61

Села на подоконник. По улице сновали тёмные силуэты случайных прохожих, укрытые плотным занавесом вечернего тумана, что полз от морских причалов и обличал город в сверхъестественном свете. Если бы на площади появился человек в длинном плаще с тростью и высоком цилиндре, то я бы ни капли не удивилась: он бы смотрелся органичнее в этом загадочном антураже, чем современные люди. Венеция в середине декабря поистине волшебное и загадочное место, туристический поток иссяк, вытесненный частыми дождями и непомерной влажностью, приносящей с моря пробирающий до костей озноб, город-призрак пронизан узкими улочками и каналами, он наполнен неповторимым шармом от роскошного дворца с колоннадой площади Святого Марка до манящего аппетитом рыбного рынка Риальто. Прислонила лоб к толстому стеклу и подобрала ноги. Мне всегда нравилось наблюдать за улицей через объектив фотоаппарата и сейчас он был нужен как никогда. Какие бы красивые вышли кадры... - Я тебя по всему дворцу ищу, - Марк встал рядом и облокотился о толстую каменную стену рукой, - Нагуляешься ещё. - Надоело. Было большой ошибкой надевать высокие каблуки, но кто же знал, что он додумается потащить меня вальсировать? Я надеялась, что мы выпьем по паре бокалов, я помнусь за его спиной и буду свободна, но не тут то было. Марк постоянно находился в центре внимания и меня заодно не отпускал ни на шаг, как только я собиралась исчезнуть, он подставлял локоть и, улыбаясь, кивал на него. Приходилось брать. Что мне ещё оставалось? Всё особи женского пола лет с двадцати до пятидесяти не сводили с него глаз, а меня так и подмывало излить каждой свое персональное мнение на его счёт. Но кто бы стал слушать? Они и так теряли дар речи, когда Марк представлял меня как племянницу, что не удивительно, ведь на вид мы ровесники. - Не пойду. - Пойдёшь. - Не пойду. - Ева, прекращай этот театр. Только я начинаю относиться к нему как к нормальному человеку, пытаюсь понять, даже пожалеть местами, ведь он не виноват, что стал таким жестоким, отсутствие матери и нормальной семьи сыграло свою роль, как Марк снова включает режим босса и начинает бесить ещё сильнее. Сам напросился. Сейчас ты мне и за диск ответишь и за всё остальное. Так и распирает от желания высказаться, но тогда я выдам встречу. Подскочила и встала напротив. На каблуках я почти одного с ним роста. Поднял одну бровь и улыбнулся — принял за покорность неожиданное лёгкое согласие. Я тебе устрою незабываемый вечер, а заодно всей этой братии. "Здравствуйте, отличная погода". Погода трындец. "Приятно познакомиться". Да пошёл ты, старый извращенец, держащий за талию молоденькую пышногрудую модель на две головы выше. "Отличное платье". Но не на твоей фигуре. Ярмарка не только тщеславия, но и лицемерия, и меня до ужаса открытым текстом заебал этот закрытый приём. Перед пасхой я, возможно, и поучаствовала бы в подобном мероприятии, когда в этих стенах собираются самые разные люди, среди которых можно встретить кого угодно от учёных до голливудских звёзд, но в данный момент только избранные могли удостоиться чести польстить своим вниманием знаменитый дворец. Да большинство из них даже головы не поднимает, чтобы увидеть расписные потолки или оригинальную лепнину, они не замечают величественных полотен или другие экспонаты музея. Бриллианты... Бриллианты... Дизайнерские шмотки... Однотипные лица. Мерзко. Они пачкают святое место. Мы подошли к залу и Марк остановился в дверях, кивком головы приветствуя проходящего мужчину, тот пробежал по мне глазами и я в очередной раз обругала двуличного за выбор моего платья. Чёрное в пол с небольшим шлейфом, верх практически открыт, только грудь скрывает плотная ткань, а живот и спина просвечивает под полупрозрачной тафтой. Высокая прическа с парой падающих прядей даёт в полной мере оценить плечи. Он будто издевался, когда выбирал этот наряд, зная, что с меня глаз не спустят. Зато появилась возможность примерить новую покупку — босоножки Занотти с золотистыми змеями вокруг лодыжек, они до умопомрачения шикарно смотрелись