3 глава.

Нервный стук пальцев по подлокотнику кресла и периодические взгляды на дубовые напольные часы выдавали нервозность Виктора. Часы показывали уже 12:27, а встретиться договаривались ровно в полночь. Леди курила на балконе, Лев вальяжно сидел за столом в телефоне, а Княгиня потягивала чаёк, оперевшись на закрытую дверь в кухню-гостиную. Открылась дверца балкона, и Леди вошла внутрь комнаты. Вместе с ней вошёл и сигаретный запах: тонкий, приятный, дорогой. Леди презрительно окинула всех взглядом и, взглянув на часы, заметила: — Это просто возмутительно! Если этот балбес задержится ещё хоть на пять минут, то я ухожу. Княгиня вздохнула, поставила пустую чашку на ближайшую горизонтальную плоскость и снова опёрлась на дверь. Вдруг Виктор поднял голову, прислушиваясь. Очень тихо хлопнула входная дверь. Никто, кроме Виктора, этого не услышал и он уже подумал, что ему показалось, но тут Княгиня взвизгнула, и все резко повернули головы в её сторону. Следующее, что произошло, мог вытворить только Серый. Дверь, на которую опиралась Княгиня, резко открылась, и та, не удержав равновесие, упала назад, в тьму коридора. Но Серый, виновник сего происшествия, с лёгкостью поймал её в последний момент, не дав ей упасть. Он аккуратно схватил её под подмышки и, как невесомую куколку, поставил на ноги. Она обалдело посмотрела на него, а он улыбнулся и бросил: — Пардон! Виктор устало потёр глаза. М-да... с этим-то типом будет непросто. Леди раздражённо фыркнула и села за стол. Княгиня, не понимая, как ей вообще реагировать на произошедшее, тоже подошла к столу, села и притянула к себе ноги, приобняв их руками. Серый подошёл к Льву, который убрал телефон с его приходом, и потрепал его по волосам. Лев недовольно поправил волосы, а Сергей тем временем прошёл мимо Леди и сел за стол с остальными. Виктор наконец-то спокойно выдохнул. Все в сборе. Он выпрямился, заговорщически обвёл гостей взглядом и начал... — Всем всё понятно? Княгиня в задумчивости кивнула. Леди, только дослушав, встала с места, взяла сумочку Chanel, и кивнув на прощание только Виктору, вышла из гостиной. Как только за ней хлопнула входная дверь, напряжение в комнате будто бы немного упало. Княгиня взглянула в окно: на улице моросило, а небо было без единого просвета — всё в чёрных тучах. Лев постучал пальцами по столу, думая о чем-то своём, а потом спросил у Виктора: — У Вас есть карта здания? Мне нужно знать, где какие коридоры и комнаты, чтобы понимать, какие камеры мониторить. Виктор кивнул: — Найду. Тут вмешался Серёга: — У меня лишь один вопрос. А где пункт с банькой? А пивка интеллигентно выпить? Мм? — Во-первых: это не один, а два вопроса. Во-вторых... Серый, ты, блин, вообще охренел? Я тебе как водителя и помощника нанял, а не как... Я даже не знаю. Заводилу что ли... — Стендапера. Серый улыбнулся, и в уголках его карих глаз появились морщинки. Виктор всмотрелся в эти глаза и вдруг озвучил свою мысль: — Тебе сколько лет-то, Серёга? Серый вдруг замолчал. Он задумался. — Да я уже старик, считай. Все говорят: «в 40 лет жизнь только начинается»!.. Да чего там она начинается. Я уже всю жизнь свою прожил и всю её просрал... — тебе уже 40? — Нет. 31 год. — Так ты ж молодой! Чего ты там прожил? Сергей поднял на Виктора свои карие глаза. Теперь они заметно потускнели, и будто потух в них живой, весёлый, озорной огонёк. Увидев эти груснющие глаза, Виктор решил: пусть Серёга говорит. Даже бред. Даже про баню и пивко. Только пусть не смотрит на него такими мёртвыми глазами. Серый вяло махнул рукой и, достав пачку сигарет, пошёл на открытый балкон. «В России курят все. Россия живёт чувствами.»