Финал

Клео едва держалась на ногах, но руки её не дрожали. Ло на её руках был легче, чем должен быть взрослый мужчина - его рёбра выпирали сквозь изорванную рубашку, а кожа покрылась синюшными пятнами от инъекций. "Боже, он такой лёгкий... Как будто его по кусочкам вынимали изнутри..." Клео чувствовала, как каждое ребро Ло впивается ей в руки. Его дыхание — поверхностное, прерывистое — обжигало шею. Брай распахнула дверь. — Что с ним?! – голос её сорвался на фальцет. Ло бессильно повернул голову, пряча лицо в шее Клео. Его пальцы судорожно сжали её халат – костяшки побелели. Клео (прижимая его ближе): — Пусти нас, — голос Клео звучал хрипло, но в нём не было просьбы. Это был приказ. Клео осторожно опустила Ло на диван, подложив под его голову свои колени. Свет лампы заставил его сморщиться – он был бледен как смерть, но его пальцы тут же вцепились в её джинсы, будто боясь, что она исчезнет. "Не отпускай. Никогда больше не отпускай. Я доставала тебя по частям — из тьмы, из боли, из их проклятых отчётов..." Её пальцы дрожали, когда она расстёгивала его рубашку. Каждый новый синяк, каждый шрам заставлял желудок сжиматься. "Этот — от наручников. Этот — от их "стимуляторов". А вот это... О боже, это след от моего же ножа, когда я..." Она накрыла его одеялом, но он вцепился в её запястье. Она уложила его, но он не отпускал её руку – цеплялся, как утопающий. Его ногти (сломанные, с засохшей кровью под ними) впивались в её кожу. — Лошик... – она разжала его пальцы по одному, прижимая ладонь к своей щеке. – Я никуда не уйду. Он кивнул, но не выпустил её полностью – лишь ослабил хватку, позволяя ей двигаться, но оставаясь в контакте. Его колени подтянулись к груди – поза раненого зверя. — Останься... — его голос был похож на скрип несмазанной двери. "Как будто я могла бы уйти. Как будто есть место, где я могу быть без тебя теперь." Когда он наконец уснул, Клео позволила себе заплакать. "Ты снишься мне каждый раз, когда закрываю глаза. Но какой я являюсь тебе? Той, что бросила? Той, что не смогла защитить?" Её слезы падали на его спутанные волосы. "Прости. Прости за каждый день, когда ты был там один. За каждый крик, который я не услышала. За..." Он внезапно улыбнулся во сне, и её сердце перевернулось. "Что ты там видишь? Нас на пляже? Наше первое свидание в том дурацком кафе? Только не лабораторию... Молюсь, чтобы не лабораторию..." Впервые за 47 дней Ло погрузился в настоящий сон. Его сон: Он стоит в бесконечном поле пшеницы. Золотистые стебли шепчутся на ветру, касаясь его рук – тёплы, настоящие. — Лошик. Голос Клео. Он оборачивается – она там, в платье, которое носили в их первую встречу. Солнце играет в её рыжих волосах. — Ты... – его голос предательски дрожит. – Ты настоящая? Она смеётся (звонко, без боли) и берёт его за руки: — Потрогай и убедись. Её пальцы: - Тёплые (не ледяные, как в лаборатории) - Мягкие(без следов от наручников) - Живые(пульс бьётся в тон его собственному) Он притягивает её к себе, зарывается лицом в шею, вдыхает запах (клубничный шампунь, кофе, Клео). — Я не проснусь? – шепчет он. Она целует его в висок: — Если проснёшься – я буду там. Реальность: Клео чувствует, как его дыхание выравнивается. Её пальцы осторожно: 1. Разглаживают морщину между его бровями 2. Убирают прядь волос со лба 3. Задерживаются на щеке – ловят первую слезу Брай (из дверного проёма, шёпотом): — Он... спит? Клео кивает, не отрывая взгляда от его лица. Он улыбается во сне. "Твои глаза. Эти чёрные, бездонные глаза. Как я могла забыть, как в них отражаюсь я..." Утро (вернее, день) — Доброе утро, — прошептала она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Он потянулся к её лицу, но рука дрогнула. "Нет, позволь мне. Позволь быть твоими руками, пока они снова не окрепли." Она поймала его ладонь, прижала к щеке. — Я здесь. Мы дома! Он не ответил. Просто притянул её к себе, спрятав лицо у неё на груди. Его плечи дрожали. — Ещё... пять минут... Клео обняла его, чувствуя, как что-то тёплое разливается у неё внутри. Клео проснулась первой – если можно назвать это пробуждением. На часах было 14:03. Она аккуратно высвободилась и подошла к кухне, где компания ела нечто среднее между завтраком и обедом. Клео (потирая глаза): "Ребят... есть что-то поесть ?" Ричард (в зелёном халате, оживляясь): "Клео! Да конечно, садись!" Она ела суп так жадно, будто это был первый приём пищи за недели. Брай не выдержала: Брай: "Клео... ты всё же расскажешь, где вы были?" Клео (подняв глаза): "Хорошо. Но если это выйдет за пределы хауса..." Она провела пальцем по горлу. Её рассказ длился час. Всё: пытки, эксперименты, их побег. В этот момент из гостиной донёся шорох. Ло, бледный как полотно, подполз на четвереньках и вдруг обнял Клео сзади, прижавшись щекой к её плечу. Все ахнули (кроме Клео ) – никто не слышал, как он подошёл. Клео (не поворачиваясь, целуя его висок): "Идиот... Садись." Она усадила его к себе на колени и начала кормить с ложки, как ребёнка. Ло покорно открывал рот, его глаза сияли. Когда она кормила его , он не отпустил её даже тогда: 1. Сидел, прижавшись боком 2. Взял её руку в свою, сравнивая следы от игл на их венах 3. Кормился с ложки, но вторую руку держал на её колене Глен: — Чёрт... Да он как ребёнок. Ло не спорил– лишь прикрыл глаза, вдыхая запах Клео (дешёвый шампунь, порох). Ричард (подмигивая): "И давно вы... э-э-э... вот так?" Ло (хрипло, но с усмешкой): "А что... завидуешь?" Зал взорвался смехом. Даже Глен, обычно едкий, просто смеялся ,искренне. Они были изуродованы, измождены... но счастливы. Для Ло не существовало богатства дороже этих рыжих волос, в которых он хоронил лицо после кошмаров. Для Клео не было ничего священнее этих глаз – тёмных, как космос, которые смотрели на неё так, будто она и есть весь его мир.