с клатчем и моими часами. Один сицилийский дон всегда работает на опережение. Как знал, что я последние выцепила. Марк поправил смокинг и я обратила внимание, как рубин на его перстне заиграл красками в свечах многочисленных ламп. Я едко ухмыльнулась. У меня есть больше, намнооооого больше, им убить можно при желании и шея побаливает при длительной носке, но это того стоит. И как-то не важно, что он ждёт меня одиноко на прибрежной вилле, он мой. К нам подплыла женщина, она обворожительно улыбалась, что-то говорила и я даже ввязалась в разговор о судебных процессах, подавшись вперед, как нас резко прервали. - Марк, а я тебя ищу! Японец, волосы слегка тронуты сединой, дорогой костюм и швейцарские часы на запястье. Он говорил по-английски. - Моя невеста Орнелла, - кивнул на свою юную спутницу, брюнетка расплылась, обнажая голливудскую улыбку и прильнула к плечу. Да уж. Не Орнелла Мути, да и мозг как у рыбки, на лице написано. - Приятно познакомиться, - чёткая, штампованная фраза из уст моего родственника. Я впервые слышала от него не итальянскую речь, такой приятный акцент. Он только повернулся, чтобы представить меня, как я пожала плечами и кивнула в сторону девушки: - Сочувствую. Повисла неловкая тишина. На мою руку легли пальцы и сдавили до боли. - Извини, - увёл меня в сторону, - Если ты настолько устала, можешь ехать домой. Перешёл снова на итальянский. Интересно, что это был за незнакомец. Если бы я смогла сдержаться хоть на несколько минут, то меня бы не мучило любопытство. - А давай еще потанцуем, - выдавила от безысходности. Стою улыбаюсь, оценивая его реакцию. Сощурил глаза и посмотрел вверх. Мимическая морщинка пролегла между бровями. Сложил губы уточкой и замучено выдохнул. Я сама перехватила ладонь и попыталась потянуть в нужном мне направлении. Прирос к полу, сукин сын. Уперлась каблуками и рванула руку. На нас начали оглядываться, не мудрено, я чувствовала себя полной идиоткой. Сам вынудил, я не горела желанием никуда с ним идти. Ещё и за диск необходимо отыграться. Марк тихо выругался. Я так и знала, что он не поддастся, если этого прошу я, на это и был расчёт. Так как минимум половина зала уже знает кто я, можно смело попрыгать на репутации и дать почву для очень долгих пересудов за спиной. - Неизвестно, кто из нас больший зануда, Лерручи, - пожала плечами уходя в толпу. Я медленно протиснулась в компанию из пяти мужчин, что обсуждали дела, и встала в середине круга. - Кто из вас умеет танцевать сальсу? Их лица надолго запечатлелись в моей памяти, они ошарашено переглянулись и начали улыбаться, тот, что стоял напротив протянул ладонь и я повела его в сторону оркестра, что расположился аккурат у стены, расписанной художником Тинторетто. Полотно "Рай" занимало всё пространство между дверями в зал, это самая большая в мире картина, написанная маслом, длиной двадцать два метра, если не ошибаюсь. Да и всё помещение Большого Совета представляет собой одно сплошное произведение искусства — в украшении дворца в разное время принимали участие практически все крупнейшие венецианские живописцы от Беллини до Тициана и Тьеполо. Для меня это место храм, но... Но нервы Марка... Я не могу упустить такую возможность! Несколько пар, засыпая, вышагивали вальс и я, минуя их, подбежала к музыкантам. Одна минута. Фамилия Лерручи. И под высоченными расписанными сводами заструилась непривычная энергичная мелодия. Мужчина ухмылялся и всё время тянулся ко мне, мои бедра двигались в такт с его, а потом я забросила ногу на его плечо и откинула голову. Марк стоял красный как помидор, его кулаки ритмично сжимались и ноздри расширялись как у быка. Надеюсь, у него нет пистолета с собой, потому что в этом состоянии двуличный точно неконтролируем. В круге осталась только наша пара и нагло забрала все взгляды присутствующих. Музыка ускорилась, моё платье задиралось всё выше, благодаря глубокому разрезу на бедре, демонстрируя кружевное бельё и чулки. Я развернулась спиной к партнёру и пихнула его задницей в пах. Кто-то ахнул. Марк сорвался с места и сгрёб