Часть 5

Среда, утро. Анастасия проснулась с первыми лучами солнца. Сердце билось быстро, в груди жгло от волнения. Оглядев покои, в которых провела всю свою жизнь, она глубоко вдохнула. «Если не сейчас, то никогда». Накинув тёмный плащ и спрятав под него простую дорожную одежду, она собрала небольшой узел с вещами и, стараясь не производить шума, выскользнула из дворца. Холодный утренний ветер коснулся её щёк, когда она оказалась на улице. Лошадиное ржание и гулкая тишина пустых улиц Петербурга казались нереальными. Они договорились встретиться в доме Пушкина. С каждым шагом Анастасия чувствовала, как страх сменяется решимостью. Пушкин проснулся от резкого стука в дверь. - Кто там? Пробормотал он, накидывая халат. - Саша… Он сразу узнал этот голос. - Настя? Распахнув дверь, он увидел её, бледную, но сияющую, с лихорадочным блеском в глазах. - Я пришла, Саша, прошептала она, прежде чем поцеловать его. Пушкин, не раздумывая, поднял её за талию и внёс в дом, прижимая к себе. - Ты рано. - Я не могла больше ждать. Он усмехнулся, но его взгляд оставался серьёзным. - Ладно. Идём хоть позавтракаем. Правда, еды у меня не так много. - Это не важно, покачала она головой. Они устроились за небольшим столом, где стоял лишь черствый хлеб, сыр и чай. - Настя, у нас могут быть проблемы. Твой брат начнёт тебя искать, предупредил Пушкин, разрезая хлеб. - Я знаю. - Поэтому ты пока будешь жить у Николая Васильевича. - Кто это? - Николай Гоголь. Он начинающий писатель, но весьма талантлив. - А ты? - Пока что мы не можем жить вместе. Если Николай Павлович догадается, где ты, первым делом он явится ко мне. Так будет безопаснее. Я обещаю, мы будем часто видеться. Анастасия посмотрела ему в глаза, долго и пристально, а затем кивнула. - Главное, что мы теперь вместе. Прошёл месяц. Церковь была залита мягким светом свечей, воздух пропитан запахом ладана. Пушкин держал её за руку, когда священник читал молитву. - Согласны ли вы… - Да, твёрдо ответил Пушкин. - Да, произнесла Анастасия, чувствуя, как в горле встаёт ком. Когда венчание завершилось, Пушкин наклонился к ней. - Теперь ты моя навеки. Она улыбнулась. - Я и так всегда была твоей. Прошла неделя - Саша, позвала Анастасия, осторожно входя в кабинет. Он сидел за столом, окружённый рукописями, свет лампы освещал его уставшее, но вдохновлённое лицо. Она подошла сзади и нежно обняла его за плечи. - Я занят, ангел мой. - Можно мне прочесть? Пушкин кивнул в сторону тумбы. - Там готовая рукопись. Анастасия взяла бумаги, пробежала глазами по строкам и замерла. - Саша… это великолепно! Он усмехнулся. - Ты меня на это вдохновила. Она подошла к нему ближе, опустилась к нему на колени и провела пальцами по его щеке. - Ты устал? - Немного, но это пройдёт. Ты рядом, а значит, у меня есть силы работать. Тем более нам нужны деньги. - Нам всего хватает. - Я хочу, чтобы у тебя было всё самое лучшее. Она улыбнулась, прижимаясь к нему. - У меня есть ты. Больше мне ничего не нужно. Пушкин поцеловал жену и поднял на руки и уложил на диван. Мягкий свет свечей дрожал на стенах, отбрасывая длинные тени, пока за окнами бушевала зимняя ночь. Комната была наполнена теплом, запахом воска и тонкими нотками жасмина. Анастасия лежала на бархатных подушках, её дыхание было неровным, сердце стучало быстро. Пушкин смотрел на неё, его взгляд был полон восхищения и чего-то глубже, почти благоговения. - Ты словно сон, прошептал он, скользя пальцами по её щеке, затем по ключице, медленно опускаясь ниже. Она задрожала от его прикосновений, не в силах скрыть внутреннюю бурю. Всё, что происходило, казалось таким естественным, таким правильным… и таким запретным. - Александр… её голос сорвался на выдохе, когда он приблизился, едва касаясь губами её кожи. Он не торопился, словно запоминал каждый её вздох, каждый трепет её тела. Анастасия