Глава 7. День под небом Лофу

Небо залито алым цветом, словно само мироздание истекало кровью, разорванное надвое. Облака горели, отражая пламя внизу, и лунный свет тонул в этом багровом зареве, искажённый, больной. Повсюду слышны крики — отчаянные, рвущиеся, обрывающиеся на полуслове. Звон металла сталкивающихся клинков смешивается с треском огня, с гулом рушащихся стен. В воздухе витает едкий запах крови и пепла, он забивается в горло, оседает на языке горечью. Вокруг — пламя, обугленные, полуразрушенные здания, тени людей, мелькающие среди дыма, будто призраки. По телу пробегает холод, липкий и пронизывающий, несмотря на удушающий жар пожара. Он сковывает движения, заставляет дрожать, будто сама смерть касается кожи и медленно пытается дотянуться до шеи. Пока ты стоишь, не в силах понять, куда бежать и что вообще надо делать, кто-то резко хватает тебя за руку. — Чего ты стоишь?! Бежим, быстрее! — кричит голос, почти срываясь. Тебя тянут прочь от центра битвы, сквозь дым и пламя. Ноги подкашиваются, каждый шаг даётся с невыносимым трудом. Бежать ужасно сложно — будто воздух стал густым, тягучим, а тело налилось свинцом. Грудная клетка нестерпимо болит. Инстинктивно прижав к ней руку, ты с ужасом замечаешь: ладонь вся в крови. Тёплой. Чужой… и твоей. В груди зияет огромная кровавая дыра, сквозь которую будто уходит не только жизнь, но и сам свет. В ушах стоит звон, глухой и навязчивый, заглушающий всё вокруг. Горло пересушено, дыхание рвётся, словно каждый вдох — последний. Глаза щиплет от жара и пепла, слёзы текут сами собой, смешиваясь с грязью и кровью. Мир вокруг начинает расплываться. Крики становятся далёкими. Рука, что держала тебя, вдруг ослабевает. Ты делаешь ещё шаг… и ещё… Но в какой-то момент больше не можешь бежать. И вдруг — вспышка. Ослепительно-белая, холодная, беззвучная. А затем — тьма. Аиша резко вскинулась в кровати, садясь и сжимая простыню пальцами. В ушах всё ещё звенело, будто эхо битвы не желало отпускать её, а воздуха в лёгких катастрофически не хватало. Сердце билось так быстро и громко, что, казалось, его стук заполнял всю комнату. Она судорожно втянула воздух, затем ещё раз, глубоко, прерывисто, словно училась дышать заново. Горло болезненно сжалось, и она тяжело сглотнула. Щёки были мокрыми — Аиша удивлённо коснулась их кончиками пальцев и поняла, что плакала. Она медленно вытерла слёзы тыльной стороной ладони и некоторое время просто сидела, стараясь успокоиться, позволяя дыханию выровняться. Постепенно дрожь в теле ослабла, а звуки вокруг вновь стали обычными — тихими, ночными. Комната была погружена в полумрак, лишь слабый лунный свет проникал сквозь окно, очерчивая знакомые силуэты мебели. Аиша задумалась о сне. До этой ночи ей почти ничего не снилось — ни образов, ни воспоминаний, лишь пустая, спокойная тьма. И потому увиденное сейчас пугало ещё сильнее. Наверное, она слишком впечатлилась той историей, прочитанной вчера в библиотеке. Легенда была красивой, трагичной… но этот сон был другим. Жестоким. Живым. Она знала — это всего лишь сон. И всё же внутри оставалось гнетущее чувство, словно увиденное было