Часть 4

Бенкендорф шагнул рядом. - Чем он вас так привлёк? Необузданный дуэлянт, человек, живущий в долгах… - Вы его не знаете. - А вы? У вас было всего несколько танцев и одна встреча. Анастасия резко остановилась и посмотрела на него. - Александр Христофорович, я не хочу говорить об этом. Она поспешила в свои покои, где её уже ждал брат. - Коля? Что случилось? - Завтра бал. Не смей вновь сбегать от танца с женихом. Анастасия опустила глаза. - Я постараюсь. Николай внимательно посмотрел на неё. - Если вновь убежишь, я вышлю твоего Пушкина из страны. Анастасия побледнела. - Я поняла тебя. Император ушёл, оставляя сестру наедине со своими мыслями и алой розой, лежащей на подушке. На следующий день Анастасия собиралась на бал. Анастасия стояла перед зеркалом, поправляя жемчужное ожерелье. Свет свечей играл на тонких нитях драгоценностей, но её мысли были далеко. Завтра она должна была выйти замуж за графа Гастона де Вильнева, человека, с которым её обручили без её согласия. Она знала, что он человек влиятельный, уважаемый при дворе, но его взгляд всегда заставлял её чувствовать себя беспомощной. Она вздохнула, вспоминая прошедший бал. Тот единственный танец с Александром… Он был таким лёгким, полным смеха и искренней радости. Но взгляд Гастона, прожигающий её сквозь зал, уже тогда дал ей понять, это не останется без последствий. Резкий стук в дверь заставил её вздрогнуть. - Войдите, сказала она, ожидая увидеть служанку. Но когда дверь открылась, её сердце сжалось. На пороге стоял Гастон. Его лицо было мрачным, глаза потемнели от гнева. - Ты прекрасно выглядишь, моя дорогая, сказал он, заходя в комнату и закрывая за собой дверь. Анастасия напряглась. - Граф… что вы здесь делаете? Её голос дрогнул, но она постаралась сохранить самообладание. - Как что? Пришёл убедиться, что моя невеста осознаёт, кто её будущий муж. - Он сделал шаг вперёд, и она инстинктивно отступила. - Я… не понимаю, о чём вы, попыталась она сказать, но знала, что он не поверит. - Не понимаешь? Он усмехнулся, но в его усмешке не было тепла. - Ты позволила себе танцевать с этим поэтом, как будто он твой жених. Позволила ему коснуться тебя, смотреть на тебя так, как будто ты уже принадлежишь ему. Анастасия открыла рот, чтобы возразить, но он шагнул ближе и резко схватил её за руку. - Ты моя, Анастасия, прошипел он, сжимая её запястье так, что на коже наверняка останутся синяки. - И ты запомнишь это. Она дёрнулась, пытаясь вырваться, но он прижал её к трюмо. Флакон с духами упал и разлился по полу, наполняя комнату резким ароматом жасмина. - Отпустите меня! Выдохнула она, но его хватка только усилилась. - Нет, ответил он холодно. - Ты должна понять, что даже твои мысли теперь принадлежат мне. И если ты снова осмелишься осрамить меня перед всем двором… ты пожалеешь. Его пальцы впились в её плечо, и на мгновение ей показалось, что он ударит её. Но вместо этого он просто посмотрел ей в глаза, взгляд полный ярости, желания и жестокой решимости. Анастасия задрожала. Она никогда раньше не чувствовала такой беспомощности. Наконец, Гастон разжал хватку и медленно выпрямился. - Скоро ты выйдешь за меня. И больше никаких танцев с поэтами, произнёс он, обводя её взглядом, как охотник, оценивающий пойманную добычу. Мир вокруг Анастасии сузился до тусклого света свечей и ледяного взгляда Гастона. Он не говорил, просто смотрел, и в этом взгляде было нечто, от чего внутри всё похолодело. - Ты принадлежишь мне, прошептал он, и его голос прозвучал зловеще спокойно. Анастасия отшатнулась, но он двинулся быстрее, схватив её за плечи. Её протест был задавлен тяжестью его тела и безжалостной силой его рук. Она закричала, но её голос утонул в тишине. Никто не услышит. Никто не придёт. Страх сковал её, сердце билось в глухом отчаянии. Она металась, пыталась вырваться, но его хватка была неумолимой. Когда боль пронзила её тело, она зажмурилась, пытаясь сбежать хотя бы в своих мыслях. Её дух бился в клетке, но силы оставляли её. Тьма внутри неё разрасталась, словно бездонная пропасть. Когда всё закончилось, она осталась лежать неподвижно, не чувствуя ничего, кроме пустоты. Гастон поднялся, застёгивая одежду, и наклонился к ней. - Запомни это, его голос был мягким, но ледяным. - Ты, моя. Дверь снова открылась, и он ушёл, оставив её в разбитой тишине. Анастасия медленно свернулась калачиком, вглядываясь в рисунок на белой простыне. Она не плакала. Слёзы давно потеряли смысл. Двери резко