8 глава.

Бег звонким эхом раздавался от стен тёмного переулка. Бежать на каблуках было отвратительно, но она и не с таким раньше справлялась. Успокоиться. Вдох... Выдох... Шаги сзади раздавались всё ближе, всё громче. Она уже слышала его частое, разгорячённое бегом, дыхание. Почти... Ещё несколько метров! Она завернула за угол. — Нет-нет-нет! Чёрт. Тупик. Она свернула не в тот переулок. Шаги сзади замедлились: Кот понял: мышка в клетке. Мэри резко повернулась. Перед ней стоял мужчина, на вид лет сорока. У него было слегка обвисшее лицо, несколько заметных морщин. Половину лица закрывала щетина. Волосы отросшие, грязные и растрёпанные. На нём чёрная, выцвевшая толстовка. И тоже вся грязная. Под ногтями грязь, на самих руках — куча царапин и непонятного рода пятен. Ясно с первого взгляда: он наркоман, бездомный и явно чем-то болен. Мэри судорожно вздохнула. Сегодня у неё неудобная сумка, она просто не успеет достать перцовку или ножик — он её схватит. Значит, будет драка. Она нахмурилась, приняла более удобную стойку и для удобства сделала несколько шагов назад, но... — Diavolo! Каблук наступил на что-то скользкое, щиколотка проехала вправо, наклонилась и болезненно хрустнула. Мэри вскрикнула от боли. Это конец. Она не сможет ему противостоять. — Заставила ты меня побегать, малышка, — прохрипел незнакомец, смеясь, но с очень злым выражением лица. Мэри оскалилась. — Ну чего ты. Сама же ходишь, провоцируешь. Это платье вообще или кусок ткани просто чтоб прикрыться? — он засмеялся. — Заткнись, животное, — прошипела Мэри сквозь зубы, стараясь выглядеть агрессивно и не обращать внимание на острую боль в ноге. — Чё? Не много ли ты о себе возомнила, красотка? — он угрожающе двинулся к ней. — Ой, да, прости, — Мэри выпрямилась и постаралась выровнять дыхание, — я ошиблась. Ведь даже животные умеют свои инстинкты контролировать. А ты прост... От резкой пощёчины Мэри отлетела к стенке. Нет, она бы и со здоровой ногой его не победила. Он слишком сильный... Незнакомец резко схватил её за волосы. Мэри вскрикнула. — Закрой свой милый ротик, а то это сделаю я. Мэри сглотнула. Незнакомец осклабился, показав жёлтые, полусгнившие зубы. Его грязные во всех смыслах руки начали трогать, оценивать её тело. Шершавыми пальцами он повёл вверх по внутренней части её бедра, и она задрожала от страха и отвращения. Он ощупывал её, как рыночный товар. И её это не устраивало. Мэри с силой стиснула ноги, зажав между бёдер его руку и на какой-то миг зажмурившись от острой боли в вывернутом суставе. Пока наркоман не успел опомниться и разозлиться, она влепила ему по лицу, стараясь целиться ногтями в глаза. Но он не то что бы устоял на ногах, а даже почти не шелохнулся. Подняв на неё налитые кровью глаза (не от её удара — она даже близко не попала, — а от ярости), он уставился на неё. — Не хочешь по-хорошему... — совершенно спокойно начал он, лишь во взгляде была видна его агрессия, — будет по-плохому. Он резко схватил её за волосы и прижал лицом к стене. А затем прижался к ней сзади сам: — Ты же дрожишь вся от возбуждения, чего противишься? — его зловонное дыхание окутывало Мэри, и она еле сдерживала рвотные позывы. Ведь если бы не паника от той ситуации, в которой она оказалась, она бы выблевала весь ужин из «Butler». — Тебе будет приятно... — продолжал наркоман, расстёгивая ширинку. — Не бойся... Мэри зажмурилась, чувствуя, как его руки задирают её платье, как незнакомец довольно присвистывает, рассматривая её. Только вот весёлый свист превратился в какую-то суматоху, и уже через секунду незнакомец отлип от неё. Что бы это ни было, она резко опустила платье и обернулась. Перед ней дрались два мужчины — наркоман и ещё какой-то бомж. Мэри сглотнула. Всё её тело