Часть 8 сатанист, возвращение

Я изменился. Чёрт его знает, как. Не специально, клянусь. Просто однажды проснулся — а внутри всё уже не так. Как будто кто-то ночью обновление залил, и теперь у тебя не человек, а бета-версия здравого смысла. Первый звоночек — академия. Сижу, значит, на уроке, и внезапно ловлю себя на том, что… слушаю. Да, этого самого учителя, который обычно гудит на фоне, как холодильник. И даже не засыпаю! Не потому что интересно, а потому что мозг теперь отказывается тупить без уважительной причины. Одноклассники — всё ещё те же клоуны на минималках. Пафосные, шумные, уверенные, что они — будущие хока́ге. Реальность их, конечно, быстро опустит с небес на задницу, но это уже не моя проблема. Раньше бесили, теперь — как мебель. Есть, шумят, мешают, но ты будто уже слишком далеко, чтобы это парило. После недели в мире призыва вся эта реальность ощущается… ну, как недоваренная лапша. Вроде бы еда, но всё время думаешь: "А где вкус?" Звуки — глухие, люди — как NPC. Но зато внимательность повысилась. Да и телом я будто извне управляю, и ощущается оно как марионетка. На перемене выхожу во двор. Снежок летит прямо в хлебало, уворачиваюсь. Не ради понтов, а потому что сушить одежду — гемор. Раньше бы ответил артобстрелом. Сейчас — зачем? На кого мне производить впечатление? На третьеклассника с варежками? Чтото меня на философию потянуло. И это тоже странно, раньше такого не было. В общем, все эти изменения — скорее всего побочка от техники алмазного посоха. ... ...годà пролетели как понос в августе — жарко, быстро и со следами. Реально, кто придумал эту метафору? Хотя, надо признать, что-то в ней есть. Академия осталась позади, как забытый кошмар или неудачная пьянка. Без фанфар, просто выдали бумажку — мол, свободен, вали на распределение. Сижу сейчас в аудитории. Обстановка — как в очереди в поликлинике: все потные, и злые, и ждут вердикта, который им сто лет не нужен. Выпускники, бледные и нервные, как будто им сейчас не команду подбирать, а приговор зачитывать. Мозг тем временем работает в фоновом режиме, просчитывая варианты. Сенсей — Тобирама. Ну, если верить "канону", который у меня в голове сидит занозой. Легенда, гений, брат Первого и тот еще тип. Главное, чтобы в нагрузку не дали пару идиотов с амбициями размером с Хокаге-резиденцию и мозгами как у хлебушка. — Команда Два! — Голос инструктора выдернул из размышлений. — Утатане Кохару! Поднялась девчонка с таким серьезным лицом, будто она не генин, а уже член совета старейшин. Аккуратная до тошноты. — Митокадо Хомура! Этот вскочил, как ужаленный. Весь на пружинах, взгляд цепкий, будто уже ищет, кому бы навалять или в кого кунаем запустить. — И... — инструктор сделал паузу, чтоб драматичнее было, козел. — сарутоби хирузен. Ваш джоунин-наставник — Тобирама Сенджу! По аудитории пронесся вздох, как будто кто-то разом выпустил воздух из сотни шариков. Имя Сенджу подействовало. Ну да, еще бы. Я поднялся, чувствуя на спине два взгляда: один — анализирующий (Кохару), и другой оценивающий (Хомура). Отличная команда "ботаник, качок и я". И сенсей, от которого, говорят, волосы седеют быстрее, чем от старости. Весело живем. *** На следующий день, полигон №7. Утро, птички чирикают, солнышко светит – аж блевать тянет от этой пасторали. Кохару уже возилась со своей марионеткой, похожей на злобного деревянного попугая-переростка. Хомура лупил по дереву с таким остервенением, будто оно ему денег должно. Я разминался, чувствуя себя немного не в своей тарелке. И тут он появился. Не пришел, а просто *нарисовался* из воздуха, как глюк или плохой спецэффект. Тобирама Сенджу. Белая шевелюра, красные полоски под глазами, броня и лицо, высеченное из гранита с выражением "вы пидорасы а я дартанъян". От него веяло холодом и застарелой мощью, да такой что даже птички заткнулись. — Значит, так, биомасса, — голос ровный, холодный. — Вы теперь команда Два. Отстойное название, но выбора нет. Прежде чем я решу, не проще ли вас сразу списать в утиль, будет тест. Достал три колокольчика. Блестят, сволочи. — Задача: до полудня отобрать их у меня. — Прицепил к поясу. — Кто не справится – обратно в инкубатор. Навсегда. Правила простые: пытайтесь меня убить. Иначе шансов у вас меньше, чем у таракана под тапком. Хомура аж заискрился. Кохару включила режим калькулятора. Я сразу понял – водный клон. Чакра стихийная, водная. Хитрый лис этот Сенджу. Но клон Тобирамы – это все равно проблема маштаба пиздец всему живому — Да, и еще, — добавил он с ноткой, похожей на издевку? — Буду смотреть. Если вдруг проявите чудеса кооперации, пытаясь свистнуть мои побрякушки, – может, зачтется. Как бонус. А теперь – начали! Клон исчез быстрее, чем моя зарплата в день получки, оказавшись на ветке. Стоит там, руки