закрыла глаза, позволив этому мгновению унести её в новый, неизведанный мир. Его руки, нежные, но уверенные, скользили по изгибам её тела, разжигая в ней что-то неведомое, что-то, о чём она прежде только смутно догадывалась. Она чувствовала, как он замирает, пытаясь сдерживать себя, но их желания уже сплелись воедино, как их судьбы. - Если хочешь, я остановлюсь… его голос был низким, полным нежности. Она открыла глаза, встретилась с его взглядом и молча потянулась к нему, давая ответ. Анастасия прижалась к нему, ощущая, как тепло его тела окутывает её подобно защитному кокону. Её пальцы осторожно пробежались по его спине, изучая каждую линию, каждое напряжение под кожей. Пушкин замер на мгновение, словно запоминая этот миг, а затем накрыл её руку своей, переплетая их пальцы. - Ты даже представить себе не можешь, как долго я мечтал об этом, прошептал он, наклоняясь к её шее и оставляя лёгкие поцелуи. Анастасия тихо рассмеялась, но в её смехе слышалась дрожь. - А ты можешь представить, как долго я боялась этого? Пушкин приподнялся на локте, заглядывая ей в глаза. - Ты всё ещё боишься? Она покачала головой, касаясь кончиками пальцев его губ. - Нет… теперь нет. Он улыбнулся, целуя её ладонь, затем нежно провёл губами по её запястью, спускаясь к плечу. В этот момент между ними не существовало ни времени, ни запретов, ни страха, только двое, растворяющиеся друг в друге. Его движения становились всё более уверенными, но всё таким же бережными, словно он боялся разрушить волшебство момента. Анастасия выгнулась, отзываясь на его прикосновения, ощущая, как волны жара накрывают её с головой. Она зажмурилась, запоминая этот момент каждой клеточкой своего существа. Он был её первым возлюбленным, и она знала, ни один поцелуй в её жизни не сравнится с этим, ни одно прикосновение не будет таким же желанным. Пушкин, запутав пальцы в её волосах, едва слышно выдохнул её имя, прежде чем накрыть её губы долгим, тёплым поцелуем. Их дыхание смешивалось, ритмы сердец сливались воедино, пока ночь не забрала их в свой тёплый плен. В ту ночь, среди мерцающего света свечей и шёпота снежных вихрей за окном, они принадлежали только друг другу. Прошло два месяца. В доме Пушкина царила тишина, нарушаемая только скрипом пера. Александр Сергеевич сидел за столом, когда раздался громкий стук в дверь. Не успел он подняться, как внутрь ворвались мужчины в мундирах. - Александр Сергеевич Пушкин, вы арестованы. Пушкин поднялся и спокойно посмотрел на них. - На каком основании? Анастасия, заслышав шум, выбежала из другой комнаты и встала перед мужем, раскинув руки. - Не смейте его трогать! Один из офицеров шагнул вперёд. - Анастасия Павловна, ваш брат вас ищет. - Не смейте! - Настя, успокойся, тихо сказал Пушкин, обнимая её. Но её охватила паника. - Я не отпущу тебя! - Всё будет хорошо, я обещаю. Верь мне. Мужчины грубо схватили его, а Анастасия вырвалась из рук стражников и снова обняла мужа, цепляясь за него до последнего. Но их разлучили. Три дня Анастасия металась по своим покоям, не находя себе места. Когда дверь распахнулась и в комнату вошёл Николай, она бросилась к нему. - Не смей его трогать! Император стоял, скрестив руки на груди, его холодный взгляд выдавал внутреннюю борьбу. - Пушкин будет казнён за то, что тебя украл. - Он не крал меня! Я сбежала! От тебя сбежала! Если ты убьёшь его, тогда убей и меня! - С чего бы мне тебя трогать? Анастасия подошла ближе, её глаза сверкали от слёз и ярости. - Я пойду за мужем. Не думай, что сможешь меня остановить. Если тебе плевать на меня и на него, пусть тебя мучает совесть, что ты лишил своего племянника отца. Николай вздрогнул. - Ты беременна? - Да. Если тронешь моего мужа, я за ним пойду. Клянусь тебе. Император сжал кулаки, в его глазах промелькнуло что-то, похожее на сожаление. - Стража! Запереть её.