Глава 3.

      Впервые, когда я оказалась в этом классе мне было двенадцать. Зайдя в кабинет, будучи маленькой девочкой в чужой компании, мой взгляд упал на единственное свободное место в небольшой комнатке на пятнадцать учеников. Все стояли на ушах, крики, пока учителя не было в классе, разносились на весь коридор, по классу летали бумажки, ручки. Спасибо, что не портфели с учебниками.       И спустя несколько лет мало перемен. Казалось, шестнадцати-семнадцатилетние подростки должны были уже поумнеть, но нет. Сидя за последней партой, я музыкой в наушниках пыталась заглушить посторонний шум. Место по соседству пустовало. Вся шайка Морозова уже была на своих местах, приставая к моей соседке по комнате, тихоне и отличнице, но главаря среди них не наблюдалось.       - Отвалите от неё, - когда моё терпение лопнуло, я подошла к этой шумной компании.       - На твоём месте я бы сидел и не высовывался, - а вот и Мороз. С учителем за спиной, что помешало ответить так, как он заслуживал. Класс сразу затих, рассаживаясь по местам. Тряхнув тёмными волосами, собранными в высокий хвост на затылке, я тоже собиралась вернуться на своё место, вслед за парнями, но не тут-то было.       - Алиса, раз вам так нравится выручать класс, добро пожаловать к доске, - я почти уверена, что одноклассники испытали приступ злорадства.       Чертыхнувшись так тихо, что никто не должен был услышать я развернулась спиной к классу, послышался смешок, что означало, что ругнулась я всё-таки вслух. Но оборачиваться не стала. Хватит на сегодня играть роль клоуна. Но вся проблема в том, что всё веселье только начиналось стоило мне оказаться перед доской с учебником по математике.       Кто вообще придумал этот предмет? Я с детства ненавидела точные науки. Когда в твоём доступе книги с детскими историями и вымышленными персонажами, а в реальности все обходят тебя стороной, гораздо удобнее придумывать небылицы. Потом труднее унять своё воображение и вписать его в какие-то общепринятые рамки. Морозов, наоборот, считал чтение книг бесполезной тратой времени, умножая в уме двузначные числа. При всей моей к нему неприязни, я не могла не признать. Он далеко не дурак.       Конец десятого класса. Впереди долгожданные каникулы, а после выпускной, экзамены и поступление в Университет. Но перспектива обязательного экзамена по математике пугала больше шайки Морозова, караулившей меня по утрам по их настроению.       — Давай-ка, Алиса, реши нам пример со страницы триста три, — учитель алгебры и геометрии невзлюбил меня сразу, как только я вошла в класс и сказала о том, что здесь новенькая. И я оправдывала его ненависть в полной мере, совершенно не понимая его предметы. За это он очень любил вызывать меня к доске, как на подиум и демонстрировать мою никчёмность. Всё, на что я надеялась, сдать эти предметы хотя бы на минимум и получить законный аттестат.       Открыла учебник. Пробежалась взглядом по заданию. И едва не застонала от собственного бессилия. Я знала, что такие уравнения будут на экзаменах, но не планировала до них добираться. Подняла взгляд на одноклассников. Они злорадствовали. И радовались, что не стоят сейчас на моём месте. В голубых глазах на задней парте плясали черти, даже не знаю, как я это заметила, но знала, что права. Вот, кто не моргнув и глазом решал такое.       — Давай, Лисёныш, — усмехнулся голос . Учитель выжидающе сверлил меня недовольным взглядом. Нехотя, взяла в руки мел и переписала злосчастный пример. Рука подрагивала, из-за чего цифры выходили неровными, а доска неприятно скрипела.       — Мы вас будем весь урок ждать, Алиса? — услышала где-то рядом голос преподавателя.       Неожиданно послышалось, как кто-то поднялся со своего места и сейчас точно шёл в мою сторону. До звонка ведь ещё не менее получаса. На математике даже местные задиры боялись лишнее слово сказать не то, что спокойно встать с места и куда-то пойти. Шаги приближались. Шею обожгло горячим дыханием. Мел из рук пропал.       Морозов. Это он забрал предмет для письма, и не говоря ни слова, расписал решение на всю доску. Я замерла, едва не открыв рот от удивления. С чего бы ему меня спасать?       — Очень хорошо, Морозов, — похвалил учитель, мимолётно глянув на доску. В ответе своего любимчика тот не сомневался, даже если б он ругательство на доске написал, получил бы высший бал. — Очень плохо, Алиса. Садитесь оба.       Мы, не сказав ни слова, заняли свои места и урок продолжился. Класс тихо шептался о произошедшем. А я бросала взгляд на парня за соседней партой и до сих пор не могла поверить в увиденное. Хотя стоило ему хотя бы сказать спасибо. Я вырвала небольшой клочок листа из тетради и дрожащей рукой написала единственное слово. Смяла в комок и бросила на соседний ряд. Он развернул. Усмехнулся. И быстро накарябал ответ.       «Я сделал это не для тебя. Не мог же весь урок на тебя одну смотреть.»