скрестил, смотрит как на дерьмо. — И чё стоим? Кого ждем? — прорычал Хомура, поворачиваясь к нам. — Предложения? Кроме как "сдохнуть"? — Клон, но сильный, зараза, — протянула Кохару, поглаживая свою деревянную птичку (видимо тоже зачатки сенсорики как и я развила). — В лоб не возьмешь. Нужен план. Отвлекать, давить, может, ловушку какую... — Короче, стандартная схема, — перебил я. — Хомура, ты у нас боевик – твой выход. Иди прессуй его, заставь скакать по веткам, как макаку. Кохару, твоя эта зубастая курица – пусть летает, мешает, клюет его по возможности. Сенбоны свои ядовитые прибереги для удобного момента. Я попробую задымить тут все к чертям или пеплом засыпать. Ну и подмогу вызову, если припрет. Главное – колокольчики. Видишь шанс – хватай и тикай. Работаем вместе, но каждый за себя. Понятно? Хомура скальнул зубы: — Понятно! Погнали! И рванул вперед, как будто ему скипидара под хвост плеснули, швыряя сюрикены. Клон лениво отмахнулся. Сюрикены отскочили. Марионетка Кохару спикировала сверху, щелкая когтями. Тоже мимо. — *Катон: Хайсекисё!* — Я сложил печати. Облако горячего пепла окутало клона. Хлопок – замена. Он уже на земле. — Слабовато, — констатировал клон без эмоций. Хомура уже был там, его кулаки замелькали. "Танец Мерцающей Стали" – звучит красиво, на деле – просто очень быстрая молотилка. Клон отбивался играючи, как от назойливой мухи. Марионетка Кохару кружила рядом, плюясь сенбонами ("Ливень Ядовитых Игл"). Пара игл вроде воткнулась, но клон даже не дернулся. То ли яд слабый, то ли броня крепкая, то ли ему вообще пофиг. Тонкая нить метнулась к колокольчикам – клон увернулся, но это дало Хомуре шанс. — Давай! — заорал он. — *Дымовое Облако!* — Моя версия "для бедных", без взрыва, зато дыма – хоть топор вешай. Поляну заволокло серой дрянью. серия печатей — Энма! — Прикусил палец, капнула кровь, по земле тут же расползаеться фуин. Из дыма вылез недовольный Энма. — Опять ты? Чего надо, двуногий? У меня обед по расписанию! — Помощь нужна, мартышка! Посох! Быстро! Энма что-то проворчал про эксплуатацию несовершеннолетних приматов, но превратился в черный посох. — *Хенге: Конго Ньёи!* — Частичное укрепление. Кожа стала сероватой, как у старого чугунка. Хреново еще держу технику, но лучше, чем ничего. Дым начал редеть. Клон отбивался от Хомуры и уворачивался от нитей Кохару летящих к колокольчикам под прикрытием дыма, правда тот (дым) больше мешал чем помогал, видимо так эту технику лутше не использовать, сокомандница явно пыталась применить "Ловушку Марионеточных Нитей", чтоб его спеленать. этой техникой она меня один раз на спаринге победила, неожидал я такого от нее тогда — Моя очередь! — Я рванул вперед, удлиняя посох. Удар! Мимо. Клон за спиной. Блокирую его удар. Искры. ну и силища у него, даже у клона, просто нечеловеческая. — Кохару! Печати! — заорал я, пытаясь его удержать. Девушка швырнула несколько взрывных бумажек. Клон отпрыгнул. Бабахи были слабенькие, так, для отвлечения. — Хомура! Слева! Хомура кинул дымовуху и снова полез в драку под прикрытием атак марионетки. Мы втроем гоняли клона по поляне, как сидорову козу. Он уворачивался, отбивался, но видно было, что сражаеться он даже не в десятую часть от своей силы, и это клон!! а что ж тогда сам тобирама может вытворять, даже представить страшно И тут, когда клон отвлекся на марионетку, которая чуть не срезала ему колокольчик с пояса, Хомура проскользнул ему под руку. Ловкий, чертяка! Его пальцы метнулись к цели... *Дзынь!* Есть! Один колокольчик у Хомуры! Клон тут же влепил ему ногой так, что Хомура улетел кувырком, но колокольчик не выпустил. — Один-ноль! — выдохнул он, вскакивая. Клон замер. Посмотрел на солнце. — Время, — сказал он и развеялся, как утренний туман. Без спецэффектов. Мы остались стоять посреди разгромленной поляны. Дышали тяжело. Хомура победно тряс колокольчиком. Кохару осматривала свою покоцанную "птичку". Энма снова стал обезьяной и деловито выискивал у себя в шерсти блох (или делал вид). Из-за кустов вышел настоящий Тобирама. Тот же ледяной взгляд, то же лицо "вы все разочарование". — Один, — сказал он. — Могло быть и хуже. Хомура – наглость и скорость. Кохару – мозги и расчет. Ты, — взгляд на меня, — умеешь звать на помощь и кое-как машешь палкой. Но, — он помолчал, — вы не поубивали друг друга. И даже изобразили подобие команды. Это... приемлемо. Он не сказал "прошли". Но и не послал нафиг. — Завтра в семь ноль-ноль быть здесь как штыки. Опоздавших лично утоплю в реке. Свободны. Развернулся и свалил так же внезапно. Мы переглянулись. Хомура скалился во все зубы. Кохару почти незаметно улыбнулась. Я пожал плечами. Что ж, кажется, нас не выгнали ссаными тряпками в первый же день. Уже неплохо. Начало положено. но как же это геееморно