Часть 28

Анна поднялась на свой этаж и остановилась возле двери. Только сейчас пришла мысль, что у нее нет ключей от дома. Вспомилось про тайничек над косяком. Она протянула руку и нащупала ключ. «Ух! Какое счастье!» Можно было, конечно, постучать к соседке, но сил на общение даже с бабой Адой не было. Она вот отдохнет, наберется сил и тогда пойдет в гости с улыбкой и может пирогом. Если будут силы…. В последнее время она стала уставать больше обычного. Сперва подумалось про дух князя, мстящий ей, потом про свою беременность. Она была практически уверена, что носит ребенка. Следовало обратиться к врачу. Но это тоже потом. Девушка упала на диван и закрыла глаза. Последний месяц выдался неимоверно тяжелым. Страх, нервное напряжение, неизвестность… и допросы… Их было не так много, но забыть их удасться не скоро…. Нужно написать письмо Якову. Или, возможно, он сам ей позвонит. Очень хотелось узнать как там ее дорогие мужчины. Как самочувствие? Как здоровье? Увидеть и обнять их хотелось еще больше, но сможет ли Яков вырваться с работы? Она не знала. Он обещал к ней приехать. Но не все в нашей власти. Анна это знала. От ощущения, что дома, она расслабилась. Незаметно ее сморило… Где то сквозь сон послышался щелчок открывания замка. Миронова вздогнула и прислушалась. Кто то пришел. Сердце затрепетало. Анна поднялась и покачиваясь прошла в прихожую. Там в темноте обозначился широкоплечий силуэт. Свет включили и они встретились взглядами. Штольман увидел свою жену с взлохмаченными волосами и сонными глазами. Но такую родную и любимую. Тревога исчезла, уступая место невольной радости. Его губы дрогнули в улыбке. -Анна! -Яков!- с облегчением улыбнулась и Миронова. Ее глаза засияли от счастья. Она хотела броситься ему на шею, но взгляд скользнул по маленькой фигурке, жавшейся к коленям мужа. -Санечка! Сынок!- Анна присела, протягивая руки к мальчику. Ребенок смотрел на мать из под насупленных бровей. -Сыночек! Маленький мой! Иди же я тебя обниму!- на глаза наворачивались слезы радости. Девушка потянулась, пытаясь коснуться сына. Но тот одернул руку и спрятался за отца. -Санечка?! Мальчик мой?- опешила Анна,переводя недоуменный взгляд с него на мужа. -Сынок! Ну что же ты? Вот и мама! Ты же так скучал по ней!- попытался Штольман подтолкнуть ребенка вперед. Но тот упирался. -Мама по мне не скучала! Она меня бросила!- бурчал сердито он. Анна на корточках подползла к сыну и схватила в охапку. -Малыш! Что же ты говоришь такое? Мама по тебе очень скучала! Вот так! Сильно, сильно!- она целовала своего повзрослевшего сына, надувающего губки и уворачивающегося от поцелуев. -Мама! Хватит! Я уже взрослый! Мальчиков так не сюсюкают!- бурчал ребенок. -Санечка! Кто тебе такое сказал?- удивилась Миронова, никак не желавшая выпустить сына из объятий. -Папа!- бросил взгляд на отца малыш. -Папа?!- недоумение Анны зашкалило. Она взглянула на мужа и поднялась, отпуская сына. -Папа тебе говорил, что мужчин не целуют?- девушка иронично подняла бровь, пронзая своим взглядом Штольмана. Тот нахмурился, неожидая, что сын так воспримет его слова. И главное, так не вовремя их вспомнит.- А хочешь я поцелую папу? Как думаешь ему понравится? Малыш поднял голову, с удивлением глядя на родителей, смотревших неотрывно друг на друга. -Хочу! Хочу!- захлопал он в ладоши. Анну от радости встречи накрыло чувство невероятного оптимизма. Ей сейчас, после всех случившихся с ней передряг, казалось, что все страшное позади и ничего уже не может разлучить ее с семьей. Девушка немигая, завораживая взглядом своих голубых глаз потянулась к лицу мужа. Тот, судя по всему, не был против. Губы Штольмана дрогнули в улыбке и коснулись губ жены… -Кто есть тут?