Часть 23

После разговора с Седриком Моника впервые за долгое время позволила себе заснуть без тревоги. Казалось, что его уверенные слова и теплый взгляд сняли с её плеч тяжесть, которую она носила с начала учебного года. Рассвет в Хогвартсе встретил её мягким светом, пробивающимся сквозь высокие окна гостиной. Ученики ещё спали, и в коридорах стояла редкая тишина. Но Моника уже была на ногах, её ждал утренний урок, который накануне предложил профессор Аластор Грэм. Грэм был известен своей странной манерой вести занятия , он редко собирал целые группы, предпочитая работать с отдельными учениками, если видел в них что-то особенное. Монику это немного тревожило: что такого он заметил в ней? Она вошла в пустой класс, стены которого были завешаны старинными картами и таинственными символами. Пахло чернилами и старой кожей. Аластор стоял у окна, держа в руках длинный свиток. Его глаза блестели , не как у человека, который всю ночь не спал, а как у того, кто только что разгадал сложную тайну. — Вы пришли, мисс Блэк, — сказал он, даже не обернувшись. — Отлично. Сегодня мы попробуем кое-что особенное. Моника ощутила, как в груди снова вспыхнуло лёгкое беспокойство. Но где-то в глубине оставалась уверенность: Седрик был прав — ей стоит попробовать. Она сделала шаг вперёд. — Что именно? — тихо спросила она. Аластор обернулся и улыбнулся уголком губ. — То, что потребует от вас не только знаний, но и смелости. — Драки, мисс Блэк, — неожиданно просто сказал Аластор. — Настоящие. Без этих ваших студенческих дуэлей для развлечения. Моника моргнула. — Вы хотите чтобы я с кем-то сражалась? Сейчас? Грэм усмехнулся, поправляя рукава мантии. — Нет. Для начала со мной. Сердце у неё ухнуло куда-то вниз. Спарринг с профессором, который сам был известен суровой школой защитной магии? Это звучало безумием, но что-то в его голосе не оставляло места для отказа: он ждал от неё именно смелости. Он взмахнул палочкой, и парты сами отъехали к стенам. Пол покрыла лёгкая дымка, словно класс превратился в арену. — Первое правило, — произнёс Аластор, — не бойтесь нападать. Даже если противник сильнее. В дуэли побеждает не мощь, а решительность. Ну же, атакуйте! Моника медленно подняла палочку. В голове крутилось сотни заклинаний, но пальцы дрожали. Она вспомнила слова Седрика прошлым вечером: «Ты сильнее, чем думаешь». Она вдохнула и выкрикнула: — Экпеллиармус ! Алый луч метнулся к профессору, но тот лишь лениво отразил его. — Слишком предсказуемо, мисс Блэк. Ещё! С каждым его движением она чувствовала, как её охватывает азарт. Заклинания летели одно за другим, и хотя Аластор отражал их почти играючи, в его взгляде мелькала одобрительная искра. И вдруг он сам ударил в ответ, быстро и резко. Заклятие едва не сбило её с ног, и только чудом она успела возвести щит. — Вот так, — голос профессора стал жёстким. — Теперь у вас есть выбор: отступить или драться. Моника стиснула зубы. — Драться. В следующий миг класс озарили десятки заклинаний. Искры сыпались с потолка, воздух дрожал от силы магии. И впервые Моника почувствовала — да, она действительно способна постоять за себя. Первый поединок закончился быстро. Моника пыталась атаковать разными заклинаниями , то обезоруживающими, то ослепляющими, но Грэм словно заранее знал её каждый шаг. Его щиты вспыхивали так легко, что казалось: он и вовсе не напрягается. В конце концов, он одним движением выбил у неё палочку из рук. — Это было жалко, мисс Блэк, — холодно произнёс он. — Вы защищаетесь, но не дерётесь. В бою такая мягкость вам обойдётся слишком дорого. Щёки Моники запылали. Ей хотелось провалиться сквозь землю, но в то же время что-то внутри упрямо не давало опустить голову. Вторая дуэль прошла не лучше. Она попыталась атаковать неожиданными связками — « Ступфе!» за которым тут же последовал « Петрификус Тоталус!». Но Аластор отразил оба