Глава шестая, в которой Зарвин попадает в тюрьму

Тюрьма возвышалась перед Зарвином, притаившимся во тьме зверем. Почувствовав его приближение, тени зашевелились, будто бы пробуждаясь от долгого сна. Они заклубились у ног ассасина, стремясь поприветствовать старого друга. Мужчина услышал их шёпот, приглашающий окунуться в холодные объятия мрачного царства тьмы, и с готовностью принял это приглашение. В мире теней для ассасина не было замков. Он просто вошёл в дверь и оказался в коридоре, окутанном плотной тьмой. Здесь она была не просто отсутствием света. Воздух тюрьмы был густым от отчаяния, которое цеплялось за каменные стены; пропитанным страхом и муками бесчисленных душ, заключённых в этой клетке. Тени извивались и ластились, желая показать свои владения, похвастаться господством в этом месте. И в другое время, Зарвин охотно осмотрел бы каждый угол, но сейчас, он лишь мысленно попросил помочь и отвести его к вору. Ассасин снова услышал шёпот и почувствовал, как тени манят его. Зарвин прошел мимо группы охранников, сгрудившихся вокруг деревянного стола в просторной комнате и поглощённых игрой в карты. Их беспечный смех разбивал мрачное безмолвие тюремной атмосферы, но едва долетал до ассасина, закутанного в саван тьмы. Пробираясь по извилистым коридорам, мужчина наткнулся на ещё двоих стражей, совершавших обход. Один из них был магом. На его поясе, словно блуждающая звезда в гнетущей темноте, качался зачарованный фонарь. Зарвин отпрянул в сторону и прижался к стене. Артефакт не был активен, но один его вид заставил ассасина замереть и затаить дыхание. Наконец он добрался до камеры, в которой находился вор. Толстая железная дверь и стены вокруг неё были испещрены рунами, рассеивающими магию. Ассасин усмехнулся — эти руны не представляли для него никакой проблемы. Он просто по дошёл к двери и шагнул внутрь камеры, одновременно оставив позади царство теней и вернувшись в осязаемый мир. Вор спал, свернувшись калачиком на койке, но присутствие Зарвина почувствовал сразу же. Он резко вскочил, его глаза цвета зелени сверкнули смесью страха и непонимания, когда парень уставились на ассасина. Тусклый свет, зажжённый в камере, освещал лицо молодого эльфа с красивыми чертами и растрепанными тёмными волосами. «Это и есть печально известный вор? Этот мальчик, больше подходящий для придворного флирта, чем для лазания по стенам и взлома хранилищ?», подумал мужчина. Но тем не менее смотрел эльф так, будто бы это Зарвин был не на своём месте. — Не знал, что дела начальника тюрьмы идут настолько хорошо, что он в состоянии нанять ассасина в качестве палача, — нервно усмехнувшись, пробормотал парень. — Не совсем, я пришел предложить тебе нечто поинтереснее, чем смерть. Свободу, — Зарвин позволил намеку на улыбку коснуться его губ. — Свобода? То есть ты здесь не для того, чтобы избавить меня от страданий? — выражение лица вора сменилось любопытством. — Нет, — ответил ассасин. — У меня есть для тебя задание — способ заработать эту свободу. — И что же такому человеку, как ты, нужно от такого мелкого воришки, как я? — глаза эльфа сверкнули вызовом. — Мелкого? — Зарвин позволил себе улыбнуться чуть шире. — Тебе нужно поработать над самооценкой. Я не привык освобождать обычных карманников. — Ладно, — во взгляде парня заплясали озорные искры, — давай послушаем, чего же ты от меня хочешь. — Ты украдешь кое-что для меня. — Кто бы мог подумать, — эльф усмехнулся. — И ради какого сокровища я буду рисковать своей шеей? — Артефакт, — произнёс ассасин, следя за его лицом. — Из дворца короля эльфов. — Дворец? — улыбка сползла с лица парня, сменившись резкой недоверчивой ухмылкой. — Сокровищница короля эльфов? Ты с ума сошёл? Это невозможно. Никто и никогда не вламывался в это хранилище, или не выживал, чтобы рассказать об этом. — Это не невозможно, — поправил Зарвин холодным и решительным тоном. — Просто сложно. И