лихорадило, она до сих пор ощущала руки незнакомца на себе. Всё её лицо было в слезах и какой-то каше из размазавшегося макияжа. Наркоман врезал бомжу по лицу, и тот отлетел к стене. Потом встряхнул головой и поднял взгляд на соперника. Резко отпрянув от стены, он влетел коленом наркоману в живот — тот упал и скрючился от боли на асфальте. Выплюнув кровь, он повернулся на тяжело дышащего бомжа и прохрипел, периодически кашляя кровью: — Ты... Не по понятиям поступаешь... Ногами не бьют... да ещё и... в живо- Но тут он получил кроссовком в рожу и... «Лежачего не бьют», — сказал бы он, будь он в сознании. Тут бомж поднял взгляд на Мэри, и она вжалась в стену: Это был не бомж. Это был Серёга. Под его глазом медленно проявлялся фингал, сам глаз опух и покраснел. Серый тоже сплюнул кровь и поднял руки в жесте неприкосновенности. Мэри обняла себя руками и зарыдала. Серый сначала стоял неподвижно, а потом аккуратно сделал несколько шагов назад. Он не знал, чем помочь и что сказать. Опасность-то ликвидирована, но вот нанесённый вред уже не ликвидируешь... Мэри хотелось сбежать, хотелось домой, в душ. Смыть с себя всё то, что произошло сегодня. Смыть все прикосновения незнакомца и... Она вдруг почувствовала рвотный позыв и, резко отвернувшись, опустошила желудок. Серый отвернулся, чтобы не смущать её. Он понимал, что ей нужна помощь и поддержка, но он для неё не ближе лежащего сейчас без сознания наркомана, так что любое утешение, любое прикосновение ухудшит ситуацию в несколько раз. — Леди... — тихо, спокойно начал Серый, но Мэри всё равно вздрогнула. — Давайте я вас довезу домой? Либо вызову вам такси... Она замотала головой, дрожа всем телом. Она не могла сейчас думать. Ей нужно в спокойное, комфортное и безопасное место. В свою квартиру. Срочно. Она сделала шаг к выходу из этого ужасного места, но острая боль напомнила ей, что она вывихнула ногу. Она зажмурилась от боли на несколько секунд, а затем подняла глаза на Серого, будто сканируя его: он смотрел будто и не на неё стеклянными взглядом, его руки были сжаты в кулаки, а тело напряжено, будто если наркоман вдруг очнётся, Серый сразу среагирует и вновь отправит его в небытие. Она попыталась найти что-то в его взгляде — страсть, агрессию по отношению к ней... Но ничего. Она вообще не понимала, о чём он думает. — Да... — тихо, хриплым и дрожащим голосом сказала Мэри, и Серый вздрогнул, будто и не на неё смотрел. — Отвези. В машине было слишком тихо. До тошноты. Поэтому Серый включил «Серебряный дождь», на котором играл Цой: «А когда мы все посмотрим в глаза его, на нас из глаз его посмотрит тоска.» За окном мелко заморосило. Мэри сидела на заднем сидении, прислонившись лбом к холодному стеклу и тихо плакала, обхватив себя руками. Серый изредка поглядывал на неё из стекла заднего вида, отслеживая её состояние. Потихоньку, но она вроде успокоилась, хотя плечи её изредка мелко подрагивали. Через полчаса после начала поездки Серый подъехал к какому-то элитному ЖК и остановился у шлагбаума. Мэри оторвалась от стекла, удивлённо и немного сонно осмотрелась вокруг. Поняв, что это её «остановка», дёрнула дверную ручку, как бы проверяя, не заблокирована ли дверца машины. Но она поддалась и открылась. Мэри посмотрела в стекло заднего вида и встретилась взглядом с Серым. Он смотрел будто сквозь неё с какой-то странной заботой и грустью. — Я Мэри... — она зачем-то вдруг разгласила своё имя. А глаза Серого на миг расширились, но это не было похоже на то, что он удивлён от её признания. — Ну... Сергей... — Он почесал затылок, не зная, что ответить. Она вроде как открыла ему некую тайну, а он... Мэри судорожно вдохнула и выбежала из машины и быстрым шагом, срываясь на бег, направилась к своему дому. А он — тормоз.