Когда мир оживает III

      Сегодня был прекрасный день. Солнце приятно согревало. Воздух наполнялся ароматов цветущих трав и свежестью от прошедшего ночью дождя.       В отдалённой деревушке уже кипела жизнь: Пара детей играли в свою игру близ небольшой церквушки, чей хозяин был уже давно мёртв; из небольшой кузни, где в основном делались гвозди и чинились инструменты жителей уже доносились удары молота; несколько пастухов, переговариваясь между собой, гнали коров; в полях уже вспахивали почву, что, после прошедшего дождя, давалось куда легче.       Тем временем, молодой человек, по виду только недавно закончивший своё отрочество, торопливым шагом направлялся к одной из стоящих на краю деревни избушек.       — «И ещё раз повторю!» — По пути ему вспоминались наставления его матери. Охрипший голос уже немолодой женщины эхом звучал в его голове. — «Ты первый раз отправляешься на охоту. Будь крайне осторожен. Не важно, сможешь ли ты подстрелить какую дичь, главное вернись невредимым. И во всём слушайся Крига. Во всём слушайся его!»       — Да знаю я всё, — тихо пробормотал себе под нос паренёк крепче сжимая в руках охотничий лук, который он сделал своими собственными руками. — прекрасно понимаю насколько опасным это может быть. В любом случае дядя Криг точно не даст случиться чему-то слишком плохому.       Пытаясь с помощью слов унять постепенно подступающий страх, парень не заметил как уже успел пойди к нужному дому. Отбросив лишние мысли, он подошел к двери.       — Доброе утро, дядя! — По старой привычке, парень не стал ждать ответа и сразу после стука отворил дверь.       — И тебе не хворать! Поди-ка сюда, — Если внимательней посмотреть, то можно заметить, что в одном из углу отсутствовала часть пола, а изнутри торчала верхушка деревянной лестнице. И чего дядя так рано в погребе забыл? — помоги поднять мешок один.       — Конечно! Только зачем тебе вообще понадобилось доставать что-то? — спросил я, уже подойдя ко входу в погреб и ухватившись за мешок.       — Да я Альфиру мешок картошки проспорил. Как пойдём, заодно и ему отнесу. — Положив тяжелый мешок у входа, я быстро вернулся к погребу, чтобы достать оттуда лестницу, по которой уже поднялся мой дядя Криг.       Он был среднего роста, не толстый и не худой, просто обычный мужик. Волосы у него светлые, коротко подстрижены. Глаза голубые, как у бабушки, а вот мне с матерью достались карие глаза, совсем как у дедушки. Лицо у него простое, как бы обидно для него это не звучало, но зацепиться не за что.       — А по поводу чего спор был, если не секрет? — Хотя по нему и не скажешь, но Криг ветеран. Лет девять прослужил в армии королевства и даже участвовал в той северной войне, на которой погибло оба моих старших братьев.       Об участии в этой войне он предпочитал помалкивать, хотя я могу понять его. Однажды мне довелось подслушать, как он, напившись, поведал своему старому другу детства, тому самому Альфиру, о том, что все его товарищи погибли на его глазах.       — Да ничего особого. Я ставил на то, что Котильда родит девочку, а Альфир что мальчика. К сожалению, я оказался не прав. — На войне ему посчастливилось ни разу не пострадать и сразу после неё он решил с концами вернуться в родную деревню. Последние лет пять он уже живёт здесь, в доме его с сестрой (моей матерью) уже погибших родителей, да занимается охотой. И в скором времени будет меня ей учить.       — Котильда?.. — В голове паренька сразу появился образ его соседки, упитанной, часто ругающейся женщины. — Так Альфир обманул тебя. Она утром заходила, молока передать, так живот её был на месте. Не успела она ещё родить.       — Да не, — усмехнувшись, дядя Криг похлопал меня по плечу и одним движением взвалил себе на плечо мешок. — не та Котильда. Я про дочь лесоруба нашего говорю, Хакон который.       У своему смущению, юный охотник не смог вспомнить о ком именно говорил его дядя. Деревня был немаленькой, жило здесь немало народу и всех их запомнить он не мог. Да и слишком уж сильно паренёк был увлечён резьбой по дереву. Настолько посвящал себя этому делу, что мало с кем общался.       — Ладно, неважно тогда. — не желая выдать своё незнание дяде, который частенько упрекал его в том, что он ни с кем не общается, юный охотник сразу же попытался перевести тему. — Лучше скажи, ты действительно будешь учить меня охоте сегодня, а не как в прошлый раз просто забьёшь и уйдешь без меня?       — Да-да, в тот раз я действительно просто забыл о тебе. Сейчас мешок Альфиру отнесём, вернёмся сюда за вещами моими, да отправимся в лес. Вместе.