¹ Лев встал, подошёл к холодильнику и взял энергетик, который он поставил туда по приезде в квартиру. Он открыл банку, и звук её пшика вдруг смешался с внезапным ливнем на улице. Дверь балкона резко открылась, и в комнату вбежал Серый, который за пару секунд под этим природным катаклизмом превратился в промокшую дворнягу. Княгиня уютнее закуталась в свой кардиган, встала со стула и подошла к окну. — Льёт как из ведра, — констатировала она. — Это точно, — подтвердил Серый, снимая свою толстовку (под которой была старая — уж точно не парадная — майка) и выжимая её в раковину, — я, считай, проверил. Вода с толстовки тонкой струйкой потекла в слив. Серый встряхнул вещь и подошёл к окну, где стояла Княгиня. — Можно? — спросил он у Виктора, головой кивая на батарею под подоконником. — Конечно. Че ты спрашиваешь вообще? — Ну ты злой просто. Ни баньки, ни пивка. Вдруг и кофту уже нельзя высушить на батарее? — ворчал Серый как старый дед, развешивая мокрую вещь по батарее. Виктор только и успел закатить глаза на недовольное бурчание Серого, как тот вдруг конкретно обнаглел: — А может, и на ночь у тебя остаться можно? Серый сделал жалобные глазки. Княгиня засмеялась. — Фу, не делай так больше, — скривился Виктор. — Ну, Вик, гляди, как там льёт! Серый эмоционально показал на окно, за которым и вправду творилась какая-то вакханалия: ветер дул с такой силой, что тонкие деревца гнулись до самой земли, а толстые кряхтели, скрипели и танцевали вместе с тонкими, но не так активно. Листья, сорванные с деревьев, кружили хороводы с мусором на улицах. Казалось, что если выйти на улицу — то ветер унесёт тебя, не глядя. У деревьев-то есть корни, тогда как люди этих корней не имеют. — Интересно, а как там Леди? — задумчиво протянула Княгиня, глядя на мерцающий за окном фонарь. Серый усмехнулся: — Она-то? Да она щас в бизнес-классе попивает дорогое винцо. — А ты только об алкоголе и думаешь, — заметил Виктор. — Я бы, знаешь, тоже не отказался бы щас комфортненько ехать домой и чувствовать себя королевой. Но ах! Придётся остаться на ночёвку у моего хорошего друга, — театрально воскликнул Серый, подошёл к Виктору и похлопал его по плечу так, что "друг" чуть не упал со своего кресла. — Да, братец? Виктор вздохнул и обречённо кивнул. Потом обратил свой взгляд на Княгиню и Льва. — А вы, ребят? У студентов-то небось и на эконом не хватит до общаги. Да, Лев? Москва — дорогой город!.. Лев медленно подошёл к окну и встал рядом с Княгиней. Она посмотрела на него так, как котёнок смотрит на сторожевого пса. Надо заметить, что рост её был около 160 см, тогда как он вымахал за 180 см, ещё и продолжая расти. Он опустил на неё взгляд. Она испугалась, поспешно отвела взгляд и начала пятиться, посильнее кутаясь в свой серенький кардиганчик. После отвернулась и быстро затараторила в ответ на вопрос Виктора: — А я и не студентка. Работаю. Но зарплата у меня маленькая, на такси не хватит, даже на эконом. Я вообще в другой части города живу... — она перевела дыхание. — Понял-понял, — со смехом успокоил её Виктор, — оставайтесь у меня. Вообще без проблем. Хотя одна проблемка имеется, — он немного растерянно оглянулся вокруг, — мест для сна у меня не так уж много. — Ну, я и на раскладушке могу поспать, если таковая имеется, — встрял Серый, — и на полу. Вообще без проблем. Только не туды... Он неопределённо махнул рукой в сторону окна, за которым происходил какой-то ужас. Дождь, видимо, решил устроить теракт. Капли-пули громко взрывались о крыши домов, подоконники и другие металлические уличные предметы. Наверное, стучали они и о шикарную машину, на