- послышалось у них за спиной.- Что это у вас дверь открыта? Яков? В щель просунулась голова их соседки. Олимпиада Тимофеевна хоть и казалась немного постаревшей, но была все такой же бдительной…. -Яков? Анна? Вы вернулись?- недоумение сменилось радостью.-Вот так неожиданность!.. Санечка? Мальчик мой? Да как ты вырос? В маленькой прихожей началась суматоха. Последовали искренние объятия и слезы радости на женских лицах. Конечно же, потребовался чай. На кухне Штольманов кроме пыли еще ничего не было. Поэтому они всей толпой отправились в гости к соседке. Там так вовремя поспевал пирог. Хоть и очень простенький, зато румяный и ароматный. Гости потягивали очередную кружку чая, наблюдая как их сын смущенно отбивается от объятий бабы Ады. Старушка выслушала тираду малыша, что он уже взрослый мальчик и не нуждается в таких ласках. Это только для девочек! Анна бросала взгляды на мужа. Тот вынужден был приструнить сына, что вовсе не следует принимать слова отца так буквально. Но баба Ада была рада любому общению со своим названным внуком. Лишь бы был рядом и своим присутствием разгонял одиночество и тоску… Узнав от гостей, что они сами только вернулись из разных командировок и долго друг друга не видели женщина стала настаивать на том, чтобы Санечку оставили у нее. Ребенок уже слегка оттаял в таком любвеобильном обществе и вспомнил свои посиделки у соседки. Но все таки по маме он соскучился больше. Малыш то и дело обнимал колени Анны и отвлекал ее вопросами. Миронова сама очень скучала по сыну. Поэтому вскоре они засобирались домой. Анна подхватила ребенка на руки, поцеловала в щеку соседку, тихо пообещав, что обязательно уговорит Санечку на ночевку и они ушли… Санечка так был рад матери, что долго не отпускал. Он сжимал ее ладонь и пытался бороться со сном. Засыпал, но вздрагивал и открывал глаза, убеждаясь, что она рядом… Так они и уснули вместе. Анна, кажется, даже раньше него задремала, положив голову на край кроватки ребенка… Разбудило ее легкое касание плеча. Штольман показал глазами на комнату и помог жене подняться. Они закрыли дверь в кухню и прошли к себе. -Устала?- спросил Яков и приобнял жену за талию, видя как она потирает поясницу. -Санечка все не мог уснуть,- вздохнула она. Они замерли друг напротив друга в полумраке комнаты. -Как хорошо, что тебя отпустили,- Анна коснулась плеча мужа, глядя ему в глаза. -Нет, это тебя к счастью отпустили,- с улыбкой Штольман обнял девушку и вздохнул ей в макушку.- я весь извелся, не зная, что с тобой… -Все получилось неплохо,- со вздохом констатировала ему в грудь жена. Штольман встрепенулся и осторожно убирая с любимого лица волосы, заглянул ей в глаза: -Как с тобой обращались? Я чего только не передумал… Боялся за тебя и… малыша… Тревожный взгляд Штольмана скользнул по лицу и телу Анны, страшась увидеть следы побоев. -Не волнуйся, все обошлось,- заверила его Миронова. Яков вспомнив протокол допроса не удержался от упрека: -Зачем ты так долго тянула с признанием? Рисковать так собой и ребенком, Аня? Это не то что было неразумно, а очень опасно! -Иначе они могли мне не поверить!- возразила убежденно девушка.- Или не заинтересовались бы! Штольман снова сжал ее в объятиях и подвел к дивану: -Давай, расскажи мне, что тебе сказал Берия.- они сели и взглянули друг на друга. -Ты знаешь и про это?- грустно улыбнулась Анна. -Я знаю то, что смог узнать Варфоломеев. Но не уверен, что полностью,- покачал головой мужчина и снова обеспокоенно взглянул на жену.