***

      Восточнее деревни, сквозь густой лес брела группа авантюристов железного ранга, состоящая из четырех бойцов и одного волшебника. Марк, холмовой гном, чьи предки два века назад бежали с холмов Абелион на север. Он был лидером их группы и, по совместительству, их следопытом. Потому и шел впереди всех, стараясь не потерять след. Совсем недавно была обнаружена крупная стая гоблинов, и им было поручено проследить за ними и обнаружить их гнездо. К счастью, им не требовалось их истреблять, в конце концов, это дело авантюристов серебряного ранга, которыми они пока что не являются.       — Ненавижу кусты, ненавижу комаров, ненавижу грязь, ненавижу... — недовольное ворчание струилось из уст лысого мужчины, бредущего позади группы.       — Да заткнись уже, Ганс! Мы поняли, что ты ненавидишь вообще всё в этом мире! — молодая девушка весьма агрессивно и яро пыталась дать понять своему соратнику, чтобы тот перестал раздражать ее своим ворчанием и мешать лидеру.       — Ненавижу тупых шкур! Софа, ты можешь поцеловать меня в задницу! Мы уже двенадцать сраных часов идем по этим чёртовым следам и нихера не нашли! Я со вчера не жрал, из-за дозора не спал, и мои ботинки мокрые. Я имею полное, нахрен, право ненавидеть этот сраный лес! – Щуплый авантюрист, вооружённый копьём и широким щитом, уже не стеснялся в выражениях.       — Мы понимаем твое недовольство, но, Ганс, завались уже! Из-за темпа передвижения гоблинов у нас всех не было времени хорошо передохнуть. А тут еще ты на мозги своим ворчанием капаешь. — спокойный голос рыжего мужчины с козьей бородкой и в характерной дорогой мантии, выдававшей его принадлежность к волшебникам, временно успокоила ворчание Ганса.       — Лидер, пожалуйста, скажи, что мы уже близко к ним, а то я уже совсем не могу, после целой ночи на ногах. — чуть ли не плакал последний и самый молодой член группы. Одетый в легкую, почти монашескую одежду паренек с волосами длиннее и роскошнее, чем у любой дамы, что были аккуратно перевязаны в высокий хвост.       Ласкутик Ганс, Сабля Ветра Софа, волшебник Вирмфир, мастер кулака Лист и он, Соловей Марк. Вместе они были группой железных авантюристов "Соловьиное гнездо". Это было задание на выслеживание и обнаружения гоблинов, их количества и разведки территории их гнезда. Сразу после этой миссии их группу повысят до серебряного ранга, потому подход был максимально серьезным. Но как сохранять эту серьезность, если их группа словно состояла из неразумных детей?       — Ганс, заткнись и сосредоточься на периметре, после миссии мы хорошо отдохнём, а сейчас не смей отвлекаться. Группа, соблюдайте тишину. Вирм, как там камень? — быстро раздал команды Марк, чтобы отвлечь команду и наконец заставить их сделать что-то полезнее переругиваний и ворчания.       — Не дрожит, засад нет. Либо далеко ещё, либо мы удивительным образом не привлекаем их, даже если эти двое орут на весь лес. — все еще удивительно спокойно говорил волшебник.       — Да пусть он прекращает пиздеть без остановки, голова уже болит!       — Карга ты сранная, это от твоей рожи у меня бошка болит!       — Да из-за чего вы так взъелись-то друг на друга? Давайте жить дружно. — поднял в примирительном жесте руки монах.       — Да из-за этой дуры мы просрали замечательную возможность заработать!       — Из-за этого идиота мы чуть не получили штраф на сотни золотых! — практически одновременно парочка прокричала, указывая друг на друга.       — Я сказал, тишина. — Марк применил секретную технику — суровый взгляд и жажду врезать каждому. Мгновение и группа продолжила путь дальше.       — И всё же странно. Группы гоблинов обычно не мигрируют так долго и на такие расстояния. Точно не за пару суток. — Задумчиво произнес лидер группы.       — Только если у них не появился умник и не начал вести их подальше от городов и ближе к слабым деревенькам. Хотя нам-то это в плюс. — Слегка ехидно подметил Ганс.       Именно это и плохо. Наличие у гоблинов лидера подразумевает большие проблемы. Особенно если это крупный хобгоблин, тролль либо, что хуже всего, Гоблин-Вождь. В таких случаях у них может быть и не одно гнездо, и не одна ударная группа, а целая маленькая армия из обычных гоблинов, хобгоблинов, шаманов и невесть чего еще. Повезёт, если после их обнаружения трупы останутся целыми. Для их устранения нужна будет слаженная работа от трех групп серебряного ранга или пары золотого.       — Если мы никого не найдем через час, я клянусь, сожру башмаки Софы. — вновь прервал тишину Ганс.       — Охренел! Да я тебе... — Софа не успела закончить, как через лес прокатился оглушительный грохот взрыва, треск деревьев, отдалённые крики животных и птиц, через пару секунд группы настигла и легкая ударная волна. — Что это было?       — Не менее полумили юго-восточнее. Группа, поспешим! Ганс, авангард, я за ним, следом Вирм, Софа, контролируй тыл. — Марк чувствовал, что всё ой как непросто с этим взрывом.

***

      Лес встретил их прохладной тенью и влажным запахом мха. Солнце пробивалось сквозь кроны редкими золотыми пятнами, ложась на подлесок. Где-то вдалеке звучали крики птиц.       Криг уверенно шёл впереди, время от времени останавливаясь и указывая то на поваленное дерево, то на заросли орешника.       — Вот здесь раньше отец, дед твой, силки ставил, — сказал он, притормаживая у старого пня. Видно, что рассказывал он это, скорее, от того то погрузился собственные воспоминания, а не из желания — Лиса пару раз попадалась, но чаще зайцы. Сейчас, правда, место пустое стало, зверьё не любит, когда одно и то же место дерут.       Закончив слова он повёл молодого парня ещё глубже в лес.       — О! Видишь вон тот кривой ясень? — спросил он, не оборачиваясь. — От него если пойти на север шагов сорок, будет старая заячья тропа. Мы туда сейчас и идём.       Тропка действительно нашлась — узкая, почти скрытая травой, но хорошо заметная для того, кто знал, куда смотреть. Криг присел на корточки и раздвинул кусты, показывая аккуратно установленный силок из плетёного шнура.       — Конский волос с добавкой льняной нити, — пояснил он. — Прочный и почти без запаха. Но не забивай себе пока этим голову. Ловушки я научу делать тебя позже, пока просто запоминай что и где находится. Да и оценить на что ты вообще способен надо.       Дядя выпрямился и махнул рукой, показывая идти дальше и племянник поспешил за ним, стараясь ступать тише. Получалось плохо: то сухая ветка попадалась под сапог, то трава шуршала слишком громко. Каждый такой звук отдавался у парня внутри неприятным уколом.       — Не суетись, — бросил Криг, не оборачиваясь. — Чем больше стараешься идти тихо, тем громче обычно получается.       — На словах-то легко, но мой обычный шаг и так шумный. Что мне делать, чтобы не шуметь?       — Тут я тебе не советчик, ко мне это просто с опытом пришло. Могу лишь сказать, чтобы контролировал ноги и следил ,куда ступаешь. Я Альфира попрошу, он-то научить тебя меньше шуметь сможет. Пока смотри как я хожу и пытайся повторять.       Парень немного сбавил шаг и начал просто повторять движения дяди. Это оказалось сложнее, чем он думал: Криг будто бы и не делал ничего особенного, но земля и растения под его ногами почти не откликались.       