Эпизод 1: Когда явится спаситель

Однажды в Зачарованном Лесу... Джеппетто отворил дверцу волшебного шкафа и положил руку на плечо сыну. — Этот шкаф убережёт тебя от заклятья Злой Королевы, — дрожащие пальцы старика вцепились крепче в жилет мальчика, — с тобой всё будет в порядке. — Но как же принцесса? — Пиноккио непонимающе смотрел на отца. — Силы шкафа хватит лишь на двоих, спастись должны принцесса Эмма и её мама. Позволь мне остаться с тобой! Джеппетто поджал губы и легонько тряхнул сына. — Это не обсуждается. Принцесса Эмма не пропадёт без мамы, ведь с ней будешь ты. — Но что я могу сделать? — Пиноккио развёл руками, едва не плача. — Я ведь тоже ребёнок, вдруг я не справлюсь? — Я верю в тебя, мальчик мой, — старик ободряюще обнял его, — обещай мне, что не бросишь Эмму. Обещай, что ты будешь рядом и наставишь её на путь героя. А когда ей исполнится двадцать восемь, она разрушит заклятье, и спасёт нас всех. И в этот день я буду больше всех гордиться тобой. Пиноккио кивнул, едва сдерживая слёзы. — Обещаю, папа. Джеппетто легонько подтолкнул сына к волшебному шкафу. — Ничего не бойся, мой мальчик. Будь честным и смелым, как завещала тебе Голубая Фея. Пиноккио шагнул в пространство шкафа, и волшебный портал втянул его в разноцветный вихрь. Несколько секунд метания в кромешной тьме, и вихрь выбросил мальчика на опушку леса, прямо в мокрую после дождя траву. Пиноккио встал, чувствуя, как страх сковывает его тело и мысли. В мгновение ока он будто бы потерял отца и родной дом, вокруг, куда ни взгляни, были лишь деревья, да кусты, мокрые и унылые. Высоко над ним, в небе, раздался страшный гул. Пиноккио задрал голову и увидел странную железную птицу, что летела и оставляла за собой след из скученных облаков. Она гудела и усиливала ощущение нависшей угрозы. Даже кончиками холодных пальцев Пиноккио чувствовал, что он очутился за тридевять земель от своего королевства, в чужом, странном мире, совсем один... Раздался хруст коры за его спиной, и от всполоха магии в широком дереве образовалось дупло. Из черноты тут же послышался плач младенца. — Не бойся, Эмма, — Пиноккио бережно вынул вязаное одеяльце с девочкой из дупла, — мы спасены. Он прижал одеяльце к себе. Маленькая принцесса успокоилась и стала засыпать, убаюканная его покачиваниями. Она уже не помнила, как пару минут назад, её отец — Прекрасный Принц, тяжело раненый в схватке, положил её в волшебный шкаф, завещая ей обязательно найти их в будущем. Она уже не слышала того, как её мать Белоснежка рыдала в своей спальне, вынужденная расстаться с дочерью сразу после рождения. Она была спасена и в то же время брошена на попечении семилетнего мальчика, который, пугаясь каждого шороха, брёл по лесу. Впереди их ждала лишь неизвестность и огромный мир, именуемый миром без магии.