не вымыслом. Мир в том сне был ужасен: кровь и пепел, огонь, разруха. Всё окрашено в алые и чёрные цвета, без единого проблеска надежды. Аиша осторожно спустила ноги с кровати и встала. Пол под ступнями был прохладным. Медленно, маленькими шагами, она подошла к окну и приоткрыла занавеску. Снаружи всё ещё царила тьма — глубокая, спокойная ночь. Лофу спал, и ничто не напоминало о кошмаре, что только что разыгрался в её сознании. Но спать она больше не могла. Мысль закрыть глаза снова пугала её. Казалось, стоит лишь позволить сну вернуться — и она вновь окажется там, среди огня и криков. Постояв так ещё немного, Аиша наконец приняла решение. Тихо, почти неслышно, она вышла из своей комнаты и направилась по коридору — туда, где находилась комната Яньцина. Аиша тихонько шла по коридору. Босые ноги медленно ступали по прохладному полу, почти не издавая звука. Остановившись у двери комнаты Яньцина, она замерла. Несколько минут девочка просто стояла, будто сомневаясь в своём решении, сжимая пальцы и прислушиваясь к собственному дыханию. Набравшись смелости, она глубоко вдохнула и, медленно выдохнув, осторожно приоткрыла дверь. Сначала лишь заглянула внутрь. Яньцин лежал на кровати, укрытый одеялом, и тихо посапывал, погружённый в сон. Его лицо было спокойным, расслабленным — таким, каким она видела его редко. Это зрелище немного успокоило её. Постояв ещё мгновение в дверях, Аиша всё же вошла в комнату и так же аккуратно закрыла дверь за собой, стараясь не издать лишнего шума. Тихо подойдя к краю кровати, она посмотрела на Яньцина и почувствовала, как напряжение в груди начинает понемногу отпускать. Она протянула руку и осторожно потрясла его за плечо. Яньцин, привыкший спать чутко, проснулся почти сразу. Потерев сонные глаза, он приоткрыл их — взгляд оставался в лёгком прищуре от ещё не ушедшей дремоты. Увидев перед собой Аишу, он на мгновение растерялся. — Иша… что ты здесь делаешь? — тихо спросил он. Затем, внимательнее вглядевшись в её бледное лицо и уставшее выражение, после короткой паузы добавил: — Неужели тебе приснился кошмар? Аиша кивнула. — И ты пришла… ко мне? — осторожно уточнил он. Снова кивок. Яньцин удивился. Где-то в глубине души он ожидал, что в такой ситуации она скорее пойдёт к Генералу. Но мысль о том, что она искала защиты именно у него, вызвала странное, тёплое чувство. Он откинул одеяло, немного подвинулся назад и похлопал ладонью по кровати, приглашая её. Аиша долго не раздумывала. Она аккуратно забралась к нему, и Яньцин тут же накрыл её одеялом. Они лежали лицом друг к другу, на расстоянии вытянутой руки, и некоторое время просто молчали, слушая ночную тишину. Вдруг Аиша заметила выбившуюся прядь его волос, лежащую спереди. Она протянула руку и осторожно перебрала её пальцами, словно играясь. Это движение показалось Яньцину забавным. — Спокойной ночи, Иша, — тихо сказал он, и, как она делала раньше, мягко погладил её по голове. Почти сразу после этого он закрыл глаза и вновь погрузился в сон. Аиша же, окончательно забыв о кошмаре, ещё немного поиграла с его волосами — и вскоре тоже уснула, чувствуя себя в безопасности.