заклинания одним движением, а потом молниеносно ударил встречным «Экпульсо». Взрыв отбросил Монику к стене. Она поднялась, переводя дыхание. Руки дрожали. В голове вспыхнула мысль: я не смогу. — Последняя попытка, — сказал Грэм, глядя прямо ей в глаза. — Или сдаётесь? — Нет, — выдохнула она, сжимая палочку. И что-то изменилось. Вместо того чтобы судорожно вспоминать учебные формулы, Моника прислушалась к инстинкту. Взмах и « Протего!». Удар и заклинание ушло по диагонали, рикошетом едва не задело профессора. Грэм прищурился. — Вот это уже лучше. Третья дуэль длилась дольше. Он давил её шквалом атак, но теперь она уже не терялась , то уворачивалась, то отражала, то сама резко переходила в атаку. Наконец, воспользовавшись моментом, когда он на секунду замешкался, Моника выпалила «Экпеллиармус!» с такой силой, что палочка профессора взлетела в воздух и упала на каменный пол. — Отлично, — сказал он, поднимая её заклинанием. — Учитесь пользоваться шансами. Он вернул палочку в руку и встал напротив снова. — Последняя. В четвёртой дуэли Моника уже не думала, она действовала. Заклинания срывались с её губ легко, как дыхание. Она вдруг поняла, что не боится , что ей даже нравится это ощущение контроля. И когда она резко метнула связку «Люмус Солен!» — яркий свет ослепил профессора на миг, — она добавила быстрый «Экспеллиармус!». Грэм даже не успел отразить. Его палочка вновь вылетела из рук. В классе воцарилась тишина. Профессор смотрел на неё с прищуром, но на этот раз в его взгляде не было холодной насмешки, а лишь что-то похожее на уважение. — Вы удивили меня, мисс Блэк, — медленно сказал он. — И себя тоже, полагаю. Моника с трудом перевела дыхание, сердце колотилось, но внутри было чувство победы. — Да, профессор, — прошептала она. — Очень. Моника ещё тяжело дышала, когда Аластор поднял палочку с пола. Казалось бы урок закончен, но в его глазах зажёгся странный огонёк, и он резко сказал: — Ещё одна. — Но я же выиграла, — растерянно произнесла Моника. — Это был детский бой, — голос профессора стал ледяным. — Вы одолели меня хитростью, но хитрость не спасёт, когда против вас враг, который захочет вас убить. Сейчас по-настоящему. И прежде чем она успела возразить, в воздухе вспыхнуло – Конфринго! – Взрыв ударил в каменный пол рядом, отбросив осколки в стороны. Моника вскрикнула и в последний миг подняла щит. Теперь это не походило на тренировку. Каждое его заклинание было резким, быстрым, полным силы. Ей приходилось защищаться на пределе. И где-то в глубине души закипала злость: зачем он так с ней? — Вы хотите, чтобы я боялась? — выкрикнула она, отражая ослепляющий – Ступфи! — Я хочу, чтобы вы перестали! — рявкнул он, и воздух прорезал резкий – Деффиндо! Моника почувствовала, как по щеке скользнул горячий ветер , всего полдюйма, и заклятие рассекло бы кожу. Это был момент истины. Она перестала думать. Палочка сама рванулась вперёд, и слова заклинаний слетали с губ так быстро, что она не успевала их осознавать: — Протего Макима! — Бомбардо! — Экпеллиармус! Грэм отразил первые два, но третье ударило прямо в цель. Его палочка вылетела из рук и, описав дугу, вонзилась в дверь класса. Тишина повисла тяжёлая и звенящая. Профессор не шевелился. Несколько секунд он просто смотрел на неё, а потом медленно , очень медленно кивнул. — Вот теперь, мисс Блэк — его голос звучал необычно низко и серьёзно. — Вы начали понимать, что значит сражаться. Моника стояла, дрожа от усталости и выброса адреналина, но в глазах у неё горел огонь. — Я смогу ещё лучше, — выдохнула она. Грюм усмехнулся уголком губ. — О, в этом я не сомневаюсь. Завтра на рассвете и не опаздывайте. Он ушёл, оставив её одну в классе, где воздух ещё пах гарью и озоном. Моника опустилась на скамью. В груди колотилось сердце, а в голове вертелась только одна мысль: она победила настоящего мага и это был только первый шаг.