28 лет спустя

Эмма во весь опор неслась по едва освещаемым проулкам. В ушах стучало сердце, на языке будто бы застыл холодок с привкусом железа, а горло распирало от горящих потоков воздуха. Впереди снова мелькнул рукав спортивной кофты, и у Эммы будто бы открылось второе дыхание. Мощными рывками отталкиваясь от земли, она нагнала воришку и повалила его на грязный асфальт. Упёршись коленом между его лопаток, Эмма наконец, смогла перевести дух. Пальцы дрожали, пока она застегивала наручники, горящие лёгкие сжались, вызвав приступ кашля. — Ты арестован... впрочем... сам знаешь за что, — выдохнула Эмма и, не церемонясь, подняла его с земли. Пойманный вор, совсем молодой парень, тоже пытался отдышаться, сил бежать и бороться у него явно не было. Твёрдой поступью Эмма отвела вора к проезжей части и затолкала в служебную машину. Этот маршрут она проделала не один десяток раз за последние два года, и машинально её рука поправила зеркало заднего вида, а взгляд уткнулся в пассажира. Паренёк, сгорбившись, с обречённой злостью смотрел на неё в ответ из-под пирсинга на бровях. Собрав, как назло, все вечерние заторы и красные светофоры, Эмма добралась до бюро и передала вора в руки патрульных. Лёгкой улыбкой она ответила на похвалу и отошла, слушая усилившийся восхищённый шёпот за спиной. Эмма знала, что о ней в бюро уже сложились легенды как о бесстрашном детективе-преследователе. Только никто из них даже не догадывался об истинной причине её трудолюбия и энтузиазма. Почему детективное бюро? Почему именно в этом городе? Возле крыльца Эмму ожидал сюрприз. Высокий мужчина сделал к ней шаг, отойдя от мотоцикла. Его плечи визуально стали ещё шире, попав под белый свет фонаря. — Эмма Свон возвращается с победой, — насмешливо, но довольно сказал он, — в этот раз они уж точно не зажмут твою премию. Эмма не сдержала искренней улыбки и, забыв про усталость и боль в ногах от погони, ускорила шаг, чтобы быстрее оказаться рядом с другом. — Что в пакете? — она кивнула на бумажный свёрток, по виду, из закусочной, который мужчина держал в руке. — Любопытно? — интрига засквозила в его голосе, — а как насчёт, «Август, рада тебя видеть»? Эмма усмехнулась. В мягкой улыбке друга не было и намёка на обиду. — Отвечая на твой вопрос, — Август поднял свёрток повыше, — сыр-гриль и луковые колечки. — Всегда рада тебя видеть, — Эмма схватила свёрток и вдохнула аромат любимой закуски, — ты приехал, чтобы покормить меня? — Нет, запрыгивай, — Август привычным движением перекинул ногу на мотоцикл и сел, поправляя кожаные перчатки. Эмма растерянно прижала пакет к груди. — У меня ещё ночное дежурство. — Дежурство отменяется. Я говорил с твоим шефом, — тон Августа не допускал возражений, хотя в его глазах мелькали лукавые огоньки. Эмма, помедлив, залезла на мотоцикл. Август, пожалуй, был единственным человеком, с кем её недоверчивая натура растворялась. Поэтому она не ощущала тревоги, не видя дороги за его широкой спиной и не спрашивая, куда они едут. Привычный запах его кожаной куртки успокаивал, как самая нежная колыбельная.