которой сейчас, всего скорее, ехала наша королева, Леди. — Что же... — начал Виктор после небольшого обхода своей советской старой квартирки. — Констатирую: у нас имеется раскладной диван, одна раскладушка — при перечислении этого предмета он с озорством взглянул на Серого, — и моя кровать. На полу никому спать не придётся. — Раскладушку я уже забронировал! — быстро вставил Серый, как будто кто-то собирался соревноваться с ним за этот отнюдь не лучший спальный вариант. Вариант этот был скорее «отнюдь худшим». — Я тогда буду спать на своей... — Виктор вдруг увидел, как Княгиня нервно кусала губу, поглядывая на Льва. «Да... это ж ей с ним придётся тогда спать...» — подумал Виктор. «Этот тип не из робких. Хер знает, что он с ней может сделать.» Его раздумья прервал предмет его раздумий: — А больше вариантов нет?.. — робко спросила Княгиня. — Вам, Княжна, уступлю свою кровать. Не волнуйтесь, я бельё сменю на чистое, — Виктор по-доброму улыбнулся ей и получил светящуюся улыбку в ответ. Через минут пятнадцать, приготовления ко сну были завершены. Устроились так: Княгиня спала одна в спальне на Викториной кровати; три мужчины спали в гостиной. Серый спал на своей отвоёванной, бог знает у кого, раскладушке, скрипящей при каждом движении и норовящей сломаться под Серёгиным весом. Виктор и Лев спали на двуспальном диване. Виктор долго не мог уснуть. Всё же некомфортно спать вот так — с кучей людей у себя дома. Особенно зная, что они все не так далеки от криминала. Да ещё и Лев светил своим телефоном чуть ли не в лицо. Виктор отвернулся к стенке и задремал, окутанный мыслями. Проснулся он от звука разбитого стекла. Он резко вскочил с кровати. Лев лежал рядом и спал как младенец. Серого на его "раскладной прелести" не было. Виктор выскочил на кухню. Перед ним предстала такая картина: стояла Княгиня с ложкой во рту, а по её слегка розоватым губам было понятно, что она ела что-то сладкое, ягодное и мамино. Виктор опустил взгляд к её ногам. Там это как раз и было: варенье. Хотя это уже им не было: разбитое стекло, само варенье и, как вишенка на торте, металлическая крышка наверху сего перфоманса. Виктор протёр глаза и снова посмотрел на всё происшествие. Теперь он заметил и Серого рядом с Княгиней. Тот сидел за столом, и ложка у него была не во рту, а в руке. На столе же стоял батон хлеба, масло, чай, от которого исходил пар, и, видимо, должно было стоять ещё и варенье. Виктор подошёл к креслу, сел, посмотрел ещё раз на своих подопечных, а затем на часы — четыре утра. — Ну и чего вам неймётся? Серый расплылся в тупой, извиняющейся улыбке и пожал плечами. Княгиня хотела что-то сказать и уже достала ложку изо рта, но не придумала, что говорить. — У нас тут это... ээ... дружба народов! — быстренько выкрутился Серый. — Че? — Ну, я-то Белорус. Брови Виктора вскочили вверх, а потом опустились, и он подумал, что удивляться таким мелочам просто бессмысленно, ведь Серый — это само удивление во плоти. Мысленно Виктор подготовился ко всему, что Серёга ещё может вытворить. Пусть это даже будет... банька... Мысли его прервало второе удивление во плоти: — А я еврейка, — вдруг выдала Сара. Виктор потёр глаза и снова взглянул на ребят. — Ну ты не стой, садись с нами, чай попей, — пригласил к столу Серый, будто он тут и был хозяином. Княгиня утвердительно-одобрительно кивнула. Потом быстренько убрала разбитую банку с вареньем и подмела пол во всей гостиной. Серый сделал Виктору чай. Тот сел в своё излюбленное кресло и сонно слушал душевные ночные разговоры белорусского чуда и еврейского. Сам он был русским. Но не чудом. 1 — цитата взята из Пинтереста.