1 глава.

Сапоги от BURBERRY отбивали гимн по асфальту. Они кричали: «Идёт, идёт! Склонить головы, встать на колени пред королевой!» Мэри сняла солнцезащитные очки Tom Ford и небрежно кинула их в сумку. Затем сумку покинула пачка сигарет Parliament. Изящные длинные пальцы Мэри достали одну сигарету, и пачка, точно селебрити, скрылась в сумочном закулисье от любопытных взглядов прохожих. Но всё внимание, конечно, принадлежало не сигаретам. Все смотрели на Мэри. На её алые пухлые губы, между которыми была сигарета от Parliament (многие мужчины, естественно, хотели чтоб между этими нежными губами была далеко не сигарета...), на элегантный и совсем не скромный лук: обтягивающее платье от Dior, на которое, видимо, не хватило ткани на производстве настолько, что оно с трудом прикрывало сочные ягодицы (тут у мужчин фантазия, конечно, ходила ходуном). Пока сапожки отстукивали гимн в честь прекрасной леди, и центр города тонул в слюнях мужчин, а воздух пропитывался завистью женщин, Мэри проплыла к шаурмичной. Чего греха таить — даже богини и принцессы не пренебрегут вкуснейшей, сочнейшей и роднейшей русской шавухой. Мм... Так и сидели две малыхи на плетёном кресле — Мэри да её шаурма. «Раз, два... пять... восемь... четырнадцать!.. Сложно быть Афродитой среди гамадрилов, пытающихся привлечь к своей ничтожной персоне моё драгоценное внимание», — размышляла Мэри, когда уже пятнадцатый парень попытался ненавязчиво завязать с ней разговор. Она впилась зубами в шаурму, и соус алой кровью потёк по её подбородку. Кровавая Мэри. Достав платочек от очередного кричащего бренда, она элегантно промокнула свои губки и подбородочек. *** Стройные ножки остановились перед зданием с тремя святейщими для Мэри буквами: ЦУМ. Был бы рай на земле — он бы именовался именно этими буквами, в этом она была твёрдо уверена. BURBERRY, BALENCIAGA, Paris Texas, GUCCI, PRADA... бренды крутились перед глазами, как карусель. Мэри порхала от одного магазинчика к другому. Набрав в одном из них вещей на примерку, она угнездилась в примерочной. Три одинаковых мини-платья: одно — возбуждающе алое, второе — милое бежевое и третье — тёмно-зелёного благородного цвета. Мэри посмотрела на них, отложила доброе и пушистое бежевое, это платье показалось слишком противно-милым, что носят многие девочки сейчас. Она повернулась к зеркалу и приложила к щекам два оставшихся. Посмотреть: идёт ли к лицу? В зеркале отражались её пухлые губы, накрашенные помадой от Bobbi Brown в цвет алого платья в её правой руке. Этот цвет точно шептал: «Кровавая Леди, платье тебе только кроваво-красное!» Мэри закатила глаза и цокнула языком на свои же мысли: «Как будто нельзя взять сразу два! Что мне мешает?..» И тут же ответ всплыл в голове: нельзя, потому что она не Илон Маск и на деньги у неё, к сожалению, лимит. От этого хотелось плакать... И Всё же она сегодня сэкономила — не в ресторане поела, а в родненькой шаурмичной. И хотя Мэри блондинкой не была, она наоборот, имела густые каштановые волосы, которые всегда лежали идеальной волной, но тупила она за милую душу. Так что она подхватила оба платья и, затыкая уши от назойливого голоса разума, пошла на кассу. Стоя в очереди (хотя обычно в таких люксовых магазинах её не имеется), она любовалась собой в огромном зеркале, шириной во всю стену магазина: на свою шикарную причёску, пронзительные глаза (цвет которых был чуть темнее, чем её волосы), бриллиантовые серьги в ушах и ожерелье из той же коллекции, что и серьги. На её теле был сексуальный загар, в руках — сумочка и пара фирменных пакетиков из соседних бутиков. А маникюр её... — Здравствуйте! — голос продавщицы выдернул её из самолюбования, — Вы прекрасны, как и всегда, мисс Мэри. Миловидная девушка за кассой, с бейджиком «Анастасья», приветливо улыбнулась, пробивая покупки Мэри. Мэри в ответ только кивнула, даже не постаравшись сделать дружелюбный вид или отвесить ответный комплимент. Она привыкла, что к ней всегда так относятся: уважительно, восхищённо, благоговейно. Мэри разглядывала разные украшения, выставленные на кассе по скидке. Потом оплатила свои покупки, ещё немного побродила по магазинам, конечно же, зашла в «Золотое яблоко», являвшееся для неё точно храмом, и вышла на улицу, когда уже совсем стемнело. Во тьме горели огни города, мимо проходили туристы и подростки, где-то неподалёку играли уличные музыканты... *** Мэри плюхнулась на кровать. Устала сегодня быть украшением этого города. Она вздохнула. Пока ехала сюда на люксовом такси, чуть не уснула. Серьги ушли на сон в роскошную шкатулку, где сверкали, точно шар для дискотеки, другие бриллиантовые да сапфировые украшения. Несколько ватных дисков постигла участь мусорного бака после того, как они смыли эту маску идеальности с лица девушки. Вся гламурная брендовая одежда была снята и убрана в шкаф, а на замену ей пришёл миленький домашний костюм. Домашних костюма, если угодно — пижамы, у Мэри было три: на любой вкус и цвет, как говорится. Одна — секси-красная в кружевах, вторая, та, которая сейчас и была надета на Мэри — пушистая розовая, и третья — тёпленькая цвета индиго. Мэри сходила в душ, сделала кучу уходовых процедур, выпила бокальчик шампанского и плюхнулась в кровать. Уже окончательно. Она медленно погружалась в сон, но потом резко вскочила: приснился кошмар. Будто бы она ходила по магазинам, подбирала вещички, и в одном из них, при оплате, ей выдало: «Недостаточно средств». Она открыла приложение банка и увидела: закончились все деньги на её карте. Она в слезах побежала домой пешком, ведь ей не хватало даже на такси. Она бежала долго, спотыкалась и падала. Тушь размазалась по её лицу, укладка растрепалась. Прибежав, она узнала: её выселили из квартиры и забрали все её вещи. Она стояла перед стеклянными дверьми современного жилого комплекса, и люди вокруг смеялись над ней, а над самой душой раздавался противный смех Матильды... Мэри судорожно схватила телефон, несколько раз нервозно ввела неправильный пароль, потом быстро зашла в приложение её банка: баланс 128.953₽. Сглотнула. Брови её нахмурились. Бабушкиных тикающих часов у Мэри не было, поэтому хотя бы они не нагнетали атмосферу в комнате своими «тик-так, тик-так». «Разберёмся. Теперь у меня есть надёжный человек... И деньги у меня будут. Много денег», — подумала Мэри и наконец-то погрузилась в глубокий сон...