Глава 4

Я не хочу делать ничего, что заставило бы меня выглядеть некомпетентной, и хотя налоги — своего рода зло, я хотела бы искупить это, распорядившись средствами целесообразно.

— Военная хроника маленькой девочки, том 2

Визерис улыбался дочери, пока она развлекала его своими рассказами о своих покупках Алисентой. Осознание того, что Алисента и Элейн близки, доставляло ему немалую радость. Оглядываясь назад, было ясно, что столь поспешно жениться на Алисенте являлось правильным решение. Оно позволило появиться матери в жизни Элейн. Вот бы только Рейнира и Алисента перестали пререкаться друг с другом. — Затем мы приобрели весьма интересный вид кожи. Торговец уверял, что она была специально изготовлена в Йи Ти, но насчет этого у меня есть сомнения. Я планирую отнести ее кожевнику, чтобы сделать из нее новые ездовые перчатки для Рейниры. — Это был бы прекрасный подарок! — Было действительно увлекательно совершать эти покупки. Я хочу лучше изучить, как устроена торговля в Семи Королевствах. Нельзя было бы организовать мне встречу с вашим мастером над монетой, лордом Бисбери, для того, чтобы я могла немного лучше узнать о работе налогообложения и пошлин? Визерис привык к пылкому любопытству, так часто проявляемому Элейн. Их теперь ежедневные прогулки были прекрасным способом освежить голову перед насыщенным днем правления: заседаниями малого совета, беседами с разными лордами, заискивающими милости, и пирами. Сейчас он редко пропускал их — и то лишь если возникало неотложное дело. — Я поговорю с ним. Лиман занятой человек, но я прослежу, чтобы он в скором времени выделил для тебя время. — Спасибо тебе, папа. Я уверена, что многому у него научусь. Они стали включать в последнее время в свои прогулки подъем по лестнице, задача, которая все еще выматывала его, но со временем становилось легче. Он отдышался после очередного пролета, и затем поинтересовался, как поживают ее братья и сестры. — Эйгон учит буквы и скоро сможет читать сам. Брови короля приподнялись. — Так быстро? Меллос мне доложил, что первые уроки пошли неважно. Элейна слегка пожала плечами. — Пожалуй, он слушает меня лучше, поскольку я знаю его лучше. Ключ в том, чтобы дать ему выплеснуть лишнюю энергию, прежде чем ставить его за книгами. Мейстеры были теми, кто учил детей, и Эйгона все еще будут обучать они, однако спешить некуда. Если хлопотный мальчишка начнет с сильной грамотности — тем лучше. Он в который раз склонялся к мысли о браке Элейны и Эйгона. Как недавно сказала его дочь, спешки и впрямь не было. Элейне было шесть, а празднование пятых именин Эйгона должно произойти в ближайшее время. Им нужно подождать по крайней мере семь или восемь лет, чтобы пожениться, если в конце концов он решит поступить именно так. — Хелейна и Эймонд здоровы и растут, для начала их обучения, конечно, еще рано. Визерис кивнул. Это было хорошо. Он сам время от времени навещал их. Спрашивал о них и у жены, но лучше Элейны, проводившей с братьями и сестрами столько времени, никто рассказать не мог. Алисента хвасталась, насколько заботливой и надежной была ее дочь, и то, что Визерис должен был горд ею. Невысказанное осуждение Рейниы всегда тяжело висело в воздухе, но он игнорировал его. Прогулка окончилась, и Элейна одарила его своим обычным объятием. Он глубоко вдохнул, когда она вернулась в королевские покои. Визерис почувствовал прилив сил, готовый взяться за решение дел. Меж Дорном и Штормовыми землями снова назревал конфликт, и он твердо намеревался его предотвратить. Превыше всего Визерис желал лишь мира. *** Рейнира второй раз пропустила собственные месячные. Ее также мучила тошнота. Иначе быть не могло — она была беременна. Для нее это была и радость, и в то же время источником тревог. Радостью — поскольку от наследницы ждали детей. Тревогой — потому что Лейнор давно не появлялся в Королевской Гавани. И это пугало ее еще больше, если учитывать, что произошло с Эйммой. Сэр Джоффри перевезли в дом Лейнора в Дрифтмарк. Полученные травмы головы едва не оказались для него смертельными. Великий мейстер сам был удивлен тем, что Джоффри вообще пришел в сознание. Но очнувшись, он уже не был прежним. Характер сохранился, но движения стали неловкими, а речь невнятной. Лейнор писал, что его речь понемногу улучшалась, однако