Пролог

Там, где корни сплетаются в землю, судьбы переплетаются в кровь.

Осень в тех местах наступала неохотно, как будто сама природа боялась дотронуться до земли между двумя старыми поместьями. Пограничная полоса леса была безымянной на всех картах, но каждый знал: туда не ходят ни гоблины, ни совы, ни даже ветер. В самом центре этой мёртвой тишины стояло древнее дерево — тёмный тис, исполин с изогнутыми, почти костлявыми ветвями, которые будто тянулись не к небу, а внутрь себя. Его кора была чёрно-серая, потрескавшаяся, как выжженный пергамент, а корни — толстые, обнажённые, прорывали землю, будто охраняя что-то под собой. Между ветвями дрожали последние багряные листья, но ни один не падал — как будто даже осень не осмеливалась прикоснуться к этому дереву. На опушке перед тисом трава давно пожелтела и превратилась в солому. Тьма сгущалась вокруг, холодный ветер поднимал пыль с земли, обволакивая фигуры в капюшонах, что стояли полукругом. В центре опушки на коленях стояла женщина. Ее запутавшиеся волосы трепал ветер, на левой щеке сочился кровью глубокий порез. Подол зеленого платья был разорван и грязен, ладони были плотно сжаты в кулаки. — Боюсь, у нас больше нет времени играть в твои игры, — произнёс холодный голос мужчины в серебряной маске, стоявшего ближе всех. Из-под опущенной головы женщины вырвался нервный смешок. — Мне плевать, — её голос был твёрдым, несмотря на дрожь в теле и пронизывающий ветер. Она плюнула под ноги мужчине и усмехнулась, с вызовом. — Я не боюсь вас. И не позволю вам добраться до того, что принадлежит не вам. — Забавно, — протянул тот. — Ты без палочки. Да и будь она у тебя — разве ты смогла бы что-то изменить? Но сопротивляешься... как будто припасла козырь в рукаве. Он присел, склонив лицо в маске к её лицу. — Я ничего не помню. — Она глотнула. — Ты же знаешь, Тадеус. — Врёшь... Эвелин. Врёшь себе. — Его голос стал ядовитым. — Я... я не дам вам эту силу. Она не для вас. Она защищает. А вы только разрушаете. Он вдруг замолчал, напрягшись и взглянув за её плечо. — Чёрт. Кажется, у нас гость. Женщина обернулась, сердце застучало сильнее. За стволом тиса, в кустах боярышника, прятался мальчик. Маленький, испуганный, с глазами цвета пасмурного неба. — Не смей, Тадеус! — крикнула Эвелин. — Он ребёнок! Он ни при чём! — Уберите мальчишку, — приказал он, не сводя взгляда с Эвелин. — Быстро. Эвелин резко выпрямилась, лицо исказилось яростью. Она прижала окровавленную ладонь к груди и прошептала несколько слов на непонятном языке. Тис затрещал, листья задрожали. Волна сырой, почти первозданной силы хлынула из-под её ног. Маски на лицах врагов задрожали. Люди в чёрных мантиях пошатнулись и начали один за другим валиться на землю, теряя сознание. Всё произошло за считанные секунды. Только Тадеус успел выругаться, прежде чем глаза его закатились. Эвелин, задыхаясь, пошатнулась, но удержалась на ногах. Она бросилась к кустам. Там, за колючками, дрожал ребёнок — он был парализован страхом. Его светлые платиновые волосы трепал ветер. — Малыш, — она присела перед ним, схватила за плечи. — Слышишь меня? Беги! Немедленно! Пожалуйста. Они не должны тебя поймать. Он молчал, глядя в её карие глаза. — Тётя… вы... Слёзы подступили к глазам женщины, но она заставила себя улыбнуться, как мать, пряча ужас за спокойствием. — Я задержу их. Совсем ненадолго, хорошо? А ты — беги.— Она судорожно сорвала с шеи золотой кулон — тонкий диск с янтарного цвета камнем в центре — и, сжав его в окрвавленой руке прошептала какие-то заклинания. Кулон ярко засветился и следующую секунду женщина надела его на мальчика, пряча под свитер. — Вот. Теперь это будет твой талисман, хорошо? Он защитит тебя. Обещай, что сохранишь его. Мальчик медлено кивнул, еле сдерживая слезы. Позади послышались слабые стоны. Кто-то начинал приходить в себя. — Беги! — закричала она, и голос её задрожал. — Но тётя… А как же вы? — Со мной всё будет хорошо. — Она снова улыбнулась сквозь слёзы. — Ты вырастешь. Станешь мужчиной. Может быть… может быть, встретишь мою дочь. Она такая же упрямая, как я. И такая же смелая, как ты. Вы точно поладите. – Она положила руку ему на грудь поверх кулона, который виднелся из под свитера. - Прости, что взваливаю это на тебя, малыш… Он смотрел на неё, не в силах пошевелиться. Он ничего не понимал. Но она больше не медлила. Резко толкнула его, почти швырнула из кустов. — Беги! Сейчас! Он побежал. Сердце стучало, дыхание сбивалось. Но он слышал, как позади раздался крик: — Остановите его! — Он не должен уйти! — Убейте мальчишку! — Нет! Не смейте! — голос Эвелин. — Авада… Яркий всплеск зелёного света озарил небо. Последнее, что слышал мальчик это крик женщины и потом сильный толчок сбил его с ног и он потерял сознание. И всё исчезло.