Вскоре они вышли к небольшому просвету между деревьями. Бывший солдат остановился, присел и провёл ладонью по земле.       — Смотри сюда, — сказал он. — Видишь, как мох примят?       Парень наклонился рядом, стараясь выглядеть понимающим, хотя видел лишь обыкновенную грязь и траву.       — А… да. Кажется. — Вглядевшись, куда указывает его дядя ещё чуть получше, юный охотник заметил небольшой клочок примятой растительности.       — Тут заяц проходил, — продолжил Криг. — Не сегодня, вчера под вечер. Если бы был сегодня утром, то края ещё влажные были бы.       Криг встал и отряхнул ладони о штаны.       — Запомни: не торопись искать зверя глазами. Сначала ищи следы того, что он здесь был. Помёт, сломанные ветки, примятую траву. Сам он редко сразу показывается.       Они прошли ещё немного. Парень начал уставать больше не от ходьбы, а от постоянного напряжения. Хотелось спросить что-нибудь, лишь бы разрядить тишину, но он помнил слова матери и молчал.       По итогу они вышли к небольшой прогалине между деревьями. Ничего особенного — просто ровное место, где кусты не мешали и было видно футов на сотню вперёд.       — Дай-ка лук свой. — потребовал охотник у своего подопечного. Парень без всяких вопросов снял лук, до этого висевший на спине, и передал его.       Криг долго крутил его в своих руках, осматривал, трогал и немного натягивал тетиву.       — Действительно неплохо. Я всё ещё не понимаю тебя. Зачем охотником-то стать хочешь? Парень ты рукастый, плотником бы стал. Видел я, какую мебель ты сделал в дом свой. Это выходит у тебя гораздо лучше.       — Я… — племянник немного замялся, почесал затылок. — Не знаю. Просто… хочу уметь. Не зависеть от других. Да и мать спокойнее будет, если я сам смогу прокормиться.        — Ладно, неважно. — Криг почесал себе немного голову и вернул лук племяннику. — Главное чтобы ты не голодал и тебе нравилось это. Лучше покажи, как стрелять умеешь. Хочу посмотреть, чему тебя Отон научил. Возьми пока стрелы с тупым наконечником, ты же взял их?       — Да-да, взял. — Паренёк немного обиделся от намёков на собственную безответственность, которую он никогда не проявлял (по крайней мере перед дядей) и потянулся к небольшому колчану, висящему на поясе. Снарядов там было немного, штук десять всего.       Он было уже хотел взять одну из этих стрел, ту самую, с тупым наконечником, но уловил на грани слышимости очень слабый треск веток, выбивающийся из общего шума леса.       — Дядь, — тихо прошептал он, не желая рисковать в лишний раз. Может, у него сегодня выдастся шанс пострелять по живой добыче, было бы плохо спугнуть её. — Слышал?       — Нет, не слышал. Что случилось? — столь же тихо ответил ему Криг. Но не успел юный охотник вновь открыть рот, как треск повторился, но чуть громче, и стало понятно, что это где-то поблизости. — А вот теперь слышал. Постой секундочку.       Ветеран начал неподвижно и очень внимательно осматривать ту часть леса, откуда раздался шум. Юный охотник же всеми силами пытался замереть и не издавать лишних звуков, что ему, кое-как, но удавалось.       Вскоре, всего секунд через десять, Криг отмер и показал пальцем в сторону.       — Смотри, видишь тот дуб? С тремя кривыми ветвями, в ста сорока футах отсюда. — всё ещё тихо спросил он. Парень же через секунду кивнул, найдя то самое дерево. — Там в кустах что-то шевелится. И это явно не от ветра. Вот сейчас и проверим, насколько хорошо ты владеешь луком. Стрельни-ка туда. Обычной стрелой, естественно.       