Джоффри все еще нуждался в уходе и поездки к двору не пошли бы ему на пользу. Ее муж не желал оставлять Джоффри одного, поэтому он остался в Дрифтмарке. Рейнире следовало пока держать в тайне беременность, и как можно скорее посетить Дрифтмарк. Она велела слуге передать королю, что желает навестить мужа и направилась к Драконьему Логову. Само логово было огромным купольным сооружением, содержащим множество драконов. Подойдя ближе, она увидела Элейну, занимающуюся с Викторией во дворе под бдительным наблюдением драконоблюстителей. Дракон с серебряной чушией почти сиял на солнце. Виктории отдавали приказы на высоком валирийском, и она безукоризненно исполняла их все. Стоило Элейне велеть ей взлететь, как та с легкостью взмыла в небо. Дракон рос в отличном темпе, и уже мог нести на себе вес Элейны. Нелепо, что отец все еще заставлял ее ждать. — Приветствую, сестра, — поздоровалась Элейна, — пришла полетать на Сираксе? — Да, но я намерена отправиться в Дрифтмарк, чтобы навестить Лейнора. — И надолго ты уходишь? Это был хороший вопрос. — Я не уверена, но по крайней мере на несколько дней. Элейна кивнула: — В таком случае счастливого пути, прошу передай от меня привет моему зятю и его семье. Рейнира взъерошила волосы младшей сестре и прошла мимо в Драконье Логово, чтобы вывести Сиракс. Ее желтая чешуя со временем крепла. Драконы становились сильнее по мере своего старения. В молодости тяжелый арбалет мог пробить их чешую, но это не относилось к Сиракс. Теперь, чтобы пробить ее защиту, потребовался скорпион с большими болтами. Разумеется, стрелы и огонь с арбалетов все еще могли ранить ее дракона. Глаза и крылья все еще оставались уязвимыми в бою, как и сама Рейнира. Она взобралась на дракона, убедившись, что цепи были надежно закреплены, и взяла курс на Дрифтмарк. Полет занял бы всего несколько часов. В воздухе она чувствовала себя по-настоящему живой, и даже тревоги отступили из головы. Рев ветра и чудесные виды прогнали тягостные мысли о будущих проблемах. Вскоре она опустилась в Дрифтмарк, и ее тотчас встретил Лорд Веларион. Ее крестный отец и один из самых могущественных вельмож Семи Королевств. Его дом располагал внушительным флотом, и его корабли вели торговлю с Эссосом. — Принцесса, мы не ожидали вашего прибытия. — Прошу прощения, но мне захотелось увидеть своего мужа, никаких поводов для тревог нет. Он поклонился и провел ее в Высокий Прилив, замок, олицетворяющий его могущество. Там он приказал слугам организовать приветственный пир, и отвел к мужу. Убедившись, что они одни, она поделилась новостями. — Лейнор, я ношу ребенка. Он моргнул. — Это хорошо, мои родители с Визерисом будут счастливы. — Нас давно не видели вместе, это нужно исправить. Лейнор отвел взгляд, а затем вновь посмотрел на нее. — Понимаю, в чем дело. По меньшей мере вас уже видели здесь. Я сам приеду в Королевскую Гавань через несколько дней. — Как Джоффри? Лейнор тяжело выдохнул. — Ему становится лучше, но медленно. Речь почти вернулась к прежней, но вот физически... некоторые вещи уже не восстановятся. Он рыцарь, однако воевать, не в зависимости турнир это или война, уже не сможет. Эта мысль дается ему тяжело. Она сочувственно кивнула. Невозможность заниматься любимым делом — настоящее мучение. Скажи ей, что она больше никогда не сможет летать на Сиракс, она бы тоже пришла в отчаяние. Как бы не было жаль, Рейнире все еще нужно было, чтобы Лейнор как можно чаще находился рядом с ней. — Ты же понимаешь, что одной поездкой не обойтись? Нам придется как можно чаще появляться вместе, и не только здесь, но и в Королевской Гавани. Как воспримут другие, что ты в отъезде, пока твоя жена вынашивает твоего ребенка? Лейнор с досадой простонал, проведя рукой по волосам. — Я знаю, знаю! Я приеду в Королевскую Гавань и сыграю свою роль. Но я буду регулярно возвращаться в Дрифтмарк. Я не могу его бросить. Пусть будет так... пока. *** Визерис поприветствовал собравшихся членов совета. Его десницей был Лорд Лионель Стронг. Добрый и благородный человек, настоящая гора. Его мастером над кораблями был сэр Тиланд Ланнистер. Визерис предлагал Корлису вернуть пост обратно, как часть брачного договора между их детьми, но тот отказался. Сэр Тиланд и близко не был полезен, как Морской Змей, но он был