Глава восьмая, в которой Зарвин занят делом, а Лари мыслями

Рефлекс сработал мгновенно. Не колеблясь ни секунды, ассасин материализовал в ладони клинок, острый и холодный, как сталь, но рожденный из самого мрака затвердевшего в руке мужчины. Кинжал бесшумно рассёк воздух, найдя свою цель в груди охранника. Тот ахнул, широко раскрыв глаза от шока, прежде чем рухнуть на пол. — Беги, — со сталью в голосе скомандовал Зарвин. Бросив мимолетный взгляд на мужчину, эльф ринулся к выходу, на несколько мгновений оказавшись в поле зрения охраны. Ассасин не последовал за ним. Вместо этого он, создав ещё один клинок тьмы, вышел из-за угла. Стражники уже повскакивали со своих мест, забыв об игре. Зарвин метнул клинок в ближайшего. Лезвие вонзилось в горло мужчины. Тот рухнул без звука, схватившись за оружие, застрявшее в его трахее.  Ассасин не мог позволить себе долго оставаться открытым. В одно мгновение он нырнул во тьму. Разум мужчины лихорадочно работал. Оставалось семь охранников, уже отошедших от первого шока и выхвативших своё оружие. Их замешательство перешло в настороженную сосредоточенность. Зарвин способен был убить стражей одного за другим, появляясь из тени, чтобы нанести удар и снова исчезая. Но ассасин не мог уследить за всеми, находившимися в такой большой комнате. Было бы достаточно и одного ускользнувшего, чтобы поднять тревогу и начать преследование вора.  Зарвин взвешивал варианты. Он мог бы отказаться от боя, последовать за вором в ночь и затеряться в лабиринте городских улиц. Но это только отсрочит неизбежное преследование. Не успеют они добраться до ближайшего портала, как в городе будет объявлена охота. — Где он, демоны его дери? — выкрикнул один из охранников, дико озираясь в попытках определить местонахождение ассасина. Именно тогда маг среди стражников, казалось, вспомнил о своём долге. Его рука метнулась к стоявшему на столе магическому фонарю — проклятому артефакту, который мог разогнать саму тьму.  Зарвин выругался себе под нос. Нужно было действовать очень быстро. Он бросился за ближайший угол, надеясь спрятаться от неизбежной вспышки, но был недостаточно быстр. В спину ударил ярко сияющий свет, от которого тени разлетелись, словно испуганные птицы. Саван тьмы был сорван, и впервые за годы ассасин оказался без прикрытия. На долю секунды Зарвин испугался, что его обнаружили. Но по ругани за спиной понял, что охранники, не готовые к внезапной вспышке, были ослеплены и дезориентированы. Он не мог сказать, заметил ли его кто-то, но отчётливо понимал, что через несколько мгновений его увидят. Не имея другого выбора, ассасин рванул вперёд. Зарвин побежал к двери, ведущей на улицу. Ноги несли его быстрее, чем он мог соображать. Позади раздались команды, видимо, стражники начали приходить в себя, но мужчина не обернулся, чтобы проверить предположения. Он распахнул дверь и бросился в прохладный ночной воздух. Его снова встретила темнота, но это было не то уютное покрывало, которое скрыло бы его от посторонних глаз.  И тут Зарвин с облегчением понял, что вновь слышит шёпот теней, обещающий безопасность. Он с радостью погрузился в их глубины, и почувствовал, как напряжение в мышцах начало медленно ослабевать. Но расслабляться всё же не стоило. Ассасин точно знал, что ему нужно продолжать двигаться и найти вора до того, как стражники сориентируются. Он попросил тени направлять его и побежал к переулку, в котором должен был укрыться парень. И всё же, перед тем как нырнуть в узкое пространство, мужчина оглянулся, чтобы увидеть, как дверь темницы распахнулась, и охранники высыпали на улицу. 