Ещё пару секунд вглядываясь в те самые кусты, юный охотник всё-таки заметил то самое неестественное движение. Автоматически приняв заученную стойку для стрельбы, парень быстро достал стрелу из колчана, приложил её к луку и немного натянул, прицеливаясь. Промахнуться он не хотел, даже если самой добычи (если она там действительно есть) видно не было, а потому прицеливался долго и основательно. К счастью, та самая добыча никуда уходить не собиралась и оставалась в кустах.       Наконец, собравшись с силами и убедив себя в верности выбранного угла стрельбы, парень натянул тетиву и отпустил её.       Выпущенная стрела, стремительно пролетев всё расстояние, менее чем за секунду пропала в кустах и вонзилась в плоть неизвестного существа. Следом по лесу раздался его громкий, противный визг боли.       — Да! Попал! — Но стрелок не обратил на это внимание. Он радовался от того, что смог попасть. Хотя в действительности за это стоит благодарить его удачу, а не мастерство.       Но радость его продлилась недолго.       — Заткнись! — его рот вскоре оказался зажат грубой, мозолистой рукой дяди. — Дело плохо, бежим отсюда. — под конец дядя совсем тихо прошептал — Откуда они вообще здесь?       И только сейчас парень посмотрел, кого именно он подстрелил.       Из кустов выскочило небольшое зелёное существо, стоящее на двух ногах. Его уродливая мордаха стала ещё уродливее от пронзившей его боли. В одной руке он сжимал короткое, ржавое лезвие кинжала, что давно уже стоило выбросить. Второй рукой он сжимал собственное колено, из которого торчала та самая, выпущенная пареньком стрела.       То был гоблин, самый обыкновенный.       Уродливое существо уставилось своими налитыми яростью глазами прямо на них и визжало со всех сил своих маленьких лёгких.       Молодой охотник никогда раньше не видел гоблинов, но много раз слышал о них от других жителей деревни. И в реальности гоблин выглядел... куда менее опасным, чем его описывают.       — Чего замер? — Раздражённо сказал ему дядя, пропустив в свой голос немного ярости и схватив за руку, потянув в ту сторону, откуда они пришли. — Беги! Он ранен в ногу и не сможет нас догнать. Если успеем уйти до того как прибудут его соплеменники, то сможем благополучно сбежать.       Слова мужчины вывели его племянника из оцепенения и они вдвоём побежали что есть сил.       Но для них всё было уже поздно. Раненный гоблин действительно уже не мог догнать и наказать своих обидчиков, но его товарищи, привлечённые визгом, вполне могли это сделать. Две массивные туши уже неслись вперёд, учуяв двух недоброжелателей.       Молодой парень был слишком занят, спасая свою жизнь паническим бегством, но Криг всё услышал. Услышал отдалённое рычание, грохот и треск от сломанных ветвей и поваленных кустов. Оттуда же доносилось ещё больше криков на примитивном и грубом языке гоблинов.       Украдкой взглянул назад, Криг увидел то, от чего все его надежды на выживание разбились вдребезги: из чащи вырвались две огромные волкоподобные туши.       Они были значительно больше обычных волков — массивные с перекатывающимися под шкурой мышцами. Длинные лапы с широкими когтями рвали землю и кустарник, а жёсткая шерсть была перепачкана грязью и листьями. Жёлтые глаза горели звериной ненавистью. Пасть одного из чудовищ была ещё запятнана свежей кровью: между клыками виднелись клочья шерсти, а при рыке с губ слетали тёмные капли.       На спинах тварей, вцепившись в загривки, сидели гоблины. Сутулые, жилистые, они визжали и подвывали, подгоняя своих скакунов. В руках у каждого была лишь длинная, грубо заострённая деревянная палка — примитивное подобие копья. Один всадник яростно размахивал ею, другой наклонился вперёд, молча направляя зверя.