достаточно компетентен и знающ, чтобы давать советы. Его мастером над монетой был Лиман Бисбери. Он держал королевскую кзану полной и обеспечивал бесперебойную работу финансов королевства. Его мастером над законом был Лорд Джаспер Уайлд, суровый человек, серьезно относящийся к своим обязанностям. Великий мейстер Меллос замыкал малый совет. Он встречался с советом на регулярной основе. Сегодня был особенный день. У Лимана был вопрос для короля и совета. — Ваша Милость, милорды, меня попросили показать принцессе, как управляется казна, и она оказалась весьма любознательной. Это было похоже на Элейну. — Настолько, что мне пришлось потратить несколько дней для ответа на ее вопросы. Визерис нахмурился, он думал, что их встреча займет всего час или два времени. Если Элейна отвлекала Лимана от работы, он должен был прийти к нему лично, а не поднимать вопрос в малом совете. — К собственному стыду, было обнаружено несколько упущений. По мере расследования я обнаружил нескольких виновников, которые работали под моим началом и воровали из казны. Глаза Лорда Уайлда сузились: — Что сделали с этими негодяями? — Они заключены под стражу, королю решать, что с ними сделать. — Сколько было украдено? — спросил Лорд Стронг. — Мы еще выясняем. Похоже, несколько тысяч золотых драконов за все эти годы. Они злоупотребили моим доверием и потратили деньги на удовлетворение собственных пороков. Фантастически огромная сумма для отдельных лиц, однако не сильно навредило нашей казне. — Мы должны насадить их головы на стены Красного замка в назидание остальным, — заявил Лорд Уайлд. Великий мейстер кивнул. — Украденная сумма заслуживает такой участи. Визерис откинулся назад. — Мне не нравятся разговоры о насаживании голов. Пусть они покажут нам, каким образом им удалось провернуть подобное у вас под носом, чтобы мы могли предотвратить это в будущем. Если они станут сотрудничать, то смогут присоединиться к Ночному Дозору. В случае их отказа, они будут казнены. — Мы уже знаем как, Ваша Милость. Принцесса смогла раскрыть, как именно они изменяли бухгалтерские книги, чтобы уйти от наказания. Я оставляю королевское правосудие вам и лорду Уайлду, но есть предложение, которое я хотел бы предоставить, чтобы остановить подобное в будущем. И не только для королевской казны, но и по всему Вестеросу. Визерис жестом велел ему продолжить. — Идея состоит из трех частей. Первая заключается в том, что мы начнем вести наши счета иным образом. То, что мы делаем сегодня — отмечаем поступления монет в казну от налогов в книге учета. В будущем мы будем отмечать это в книге учета, а затем еще и отдельно для королевской казны. Принцесса назвала это «бухгалтерией с двойной записью». Ее использование усложнит мошенничество с казной. Сэр Тиланд посмотрел на мастера над монетой. — Это придумала Рейнира? Визерис с раздражением взглянул на знатного Ланнистера. Не стоило ему с таким недоверием отзываться о способностях его старшей дочери. Это была не она, но все же... — Прошу прощения, Тиланд, это была принцесса Элейна. Это удивило собравшихся лордов, некоторые из них обменялись недоверчивыми взглядами. — Пожалуйста, продолжите, Лиман, вы упомянули три части, — приказал Визерис. — Да, вторая часть заключается в том, чтобы для всех физических сделок с участием золота и серебра, всегда должен быть второй свидетель, подтверждающий сделку. Банк Браавоса уже использует похожий механизм. В зависимости от того, что принимается, у нас уже есть несколько человек, которые участвуют в обмене, но нет требования, чтобы их имена записывались. Мейстеры, рыцари и дворяне могли бы быть свидетелями и быть записаны как подтверждающие, какой обмен произошел с участием королевской казны. Тиланд нахмурился. — Это кажется обременительным для вашей работы. — На самом деле нет, у нас есть несколько рыцарей, которые охраняют хранилища. Цель этого в том, чтобы любой вид кражи и обмана потребует совместной работы нескольких человек, что еще больше усложнит его осуществление. Малый совет переварил идею, и после Лорд Бисбери продолжил: — Третий шаг заключается в том, чтобы заставить великих лордов вести учет налоговых расчетов с похожей отчетностью, которая будет проверяться уполномоченными королем людьми на случайной основе, чтобы убедиться, что все