Глава пятая, в которой Зарвину не упрощают задачу

Вход был украшен замысловатой мозаикой, плитки которой отражали свет заходящего солнца и мерцали словно звёзды, разбросанные по ночному небу. Фасад заведения совсем не напоминал грязное логово беззакония, которое Зарвин представил себе, прочтя в сообщении о «злачном местечке». Однако вывеска «Грифон», расположенная над входом, давала понять — ошибки нет, это и есть харчевня Карима. Зарвин шагнул через порог. В тот же миг его окутала волна насыщенных ароматов мяса со специями, сладкой выпечки и выдержанного вина. Ассасин замешкался, рассматривая богатую обстановку. Стены украшала искусная роспись, столы окружали стулья с мягкими подушками на сиденьях. Теплый свет подвесных фонарей создавал мягкое свечение, озаряя лица посетителей, занятых оживленной беседой. Это был не тот тёмный угол, где обычно встречались с таким людьми как он. Нет, это место больше походило для проведения роскошных банкетов. Будь Зарвин женщиной, приглашённой на свидание, он оценил бы старания ухажера. Но для встречи с наёмником выбор казался странным. Зарвин пригляделся к собравшейся публике, и его посетило осознание. За несколькими столами о чём-то оживлённо спорили купцы. Чуть дальше торговец, слишком напоминавший контрабандиста, вёл беседу с парочкой мелких дворян. В тени какого-то пышного растения вельможа, явно под личиной, низко наклонившись над столом, что-то тихо втолковывал двум грубоватым мужчинам, чьи закаленные лица говорили о жизни, которую ассасин слишком хорошо знал. Заведение было явно не тем, чем старалось казаться. Боковым зрением Зарвин уловил приближение высокого и широкоплечего мужчины. Лицо незнакомца сияло отработанной улыбкой человека, хорошо умеющего встречать самых разных гостей. При этом его глаза, с проблеском хитрости, оценивающе скользнули по фигуре ассасина. — Добро пожаловать, дорогой гость, — поприветствовал мужчина низким бархатным голосом. — Я Карим, хозяин этого скромного заведения. Для меня большая честь принимать тебя под крышей «Грифона». — Он слегка поклонился, в жесте уважения, признавая статус Зарвина, но при этом не умаляя своего собственного. — Прости за эту суету. Но, кажется, сегодня вечером каждая живая душа Лисары ищет убежища в этих стенах. Увы, все места заняты, но твой друг уже ждёт тебя в более спокойной обстановке. Это одна из тихих и уютных комнат. В ней найдутся покой и уединение, необходимые для вашей беседы. Прошу, позволь проводить тебя. — Он размеренным жестом указал в сторону задней части харчевни. Зарвин коротко кивнул, сохраняя молчание, и направился за хозяином. Карим вёл ассасина мимо столов, где торговцы, дворяне и сомнительные личности обменивались взглядами над кубками вина, обсуждая свои дела. И никто не обращал на Зарвина внимания. Шум толпы затихал по мере того, как мужчины продвигались вглубь помещений, пока не сменился полной тишиной. — Твой друг ждёт внутри, — Карим остановился перед тяжелой дверью, украшенной искусной резьбой. — Ни о чём не беспокойся, в этих стенах все вопросы решаются с величайшей осмотрительностью. — Его глаза сверкнули смесью таинственности и веселья, как будто он знал о сути встречи гораздо больше, чем мог показать. Дверь тихо отворилась, открывая вид на комнату, залитую мягким светом. Обстановка была простой, но Зарвин не рискнул бы оценить стоимость этой простоты, с тёмным деревом, отполированным до блеска, и замысловатыми гобеленами, висящими на стенах. В центре стоял тяжёлый, тщательно сервированный стол, окружённый мягкими креслами. Астор расслабленно сидел в дальнем конце стола, его тонкие пальцы барабанили по подлокотнику кресла. Глаза представителя вспыхнули, когда он увидел ассасина, а губы изогнула улыбка. — Будь добр, сядь, — Астор указал