает это инстинктивно?       — Ответ утвердительный. ПОДТВЕРЖДАЮЩИЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА: 1. Его гироскопические и навигационные устройства не подвержены ошибкам, что противоречит среднестатистическим показателям гуманоидов. 2. Он определяет местоположение объектов без визуальной привязки. 3. Он оснащён датчиками обнаружения не поддающихся количественному измерению данных, таких как «мысли» и «чувства». 3.АУРЕК. Когда он сталкивается с высокой интенсивностью потока подобных данных, он часто испытывает перегрузку системы.       Аномально высокая координация движений, он знает, где находятся вещи, не видя их, чувствует эмоции людей и срывается, если они слишком сильны для него. А ещё он, похоже, начинает понимать язык дроидов.       — Наверное, очень сложно растить ребёнка с такими способностями.       — НАБЛЮДЕНИЕ: Вы представить не можете, какие случаются вспышки раздражения.       — О, — ответил Пиетт с совершенно искренним выражением лица, — думаю, что я это отлично представляю.       — Хорошо сказано, — с язвительной насмешкой чирикнул R2-D2.       — Дядя Пит!       В его колено острым углом больно воткнулось что-то металлическое, и адмирал переключил внимание. Бен с гордостью демонстрировал ещё один звёздный истребитель. Самодельная миниатюрная копия СИД-усовершенствованного x1 была аккуратно собрана из деталей от других моделей и, похоже, каких-то запчастей от комлинка. А на дверце кокпита даже красовался миниатюрный герб Империи.       — Это деда, — объявил Бен, — я сам делал!       — Ты сам его сделал? — Пиетт скептически переглянулся с R2-D2.       Бен немного подумал.       — Я сделал его с папой и мамой.       — ЗАПИСЬ В ЖУРНАЛЕ СОБЫТИЙ: модель звёздного истребителя была собрана во время сеанса связи по голонету с ОСНОВНЫМ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕМ: ЛЮК СКАЙУОКЕР 12.13.25 — ровно 26,88 стандартных суток назад. ОСНОВНОЙ ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ: ЛЮК СКАЙУОКЕР предоставил инструкции по комплектующим и сборке.       — А-а, — сказал Пиетт, — звонил твой папа и показал вам с мамой, как собрать кораблик.       — ЗАПИСЬ В ЖУРНАЛЕ СОБЫТИЙ: я припаял панели.       — Я видел папу в комлике, — серьёзно сказал Бен, — потому что папа летел игать с дедой.       Пока Пиетт невольно задумался над интригующим вопросом, можно ли извлечь лёгкие человека непосредственно через ноздри, R2-D2 нахально прощебетал:       — РЕЗУЛЬТАТ АНАЛИЗА: это точное определение их взаимодействия.       — От тебя никакой помощи, — пристально посмотрел на него Пиетт, — он, знаешь ли, может прочесть мысли даже на таком расстоянии.       — ОГОВОРКА: но не схемы. ВЫВОД: это Ваша проблема.       — Папа летит с дедой? — пролепетал Бен.       — Ради Богини, только не на моём корабле, — пробормотал Пиетт. Безусловно, Лорд Вейдер — выдающийся пилот, но за ним водится пугающая склонность считать, что любой попавший в его руки корабль — это, в той или иной степени, СИД-истребитель.       Бен взгромоздился на ноги и ткнул пальчиком Пиетту в лицо.       — Дядя Пит, я поигаю с дедой в полёт?       — Э-э-э… ну, я полагаю, что в некотором смысле да.       — РЕЗУЛЬТАТ АНАЛИЗА: вот потому вы так надолго и задержались в Неизведанных Регионах.       — Не могу понять, как ты умудрился продержаться так долго, чтобы тебя никто не сдал на переработку, — ответил ему Пиетт.       — Я поигаю с дедой в полёт?       — О. А,. — вздрогнул Пиетт.       — РЕЗУЛЬТАТ ВЫЧИСЛЕНИЙ: анализ лица показывает, что отрицательный ответ с вероятностью в 73% может привести к перегрузке системы.       — А ты подумал о последствиях положительного ответа? — прошипел Пиетт, ткнув большим пальцем в сторону двери. Хотя Мара Джейд несомненно отличалась повышенной склонностью к риску — вышла же она замуж за представителя этой семейки сорвиголов, — он представить себе не мог, что она с радостью согласится на встречу своего ребёнка, которому ещё не исполнилось и двух лет, с его своенравным дедушкой — Лордом Ситхов. Адмирал вообще не знал, собираются ли они знакомить ребёнка с Вейдером, от одного вида которого кошмары начинались у взрослых, что уж там говорить о впечатлительных детях.       