***

      Мы шли через лес спешным шагом, желая как можно быстрее удалиться от места взрыва.       Какой же сильный стыд и угрызения совести я испытывала, не передать словами. Ну почему я выбрала столь грубый и идиотский способ проверить способности?! Чёрт, мне ведь действительно жалко те невинные растения, что были случайно уничтожены, и тех зверей, которые явно получили незапланированный сердечный приступ, а некоторые могли и попасть под взрыв! Что, если какое-то бедное животное сейчас лежит там, разорванное, но все ещё живое и страдающее от мучительной боли? Но самое худшее: что обо мне теперь думает Тиарамисс?       Я слегка повернула голову назад, чтобы увидеть своего НИПа. Она шла в том же темпе, что и я, но несмотря на все мои ожидания, взгляд её был совершенно иным. Он был полон почитания, её глаза блестели, а выражение лица было умилительным, так и хотелось взять и укусить за щёчку!       — "Стоп! Какой, блять, укусить?! Откуда эта мысль вообще взялась?" — Внутри тут же начала бушевать буря из мыслей, чувства стыда и желания помацать кошкодевочку. Это был просто кошмар.       Мои мысли внезапно прервало странное, непонятно откуда взявшееся чувство. Это было чем-то отдалённо похожее на вкус собственной крови и её запах одновременно. Но это было что-то иное, ни то и ни другое.       Я чувствовала его совсем неподалёку и могла точно указать направление на его источник. Это чувство так вскружило мне голову, что я резко остановилась, вызвав легкое беспокойство у Тиарамисс.       Это чувство было... приятным? Словно учуяла что-то вкусненькое, но при этом знаю, что это не так. Оно притягивало и вызывало, нет, не отвращение, а скорее любопытство на пару с досадой?       — Жажда крови. — слова, чей смысл я пока не до конца понимала, сами по себе вырвались из моих уст.       — Да, совсем недалеко, судя по всему, не самые сильные, для нас они не угроза. — произнесла Тиарамисс, словно догадалась до чего-то. Она что, тоже может это ощущать? Да еще и как-то уровень сил оценила?       Откуда у меня вообще появилась возможность ощущать что-то подобное? Все мои способы обнаружения противника являются активными. Я не помню, чтобы у меня была какая-то пассивка для этого. Хотя, честно говоря, я мало какие свои пассивки помню в принципе, возможно что-то действительно было.       Нет! Я думаю не о том! Что вообще означает жажда крови? Очевидно, что чья-то жизнь может быть под угрозой!       Не теряя ни секунды, даже позабыв о своём НИПе, я на полной скорости направилась в сторону откуда исходило это новое чувство.       Крылья сами распахнулись, давая мне возможность парить над землей, но я даже не задумалась над этим, всё моё внимание было сосредоточено на другом. Мои крылья подняли тело в воздух и это было так легко и непринужденно, но непривычно, что я сперва чуть не врезалась в дерево, но тут же смогла выровнять своё движение. Это было очень быстро, я летела буквально в метре над землей со скоростью машины, да и с такой легкостью облетала деревья, словно встречные потоки ветра сами направляли меня в сторону от них.       Не прошло и минуты, как предо мной предстал источник этого чувства. Группа из зеленых, мерзких, вонючих, НЕКРАСИВЫХ гоблинов. С ними были еще и какие-то собаки-переростки. Были они жуткими и тоже с отвратительным запахом, от которого тянуло блевать. Хотелось как можно скорее избавиться от них, чтобы больше никогда не видеть их и не слышать их аромата. Какое же отвращение они во мне вызывали!       