меня в объятья, утащив. Впился в локоть своими пальцами до боли. - Марк, только не плачь, хорошо? Моё сердце этого не вынесет. - Ты бы ещё одежду сняла, - жёстко парировал он, - Что за пошлый стриптиз? Это тебе не дёшевая забегаловка, к которым ты привыкла. - Рано забрал! Сняла бы! Тебе не понравилось? - откровенно издевалась над ним, - Ах, да, я же часть семьи и должна вести себя соответственно. Стоять рядом, кивать головой и покорно слушаться. Только это возможно лишь в том случае, когда тебя уважают, не водят вокруг пальца и не обманывают! А, Марк? Как там дело с фондами? Много миллионов отмыли? Я окинула взглядом полный зал и людей, что продолжали исподтишка смотреть на нас, выдавила милую улыбку, в ответ на это хватка на руке ещё больше усилилась. - Рот свой поганый закрой, шваль, - прошептал сквозь стиснутые зубы так, что скулы напряглись, - Моё терпение в отношении тебя и так на исходе. Зря я послушал отца, что к тебе нужно бережно относиться. Как ты смотришь на растяжки, дыбу или "кошачью лапу"? Хочешь испробовать на себе. У меня ком подступил к горлу. Он не шутит? Нет. Глаза налиты кровью и грудная клетка ходит ходуном. Больной на голову. Неужели... Не может быть... Что, черт возьми, скрывается в подвалах особняка, куда вход закрыт? - Ты знаешь, что будет, если тронешь меня — отец тебя прибьет, - проскулила упрямо. Это был откровенный блеф поначалу, но вдруг до меня дошли его слова, что Сантьяго меня бережёт. Мозг до конца не мог переварить информацию. - Разочаровалась? Насмотрелась красивых фильмов и фото? Но в жизни порой всё не так. Тебя могут просто использовать, как вещь в затейливой партии. Здесь грязь, сопли и слюни. И очень страшная боль. - И ложь, - перевела дыхание, - Нимб с головы сними, он тебе не идёт — за рога цепляется. Это мерзко. Покажи всем свою истинную сущность, или сучность, если тебе угодно, пусть общество увидит, что скрывается за маской добродетели. Местные то не удивятся, они и так тебя как огня боятся. Я вырвалась и направилась к ближайшему официанту, взяла бокал шампанского и выпила залпом. Внутри вскипала злость. Захватила второй и двинулась к выходу, прошло всего пару минут, а о скандальной выходке уже все забыли, как мне показалось. Но, мать вашу, как я была не права. Мой напиток чуть не разлился на пол, когда я на полном ходу вписалась в чью-то грудь. Можно не поднимать глаза. Терпкий аромат духов я ни с чем не перепутаю. Я в заднице. - Развлекаешься? - Следишь за мной? Я могу сделать шаг без твоего контроля хотя бы на другом конце страны? - попал под горячую руку, - И вообще, ты окончательно перебрался в Венецию? Архитектура пришлась по вкусу? Я не знаю, зачем это говорила, но ситуация с Марком выбила почву из под ног. - За мной, - Массимо развернулся и я потеряла его. Минуту помялась на месте и ускользнула в том же направлении. Полутемный коридор был освещен лишь светом, падающим через распашные двери из зала. Я замерла, не зная, куда идти, как меня резко дёрнули во мрак. - Я тебя просил? - Массимо буквально потащил меня за собой, поворот за поворотом, - Просил о незначительной мелочи. А ты решила вытворить то, о чем и подумать не мог! - Это представление предназначалось не тебе! - дыхание сбилось, я не поспевала за его размашистыми шагами и срывалась на бег, - Тебя не должно быть здесь! - Почему же? Я не в первый раз приглашён, - ухмыльнулся под нос и впихнул меня в ярко освещенную небольшую комнату, по виду напоминающую кабинет, - Или ты думаешь, что среди них... - указал за дверь, закрывая её на ключ, -... мало мафиози? Стало ясно, почему двуличному вдруг приспичило вывести меня в свет. Он знал или предполагал, кого мы можем сегодня встретить, это была своеобразная издёвка. Он приближается, а я отступаю назад и врезаюсь в массивный дубовый комод, острая ручка впивается в кожу через платье, успеваю поставить бокал. - Что ты ещё вытворяешь, пока меня нет рядом? - низкий голос пробирается мне под кожу и вибрирует где-то в поджилках. Между нами считанные сантиметры, сжимает челюсть пальцами