Глава 2.

Настоящее время.       — А вот и наш Лисёныш, — услышала я насмешливый мужской голос. Мне даже не нужно поднимать взгляд от напольной плитки, которой были выложены полы в коридоре детского дома, чтобы знать, кто передо мной. Мой личный ночной кошмар. Даниил Морозов. Уж не знаю, чем я ему не угодила, но фамилия его очень оправдывает характер. Этот парень холоден со всеми. И почему-то, только глядя на меня, в его голубых глазах горел огонь.       Вообще-то, меня зовут Алиса, но ему бесполезно это повторять. Это пятый детский дом за мои семнадцать лет и единственный, где я задержалась так надолго. Родители неизвестны. Мать, не предоставив никаких документов, сбежала из роддома стоило ей увидеть родимое пятно, которое сейчас больше походило на татуировку. Со временем оно потемнело и было в форме лисы, начинаясь от лопаток на спине и заходило на лицо. Отца так никто и не нашёл, да и не думаю, что особо искали. Имя мне дала нянечка в доме малютки на пятый день жизни стоило ей увидеть причину отказа от меня. Но больше информации никто рассказать так и не смог. С каждым выплеском накопленной агрессии, а дети бывают очень жестоки, лиса на моей шее становилась всё темнее, а я в очередной раз собирала потрёпанную спортивную сумку с вещами для переезда в новый дом.       — Прочь с дороги, Мороз, — зло зыркнув из-под козырька кепки зелёными глазами, ответила я, пытаясь сделать шаг в сторону.       Он отзеркалил моё действие, даря дерзкую ухмылку. Руки в карманах спортивных штанов сжались в кулаки. Он ведь не знает моей истории. Он ничерта обо мне не знает. Да и я собственно тоже. Я даже не помнила, что творила и за что меня вышвыривали, как нашкодившего котёнка из очередного детского дома. Видела только последствия. И сама себя боялась. Пол года. Мне надо продержаться пол года. И всем станет плевать. Пока я не знала, чем стану заниматься дальше, но хотя бы эти смешки в спину лететь перестанут.       — А кто это у нас такой суровый? — услышала вновь насмешливый голос. Трое парней за его спиной поддержали своего главаря грудным смехом.       Развернувшись на пятках, я резкими шагами пошла обратно в свою комнату, покрепче держа рюкзак на плече. Был очень великий соблазн использовать его не по назначению, но видимо сегодня вовремя в школу я не попаду. Единственный плюс этого детского дома перед остальными было разделение здания на два блока: парни — отдельно, девушки — отдельно. И за этим действительно следили. А значит банда Морозова не могли последовать за мной в женское крыло.       — Куда же ты, Лисёныш? — услышала я у себя за спиной. Показала, не оборачиваясь, неприличный жест и скрылась за поворотом.       Дверь захлопнулась, оставляя за собой режущую слух тишину. Соседки по комнате уже не было. Похоже ей повезло больше и она успела сбежать на занятия. Оказавшись в своём личном убежище, я стянула капюшон, откинула в сторону кепку и немного оттянула ворот чёрной толстовки, глядя в зеркало на своё отражение. Тёмные, почти чёрные волосы были стянуты в высокий хвост, открывая тёмно-коричневое изображение. Лисий хвост начинался в районе ключицы, тело оплетало часть шеи, а морда животного заходила мне на лицо с левой стороны. Я бы даже гордилась таким искусным рисунком, ведь выполнено было идеально и очень напоминало тату, если б знала, что всё это значит.       Я надеялась это узнать после того, как отсюда выйду. Ярко-зелёные, словно у настоящей лисы, глаза сверкали в утреннем мраке, глядя на своё отражение.