***

Цзин Юань проснулся рано утром. Ему совершенно не хотелось вставать — тело ещё тянуло назад, в сон, — но обязанности Генерала не умели ждать. С закрытыми глазами он поднялся с постели и начал собираться, привычно и почти на автомате. В ближайшие дни дел предстояло невпроворот. Совсем скоро на Лофу Сяньчжоу должен был пройти фестиваль в честь окончания весны, а значит — бесконечные приготовления. Нужно было продумать сам праздник: где он будет проходить, какие мероприятия состоятся, какие представления и украшения украсят улицы. К тому же на его стол уже легли кипы предложений и запросов от торговцев, желающих выставить свои лавки, списки разрешений, согласования… и это было лишь начало. Именно поэтому Яньцину сегодня был дан выходной. Генерал прекрасно знал: если оставить всё как есть, тот всё равно убежит на тренировочный плац — даже в день отдыха. Но сегодня Цзин Юань собирался весь день провести среди бумаг, и решил, что мальчику действительно стоит передохнуть. С этой мыслью он направился к комнате Яньцина — просто проверить, не успел ли тот уже подняться. Открыв дверь, Генерал ожидал увидеть привычную картину: аккуратно собранного юношу, готового отправиться на утреннюю тренировку. Но вместо этого он остановился на пороге, слегка приподняв брови. Яньцин всё ещё спал. Причём спал так крепко и спокойно, как бывало крайне редко. Рядом с ним, под тем же одеялом, лежала Аиша. Она спала лицом к нему и даже во сне сжимала в пальцах прядь его волос, словно боялась отпустить. Картина была настолько милой и трогательной, что Цзин Юань невольно улыбнулся. Он медленно достал смартфон и, не издавая ни звука, сделал пару фотографий — на память. Затем ещё раз взглянул на мирно спящих детей, аккуратно прикрыл дверь и вышел. На работу он отправился с лёгким сердцем, полностью уверенный в одном: сегодня Яньцин точно не побежит ни на какие тренировки.

***

Утром в комнату сквозь окно проникали мягкие лучи солнца, окрашивая стены в тёплые золотистые оттенки. Где-то снаружи слышалось щебетание птиц — негромкое, спокойное. Первой проснулась Аиша. От ночного кошмара не осталось и следа — ни тяжести в груди, ни тревожных образов. Всё ушло, растворилось в утреннем свете. Она лежала спокойно, прислушиваясь к ровному дыханию рядом. Перед ней всё ещё спал Яньцин. Во сне его лицо казалось особенно юным — изящные черты, расслабленные брови, тихое дыхание. Аиша некоторое время просто смотрела на него, а затем, не удержавшись, вновь осторожно провела пальцами по его мягким волосам. Она гладила его совсем легко, едва касаясь, боясь разбудить. Но долго это не продлилось. Яньцин слегка заворочался, тихо выдохнул и начал медленно открывать глаза. Несколько секунд он смотрел на неё сонным, не до конца осознанным взглядом, а потом уголки его губ дрогнули. — Доброе утро, Иша, — тихо сказал он. Она улыбнулась и кивнула. Яньцин приподнялся на локте и, щурясь от света, добавил: — Знаешь, у меня сегодня выходной. Ни тренировок, ни поручений Генерала. Он помолчал, а затем с чуть заметным воодушевлением предложил: — Может, сходим погулять по Лофу? Посмотрим город, лавки… всё, что захочешь. Аиша снова кивнула. Она осторожно выбралась из постели и направилась к двери. Уже выходя, её взгляд невольно задержался, и она начала рассматривать комнату Яньцина. Комната была просторной, но очень простой. Никакой роскоши — лишь порядок и ощущение жизни. У стены стояла кровать с тёмным деревянным изголовьем. Рядом — небольшой стол, заваленный бумагами, свитками и заметками; среди них лежали деревянные тренировочные кольца и кожаные повязки. У другой стены располагалась стойка с мечами — аккуратно выстроенными, тщательно ухоженными, каждый на своём месте. На полу лежал простой ковёр, немного потёртый, но чистый. У окна стояло