***

Через сорок минут они были дома, и сыр-гриль аппетитно лежал на большом блюде, ожидая, пока Эмма закончит посыпать корицей две большие чашки какао. В кухне-гостиной как будто бы недавно пронёсся ураган. На полу лежали открытые сумки и чемоданы, а содержимое шкафов и полок, ожидая своей участи, покрывало диван и большой кофейный столик. Комнатные растения в подписанных горшках смиренно стояли вдоль коридора, готовые перейти к новому хозяину. Август осторожно подставил к ним связку книг и направился к ожидающей его чашке какао. — А ты не боишься по ночам рыскать в малоприятных проулках? — спросил он, присаживаясь к столу. На нём уже была домашняя, новенькая футболка с забавной мультяшной надписью «Пиноккио». — Не боюсь, — Эмма обмакнула луковое кольцо в соус, — если мне суждено сразиться со Злой Королевой, то уж бостонских воришек опасаться смешно, — она подняла на него глаза, — эй, ты же обещал, что эта футболка будет моя! — Я передумал, — Август усмехнулся, стягивая у Эммы из тарелки одно колечко. — Врунишка, — беззлобно упрекнула его Эмма. Она взялась за чашку с какао и задумчиво всмотрелась в слегка покачивающуюся молочную пенку. — Волнуешься? — спросил Август. Его голос стал на редкость серьёзным. Эмма кивнула и отпила. Не было смысла прятаться за привычной бравадой, тем более, когда она ощущала столь сильную потребность в поддержке. Тот день, о котором они с Августом говорили, сколько она себя помнила, наступит через каких-то пару часов. Её бросало в дрожь и скручивало живот от мимолётных мыслей о том, что завтра её родители, живущие в её вере и фантазиях, обретут реальные лица. Как же ей хотелось последние двадцать лет просто ускорить ход времён, чтобы эта встреча наступила как можно быстрее! И теперь, когда она стала такой близкой, Эмма уже не была уверена, что готова. Вдруг всё окажется далеко не так, как в её прекрасных фантазиях? — У меня есть кое-что для тебя, — Август отвлёк её от противоречивых мыслей, поставив на стол объёмную коробку в золотой подарочной упаковке, — подарок к твоему дню рождения. Эмма улыбнулась. — Рановато... — Да вот, полагаю, что завтра нам будет не до празднования, — Август задумчиво провёл рукой по густой щетине, оглядывая разбросанные вещи. Эмма привстала и притянула к себе подарок. — Для ружья маловато, — выдала она, распаковывая. Август усмехнулся. На дне коробки оказалась большая книга, в кожаном коричневом переплёте. Эмма подняла её к свету лампы, ощутив тяжесть, и золотые буквы на обложке сверкнули. — Однажды в сказке? — она подняла глаза на Августа. Тот терпеливо ожидал её реакции. — Я сделал её для тебя, — он обошёл стол и тоже взялся за книгу, — в ней все те истории, что я рассказывал тебе в детстве, вся наша история. — Твоя история, — поправила Эмма, — я-то, как родилась, так сразу в шкаф... — Пусть и так, но ты часть этого мира. Я хотел, чтобы перед столь важным боем у тебя было напоминание, кто ты такая, и за что ты борешься. Эмма с восхищением разглядывала золочёные уголки и грубоватую фактуру обложки. Пролистав книгу, она увидела акварельные иллюстрации, немного небрежные, но яркие, прекрасно дополняющие написанный с душой текст. Эмма ясно ощутила, что держала в руках не просто сборник сказок, но жизни, бережно сотканные из воспоминаний. По её рукам пробежали мурашки. — Чудесная работа... спасибо, Август. Она прижала книгу к себе, но не смогла взглянуть ему в лицо, боясь, что при виде его улыбки расплачется. Не хватало расклеиться перед самым важным днём в её жизни. Август был доволен её реакцией на подарок, но не желая смущать её, сменил тему. — Что ж, я не сильно буду скучать по этому городу, — он поднял носок с пола и кинул в ближайшую сумку, — а ты? Эмма спрятала книгу в дорожную сумку, бережно погладив корешок. — Нисколечко. В Нью-Йорке мне нравилось даже больше. Она отпила какао и переместилась с ним к туалетному столику, чтобы вытряхнуть содержимое ящика с косметикой в урну. Так как она уже больше полугода не заглядывала туда, то догадывалась, что срок годности всех этих флакончиков уже истёк. Но заметив что-то среди этого хлама уже в мусорном ведре, Эмма застыла. — А хорошо, что мы придумали сдать квартиру. Хоть какой-то доход... — Август взглянул на неё и выпрямился, оторвавшись от сортировки вещей, — что такое, Эмма? Эмма повернулась. В её ладони лежал брелок с лебедем, который она в ту же секунду сжала в руке. — Как думаю об этом, моё сердце разрывается на части, — тихо сказала она, — больно уезжать, так ничего и не выяснив. Август перешагнул через кучу колготок и осторожно взял руку Эммы с брелком в свою. — Это ещё не конец. — Ты был прав, от встречи с Нилом не было ничего хорошего, — с сожалением Эмма подняла глаза, — может быть, пора подвести черту этим десятилетним безуспешным поискам? — Ты обязательно отыщешь сына, Эмма, — Август накрыл горячей ладонью их руки, — я всей душой верю в это, как и в то, что ты — спасительница. Эмма усмехнулась. — Я даже не знаю, жив ли он, я даже не успела дать ему имя... не понимаю, почему я всё ещё думаю, что могу кого-то спасти? — Потому что я никогда не дам тебе в этом разувериться, — Август ободряюще улыбнулся, — и есть ещё способ отыскать твоего сына, который ты не пробовала. — Какой? — глаза Эммы в надежде заблестели. Август заговорщически склонился к ней. — Магия. — Ты думаешь... там... — Я уверен в этом. Когда ты снимешь заклятье, мы отыщем фей, мы всё испробуем. Эмма, взбодрись, мы наконец-то едем домой. — Мы едем домой, — медленно повторила она и легко улыбнулась.