на плюшевое кресло напротив себя, — И попробуй закуски, они восхитительные. — Я не голоден, — Зарвин покачал головой, устраиваясь в кресле и искренне не понимая к чему весь этот фарс. Улыбка представителя стала шире, а в глазах заплясало лукавство. — Если ты откажешься, мой дорогой друг, то рискуешь оскорбить нашего щедрого хозяина. Карим очень гордится своим гостеприимством. Каждый, кто входит в это прекрасное заведение, должен попробовать то, что ему предлагают. Это вопрос уважения. Ходят слухи, — Астор слегка наклонился вперед и понизил голос, словно делясь какой-то светской сплетней, — что в родословной Карима отметились джинны. Он, возможно, и не унаследовал их силы, но вот нрав... Скажем так, он такой же обидчивый и мстительный, как любой настоящий джинн. Я бы на твоём месте не рисковал его злить. Неохотно Зарвин протянул руку и взял небольшой кусочек холодного мяса с тарелки. Вкус угощения был слишком насыщенным и пряными, он отличался от той простой еды, к которой привык ассасин. Но мужчина старался жевать с нейтральным выражением лица, спокойно глядя на наблюдавшего за ним Астора. — Прекрасно, — сказал представитель удовлетворенно. — Скоро подадут горячее. Прежде чем Зарвин успел хоть что-то ответить, в дверь тихо постучали. В комнату вошла молодая девушка с длинными светлыми волосами, собранными на затылке. Она несла серебряный поднос, уставленный дымящимися блюдами и кувшином вина. Не говоря ни слова, девушка подошла к столу и начала аккуратно расставлять тарелки. Ассасин, всё это время продолжавший смотреть на представителя, заметил, что Астор с задумчивым выражением лица следит за каждым её движением. Когда девушка направилась назад к двери, мужчина проводил её взглядом, слегка постукивая пальцами по столу. — Какая интересная... — задумчиво пробормотал Астор, задержав взгляд на двери после того, как она закрылась. Зарвин закатил глаза. Этот интриган, несомненно, прикидывал сколько денег потребуется, чтобы купить девчонку на эту ночь. Но ассасин поборол искушение прокомментировать поведение представителя. В конце концов, не ему было напоминать, что встреча здесь была организована не ради праздного веселья. Астор взглянул на ассасина прежде, чем тот успел скрыть своё выражение лица, и слабо улыбнулся. — Местные подавальщики не болтливы, — видимо, недовольное лицо ассасина мужчина расценил по-своему. — Грифон — лучшее место для важных разговоров. Карим гарантирует, что никто и никогда не узнает с кем и с какой целью встречаются его гости. Зарвин молча глядел в глаза представителя, всем своим видом пытаясь показать, что пора бы уже приступать к сути вопроса. Его начинала раздражать манера Астора устраивать театральные представления, прежде чем перейти к делу и озвучить проблему. Представитель, откинувшись на спинку кресла, лениво играл пальцами с ножкой кубка, словно намечающаяся беседа имела для него значение не большее, чем вино внутри. — План, — наконец-то начал он со вздохом, — нужно будет... скорректировать. Ассасин вопросительно выгнул бровь, но даже не удивился. В делах, которые ему поручали всегда появлялось какое-то осложнение, какая-то маленькая трещинка, которая всё портила. Астор сделал медленный глоток, толи смакуя недосказанность, толи подбирая слова. — Видишь ли, наш вор оказался в немного большей... беде, чем предполагалось. Мужчина вновь наклонился вперед, его голос заговорщически понизился. — Стражи, которым мы заплатили, выполнили свою часть работы, задержав вора, как с ними и было оговорено. Но по прибытии в тюрьму произошло нечто неожиданное, — он замолчал, покачав головой в наигранном разочаровании. — Начальник смены — пьяница и бездельник, решил появиться в самый неподходящий момент. Этот дурак никогда не бывает на службе в подобное