кресло, на спинке которого была небрежно перекинута накидка — явно использовавшаяся чаще всего. Комната пахла свежим деревом, металлом и чем-то едва уловимо тёплым — как сам Яньцин. Всё здесь говорило о дисциплине. Закончив осматривать комнату, девочка вышла, закрыв за собой дверь, и на её лице задержалась спокойная, счастливая улыбка. Аиша пошла переодеваться. Зайдя в комнату, она направилась в гардероб и на несколько мгновений замерла, разглядывая аккуратно развешанную одежду. Ткани мягко переливались, но сегодня ей хотелось чего-то особенно лёгкого — такого, что подойдёт тёплому дню и небольшой лёгкой прогулке по Лофу. Она медленно перебирала вешалки, касаясь пальцами подолов, пока не остановилась на одном платье. Оно сразу показалось ей подходящим — воздушным, светлым, почти невесомым. Аиша сняла его с вешалки и надела. Платье оказалось удивительно лёгким, будто созданным из утреннего неба и прохладного ветра. Основной цвет — нежный, светло-голубой, с более насыщенными синими акцентами, словно на ткань легли тени цветущих деревьев. Лиф мягко облегал фигуру, подчёркивая хрупкость, а тонкие ленты перекрещивались на талии, придавая силуэту изящность. Рукава с открытыми плечами были широкими и полупрозрачными, ниспадающими волнами, словно лепестки. Они свободно колыхались при каждом движении, создавая ощущение постоянного лёгкого движения. Юбка состояла из нескольких слоёв — прозрачных и плотных, — из-за чего платье выглядело объёмным, но совсем не тяжёлым. Нижние слои были более насыщенного синего цвета, а верхние — светлые, почти воздушные, с узорами, напоминающими цветы или листья, размытые дождём. Сзади тянулись длинные ленты и прозрачные шлейфы, мягко струящиеся за спиной. Они не мешали шагу, а лишь добавляли образу сказочности. На шее — тонкая лента, завязанная аккуратным бантом, подчёркивающая линию ключиц. Когда Аиша подошла к зеркалу, она увидела в отражении не просто девочку, а кого-то почти нереального — словно кусочек ясного неба, спустившийся на землю. Платье подчёркивало её светлые волосы и делало глаза ещё ярче, а весь образ выглядел лёгким, спокойным и очень гармоничным. Аиша ещё немного покрутилась перед зеркалом, а затем вышла из гардероба и, слегка поправив шлейф платья, открыла дверь в коридор. Яньцин уже ждал её, опершись спиной о стену. Он поднял взгляд, окинул её с ног до головы и довольно кивнул. — Отличный выбор, — сказал он легко. — Очень красиво. Тебе идёт. Солнечный свет из окна мягко ложился на голубую ткань, прозрачные слои платья слегка колыхнулись, когда она сделала шаг вперёд. — В таком виде гулять по Лофу — самое то, — добавил он привычным бодрым тоном. — Погода сегодня тёплая. Аиша спокойно посмотрела на него и чуть улыбнулась. — Ну что, пойдём? — сказал Яньцин, оттолкнувшись от стены. Они вместе спустились вниз. В гостиной их почти сразу заметил Мими. Белоснежный лев поднял голову, его уши дрогнули, и уже через секунду он оказался рядом. Он обошёл Аишу кругом, его пушистый хвост мягко скользнул по подолу платья, а затем он ткнулся мордочкой ей в рёбра, требуя внимания. Аиша мягко улыбнулась и беззвучно и опустилась на колени, гладя его по густой гриве и мягкой шерсти. Мими довольно прищурился, издав глубокий, мурчащий звук. — Если продолжишь его так баловать, он решит, что сегодня тоже идёт с нами, — заметил Яньцин с притворной строгостью. Мими лениво посмотрел на него, будто именно так и собирался поступить. — Нам уже пора, — мягче добавил Яньцин. Девочка ещё раз погладила льва по голове и поднялась. Они вышли во дворик перед резиденцией. Небольшой передний сад был залит солнечным светом, в воздухе ощущалась лёгкая свежесть, а листья тихо шелестели от утреннего ветра. Спускаясь по каменной лестнице к улице, Яньцин невольно взглянул на