у тебя нет особого выбора. — Итак, я либо умру здесь, либо умру, пытаясь проникнуть в самое неприступное хранилище в мире, — лицо парня потемнело. — Как щедро. — У тебя есть третий вариант, — сказал ассасин, слегка подавшись вперёд. — Преуспеешь, и ты не только будешь жить — ты будешь свободен. — И ты перережешь мне горло, как хороший маленький убийца, как только я украду этот твой артефакт? — язвительно уточнил вор. Всё произошло именно так, как Зарвин и ожидал. Мальчишка дураком не был. Мысль о том, что «свобода» может легко означать неглубокую могилу, не ускользнула от него. К счастью, ассасин был избавлен от необходимости искажать правду или плести паутину ложных заверений. Астор не потрудился прописать тонкие детали клятвы. Небрежно. И невероятно выгодно. Ключевой термин остался неопределенным, что развязало Ордену руки. Однако, было что-то в этой последней встрече с представителем, что начало терзать его. Астор казался беспечным, да. Но возможно ли, что это был взвешенный и тщательно завуалированный расчёт? Зарвин, не чуждый тонким заговорам и скрытым мотивам, начал переворачивать эту идею в уме, как монету. Действительно ли это была халатность? Возможно, представитель намеренно оставил пункт неясным. Возможно, его хозяин хотел, чтобы вор жил. Или, возможно, они просто хотели посмотреть, что сделает Орден, получив контроль над ситуацией, обернутый в двусмысленность. Тем не менее, он мог дать обещание, что парень выживет. А если заказчику не понравится результат, они всегда могут послать кого-нибудь другого, чтобы разобраться с ним. — Я могу поклясться, что ты останешься жив, если ты согласишься на определенные условия, — дроу встретил взгляд вора, не мигая. — Давай послушаем и их, — скептически хмыкнул эльф. — Все будут считать тебя мёртвым, — сказал Зарвин тихим, но твердым голосом. — Ты никогда не вернёшься в Лисару. Ты не будешь пытаться восстановить связи с Гильдией и никогда никому не расскажешь о краже. Взамен я позабочусь, чтобы твои хозяева не узнали, что ты всё ещё жив. Никто из моего Ордена не будет тебя искать и преследовать. Но ты исчезнешь — по-настоящему исчезнешь. Вор молчал, видимо, взвешивая варианты. Затем, усмехнувшись, он скрестил руки и небрежно прислонился к стене. — Это жёсткие условия, тень. Но ладно, я соглашусь, если ты поклянёшься выполнить свою часть сделки. Никаких ножей из темноты, никаких таинственных происшествий, — он небрежно взмахнул рукой. — Тогда. Тенями, которые скрывают меня, клянусь, что ни я, ни кто-то из моих братьев по Ордену, не будем пытаться убить или преследовать тебя, если ты украдёшь артефакт из сокровищницы короля эльфов и никогда и никому не расскажешь об этом деле. «Ты никогда не вернёшься в Лисару и не будешь пытаться восстановить связи с Гильдией воров», —сказал ассасин, протягивая руку. — Светом луны и звёзд, который ведёт меня, клянусь украсть артефакт, не несущий в себе проклятий, из сокровищницы короля эльфов и никогда и никому не говорить об этом деле. Никогда не возвращаться в Лисару и не пытаться восстановить связей с Гильдией воров, — вор пожал руку Зарвина в ответ. Тени на миг как будто стали осязаемыми, а свет вспыхнул чуть ярче — клятва обрела силу. «Умно, но недостаточно», подумал ассасин, без жалости или презрения. То что парень вставил в клятву свой собственный пункт о проклятом артефакте, не осталось незамеченным. Это был тонкий и мудрый ход. С такой формулировкой он мог изменить условия позже или вовсе отказаться от сделки, если предмет действительно представлял бы опасность. К счастью, вор — каким бы проницательным он ни был — смотрел только на очевидные угрозы. Он наблюдал за тенями, отбрасываемыми свечой, но не видел того, кто её держит. Он не задумался о более опасном вопросе. Кто был заказчиком? «И к лучшему», подумал Зарвин. «Пусть думает, что всё предусмотрел. И спать будет крепче и дёргаться меньше».