Взгляд переместился на две фигуры излучающие иной "запах". То были обыкновенные люди, мужчины. Хотя точнее будет: один мужчина и юноша. Оба тяжело ранены, мальчика-то и вовсе терзала одна из этих уродливых собак.       Это вызвало во мне уже не только отвращение. Нет, даже отвращение отступило перед новым чувством, что заполнило мой и так не самый трезвый разум — перед яростью. Всепоглощающая ярость наполнила моё тело.       Как эти ничтожества вообще позволяют себе подобное передо мной?!       Я даже не заметила, с какой легкостью моя босая нога вошла в бок пса, рвя его шкуру и ломая кости. Сверху этой жалкой пародии на волка верхом сидел один из этих уродливых гоблинов. К несчастью для него, одна из принадлежащих ему ног попала под мой удар. От удара она полностью оторвалась и отлетела в сторону, разбрасывая повсюду ошмётки мяса и осколки костей. Остальное тело закрутилось в воздухе и пропало где-то среди деревьев. Туда же отлетело и тело волкоподобной псины, ломая на своём пути стволы деревьев и, вероятно, тело своего наездника.       Я аккуратно приземлилась около неподвижно лежащего раненого мальчика. Тело его было в ужасном состоянии: кожа почти полностью покрыта рваными порезами от когтей и клыков, достающими до самых костей. Один из этих порезов шёл прямо поперёк глазницы. За рассечённым веком уже не было видно глаза, лишь тёмно-красная кашица из его остатков и кровь, которая постепенно вытекала из глазницы в тот самый порез. В его животе зияли две кровоточащие (в принципе, как и все остальные ранения на его теле) колотые раны, в которых застряло несколько деревянных заноз, видимо, от той палки, что была в руке гоблина.       Странным образом, при виде картины израненного тела, во мне не было ни капли отвращения или неприязни. Лишь призрение к тому животному и гоблину. Они могли бы сделать это красивее.       Не задумываясь, я поспешила достать из инвентаря высокоуровневое зелье лечения. Он пока ещё не мёртв, просто без сознания, так что я не могла допустить чтобы это случилось. Откупорив хрустальную пробку, я вылила алую жидкость на его тело.       — Тиарамисс, защити их. И исцели другого. — быстро скомандовала я, наблюдая, как плоть срастается, и вот НИП, что до этого просто следовала за мной, уже стоит в паре сантиметров от мальца, приподняв свой посох.       — [Усиленное заклинание: Живая Крепость Топи]. — Из зелёного сияния, что возникло вокруг мальца и мужчины, который чуть ранее пытался уползти, опираясь на единственную целую руку и которого Тиарамисс уже держала за шкирку (и когда только успела?), выросли покрытые мхом лозы.       Заклинание шестого ранга, используемое исключительно для возведения простых укреплений. Хотя это не мешает использовать его и для кратковременного захвата, и для создания неудобной местности, чтобы замедлить врага. Моя ты лапочка. И силы сэкономила и людей защитила. Так бы и...       Кхм.       Что ж, я хотела проверить возможности, вот и выпал прекрасный шанс. Я достала ядро одного из своих созданий. Среднеуровневый моб должен легко справиться с гоблинами. А там ещё два каких-то великана с дубинами стоят. Да неважно.       — [Воплощение: Сладкий Яблочный Пудинг] — Сфера, брошенная вперёд, тут же начала расти в размерах. Сфера вскоре была покрыта светло-зелёной, что начала быстро расползаться по земле и приобретать новый окрас.       И вот через секунду перед нами начала подниматься огромная фигура. Формой он походил на Живой Осадок, но был гораздо больше. Пока я играла на средних уровнях, это был мой любимый призывной гад. Всего-то требует пару сотен яблок из Альфхема для создания ядра и ещё немного для призыва.       