и поднимает подбородок на себя. - Меня бесит Марк и мне нравится его злить. Не заводись! - я понимала, что оправдание так себе, но это было чистой правдой. В добавок в эту самую секунду я злилась и на него, - Научись предупреждать, а не возникать как черт из табакерки! Ещё немного и я в туалет буду бояться ходить! - Да тебя с цепи спускать нельзя, ты во все тяжкие бросаешься! Решение посадить твою задницу под замок до скончания веков с каждым днем кажется мне всё более разумным. - Не выйдет. - Что? - в его глазах сработал знакомый переключатель, - Ты забыла, что я единственный знаю, как тебя подчинять? Говорят, мужчины раздевают взглядом, это кажется такой чушью, когда он рядом, потому что он смотрит так, что самой хочется стянуть это неудобное платье в запале неудовлетворенной пробудившейся страсти. Попыталась отодвинуться, но всё, что мне удалось, это сесть на комод, что было отвратительной идеей в моем безвыходном положении, потому что Массимо резким рывком раздвинул ноги и встал между ними. - Ведёшь себя как ребёнок. - Я привыкла жить на свободе, - убираю его руку с моего бедра, - Никому не было дела, что и где я творю. Потом появился ты... - Сама свалилась на голову, - бесцеремонно перебивает, продолжая шарить в районе складок платья. Меня бьет разрядом, когда понимаю, что ищет разрез юбки. Танец завёл? - Я привыкла! Ты стал мне нужен! И всё закончилось! - Просто привыкла? - свёл брови и рванул ноги на себя, - Вслух, Ева... А я уже не могу говорить, только пялюсь как завороженная на губы, которые настолько близко, что стоит немного податься вперёд и почувствую их вкус. Не здесь, не сейчас... Нагибается и проводит носом по щеке. - Вслух, Ева, - повторяет на манер заезженной пластинки. Как будто я не знаю, что будет, если я начну говорить — мы не выйдем из этой комнаты ближайшие полчаса, и что ещё хуже — меня могут начать искать. Одна его ладонь забралась в причёску, а вторая нашла этот идиотский разрез, прошлась по резинке чулка и скользнула между бёдер. - Мне плохо без тебя, так страшно пусто. Ты нужен мне больше всего на свете, - сдалась. Меня начинает потрясывать, закрываю рот рукой и глухо стону. Для взрослых настольных игр необходима только горизонтальная поверхность и я сама на неё забралась. Чтобы придти в себя мне катастрофически необходима чашечка крепкого ароматного... глинтвейна... Иначе сойду с ума. Горячая волна поднимается, обжигает грудную клетку и щеки. - Массимо... Рывок. Наглый, уверенный в том, что делает. Его губы впиваются в мои и я пью с них воздух и трусь о родное, желанное тело. Кусает нижнюю, проводит языком и рвано, бешено выдыхает мне в рот, обоими руками стягивая стринги: - Ты постоянно мне снишься. - И что я там делаю? - Все правильно ты там делаешь. Трусики заберёшь в отеле, - спускается на колени, освобождая ноги, и засовывает кружева к себе в карман, - Катер с человеком в чёрной шляпе ждёт у пристани. - Какой ещё отель? Нас могут заметить! Он выпрямился, убрал прядь моих волос за ухо и провел пальцами по скуле, подбородку, а затем по губе, размазывая слюну. - Я хочу спать с тобой в одной постели. - У меня есть другая идея, - мурлычу в ответ. Массимо улыбается, мотает головой и до боли невинно целует в лоб. Он повернул ключ в замке, взглянул на ролекс на запястье. - Пристань. Через полчаса. Иди. Я вернулась в зал Большого Совета, ища глазами Марка, но совершенно неожиданно наткнулась на смеющуюся, очаровательную Эмилию. Она сияла как звезда в своём золотом облегающем платье и заинтересованно беседовала с двумя дамами, рядом стоял Витторио, упакованный в идеально сидящий смокинг. Он увидел меня, тронул девушку за плечо и она торопливо попрощалась с собеседницами и оба двинулись в мою сторону. Делаю шаг назад, спотыкаюсь и остаюсь в вертикальном положении только благодаря тому, что чьи-то руки подхватывают сзади. Бросаю мимолетный взгляд вниз — перстень с рубином. - Я не знал, что вы придёте. Ты же не любишь подобные мероприятия, - Марк кладёт голову мне на плечо, а меня прошибает холодный пот. Я