распахнулись, и в покои вошёл император Николай Павлович. Он холодно оглядел сестру, её разорванное платье, капли крови на белоснежной простыне. Губы его сжались, а взгляд стал тяжёлым, но он отвернулся. - Не нравится? С горечью произнесла Анастасия, не скрывая презрения. - Это твой граф сделал. Николай выпрямился, как стальная струна, и бесстрастно произнёс: - Соберись. Тебя все ждут. - Я тебе этого никогда не прощу, прошипела она. Император, не проронив больше ни слова, вышел, оставив сестру в одиночестве. Собрав последние силы, Анастасия привела себя в порядок, натянув на лицо маску благополучия, и вышла в бальный зал. Как только её хрупкая фигура появилась среди гостей, волна шёпота прокатилась по рядам светских дам, жеманно прикрывающих губы веерами. - Анастасия Павловна, позволите пригласить вас на танец? Раздался низкий, знакомый голос. Она подняла глаза. Перед ней стоял Пушкин, протягивая руку. - Конечно, Александр Сергеевич, улыбнулась девушка, но эта улыбка больше напоминала оскал, адресованный её жениху. Под руку с поэтом она удалилась в центр зала, где начался танец. Музыка заполнила пространство, и в ритме вальса Пушкин осторожно притягивал Анастасию к себе. Но стоило его пальцам коснуться её талии, как в душе девушки вспыхнуло болезненное воспоминание. Прикосновения графа. Его грубые руки. Беззащитность. Её сердце гулко забилось в груди. Ноги потеряли лёгкость, и ей показалось, что стены зала начали сжиматься. Когда танец закончился, Анастасия поспешно отступила. - Спасибо за танец. Всё было великолепно, голос её дрожал. - Всё хорошо? Спросил Пушкин, внимательно изучая её лицо. Но девушка уже отвернулась, поспешив к террасе, пока он не увидел её слёз. Пушкин проследил за ней и, остановившись в проходе, наблюдал, как она в одиночестве стояла у парапета, обхватив себя за плечи. Её плечи вздрагивали. Он сделал шаг вперёд. - Настя, что произошло? - Всё хорошо, Саша, выдохнула она, не оборачиваясь. - Тогда почему ты плачешь? Он подошёл ближе. - Я не смогу сказать. Мне стыдно, её голос сорвался. - Стыдно? Пушкин нахмурился и, заметив тёмную отметину на её шее, осторожно убрал прядь волос. - Этот граф… тебя трогал? Анастасия вздрогнула, но молчала. - Император знает? Она кивнула. - Он привёл меня сюда после всего. Поставил рядом с ним и заставил улыбаться… В глазах Пушкина вспыхнул гнев. - Я убью его. - Не надо, ты пострадаешь, умоляюще прошептала она. - Не переживай, у меня столько дуэлей было, одной больше, одной меньше… - Саша… Но он её уже не слушал. Развернувшись, поэт стремительно зашагал в зал. Анастасия, осознав, что он задумал, бросилась в сад, чтобы скрыться от неизбежной катастрофы. - Саша, что у вас уже случилось? Раздался голос Жуковского, когда Пушкин в бешенстве прошёл мимо. - С чего вы решили, Василий Андреевич? - Вы сам не свой. - Вы не видели Анастасию? - Она вышла… давно уже. Пушкин сжал кулаки. - Ладно. - Александр, не совершайте ошибок. Накличете гнев императора, с тревогой предупредил Жуковский. Поэт лишь усмехнулся. - Я умру за неё, Василий Андреевич. Развернувшись, он вышел во двор. Дождь хлестал холодными каплями, пропитывая каменные плиты дворца. - Настя! Выкрикнул он, всматриваясь в темноту. Вдалеке мелькнул силуэт. Пушкин бросился вперёд и, догнав её, схватил за руку. - Ты вся мокрая. Заболеешь. Иди во дворец, пробормотал он, смахивая мокрые пряди с её лица. - Ты сам промок, ответила она, нежно проводя рукой по его кудрям. Он взял её за запястье, крепко сжал. - Настя… Она приподнялась на цыпочки и прикоснулась к его губам. Пушкин замер, но затем обхватил её за талию и углубил поцелуй, в котором было всё, боль, страх, страсть и желание защитить её от всего мира. Она дрожала, но не от холода. - Ты заболеешь, прошептал он, тяжело дыша. - Я не хочу туда, ответила она, пряча лицо у него на груди. Он накинул ей на плечи свой плащ. - Ладно. Пойдём хотя бы в беседку. Они укрылись под деревянной крышей, спасаясь от дождя. Анастасия прижалась к нему, слушая биение его сердца. - Саша… Давай сбежим. Он вздрогнул. - Ты с ума сошла? Она подняла голову, в её глазах было отчаяние. - Я не хочу больше расставаться с тобой. Пушкин провёл рукой по её щеке. - На следующей неделе я уезжаю в Москву. Если ты так хочешь сбежать… поехали со мной. - Хорошо, прошептала она. - Ты всё обдумай, предупредил он. - Я буду ждать тебя в среду в двенадцать у своего дома. Она сжала его руку. - Я приду. Обязательно приду.