время, предпочитая проводить вечера, утопая в эле в каком-нибудь грязном трактире. Однако, у судьбы явно извращенное чувство юмора. Он и его закадычный друг — дознаватель навеселе заявились в крепость, — тон Астора так и сочился презрением. Зарвин нахмурился, уже чувствуя, как маленькая трещинка проблемы начинает разрастаться. — Конечно, стражи сделали то, что и должны были. Они сказали, что задержали обычного карманника. Но этот идиот не был удовлетворен. Он настоял на том, чтобы самому обыскать вора, а его друг стоял и хихикал рядом с ним, — пауза, а затем пальцы представителя сжались вокруг кубка. — И что же он нашёл? Довольно... интригующий набор отмычек, из тех, что не могут принадлежать простой уличной шпане. И даже такой дурак об этом догадался. Вдруг, как-то резко протрезвев, он начал допрашивать своих подчиненных, требуя рассказать, где именно они поймали вора. Они, конечно, замешкались, запаниковали и в конце концов выложили правду. Теперь эта сволочь знает, что вор не просто какой-то там карманник. Нет, нет. Он понимает, что у него в руках кто-то гораздо более ценный, — глаза Астора прищурились, а голос дрогнул от раздражения. — Этот гений приказал бросить вора в магически изолированную камеру. И как будто этого было недостаточно, он и его дружок решили отправиться домой чтобы проспаться и утром отчитаться перед начальством. Я представляю, как этот пропойца уже мысленно празднует повышение, которое он получит за поимку такого опасного преступника. Ассасин почувствовал прилив злости, хотя и сохранил непроницаемое выражение лица. Простое инсценированное спасение на глазах превращалось в настоящий побег. — Я знаю, знаю, это усложняет ситуацию. Но ты, как никто другой, можешь с этим справиться, не так ли? — тон мужчины сменился на уговаривающий. — Это всего лишь незначительное неудобство. Несколько дополнительных охранных зон, более надежная дверь... но для человека с твоими талантами это, конечно, ничто, правда? В конце концов, ты — тень. Эта тюрьма не может сравниться с твоим мастерством. — Магически изолированная камера — это едва ли незначительное неудобство, — Зарвин старался ответить как можно спокойнее. Астор пренебрежительно махнул рукой, как будто такие детали были ниже его достоинства. — О, пожалуйста. Я видел, как работают такие как ты. Всё это не выходит за рамки твоих возможностей. Ты освободишь вора. Ни один страж в городе ничего не заподозрит, — глаза мужчины светились уверенностью. Зарвин молчал, его разум лихорадочно прокручивал в голове новую информацию. Представитель почти не ошибался — редкая клетка могла удержать ассасина. Но кто мог знать, не в неё ли угодил неудачливый вор. — Я должен связаться с мастером. — Зарвин, — мужчина устало взглянул на ассасина, — Прошу тебя, на это нет времени. Я уже отправил вестника в Орден. Мой господин с лихвой компенсирует возникшие сложности, я уполномочен говорить от его имени, клянусь тебе, — с Астора будто слетела вся шелуха, тон его стал серьёзным и просящим. — Этот дурак уже предал дело огласке. Вытащи вора до утра, пока парня не перевели куда-нибудь, откуда даже ты не сможешь его достать. Зарвин холодно встретил его взгляд. — Ну, что скажешь? Небольшой крюк. Один человек, несколько стражей... ничего такого, с чем ты не справишься. Зарвин вздохнул. Спорить с ним не имело смысла. Ассасин прекрасно понимал, что так или иначе, ему придётся освобождать вора. Лесть Астора сейчас была лишь инструментом, напоминанием о том, что он ожидает результатов, независимо от того, насколько сложной стала ситуация. Зарвин коротко кивнул — стоило приступить к делу как можно быстрее, тут представитель был прав, — встал из-за стола и направился к двери. — Я знал, что ты поймёшь, — раздался в спину медовый голос Астора.