Особенно о малышах, которые, как утверждает R2-D2, крайне чувствительны к негативным эмоциям, которые Дарт Вейдер генерирует с мощностью урагана, наверное, 90% времени.       Арту беспокойно заёрзал на своих стойках.       — РЕКОМЕНДУЕМЫЙ МЕТОД: тянуть время.       Пиетт бросил очередной полный надежды взгляд в сторону двери, но Мары оттуда не появилось. Кроме того, он до сих пор чувствовал вибрацию субсветовых двигателей и лёгкое ощущение тяжести. До перехода в гипер остаётся ещё несколько минут. Он вновь посмотрел вниз и встретился с хмурым взглядом, наводящим на мысли о нарастающем нетерпении и смертоносной родословной.       — Ну что ж… я не знаю.       — Почему? — не так уж легко удовлетворить отпрыска Дарта Вейдера.       Пиетт беспомощно огляделся. Как это всё выразить на языке малышей?       — Потому… потому что дедушка может не захотеть играть в полёты.       Оринфские монахини в хаттском стриптиз-клубе не смогли бы выразить большего возмущения, нежели Бен. Он явно считал несомненной и абсолютной истиной, что ни одно разумное существо не может стремиться к большей радости, чем игра в полёты.       — Почему?       Пиетт попытался проглотить внезапно возникший ком в горле. Он жалел троих столь юных и наивных детей Соло, оказавшихся вдруг родственниками этого мрачного и жестокого существа, но невинный малыш Бен, который, возможно, и представить себе не может ничего более страшного, чем поломка какого-нибудь из его игрушечных корабликов, — как он вообще сможет понять?       — Ну, Бен, я… я действительно не могу…       Полным печали, настоятельным свистом его прервал R2-D2:       — ЗАПИСЬ В ЖУРНАЛЕ СОБЫТИЙ: до 19 ДБЯ СУПЕРПОЛЬЗОВАТЕЛЬ: ЭНАКИН СКАЙУОКЕР, когда летал, улыбался на 73% чаще. ЗАПИСЬ В ЖУРНАЛЕ СОБЫТИЙ: В 19 ДБЯ СУПЕРПОЛЬЗОВАТЕЛЬ: ЭНАКИН СКАЙУОКЕР подвергся критическому заражению вредоносной программой «дарт-вейдер», вызвавшей обширное повреждение файлов его операционной системы и переписавшей идентификатор его принадлежности, что в результате привело к необходимости существенной замены оборудования. Вывод: в настоящее время его реакция на выполнение полётов непрогнозируема.       — Минуту, — прошептал Пиетт, — ты знал лорда Вейдера до…       — Что сказал Ату? — Бен настойчиво задёргал Пиетта за голенище сапога.       — Он сказал… Он сказал, что когда-то давно твой дедушка очень сильно расстроился, и, вероятно, ему до сих пор не стало лучше. Откуда ты знал лорда Вейдера до…       — Он густи? — уточнил Бен.       R2-D2 пронзительно свистнул, не одобрив подобного перевода:       — ЗАПИСЬ В ЖУРНАЛЕ СОБЫТИЙ: основные виды эмоций и поведения, проявлявшиеся СУПЕРПОЛЬЗОВАТЕЛЕМ: ЭНАКИНОМ СКАЙУОКЕРОМ (он же: Дарт Вейдер) между 19 ДБЯ и 4 ПБЯ, — гнев и агрессия!       — Да, — уставившись на астромеха, упрямо сказал Пиетт, — очень грустит. И иногда, когда ему совсем грустно, он злится.       R2-D2 свистнул что-то совсем неприличное. Взглянув на датапад, Пиетт поспешно прикрыл его, на случай, если способности Бена распространяются и на чтение.       Но малыш с удивительно задумчивым видом перебирал свой игрушечный СИД-усовершенствованный.       — Почему он астоил?       — Извини… что? — нахмурился Пиетт.       — Похо чек астоил его. И он густи? — Бен тоже нахмурился.       Пиетт вздохнул и повернулся к Арту:       — Не думаю, что ты понимаешь, о чём он говорит?       — ПОЯСНЕНИЕ: он спрашивает, является ли причиной «грусти» СУПЕРПОЛЬЗОВАТЕЛЯ: ЭНАКИНА СКАЙУОКЕРА некий Очень Плохой Человек.       Последние слова были подкреплены грубой бранью. Пиетт скривился, и ему пришлось напомнить себе, что он общается не с разумным существом, а с экземпляром программы, чья личностная матрица давно нуждается в обслуживании. Но верилось в это, почему-то, с трудом.       — Сила Великая! И кто же этот Очень Плохой?       На фоне изображения погибшего флота материализовалось полуметровое лицо Императора, не слишком благосклонно воззрившееся на Пиетта, словно возлагая на него персональную ответственность за Эндорский разгром. Присвистнув, R2-D2 изменил масштаб изображения на ростовую фигуру той же высоты, что если и помогло, то не слишком.       — Похо чек! — тут же взвизгнул Бен.       — Понятно, — угрюмо проворчал Пиетт, — это очень плохо…       Пиетт замер, как вкопанный, так же как и Мара в дверях люка. Он даже не почувствовал, как корабль совершил прыжок. Глядя в её ядовито-зелёные глаза, он усомнился, что когда-нибудь ощутит и выход из гиперпространства — никогда ещё выражение «взбесилась, как мать гандарка» не казалось ему настолько буквальным.       Пиетт попробовал мысленно произнести слова: «Это не то, чем кажется», — и задумался, как сделать так, чтобы они прозвучали как можно убедительнее.       — Урок истории? — мурлыкнула Мара.       — Что-то вроде того, — Пиетт сглотнул, а про себя поклялся, что, если в ближайшие пять минут его не выкинут из шлюза, то при первой же возможности он даст пинка по мотиваторам R2-D2.       — Мама! Я бью похо чек! — Бен махнул пухлой ручкой по лицу Императора.       — Да, — проворчала Мара, и в Пиетта упёрся убийственный, как пара «Звёзд Смерти», взгляд зелёных глаз, — он был очень, очень плохим человеком.       Бен выскочил в центр салона, широко раскинул руки, чтобы привлечь внимание всех слушателей, как органиков, так и механических, к тому, что он, судя по всему, считал крайне безотлагательным объявлением.       — Дядя Пит каза, то похо чек тави деду густи!       — Грустить?       R2-D2 чирикнул что-то ехидное, но Пиетт решил, что вполне может посопротивляться.       — Грустить, — упрямо повторил он, — и иногда…       — Деда — как мама! Густи за похо чек! — с воодушевлением учёного, открывшего новый закон природы, закивал головой Бен.       Пиетт удивлённо моргнул, затем до него дошло, и он посмотрел на женщину, бывшую Рукой Императора. Несколько мгновений она неподвижно стояла с непостижимым выражением лица. Затем она подошла и, глядя на проекцию, опустилась на колени возле Бена.       — Да. Когда-то маму тоже сильно огорчил Очень Плохой Человек.       — Ты седи?       — Да. Очень расстроилась и очень сердилась, — её рука погладила Бена по голове, но в глазах ожили старые призраки, — Очень Плохой Человек забрал дедушку и, как и маму, научил его делать очень плохие вещи.       R2-D2 проворковал что-то печальное.       — Но когда нас нашёл папа, он помог нам понять, каким плохим был Очень Плохой Человек. И помог нам снова стать счастливыми.       Она говорила размеренно, почти трепетно, и Пиетт понял — это не просто история, а священное предание, традиция, которая с каждым годом, постепенно, по мере того как развивается сознание Бена, раскрывается всё глубже. Он задумался, что такой щедрый, доверчивый и светлый человек, как Скайуокер, смог разглядеть и полюбить в язвительной, пессимистичной и… да, пресытившейся Руке Императора. А может быть, в глубине души они не такие уж и разные. Оба открыли своих самых чудовищных демонов ради тех, кого любят. Оба следуют высочайшим стандартам личного мужества и даже сейчас учат этому сына.       Конечно, с точки зрения этого самого сына, всё это просто отличное развлечение.       — Папа погал похо чек!       — Да. Очень Плохой Человек ушёл навсегда.       — Я погоню похо чек! — Бен замахнулся на проекцию Императора своими пухлыми кулачками, восполняя энтузиазмом недостаток точности и координации. R2-D2 жизнерадостно засвистел, заставив изображение метаться влево, вправо, шататься, упасть на ковер и погаснуть, наконец, под топанье маленьких босых ножек. Бен вскинул руки в победном жесте, — похо чек убеа! Я раду маму!       Наверное, Пиетту не следовало улыбаться, глядя на то, как малыш затоптал насмерть изображение монарха, которому адмирал присягал, но он ничего не мог поделать с собой. R2-D2 разразился астромеханическим эквивалентом смеха.       Мара подхватила малыша на руки и крепко обняла, может быть, чтобы скрыть подозрительный блеск в глазах.       — Да, ты сделал маму очень, очень счастливой.       — Я делу деду чатива? — завертелся Бен, размахивая своей моделькой СИДа-усовершенствованного.       — Ну, придётся тебе подождать и узнать это, когда вы встретитесь, — нежно погладила его по голове Мара.       — Я видю деду?       — Скоро, Бен. Очень скоро.