***

В 9:15 утра следующего дня рычащий мотоцикл пересёк городскую черту Сторибрука, потревожив ещё тёплый застывший осенний воздух. Внешне заколдованный городок ничем не отличался от других прибрежных портов, но всё же у Эммы пробежали по спине мурашки при виде стройных рядков разноцветных домишек. Главная улица к тому же была пустынной, ни машин, ни людей — разительное отличие от суетливого Бостона. Август припарковался у обочины, заметив вывеску местного кафе-гостиницы. Как только рокот двигателя смолк, Эмму накрыла звенящая тишина. Нечто странное ощущалось в воздухе. Уже спрыгнув с мотоцикла и пройдя пару шагов, она осознала, что не слышит пения птиц и жужжания насекомых. Она поёжилась. — Что говорилось в том пророчестве? — спросила она. — Я просто приеду и заклятие падёт? — Боюсь, что всё не так просто, — сказал Август, вешая шлем на руль, — идём, обустроимся сначала. — Обустроимся? Зачем? Давай найдём Злую Королеву и покажем, кто мы такие. Эмма бодро пошла по тротуару, но Август перехватил её за рукав. — Эмма, — он сдержал смех, — чем дольше мы не встретимся с ней, тем больше у нас шансов победить. Исподтишка. — У тебя есть план? — она послушно остановилась. — Идём со мной, — Август кивнул в сторону входа: двустворчатой двери под вывеской «У бабушки». Внутри было так же пусто, и Эмма подумала, что на звон входного колокольчика никто так и не выйдет. Но к её удивлению, за стойкой появилась пожилая женщина в тонких очках на цепочке. Она удивилась гостям не меньше и с любопытством разглядывала их кожаные куртки. — Добрый день, нам бы комнатку снять, — улыбнулся Август. Женщина, очевидно, та самая «бабушка», в чью честь названо кафе, заторопилась искать гостевой журнал. Эмма, воспользовавшись ситуацией, во все глаза изучала первого встреченного жителя заколдованного городка. Кем она была в прошлой жизни? Царапины на руке, еле прикрытые вязаной шалью... седые волосы, слегка небрежно закрученные на затылке... может, она была придворной дамой, натерпевшейся от Злой Королевы? Бабушка отыскала журнал и открыла его, выпуская пыльное облачко. Судя по всему, Эмма и Август были первыми постояльцами за двадцать восемь лет. — С каким видом хотите комнату? На лес или на городскую площадь? Ратуша у нас красивая, только вот часы сто лет как не ходят... — На площадь подойдёт, — ответил Август. — Надолго ли вы к нам? — Просто проведём медовый месяц с моей женой, Эммой. Эмма закашлялась от неожиданности. Не предупредив, ляпнуть такую чушь?! — Возьмите, — внезапно возникшая рука в поле зрения Эммы протянула синий носовой платок, — пылью дышать вредно... Эмма. Вежливым джентльменом оказался худой и бледный мужчина с тростью. Одет он был в костюм с иголочки, и платок, конечно, был частью этого гармоничного и продуманного ансамбля. — Спасибо... — Эмма прижала платок к лицу. Бабушка, увидев джентльмена, засуетилась. — Мистер Голд, вы уже здесь. Вот плата за аренду, — она протянула ему заранее приготовленные купюры. — Благодарю, — сказал мужчина, шагнув к стойке, отчего его полуседые пряди волнами ударились о плечи, — приятного отдыха в нашем городке. Одарив прибывших пронзительным взглядом и дежурной полуулыбкой, мистер Голд вышел из кафе. — Кто это был? — спросила Эмма, не в силах избавиться от жуткого чувства. Он смотрел на неё так, будто прекрасно знал, кто она такая, но ведь это было невозможно? — Мистер Голд, он хозяин города, — понизив голос, ответила бабушка. Судя по её бегающим глазам, он успел нагнать страха на каждого жителя. Она протянула Августу ключ. — Десятый номер. Скажите, если что будет нужно.

***

Август догадывался, что как только Эмма переступит порог комнаты, ничего не спасёт от её гневных кулачков, поэтому он предусмотрительно отшагнул в сторону. — Медовый месяц?! Серьёзно? — закричала она. Август успокаивающе поднял руки, отступая. — Будешь так орать, все узнают, что это ложь. — Пусть узнают! Лучше бы ты сказал, что я твоя сестра. Это правдоподобнее. — Не хочу тебя расстраивать, но нет, в это бы никто не поверил. — И почему же? — Эмма не понимала, ведь Август с детства опекал её как самый настоящий старший брат. — Да потому… ты взгляни, мы даже не похожи, — Август очертил пальцем круг у своего лица, — что тебя так разозлило? Это же просто прикрытие. — Я... — Эмма смутилась, — я не думаю, что я смогу правдоподобно подыграть. Непривычно думать о тебе, как о... мужчине. Август усмехнулся. — А что я, по-твоему, дерево? Эмма прикрыла лицо платком мистера Голда. — Я не это имела в виду. Я... прости... — Да ладно, я понял, — Август примирительно склонил голову, — и ты извини за мою вольность. Не мог придумать ничего лучше. Эмма кивнула, потупив взгляд. Неловкую паузу между ними заполнил громкий и мелодичный звон. То били часы на ратуше. Завороженная, Эмма посмотрела в окно. Возможно, Злая Королева и не заметила их тихий приезд, но уж точно заметит, что часы, стоявшие двадцать восемь лет, пошли, отбивая конец её затянувшемуся господству. Бой часов словно окрылил Эмму надеждой и новым приливом веры. Она перевела сияющий взгляд на Августа и улыбнулась. Он мягко смотрел в ответ. — Кажется, наша битва началась, — сказал он, — пора подыскать оружие против Злой Королевы. Эмма качнула головой. Её сердце билось как сумасшедшее от разбуженной часами мысли. — Это подождёт. Сначала я хочу увидеть своих родителей.