неё. — Ты стала лучше себя чувствовать, — сказал он уже более серьёзно. — Я это вижу. Она повернула к нему голову. — Выносливости прибавилось. И дышишь ровнее, чем раньше. — Он сделал паузу. — Хотя выглядишь всё ещё немного уставшей. Аиша слегка пожала плечами. — И… — он чуть замялся, — ты всё ещё холодная. Руки особенно. Он осторожно коснулся её пальцев, будто проверяя. И правда — кожа оставалась прохладной, несмотря на тёплую погоду. — Но это уже не так, как раньше, — добавил он быстрее. Выйдя из Обители божественного предвидения, они оказались в Возвышающемся Святилище. Как и всегда, улицы Лофу были оживлёнными. Кто-то спешил по делам, кто-то неторопливо прогуливался, обсуждая последние новости, а кто-то уже начинал украшать лавки к предстоящему фестивалю. Воздух был наполнен тихим гулом голосов, лёгким смехом и звоном колокольчиков, подвешенных под крышами. По обе стороны дорожек стояли торговые лавки — с фруктами, сладостями, тканями и украшениями. У некоторых уже выстраивались небольшие очереди. Между ними располагались аккуратные столики с резными стульями, где можно было присесть и отдохнуть от прогулки, выпить чаю или просто понаблюдать за жизнью вокруг. Повсюду росли растения — Лофу всегда казался живым садом. В одной стороне возвышались деревья с изящно изогнутыми ветвями и крупными, незнакомыми для Аиши плодами, переливающимися на солнце. Рядом тянулись кусты с пышными цветами — белыми, розовыми, голубыми. Небольшие прудики отражали небо, а на их поверхности плавали водяные лилии, покачиваясь от малейшего движения воды. Спустившись по широкой каменной лестнице, они вышли на площадь Возвышающегося Святилища. Справа журчал небольшой водопад — вода стекала по гладким светлым камням в аккуратный искусственный пруд, где среди круглых листьев медленно покачивались лилии. Шум воды мягко смешивался с голосами прохожих. В центре площади находился большой круг, выполненный в форме цветка. Его «лепестки» были сделаны из прозрачного материала, сквозь который просматривалась вода и декоративные механизмы под настилом. Когда по нему проходили люди, создавалось ощущение, будто они идут прямо по поверхности озера. — Красиво, правда? — негромко заметил Яньцин, замедлив шаг. Затем он повёл её дальше — к небольшому причалу, отходящему от площади. Деревянные доски настила были отполированы временем, а по краям стояли изящные фонари с тонкими металлическими узорами. Небольшой причал выступал вперёд, но под ним не было воды — лишь открытое пространство, уходящее вниз, к нижним ярусам Лофу. В воздухе, на большой высоте, плавно зависали звёздные ялики. Их корпуса были вытянутыми и гладкими, с плавными линиями, напоминающими лепестки или крылья. Поверхность мягко отливала перламутром, словно в неё были вплетены крошечные частицы света. По бокам тянулись тонкие световые узоры, похожие на звёздные созвездия. Вместо вёсел — встроенные механизмы управления, реагирующие на прикосновение и направление. В задней части мерцало небольшое ядро — источник энергии, благодаря которому ялик держался в воздухе. Один из них мягко подплыл к причалу, словно отозвавшись на вызов. Яньцин помог Аише аккуратно сесть внутрь. Ялик слегка качнулся, но почти сразу стабилизировался, едва слышно зажужжав. Сам он сел напротив и коснулся панели управления. Ялик бесшумно отделился от причала и плавно поднялся выше, прежде чем скользнуть вперёд. Ветер слегка коснулся их лиц, а ленты на платье Аиши мягко затрепетали. Они летели между уровнями Лофу — мимо мостов, изогнутых крыш и парящих платформ. Внизу виднелись улицы, крошечные фигурки людей, цветные крыши лавок. Вдали уже можно было различить более оживлённую часть города — Центральную гавань Приюта звёздных яликов, где в воздухе двигались десятки таких же светящихся лодок.