на сто процентов уверена, что до сих пор окружена терпким ароматом духов другого мужчины, он витает в воздухе, как сумасшедшая галлюцинация. - Выходной. Решил развеется, - Витторио неловко взял под локоть Эмилию, - И девочка хотела танцевать. О боги, спасибо! Эти двое как глоток свежего воздуха в душном царстве! Я уже понадеялась на столь удачное стечение обстоятельств, как заметила Массимо, стоящего в нескольких метрах рядом с мужчиной, который что-то ему говорил, но он его не слушал, всё внимание было сосредоточено на человеке, так по-хозяйки приобнявшем меня сзади. Напряжённо размял шею и сощурил глаза. Только не подходи. Умоляю. Марк отпустил меня и я облегчённо выдохнула колючий воздух. Он встал рядом и я проследила за его взглядом. Увидел. Узнал. Понял. Марк ехидно ухмылялся, попивая вино из бокала на стройной ножке. Поза расслабленная, ничего не предвещает беды, но мне до ужаса стало страшно. Столько ненависти, презрения в глазах, что они проливаются через край. Он повернул голову на меня. - Ты куда пропадала? Я с силой сглотнула слюну и закусила щеку с внутренней стороны. Мне пиздец. - Она была со мной, - Витторио по-дружески похлопал его по плечу, - Мы обсуждали этих снобов, - кивнул в сторону. - Отвези её домой, - прозвучало как приказ и двуличный скрылся в толпе. Я посмотрела на неожиданного спасителя, он вопросительно поднял брови. - Что? Меня она пихнула, - указал на птичку и двинулся к выходу, я пошла рядом, оглянулась в надежде разыскать Массимо, но его не было видно. А Витторио продолжил, - А теперь вы обе мне всё расскажите, раз заставили врать. Что стряслось? - Он меня задрал, вот что. Мне необходимо было успокоиться. Мужчина ухмыльнулся, сделав вид, что поверил  и подставил мне локоть на лестнице, мы спустились на первый этаж, он набросил моё пальто на плечи, затем одел Эмилию и первый вышел на холодную улицу. - Спасибо, - я нагнулась к самому уху девушки, - Как ты догадалась, что мне нужна помощь? Она закатила глаза. - Обкусанные губы, растрепанная прическа и тот шикарный мужик в зале. Я на идиотку похожа? - Поговори с Витторио по поводу работы в полиции, цены тебе не будет. Она засмеялась. Оказавшись под открытым небом, мы попали под моросящий неприятный дождь и я вспомнила о пирсе у противоположной стены здания. Катер, мать вашу. - Я кое-что забыла, вы идите. - Нет. Так дело не пойдёт, - покачал головой мужчина, - Я обещал. - Ой, что-то голова кружится, - вмешалась Эмилия и театрально прислонила кисть ко лбу, - Нужно полежать. - Вернёмся? - Отведи меня домой. Я пожала плечами и практически бегом кинулась обратно в здание, пока он не успел ничего сообразить. Спасибо, птичка, огромное человеческое спасибо. Я у тебя в непомерном долгу. До конца жизни не расплачусь. Вышла через другую дверь и замерла. На пирсе стояло множество гондол и катеров, свет от фонарей тускло блек в тумане от канала. Это, конечно, плюс — ни одна летучая мышка моего родственничка не распознает меня на расстоянии, но и я не смогу найти нужный транспорт. - Девушка, вас подкинуть? - мужчина в чёрной широкой шляпе и длинном водонепроницаемом плаще встал во весь рост и подал мне руку. Мы мигом домчались до материка, а там нас ожидал чёрный мазератти, водитель молча открыл мне дверцу и я запрыгнула в тёплый салон автомобиля. Ноги околели от обуви не по погоде, но я и не собиралась первоначально путешествовать по городу. Он доставил меня в тот же отель, в котором я уже была и провел до верхнего этажа. Поднявшись, нажала ручку двери и обнаружила, что она не заперта. Знакомый номер в серо-чёрных тонах с красными деталями. Четыре лампы по углам бросают яркий желтый свет, раздвижные стеклянные двери на террасу отодвинуты в стороны и через них врывается пробирающий до костей ветерок. Я подошла, чтобы закрыть их и замерла. Массимо плыл по бассейну лицом вниз, он с размахом зачерпывал воду, от которой поднимался пар, и быстро шевелил ногами. Прожекторы на дне очерчивали голубым сиянием подтянутую высокую фигуру без плавок. У меня как-то неправильно потерялась