***

Лари выскочил из тюремной двери. Бросив последний взгляд через плечо, он метнулся к переулку, о котором ему рассказал ассасин. Его сердце колотилось, дыхание было быстрым и неглубоким, но это не было признаком усталости. На парня давил вес произошедшего, запутанные нити судьбы, которые внезапно связали его опасным обещанием с ассасином. Он скользнул в переулок, спрятанный между двумя зданиями, вход в который был почти невидим под навесом кривой арки. Мягкий свет фонарей мерцал вдалеке, освещая только участки улицы, оставляя глубокую, успокаивающую темноту в трещинах и углах, где Лари теперь искал убежища. Он присел за грудой выброшенных ящиков и бочек, прижавшись спиной к прохладной каменной стене. Переулок оказался идеальным местом для укрытия. Это была одна из тех пересохших вен в теле города, где пульс жизни угас много лет назад. Давно не наполняемый жизненной силой людского потока, он зарос мусором и погрузился в тишину. Здесь не раздавалось эхо шагов и не блуждал бдительный взгляд городской стражи, а темнота поглощала всех, кто хотел исчезнуть без следа. Стены по обе стороны были настолько близки, что, казалось, достаточно вытянуть руку, чтобы коснуться противоположной. Высоко над головой простиралось ночное небо, усеянное звёздами, но здесь, внизу, царила кромешная тьма. По мере того, как секунды растягивались в минуты, разум вора начал возбуждённо работать. Он изучал этот город последние восемь лет, от роскошных дворцов до трущоб, которые цеплялись за внешние районы. Он знал каждый угол, каждый секретный проход, каждый тупик и убежище.  «Я мог бы уйти прямо сейчас», подумал Лари, и его глаза метнулись к дальнему концу переулка. «Я знаю улицы лучше, чем большинство, лучше, чем любой страж. Я мог бы исчезнуть в ночи, и даже этот ассасин не смог бы меня найти». Эта мысль была заманчивой, почти непреодолимой. Он мог бы бежать дальше в город, чтобы где-нибудь укрыться.  Мог бы. Если бы не клятва.  Что он вообще успеет сделать, прежде чем обет убьёт его? Обратиться к гильдии? Это казалось очевидным следующим шагом. Они могли помочь ему разорвать узы клятвы, верёвку, которую Лари сам накинул себе на шею. Но в Гильдии не делали ничего безвозмездно. Да, годами они обеспечивали его работой, безопасностью и связями. Скрывали от властей, а взамен он воровал для них, рисковать своей шеей ради их прибыли. И что это ему дало? Когда-то Лари думал, что Гильдия станет для него выходом. Но чем больше он увязал в этой паутине, тем больше понимал, что они не предлагают свободу — только ещё одну форму цепей. Ещё пятнадцать лет. Вот чего они от него хотели. Они были мастерами манипуляции, безжалостной кликой, которая заботилась только о собственной выгоде. Обратиться к ним за помощью сейчас, означало бы влезть в ещё большие долги.  «И кем я тогда буду? Их рабом на всю оставшуюся жизнь», размышлял вор.  Годы опасной работы, которая могла закончиться клинком у горла или тюремной камерой, гораздо худшей, чем та, из которой он только что сбежал. От воспоминаний о его последнем задании, о том, как стражи поймали его, по спине пробежал холодок. Сможет ли он когда-нибудь по-настоящему сбежать или будет вечно танцевать на острие, скованный своим долгом? Лари поднял лицо к небу и взглянул на разбросанные звёзды. Его дыхание замедлилось, первоначальная паника утихла, когда он подумал о том, что сказал ассасин. «Это шанс», признался он себе. Возможность отправиться туда, где никто не знает его имени, где его прошлое станет просто историей, которую он сможет похоронить. Но только в том случае, если ему удастся выкрасть артефакт из сокровищницы — задача, которая нависла над ним грозовым облаком.  Это была опасная надежда, но она настойчиво разгоралась под его скептицизмом. Предложение дроу было подкреплено клятвой. А клятва ассасина, особенно данная именем теней, была нерушима. Он достаточно знал об Ордене, чтобы быть уверенным в этом.  «А если я отступлюсь, вернусь в Гильдию и предам клятву?», он слегка покачал головой. «Тогда они обязательно выследят меня, сделают так, чтобы я пожалел об этом». За мысленными рассуждениями Лари плёл свою магию. «На всякий случай», подумал он. Руки вора ловко двигались, ощущая переплетение магической нити, обвившейся вокруг него замысловатыми узорами. Защитный кокон, который скроет его ауру от поискового заклинания. Он не был идеален, но выигрывал парню время. Любой, кто будет его искать, найдет только пустой переулок, как будто он исчез, словно дыхание на ветру. Даже когда магия опутала Лари, как вторая кожа, мысли вора продолжали метаться. Что, если ассасин не придёт? Эта возможность терзала его. Парень представил, как стражники хватают или убивают дроу, а затем звук их тяжёлых, неумолимых шагов, разносящийся по переулку. И свет фонарей, пронзающий темноту. «Я не могу ждать вечно. Если он не появится через две четверти удара колокола, я направлюсь на восток, через рынок и к внешним стенам. В пустыне безопаснее, чем ждать здесь», решил для себя Лари. И всё же, несмотря на все его расчёты и планы возможного побега, парень надеялся, что ассасин скоро покажется, и, возможно, эта ночь знаменует конец его прошлой жизни.