***

Центральная гавань встретила их простором и светом. Перед ними раскинулась большая терраса, выложенная светлым камнем. По бокам стояли аккуратные столики со стульями — кто-то пил чай, кто-то оживлённо обсуждал новости, а кто-то просто сидел, подставляя лицо ветру. У самой ограды собрались жители Сяньчжоу, любующиеся открывающимся видом. Яньцин и Аиша тоже подошли ближе. Перед ними раскрывалась огромная пропасть. Через неё тянулся большой мост, соединяющий части Лофу, а далеко внизу — на такой высоте, что кружилась голова, — были видны лишь медленно плывущие облака. Казалось, будто сам город покоится на небе. Некоторое время они просто стояли, наслаждаясь видом, а затем пошли вдоль ограды. Спустившись по широкой лестнице на уровень ниже, они оказались на ещё одной улице. Здесь тоже были лавочки, столики, небольшие декоративные пруды с лилиями и каменными фонарями — но всё отличалось: форма столов, узоры на перилах, даже растения были другими. Где-то преобладали яркие цветы, где-то — аккуратно подстриженные кусты и карликовые деревья. Смотреть на это не надоедало — каждый уголок казался новым. В какой-то момент Яньцин остановился. — Давай купим чай? Освежимся немного. Аиша согласно кивнула. Неподалёку стояла девушка с небольшим уличным прилавком. Над ней висела аккуратная вывеска с названием «Неспящий граф». Заметив их, она сразу улыбнулась. — Добро пожаловать в «Неспящего графа»! Я хозяйка Мэнмин! Желаете холодного чаю? — Конечно, — ответил Яньцин. — Два «Радости Небожителя». Пока Мэнмин готовила напитки, он перекинулся с ней парой фраз о жаркой погоде и предстоящем фестивале. Вскоре она протянула им два прозрачных пластиковых стаканчика с широкими трубочками. Они отошли к одному из столиков на противоположной стороне улицы и сели. Внутри стакана на дне плавали тёмные шарики — «баблы». Сквозь сам напиток были видны карамельные разводы, будто янтарные нити, медленно сползающие по стенкам. Сверху лежала пышная кремовая шапка, посыпанная мелкими кусочками карамели. Яньцин протянул один стакан Аише. — Это бабл ти, — пояснил он. — Чай с молоком и сиропом, а внизу — жевательные шарики из тапиоки. Их нужно ловить трубочкой. Они мягкие и сладкие. Он сделал глоток и довольно кивнул. — «Радость Небожителя» — с карамелью. Немного сладкий, но в жару самое то. Аиша попробовала. Холодный напиток приятно освежил, сладость карамели смешалась с мягким вкусом чая, а затем в трубочку попал один из шариков. Она слегка удивлённо моргнула, почувствовав его текстуру, и посмотрела на Яньцина. Тот усмехнулся. — Я же говорил — их нужно жевать. Ветер мягко шевелил ленты её платья, вокруг звучали голоса прохожих, а впереди раскидывался бескрайний вид Лофу, парящего над облаками.