- Тебе поверили? -Я постаралась,- кивнула со смущенной улыбкой Анна,- убедить Лаврентия Палыча в ценности этого алмаза…и заинтересовать его… Яков смотрел в ее глаза и не знал, радоваться ему или опасаться. Убеждать его жена умела, заинтересовывать- тем более. Даже не желая этого. А уж если ставила себе такую цель, то… Пиши- пропало… Миронова думая, что муж молча ждет подробностей продолжила с воодушевлением: -Я намекнула, что из за этого камня несколько человек поплатились жизнью… -Зачем Анна?- возмутился Яков.-Этим ты выказала свою осведомленность! Твоя задача заключалась в отведении от себя подозрения. Не больше! -Ты прав, но не совсем!- возразила тут же девушка.- Отвести от себя подозрение я могла лишь высветив ценность камня! Штольман сокрушенно покачал головой и обнял свою рассудительную жену: -Пусть бы сами выясняли эти детали…. Ты ходила на грани! А если б они применили допрос с пристрастием? Сердце Штольмана сжималось от одной мысли об этом. -Не волнуйся, Яша. У них нет повода сомневаться в моих словах. Я ссылалась на Лоуренс и Ройсса. Их они допросить не смогут.- глухо вздохнула девушка в его руках. Она вдруг почувствовала усталость. Ее как будто выключили. Захотелось закрыть глаза и уснуть в объятиях мужа. «Тебя бы смогли!»- мысленно возмущался тем временем Штольман, но вслух произнес другое: -Значит после разговора с Берией тебя отпустили? -Не сразу,- тихо ответила Анна, уже с трудом ворочая языком.- Но, видимо, я была убедительна… -Вероятно, они уже начали наводить справки. Твои слова должны быть подтверждены фактами. Личность владельца имения, Его реальное существование… Только меня сильно беспокоит одна важная нестыковка. Разумовского убили в России. Он не сбежал за границу,- в голосе Штольмана звучала неподдельная тревога. -Я передала только то, что мне, якобы, рассказали. Все претензии к Лоуренс…- сонно бормотала девушка на груди Якова. Тот мог бы еще поспорить, но смысла не видел. Оставалось лишь ждать и надеяться… Почти на чудо… Штольман осторожно уложил жену на диван и прикрыл пледом. Та уже спала. Мужчина пристроился рядом и еще какое то время смотрел на Анну. Так хотелось ее защитить, уберечь… спрятать от всех невзгод и проблем. Почему вокруг этой женщины постоянно что то происходило? Смогут ли они выбраться без потерь из этой ситуации? Яков осторожно убрал тонкий волос, щекочущий нежную щеку. Анна во сне смешно поморщилась и засопела. «Как же он ее любит!» Миронова почувствовала, что выспалась. Впервые за последний месяц в душе не сидел страх. Она приоткрыла глаза. Комната наполнялась утренним светом. Нос к носу с ней спал ее муж. Во сне лицо Якова разгладилось и выглядело намного моложе. Анна почувствовала угрызения совести: ее муж сильно переживал, и причиной этого, в том числе, была она. Анна грустно вздохнула. Так не хотелось становиться поводом для переживаний такого хорошего человека. Яков заслуживал счастья. Да! И если он еще не разочаровался в ней, то она постарается сделать его жизнь радостней. Постарается… Ее взгляд невольно скользил по лицу мужа, по его коротко стриженым с легкой проседью волосам. Яков Штольман к своим сорока восьми годам оставался привлекательным мужчиной. В начале их знакомства Анна сразу это отметила. Потом все так навалилось, завертелось, столько проблем… Что о внешности некогда было думать. Вот сейчас она как будто свежим взглядом рассматривала своего мужа. Жаль, что глаза его были закрыты. Их стальной свет всегда привлекал Анну. На фоне темных волос они особенно выделялись… Не удивительно, что многие женщины заглядывались на него… Многие… Но вспомнилась сразу одна… Клара… и ее дочь… От этой мысли в душе потемнело. Боли, как в самом начале, не было. Но и спокойствие еще не пришло. «Прекрати!- тут же шикнула на себя девушка.- Вспомни, как ты ругала себя за несдержаность и неумение договариваться! Тогда в трудной ситуации ты мечтала все исправить! Так вот твой шанс! Воспользуйся им!» Миронова вдохнула воздух, как будто пытаясь вместе с ним набраться решимости. Получилось достаточно громко. Ресницы Якова дрогнули и он открыл глаза. Они взглянули на Анну трезво. Кажется, он давно не спал. -Доброе утро,- прошептал он тихим, сиплым голосом. -Доброе утро,- мягко улыбнулась ему девушка. Взгляд Якова скользнул по ее розовым улыбающимся губам. Он потянулся к ним и очень медленно и нежно коснулся. Анна с удовольствием приняла это касание: она соскучилась, но предательские воспоминания о Кларе снова всплыли в голове…. Она замерла под их натиском, не зная на что решиться. Отвечать на поцелуй сил не обнаружилось. Как она ни старалась, но барьер, выстроенный ей пару месяцев назад, разрушить сразу не удалось. Штольман отстранился и снова заглянул жене в глаза. «О чем она думает?» Анна не отталкивала его как тогда, после их ссоры. Но и не спешила отвечать взаимностью. «А что ты хотел? Анна всегда была своеобразной девушкой. К такой требуется особый подход. Так думай! Старайся! Поговори сперва! Устрани все сомнения!» -Анна…- прошептал Яков, решаясь на откровенный разговор. Ресницы девушки дрогнули, выказывая ее то ли напряжение, то ли удивление. Вдруг где то хлопнула дверь и послышался топот босых ножек. К ним в комнату забежал проснувшийся сын. -Мама!!! Папа?!!-подскочил к дивану ребенок и дернул одеяло.- Вы что еще спите? Вот вы сони! Родители тут же ожили и засмеялись: -Как хорошо, что ты нас разбудил, малыш!- потянулась к нему Анна. Отец подтолкнул мальчика и помог забраться к ним под плед. Санечка устроился между родителей и сверкал счастливыми глазами. -Мне сегодня сон приснился! Мама, помнишь ты говорила, что сны сбываются! - Что тебе снилось, милый?- чмокнула его в кучерявую макушка Анна. -Папа, ты меня катал на лодке! Представляешь!- возбужденно делился мальчик. -Это означает поход в парк,- улыбнулся Яков, поглаживая сына по спинке.- только, боюсь, придется отложить это до лета…. Зимой лодки не плавают… -Санечка, твой сон вещий!- засмеялась мать.- Ведь сегодня канун Нового года! Все мечты и желания сбудутся! -Что такое вещий, мама?- озадачился ребенок. Анна бросила взгляд на мужа. Яков с умным видом подхватил сына и стал подниматься: -Это значит, что он обязательно исполнится! Если только кто то будет примерным мальчиком, хорошо кушать и учить буквы… -Папа! Ты забыл что ли, что я уже выучил целых пять букв!- с упреком смотрел на него Санечка. -Пять это хорошо! Но в алфавите их тридцать три,- назидательно произнес Штольман и направился с ребенком в кухню. -А сперва мы идем ставить чайник… -Яша!- стала выбираться из теплого гнездышка и Анна.- Боюсь, вам придется бежать в магазин. У нас дома пусто! Началась суматоха. Но она всем троим была в радость. Ведь возвращалась их привычная мирная жизнь. Как же хорошооо! Кроме простых продуктов, что удалось найти главе семейства в канун праздника, Яков вместе с сыном нарезали в ближайшем сквере еловых веток. Из них соооудили подобие маленькой елочки и Санечка занялся игрушками. В ход пошли старая вата и маленькие безделушки, что принесла Олимпиада Тимофеевна. Чета Штольман пригласили старушку к себе. Та явилась с очередным пирогом и кучей интересных историй для Санечки. Так в уютном семейном кругу они все вместе и встречали новый сорок седьмой год! Первый тост был: «За Мир!»