Исполинская гуманоидная масса слизи возвышалась чуть выше и так немаленьких деревьев. Мощная и мускулистая фигура имела толстые, с немного расплывающимися краями, конечности, окрашенные в фиолетовый цвет. Тело его в целом имело насыщенно-зелёный цвет, но местами переливалось оттенками фиолетового и синего.       Руки были массивными, с когтеобразными, деформированными пальцами. Сзади выходил длинный, цепкий хвост, что также как и конечности, постепенно окрашивался в фиолетовый, чем дальше он был от основного тела       Гоблины были явно недовольны вмешательством со стороны и что-то активно орали друг другу на своем. Великаны с бородавчатой светло-коричневой кожей (огры, что ли? Довольно похожи) взревели и направились в сторону призванной слизи. Мою голову посетило извращенное желание поскорее наказать всех этих мразей.       — Убить всех. — короткая команда и вот огромная слизь начала движение. Одним махом руки, что вытянулась наподобие огромной секиры, и другого гоблина-наездника, трёх его пеших собратьев и огров сметает. Ряд деревьев разлетается в стороны осыпая вокруг множество щепок, сломанных ветвей и листьев, вместе с морем ярко-красной, вперемешку с тёмной крови и оторванными ужасающим ударом конечностей. Большая часть, к счастью, осталась внутри слизи, решив не пачкать лес и уже начав растворяться. Кожа уже полностью сползла, обнажая мышцы.       Но Сладкий Яблочный Пудинг не закончил. В мгновение второй отросток разделяется на десяток. Резко удлинившись, полупрозрачные копья пронзили оставшихся гоблинов: одного, одетого в человеческие и животные черепа, кости и держащего длинный, высокий посох шамана и убегающего везунчика. Еще с десяток отростков прошли мимо, пропоров землю и разметая в клочья пару деревьев. Потребовалось всего пять жалких секунд, и все гоблины вместе с остатками деревьев, листвы, травы и несчастной белки, попавшей под руку, умерли.       С каких это пор он настолько крут? Почему моб сорок пятого левела может разнести поллеса? Я точно не ожидала такого. Да, он был хорош и в игре, но не так, чтобы, простите мой французский, распидорасить одним ударом кусок леса!       Нужно в обязательном порядке и максимально внимательно пересмотреть весь свой арсенал призыва и проверить их возможности. Страшно даже представить, что будет если я призову Короля Слизней.       Взгляд сам по себе упал на Тиарамисс, смотрящую так, что внутри внутри меня всё сжалось. Столько сочетания восхищения и любви, что я просто не могла это выдержать. Не-не-не, нахрен! Как мне вообще вытерпеть хотя бы одно почитающее меня существо? Тот факт, что я состояла в гильдии религиозных фанатиков, не помогает, ведь не я была объектом почитания!       И почему мне, чёрт возьми, одновременно и стыдно, и так хочется обнять её и потискать?       Мои размышления были прерваны тем, что Сладкий Яблочный Пудинг начал поворачиваться в другую сторону, с явно агрессивными намерениями в какую-то сторону, и явно желал продолжить свое истребление.       — Стой! Не двигайся! — еле успела остановить это бедствие... Хм, интересно, а какой он на вкус? Во внутриигровом описании было написано, что он считается одним из вкуснейших деликатесов, да и яблок я никогда раньше не ела. Как же хочется попробовать хоть немного.       Не обращая внимания на собственные мысли, мой взор упал на группу вооружённых людей, внешне похожих на типичных авантюристов из дешёвых фэнтезий, что выглядели крайне шокированными открывшемуся им зрелищу.       Замечательно. Еще больше свидетелей. Ну, зато хоть смогу узнать, куда это меня занесло. И в каком жанре исэкая я оказалась.