координация, когда он вынырнул из воды и положил локти на бортик. - Присоединишься? - Ты сумасшедший? Погоду видел? - Вода подогрета, - прищурил один глаз, растирая веко и замотал головой. Брызги полетели в стороны, - Иди ко мне. - Нет, - сделала шаг назад. Он ловко подтянулся и выпрыгнул из бассейна. Стоит обнажённый, капли стекают по телу, а я всеми силами пытаюсь не уронить взгляд ниже торса и натыкаюсь на моё кольцо, висящее на золотой длинной цепочке на его груди. - Ты до сих пор ничего не хочешь мне сказать? Прокрутила в голове все возможные варианты и наткнулась на два, один хуже другого: тот глупый поступок у казино или флешка. Но, хотя здравый рассудок бьёт во все колокола и орёт дурниной, призывая как можно скорее выскочить за дверь, пока есть возможность, что-то внутри заставляет прирости к полу. Не успела сглотнуть слюну, как он в пару размашистых шагов оказался рядом, потянул за пальто и опрокинул меня на себя. - Трусиха! Впился в губы жадным поцелуем, кусал так, словно хотел съесть, а руки начали бесцеремонно срывать верхнюю одежду. - Будет больно, скажешь. - Да мне уже больно, отпусти! - я хватала ртом воздух, не в силах поверить в то, что он творит. Отошёл к шкафу и достал кожаные ремни. Сердце запрыгало в груди с такой скоростью, что чуть не сломало рёбра. Понятия не имею, какое выражение лица было у меня в тот момент, видимо, не самое радостное, потому что Массимо проследил за взглядом и неожиданно засмеялся. - Серьёзно? Забыла? Как только смогу, сразу вызову психиатров, себе и ему в первую очередь. Но он поднял руку, вздернув бровь и обдал меня неожиданным вопросом. - Оденешь? - Это не портупея. - Нет. Раз забыла, будет ещё интереснее. Моя пьянка с Фредерикой, этим наказанием небес. Вот что я попросила. - Ева, девочка моя сладкая. Скажи вслух то, что я хочу услышать, - Массимо подошёл ближе и, встав за спиной, стал расстегивать молнию платья. - Ты пытать вздумал? Что ты от меня хочешь, я не понимаю! Придурок! - Какая же ты... - Давай, продолжи! Я уже ничему не удивлюсь! Меня конкретно понесло, он смотрел на меня, наморщив лоб. Смотрел как на вздорного подростка, устраивающего скандал родителям в пубертатный период, глупого и беспомощного. - Остыла? - осведомился, когда я замолчала и дыхание стало выравниваться. Кивнула головой и он отбросил на кровать ремни, стал вышагивать по комнате, сжимая и разжимая кулаки и отчего-то глядя вверх в потолок в поисках невидимой поддержки. Я искренне не понимала, что с ним творится и чего он, в конце концов, от меня требует. Пытаясь хоть как-то разрядить обстановку, подошла и положила руку на плечо, он не отреагировал, только остановился и тяжело вздохнул. Злость отошла на второй план и мне стало его искренне жаль, таким сломленным и побитым выглядел в этот момент. - Массимо... - Попробуем по-другому, - эти слова предназначались не мне, он лишь шепнул их себе под нос и, развернувшись, осторожно притянул к себе за бедра. Я опешила от неожиданной перемены и уткнувшись носом в обнаженную мускулистую грудь, замерла не в силах пошевелиться. Едва касаясь кожи, убрал прядь за ухо и поцеловал шею. Я смочила языком губы, становилось трудно дышать и пальцы предательски задрожали. Я принадлежу ему. Сейчас. И навсегда. Платье поползло вниз и упало на пол, его ладони уже гладили грудь и я подалась вперёд, но он не спешил, лишь пробормотал что-то невнятное и провёл пальцами по соскам. Я вздрогнула. - Одень, пожалуйста. Вновь эти чёрные ремни перед глазами, только рассмотрев поближе, поняла, что это не средство пыток, а подвес. Определённо дура, надумала себе бог знает чего. Это всё Марк виноват со своими угрозами. Массимо опустился на колени и просунул одну мою ногу, затем вторую и стал поднимать амуницию вверх, сопровождая языком. Я чуть не взвыла, когда он коснулся кожи между бёдер и стал кусать, схватила за мокрые тёмные волосы и притянула к себе. Брюнет довольно поднял лицо и продолжил натягивание ремней по телу. - Ты такая хрупкая, я боюсь, что сломаю тебя, измучаю. Ещё раз повторяю: будет больно — скажешь. И знаешь, что... Зря я этого не сделал раньше, тебе потрясающе идёт. А теперь, - он надавил на мою голову, - На колени. Ноги сами собой подкосились и я выругалась про себя за такую покорность. - Хочешь почувствовать власть? - Да, госпожа, - направил мой рот на возбужденный член, торчащий перед самым носом. Захватила губами головку и надавила зубами, чем вызвала глухой стон в воздух, кисть крепче сжала мою причёску и впихнула достоинство, - Глубже! Подавила спазм горла и с трудом приняла часть длины на себя. Массимо стал жёстко трахать мой рот и я запустила пальцы между ног, чувствовала, что с меня буквально текёт. Спазм прокатился по телу и я осела на пол, но крепкие руки поймали за подмышки и поставили на ноги с такой лёгкостью, будто невесомую. - Да, что с тобой такое... - донесся голос издалека. Я не стонала, нет, это был жалобный скулеж алчной течной суки, ни больше не меньше. Ничего, блять! Эти сумасшедшие реакции на его тело, тем более, когда какая-то часть во мне, пугали и завораживали одновременно. Ни с одним мужчиной подобного не было даже близко. Я согласна на ебаного врача! Вызовите срочно! Я поеду в психушку! Мы не спали так давно, что по всем законам логики я обязана была отвыкнуть, но меня накрывает ещё больше. Убедившись, что я всё же могу держаться на ногах, он подхватил с кровати металлическую палку с цепью и перекинул через балку под потолком, затем манжеты на запястья и лодыжки в чулках и застегнул по очереди. - Ты же мне веришь, моя хорошая? - говорил не поднимая глаз, пока возился с ремнями, - Иначе будет страшно и неприятно, когда я буду тебя драть. - Не будет, - чуть выдавила я и повязка закрыла зрение, накрыв мир чёрной пеленой. Внизу живота разливалось тепло и усиливался тянущий голод, ему меня даже иметь не нужно, я уже плыла только от дыхания по раскаленной коже и предвкушения неизвестности. Тело подняли вверх и подвесили на кожаных ремнях. - Извращенка, - воздух с напором вышел из его лёгких, обжигая мои губы, и член уткнулся в изголодавшееся мокрое лоно, входя жёстко и бесцеремонно. Я откинула голову и крик, вырвавшийся в холодный эфир, смешался с горьким стоном наслаждения. Влажные шлепки заполняли собой окружающую действительность, кожа стала одним сплошным оголенным нервом. Я была совершенно беспомощной и плыла по течению, которое задавал мой мучитель, невесомая, покорная и начисто лишенная всех чувств из-за сенсорной депривации кроме осязания и слуха , который тоже начинал отказывать, лишь по краю сознания вибрировал звук дрожащего от возбуждения дыхания моего мужчины, который что-то шептал мне в ухо, но я не могла разобрать слов, лишь подставляла себя голодному самцу на растерзание. Он распустил мои волосы и натянул их, выгнул насколько возможно позвоночник и кончил, вбившись до боли, тогда я осознала, что все это время орала как сумасшедшая и поникла, уткнувшись в грудную клетку, истекающую потом. Это мой или его? Что он со мной сделал? В комнате стоит невозможный дубак, но мне настолько жарко, что огонь разливается по телу. Давление на конечности исчезло и меня бережно уложили на пол, язык блуждал по коже и зубы оттянули набухший сосок. - До сих пор ничего не хочешь мне сказать? - хриплый шепот издалека и я почувствовала как дрожат его руки. Неизвестно кто получил большее удовольствие от сессии. Я прижала его голову к себе, обхватила мускулистое тело ногами и опустила ладонь ниже, касаясь того, что принесло феерические эмоции, оттянула и полоснула ногтем головку. Массимо зарычал от удовольствия, -  Ева, блять, не молчи! Было заметно, что эти слова давались ему тяжело, он чередовал их с покусами тела и глубоко дышал. - Я люблю тебя. - Девочка моя, как же мне этого не хватало, - подхватил, усадил на себя сверху и сорвал повязку с глаз, - Без тебя всё потеряло смысл. Вот, что было ему нужно, а я с испуга надумала невесть чего. Положила ладонь на кольцо. - Массимо, а что я делала в твоих снах? Повторим? - После того, как накажу за выходку, - довольная улыбка заиграла на лице.