следует законам. Тиланд откровенно рассмеялся. — Абсурд. Великие лорды Семи Королевства никогда не согласятся с подобным. — Наш мастер над кораблями высказался, — прокомментировал Визерис, — что скажут остальные? Лорд Стронг остался нейтрален, Великий мейстер был против, но Лорд Уайлд посчитал это хорошей идеей. — До принятия чести быть мастером над законами я наблюдал за финансами Дома Уайлд, как лорд. То, что предлагает лорд Бисбери не слишком обременительно. Двойные книги учета и необходимость человека поставить свое имя в качестве свидетеля — ничтожная цена, чтобы избежать воров и предателей, лишающих короля полагающегося, — твердо произнес Лорд Уайлд. Визерису не нравилось, когда совет был разделен по вопросам. Было намного проще, когда большинство соглашалось над решением проблемы. Меллос настаивал, что, принимая подобного рода указ, они бросят вызов чести королевства. Сир Тиланд охотно с ним согласился, утверждая, что его собственный брат, Лорд Утеса Кастерли, будет крайней оскорблен подобным властным изданием законов. — Почему мы вообще должны выслушивать идеи, выдвинутые ребенком? Я удивлен вами, Лорд Бисбери, ваша халатность в обеспечении безопасности казны достаточно отвратительна, но зачем усугублять собственную глупость, придавая значение детским фантазиям. Лиман встал из-за возмущения, но Визерис призвал к порядку. — Сэр Тиланд, это нелюбезно с вашей стороны. Я еще не принял никакого решения, но вы будете относиться к другим членам с должным почтением. — Да, Ваша Милость, — ответил Тиланд, склонив голову. Визерис объявил о конце заседания совета и попросил Лимана остаться. — Любопытство моей дочери оказалась нам на руку. Я не ожидал всего этого, когда попросил вас встретиться с ней. — Ваша Милость, ваша дочь обладает природным пониманием математики и понимает основные принципы работы торговли в Вестеросе. Я не все вынес на обсуждение малого совета. Изучив исторические записи и наши оценки торговли, она сделала список домов, которые, согласно ее подозрениям, утаивают налоги от короны. Визерис был потрясен, сколько же его времени его дочь работала над этим вопросом? — Кто в этом списке? Лиман достал пергамент и передал его. Было перечислено несколько домов, большинство из которых происходило из Речным Земель или из Простора. В него входили и Ланнистеры с Хайтауэрами. — Есть ли доказательства этому? Лиман покачал головой. — Нет, только подозрения, основанные на объеме торговли и размере предоставленных налогов. Принцесса Элейна считает, что трудно было бы доказать, что имело место прямая спекуляция налогами без признания. Однако, внедрив подобные меры, будет гораздо труднее заниматься таким мошенничеством в будущем. Кроме того, она считает, что те дома, которые, вероятно, обманывали в прошлом, внезапно найдут больше монет для казны, даже без того, чтобы мы формально выдвигали им обвинения напрямую. Визерис вспомнил, насколько твердо Тиланд выступал против изменениям. Он нахмурился. Черт возьми, это было отчетливым указателем на то, что Ланнистеры обсчитывали корону. Его раздражение было окрашено истинным восторгом достигнутого Элейной. Он всегда знал, что последний подарок, полученный от Эйммы, был особенным, но он не знал насколько. Он решил одобрить изменения, предложенные Лиманом и Элейной. Утром им будет о чем поговорить во время прогулки. *** Алисента едва не заплакала, когда поняла, что снова беременна. Она исполняла свой долг, но неужели это должно происходить так часто? Это будет ее четвертый ребенок за шесть лет. Беременность всегда сопровождалась с болью и опасностью. Ее спина будет болеть, содержимое желудка месяцами будет ее беспокоить, а затем ей снова предстоит встретиться лицом к лицу с родильным ложем. Она могла только молиться, чтобы с этим ребенком выйдет так же легко, как с Эймондом. Дети, которых она уже родила, чувствовали себя хорошо. Эйгон, наконец, успокоился и стал вести себя намного лучше. Во... всем. Его истерики остались в прошлом. Он играл энергично, но больше не без контроля. Мейстер сказал ей, что он опережает свои года в изучении письма. Она знала, что ей стоит благодарить Элейну за это. С превращением Эйгона в настоящего принца, она могла затронуть вопрос о наследовании. Визерис даже похвалил Эйгона и проводит с ним время, смотря как тот играет, что было редкостью для него. Когда ее отец, Отто, был в Королевской Гавани он наказал оставить дело убеждения Визерис ему. Но он вернулся в Старомест, отправленный в отставку за свою настойчивость. Если не она, то кто бы выступил за права Эйгона? Этим вечером, когда Визерис закончил с выполнением обязанностей, он присоединился к ней за ужином. На его лице было больше морщин, и хотя он все еще был тучен, он несколько сбавил в весе. Ему никогда не сравниться красотой с братом, но она полагала, что могло быть и быть хуже. Это просто... просто не то, о чем она мечтала, будучи девочкой. — Мой дорогой, у меня хорошие новости. Я вынашиваю еще одного ребенка. Визерис улыбнулся ей. — Это чудесно. Как ты думаешь, будет мальчик или девочка? — Я не знаю, но какой бы вам ни был радостнее вариант, я буду молиться за это. — Ах, любой ребенок — благословение. Я просто надеюсь, что они будут здоровы, и ты тоже после родов. Не нужно было говорить, к чему он добавил последнее. Тень Эйммы всегда будет висеть тенью на их браке, его первая любовь, так жестоко потерявшая собственную жизнь, принося Элейну в этот мир. Алисента сделала глубокий вдох, решившись. — Я порадовала тебя? — Да, конечно. — Я всегда стремлюсь к этому. И раз так, я хотела поднять вопрос об обеспечении права старшинства крови Эйгона. — Его права? — Он твой старший сын. Визерис поставил свой кубок и бросил на нее суровый взгляд. — Не надо. Она хотела бы, чтобы ей не приходилось этого делать. Она хотела бы, чтобы будущее ее детей не было под угрозой. — Я должна, Визерис, ты идешь наперекор всем традициям и прецедентам. Он твой сын, ему суждено править Семью Королевствами. Рейнира не годится, она недисциплинирована и эгоистична. Зачем настаивать на том, чтобы оставить ее наследницей? Визерис ударил кулаком по столу. — Вопрос о престолонаследии закрыт. Даже если она непригодна, это все равно не сделало бы Эйгона королем. Элейна старше Эйгона. Алисента замолчала. Здесь почва под ее ногами была не столь тверда. Элейна была всем, чем не была Рейнира. Она была собрана, добра, ответственна и умна. — Я не буду говорить дурно об Элейне. Она была бы лучше, чем Рейнира, однако это не имеет значения. Лорды не будут следовать за женщиной. Нас ждут восстание за восстанием, и твой драгоценный мир не переживет тебя надолго. Визерис встал, гнев застыл на его лице. — Я потерял аппетит. Все лорды присягнули на верность Рейнире. Они сдержат свои клятвы, и твои попытки посеять страх не поколеблют меня. С этими словами он вышел из комнаты, и Алисента склонила голову в горе. Она пыталась, но он отказывался видеть. Что ей нужно было делать? Что ей нужно было сделать еще? Она никогда не отказывала ему в супружеских правах, рожала ему детей, хранила его тайны и исполняла свой долг королевы. Неужели ничего не было достаточно? Она только, что ослушалась совета отца, но к кому она еще могла обратиться? Сэр Кристон был доверенным лицом, но он был воином, а не тем, кто знал Визериса, как она, или разбирался в придворных интригах. Алисента напишет отцу и попросит совета. Отто Хайтауэр много лет служил десницей. Но он также не смог убедить Визериса. Ее перспективы были мрачными, но это было единственное, что она могла придумать. *** Визерис с нетерпением ждал, когда увидит, как его дочь полетит на своем драконе. Элейна терпеливо ожидала год за годом. Алисента пыталась снова спорить, что она слишком юна и хрупка, чтобы управлять драконом, но он отверг все ее доводы. Он пообещал Элейне, и драконоблюстители заверили, что связь между ними нерушима. Беременность Алисенты была уже на позднем сроке, и оставалось пара лун, прежде чем она снова родит. Еще более волнующим было то, что он скоро станет дедушкой. Рейнира тоже была беременна. Для дома Таргариенов настало знаменательное время. Их казна пополнилась еще больше благодаря Элейне и Лиману. Было множество протестов и гневных осуждений от разных лордов. Когда Визерис дал понять, что будет тверд в своем решение, их тон сменился. Меллос едва справлялся с воронами, что заполнили Королевскую Гавань. Столь многие лорды внезапно обнаружили у себя кражи, растраты и прочие финансовые махинации. Эти шакалы наперебой бросились возмещать убытки, люди были обезглавлены, повешены, изувечены или отправлены на Стену десятками, прежде чем все закончилось. Без войн финансы Семи Королевств всегда были более, чем достаточными, но с этим внезапным увеличением у них была приятная проблема, что делать с излишком. Элейна предложила вернуть половину лордам, которые прошли «аудит» и не обманывали корону. Остальное можно было вложить в инфраструктуру Королевской Гавани и дорог Семи Королевств. Другие члены малого совета предложили расширить королевский флот, чтобы они не были так зависимы от дома Веларион. Его десница считал, что средства должны пойти на укрепление Дорнийский марок. В Штормовых землях то и дело возобновлялись набеги. Визерис считал, что это было бы слишком враждебно. Дорн не смог успешно вторгнуться в Семь Королевств. Они оказались занозой в боку для Эйгона Завоевателя, но лишь благодаря хитрости, скрытности и козням. Лорд Уайлд хотел расширить штат дознавателей и нести королевское правосудие повсюду. Предложение Элейны было, вероятно, лучшим, но Визерис чувствовал необходимость сохранять баланс и не отвергать предложения советников. Мудрый король был тем, кто слушал других и искал способ, чтобы все остались счастливы. Большая часть его семьи была с ним, когда они наблюдали, как Элейна седлала Викторию. Несмотря на свою беременность, Рейнира была рядом с Элейной, проверяя надежность цепей. Алисента привела Эйгона и маленькую Хелейну. Его жена выглядела напуганной и крепко держала детей за руки. — Не беспокойся. Она умеет летать, — сказала ей маленькая Хелейна неземным голосом. Помимо его детей и жены, Лейнор с его сестрой Лейной были здесь, чтобы наблюдать. Могучая Вхагар, крупнейший из живущих драконов, был в Королевской Гавани впервые за многие годы. Вхагар был одним из драконов, помогавших покорить Вестерос во время завоеваний Эйгона. Она возвышалась над другими драконами в Драконьем Логове, и вид ее громадного тела всегда внушал трепет. Рейнира отступила, и раздался голос Элейны, твердый и высокий, когда она приказала своему дракону взлететь. Дракон с серебряной чешуей сделал два шага и взмыл в воздух. Она взмахнула крылья, и Элейна издала радостный крик, когда дракон начал кружить, поднимаясь все выше и выше. — Ах, вот видишь, жена моя? Она в полной безопасности и полностью управляет своим драконом. Элейна была рождена, чтобы ездить на драконах. Это в ее крови. Алисента неуверенно кивнула и вознесла молитву благодарности Семерым. Элейна летела несколько минут, а затем приземлилась. Приземление было плавным и не потревожило ее, что отстегнула цепь и спрыгнула на землю. Она произнесла еще что-то, и Виктория взмыла обратно в небо. Это было странно, и Визерис подошел и, поздравив дочь, спросил ее, почему она не приказала дракону вернуться в логово в яме. — Она хотела лететь дольше, я почувствовала это. Она вернется утром. Визерис был связан с Балерионом и знал, что от дракона можно чувствовать желания и потребности. Его время с Черным Ужасом было недолгим, и он умер менее, чем через год после того, как был покорен. Такая конкретика, однако, была редкостью, и он надеялся, что его дочь понимает, что драконы — не обычные звери. Виктория могла натворить множество бед. Однажды связанный дракон всегда возвращался, но было не неслыханно, чтобы один исчезал на недели. Вот почему большинство драконов содержались в Драконьем Логове, когда не использовались. — Я надеюсь, что это правда. Она все еще молода. Но как оно? Возникли ли какие-то трудности? — Нет, папа. Это было восхитительно, я намерена летать на Виктории так часто, как смогу. Находиться в воздухе — такой освежающий опыт. Спасибо, что позволил мне летать на ней. Король был доволен, что сделал свою дочь счастливой. То, как она смотрела на вещи, было разительным отличием между ней и Рейнирой. Если бы Рейниру удерживали от полетов, она, несомненно, сказала бы что-то вроде: «Как хорошо было наконец-то полетать.» Возможно, он был несправедлив, но у Рейниры был дерзкий язык, который часто был не к месту. — Конечно, ты ведь Таргариен, это твое право по рождению. — Могу ли я также посещать такие места, как Дрифтмарк и Драконий Камень, если я не нужна для других занятий?" — Ты немного молода, чтобы отправляться одна, но ты можешь присоединиться к своей сестре, когда она летит в нужную сторону. