Часть 1

ПАВЛОВА — КРИВИЦКИЙ: УЖИН С СУДЬБОЙ

***

      Сумасшедшая неделя в моём отделении подходила к концу. Впереди маячил вечер трудного дня и заслуженный выходной. Я захлопнула крышку ненавистного ноутбука и, прикрыв глаза, откинулась на кресле. Обычно в последние минуты на рабочем месте случается что-то из ряда вон выходящее, и мне приходится расстаться с мыслью об отдыхе. Я люблю свою работу, своё отделение и свой коллектив. Вот и сейчас я прислушалась к непривычной тишине за дверью своего кабинета. Но, к моему удивлению, ничего не произошло. Никто не вломился в кабинет с криком: «Ирина Алексеевна, нам везут взрыв (массовое ДТП и бог весть что ещё)».       Домой идти не хотелось. Там меня в отличие от института Склифософского никто не ждал. Муж ушёл к молодой, сын укатил в Польшу и там создал семью. С невесткой как-то сразу не заладилось. Незаметно она подмяла сына под себя, и общаемся мы сейчас с ним крайне редко. Родители давно умерли. Подруг, друзей у меня тоже нет. Со своей работой я растеряла старых, а новыми не обзавелась. Так что моё отделение — это мой дом, семья и моя головная боль, от которых порой хочется отдохнуть. И именно сегодня я решила, что пора. Пора наведаться в любимый ресторанчик «Оазис», посидеть в уютном зале, вкусно поужинать, выпить бокальчик винца, расслабиться и привести свои мысли в порядок.

***

      Потягивая второй по счёту коктейль, я заметила приближающегося к моему столику солидного седовласого мужчину. Делая вид, что объект мне полностью безразличен, я погоняла коктейльной соломинкой нерастаявшие кубики льда и вновь отпила содержимое харрикейна. Все места в зале были заняты и он, потоптавшись около моего столика и покрутив головой, слегка откашлявшись, обратился ко мне, коснувшись своим голосом моего слуха. Его мягкий, обволакивающей баритон, тёплый и уютный, как любимое одеяло, накрыл меня с первого произнесённого слова. — Извините, у вас свободно? — тихо спросил он. Оторвавшись от остатков коктейля, я в упор уставилась на него и, заметив его смущение, сжалилась: — Располагайтесь. — Благодарю, — предполагаемый сосед по столику расшаркался в благодарности и занял позицию напротив меня, усевшись на небольшой кожаный диван.       Будучи завсегдатаем этого ресторанчика, я знала, что диванчики здесь крайне неудобные. Слишком низкие и расположены они довольно далеко от столиков. На них хорошо сидеть и потягивать напитки, копаться в телефоне, но не есть. Сесть рядом со мной на соседнее кресло мужчина не решился, явно не зная этого нюанса, а когда он оказался на диване, то понял подвох и на его лице появилась саркастическая ухмылка: — Однако… Кажется, в этом «Оазисе» я останусь голодным. Поужинал, называется. — Если не будете лезть с разговорами, — я решила сразу обозначить свою территорию, на которую не хотела пускать ни то, чтобы незнакомого мужика, но и любое существо в человеческом обличии, — можете сесть на кресло. — И я жестом указала место рядом с собой по правую руку.       Чем я руководствовалась в тот момент, до сих пор не могу ответить себе на этот вопрос. Возможно, тем, что я собиралась, допив коктейль, покинуть ресторан и отправиться спать. А возможно, моё подсознание всё продумало за меня, но при этом не подало мне никакого знака. Сосед, недолго думая, пересел на указанное кресло и клятвенно пообещал: — Спасибо. Не волнуйтесь, буду нем как рыба. — С этими словами он открыл принесённое меню и, быстро пробежав взглядом по первой странице, спросил пробегающего официанта, можно ли сделать заказ. Его заказ меня немного изумил. — У вас есть что-то, чтобы быстро принесли? Обслуживающая его молоденькая официантка кивнула и, пообещав узнать, чем может порадовать кухня, хотела удалиться, но клиент уточнил: — Несите что угодно и воду без газа. Видно, он действительно был очень голоден и, поймав мой удивлённый взгляд, сосед подтвердил мою догадку: — Есть хочу как волк, последний раз в самолёте завтракал.       Я с ужасом подумала, что сейчас ему принесут какую-нибудь ерунду, но сдерут бешеные деньги, но оказалась неправа. На столе появились овощной салат, жареная картошка с мясом в порционной чугунной сковородке, от которой исходил умопомрачительный аромат. И хотя я была сыта, а может быть, мне только так казалось, мой рот тут же наполнился предательской слюной. Жареную картошку я ела в прошлой жизни. Себе жарить было лень, заказывать в кафе или ресторанах не хватало фантазии. А соседу хватило. Он жадно набросился на еду, не обращая на меня никакого внимания. При этом он ел так вкусно, что мой желудок потребовал такую же порцию картофеля, и я не устояла, поддавшись искушению. А ведь собиралась уходить! Я подозвала своего официанта и, указав на блюдо соседа, спросила, можно ли мне заполучить подобный шедевр. Сколько я ходила в «Оазис» в меню никогда не было подобного. Официант Василий улыбнулся своей постоянной клиентке и, сказав: «Сделаем!», исчез.       Пока я ждала жареный картофель с румяной корочкой и давилась слюной, мне не оставалось ничего другого, как рассмотреть незнакомца. Постепенно он успокоился и начал получать удовольствие от еды. Между отправленной в рот очередной порцией картошки, он рассматривал зал, изредка косясь на свой мобильник, лежащий на столе. На меня незнакомец по-прежнему не обращал никакого внимания. Назвать его красавцем я не могла. Как я сказала ранее, он был выше среднего роста, плотного телосложения. С аккуратно подстриженной седой головой, крупным носом и тонкими губами. Слегка оттопыренные уши смешно шевелились, когда он вновь начинал жевать салат или кусочек мяса. У него были красивые, ухоженные руки, и в голове тут же пронеслось: «Понятно. Тяжелее ручки в жизни ничего не держал. Интеллигент хренов». На безымянном пальце правой руки обручального кольца не наблюдалось. «Классика. Пятьсот метров от жены и сразу холостой», — усмехнулась я про себя. Возраст? Я предположила, что ему было приблизительно, как и мне. Моё изучение соседа по столу прервал телефонный звонок. Я взглянула на экран мобильника. «Конечно! Как же я без работы в свой выходной! Ещё и Фаина. Прекрасно!». Тяжело вздохнув, я взяла телефон и привычно произнесла: — Что случилось, Фаина Игоревна? Старшая сестра отделения, моя бесконечная головная боль, — затараторила на том конце невидимого провода. — Ну и так кто сейчас в операционной?... Куликов. Нашёлся… Лазарев где? — рявкнула я и зафиналила: — Без меня вообще никак? Как дети малые. В двух операционных заблудились. — И отключив мобильник, я поймала на себе заинтересованный взгляд своего соседа. — Медицина? Хирург? — пытливые карие глаза незнакомца искрились и ждали ответа. — Ваше какое дело? — огрызнулась я, понимая, что вечер моим коллегам испортить всё-таки удалось. Умеют, даже когда не хотят. Но тут же осеклась, видя, как сосед виновато уткнулся в своё блюдо и пробормотал какое-то извинение.       Желание принять извинения были, но они мгновенно улетучились, как только передо мной материализовалась сковородка с ещё скворчащей картошечкой, и я в предвкушении закатила глаза и издала невольное: — Изумительно!       Никакая Усова сегодня не испортит мне ужин, вечер и эту румяную прелесть. Взяв в руки вилку, я, полная предвкушения, наколола несколько ломтиков картофеля, но мой сытый и довольный сосед, прервал ещё не начавшуюся трапезу неожиданной фразой: — Бога ради, извините! Могу я угостить вас бокалом вина? Вилка с картошкой застыла около моего рта в сантиметре, но возмущения не последовали. Напротив, я подумала, что было бы неплохо под такой ужин пропустить ещё бокальчик. В конце концов, я имею право расслабиться или нет? Именно поэтому с моей стороны последовал шикарный жест одобрения: — С удовольствием, — через мгновения я добавила, — предпочитаю красное полусухое. «Если мужчина хочет потратить свои кровно заработанные на незнакомую женщину, почему я должна останавливать его в этом порыве?», с этой мыслью первые дольки жареной картошки оказались во рту, и я потеряла всякую бдительность. Седовласый заказал бутылку испанского вина, а к ней сырную и фруктовую тарелки. И поинтересовался: — Я вам не мешаю? — Ничуть! — успокоила его я и отправила очередную порцию картошки в рот. Официант разлил вино по бокалам и растворился, пожелав нам приятного вечера. — Прошу! — Мне протянули бокал и добавили, — Не вторгаюсь на вашу территорию, но пить без тоста, насколько я помню, в России не принято. Мои брови взлетели вверх: «Иностранец? Ерунда какая-то. Да нет. На русском говорит, как дышит». — Если очень хотите, можете сказать. Мне всё равно. — Я думал, вы скажите. — Ну на брудершафт с вами я точно пить не собираюсь. А тост, это всего лишь слова и, если вы без него не можете, что ж... За счастье! — Я подняла бокал и впервые за вечер улыбнулась. В ответ тут же получила самую приятную улыбку, какую только возможно было себе представить. «Ну вот, ещё даже не выпила, а товарищ начинает мне импонировать», — мелькнула сверхскоростная мысль. Товарищ, не раздражая, продолжал светиться, как медный пятак: — Прекрасный тост! За счастье! — Не чокаясь, мы пригубили вино и практически одновременно отставили наши бокалы. Я продолжила наслаждаться вредным жареным корнеплодом, а он начал дегустировать сырную тарелку, даже не пытаясь завязать со мной разговор. «Странный субъект… Угощает дорогим вином, улыбается как-то искренне, по-детски и молчит, как и обещал. Ир, а что ты хочешь? Ты же сама просила, тебя недоставать. Кажется, зря. Сейчас я бы уже не отказалась, чтобы он хотя бы назвал своё имя. Интересно, как его зовут?», — допивая бокал вина, думала я. А вот что думал мой «собутыльник» мне было неведомо.

***

      Неожиданно он повернулся ко мне и, вновь улыбнувшись, спросил: — Не хотите потанцевать? «Слушай, сосед, сейчас вот совсем мою территорию не нарушил». Внутренне возмутилась я, но вслух произнесла совершенно иное: — Нет, извините. Устала. — Понимаю, — кивнул он и потянулся за бутылкой, — Повторю? — Да, можно. Он быстро разлил вино и поинтересовался: — Моя очередь говорить тост? — Получается так. — Меня уже разбирало любопытство, когда же он начнёт говорить. Я давала понять, что готова к разговору и даже с удовольствием его послушаю, но мужчина не торопился. «Или он молчун по жизни, или он не хочет говорить именно со мной», — и как в подтверждении моих слов он сказал: — Я не мастер говорить тосты. Но я хочу выпить за этот вечер. Такой простой и такой необычный. Такой добрый и сытый. Побольше бы таких вечеров в наших жизнях, — он, тронув своим бокалом мой, добавил: — Возможно, вам не интересно, но всё же я представлюсь… Геннадий. «Ничего так завернул! Нет, этот Геннадий точно не молчун. Тосты он не умеет говорить! Хорошо, я типа, поверила. Все вы, мужики, мастера зубы заговаривать. Хотя дело сдвинулось с мёртвой точки, уже что-то». — Очень приятно. Ирина. — Красивое имя.