***

После того как они допили чай и выбросили пустые стаканчики, Яньцин поднялся из-за стола. — Пойдём дальше? — предложил он. Аиша кивнула, и они снова влились в поток людей. Ялики тихо скользили в воздухе над гаванью, мосты соединяли уровни города, а где-то вдалеке уже слышалась музыка уличных музыкантов. Некоторое время они шли молча. Потом Яньцин взглянул на неё. — Раз уж мы гуляем, — начал он, — тебе стоит лучше понимать, что такое Лофу и кто здесь живёт. Он указал рукой вперёд, на оживлённую улицу. — На Лофу Сяньчжоу живут три основных народа. Они очень разные, но город держится именно на их равновесии. — Большинство жителей, которых ты видишь, — это обычные люди Сяньчжоу, — продолжил он. — По сути, они такие же, как люди в других мирах. Они стареют, живут обычную по меркам Вселенной жизнь, создают семьи, работают, торгуют, учатся. Он кивнул в сторону лавок. — Торговцы, ремесленники, музыканты — это всё они. Их жизнь более короткая по сравнению с другими народами Лофу, но именно поэтому они часто живут быстрее и ярче. Они ценят время. Аиша внимательно слушала. — Среди них есть и военные, и учёные, и чиновники. Лофу не выстоял бы без них. Они — его сердце. Они прошли мимо группы людей, и Яньцин чуть понизил голос. — Второй народ — Видьядхара. Он посмотрел на неё, чтобы убедиться, что она слушает. — Это древняя раса, связанная с драконьим наследием. Они не стареют так, как обычные люди. Когда приходит их время, они не умирают окончательно — они перерождаются. Он сделал паузу. — После перерождения они появляются вновь, но без воспоминаний о прошлой жизни. Всё начинается сначала. Новая личность, новый характер… но душа — та же. Он чуть задумчиво добавил: — Поэтому у них особое отношение к прошлому. Они уважают историю, но не могут удержать её полностью. Их храмы и архивы хранят больше, чем их собственная память. Видьядхара часто связаны с морем, с водой, с ритуалами и древними традициями. Они спокойнее, сдержаннее. И очень серьёзно относятся к долгу. Яньцин стал чуть серьёзнее. — И третий… — он сделал паузу. — Это долгоживущие. Он говорил спокойно, но осторожно. — Давным-давно Лофу последовал Пути Изобилия. Люди получили благословение долголетия. Они перестали стареть так быстро… но вместе с этим появилось проклятие — Мара. Онсделал небольшую паузу. — Сначала это казалось даром. Но со временем некоторые начинали терять себя. Их тело продолжало жить, а разум искажался. Они становились агрессивными, нестабильными, теряли контроль. Он сжал руку чуть крепче на поручне моста, мимо которого они проходили. — Таких называют поражёнными Марой. Это трагедия для Лофу. Именно из-за этого город встал на другой Путь и теперь борется с этим явлением. Он выдохнул и снова смягчил тон. — Но не все долгоживущие теряют себя. Многие живут веками, служат Лофу, охраняют его. Просто их жизнь сложнее, чем кажется. После разговора они ещё долго гуляли по Лофу. Заглядывали в лавки, наблюдали за тем, как украшают улицы к фестивалю, останавливались у мостов и террас, откуда открывался вид на парящие платформы и облака внизу. Иногда Яньцин что-то рассказывал — о тренировках, о забавных случаях из службы, о том, как однажды чуть не опоздал на построение. Аиша слушала, иногда улыбаясь, иногда просто идя рядом, наслаждаясь шумом города. День пролетел незаметно. Солнце постепенно клонилось к горизонту, окрашивая Лофу в тёплые золотисто-розовые оттенки. Воздух стал мягче, прохладнее, а тени длиннее. К вечеру ноги уже немного гудели от ходьбы, и даже Яньцин признал: — Кажется, мы обошли полгорода. Аиша кивнула. Они снова сели в звёздный ялик, который плавно поднял их над улицами и понёс обратно к Обители божественного предвидения. Вечерний ветер осторожно трепал ленты её платья, а внизу зажигались огни — один за другим, словно маленькие звёзды. Когда они вошли во внутренний двор резиденции, их первым встретил Мими. Лев поднялся со своего места и неспешно подошёл, мягко боднув Яньцина в бок, а затем потеревшись о Аишу, будто проверяя, где они пропадали весь день. — Мы вернулись, — с лёгкой усталой улыбкой сказал Яньцин. Изнутри послышались шаги. На пороге появился Генерал. Цзин Юань окинул их спокойным взглядом — внимательным, но тёплым. — Похоже, прогулка удалась, — заметил он, оценив их слегка растрёпанный вид и усталость. — Как раз вовремя. Ужин уже готов. От этих слов усталость словно стала приятной. Мими направился внутрь первым, как будто именно он всех и созвал. Яньцин тихо усмехнулся и жестом пригласил Аишу пройти. Так день закончился — без тревог и кошмаров, с шумом Лофу в памяти и лёгкой усталостью в теле.