***

(Камера отдаляется – мы видим ледяную комнату с двумя капсулами. В них – Клео и Ло, подключённые к проводам. На мониторе – их счастливые образы в блогер-хаусе.) Женщина-учёный (делая запись): "Объект 405 демонстрирует устойчивую привязанность к объекту 4.05 На мониторе учёные видели: - Как его пальцы постоянно теребят край её одежды - Как он прикрывает её тело своим, когда в комнату входит Брай - Как его губы шепчут одно слово на повторе: "Клео-Клео-Клео" Женщина-учёный (записывая): — Объект 405 демонстрирует тактильную зависимость. Пауза. — Идеальная привязанность. "Эксперимент завершён. Объекты достигли симбиоза." Пауза. Она смотрит на экран, где Ло целует Клео в макушку. Женщина (тихо): "Они наконец счастливы." Экран гаснет. Но где-то в глубине системы оставалось одно незаметное окно - там, где два силуэта держались за руки в золотом поле пшеницы. "Если бы вы знали, каково это — держать в руках всю вселенную человека. Если бы понимали, что ваши мониторы никогда не покажут, как пахнет его дыхание утром..." Клео не знала, что где-то в это время женщина в белом халате стирала последние цифры их мучений. "Мы уже свободны. Мы свободны с того момента, как твои губы дрогнули в улыбке, почувствовав моё прикосновение."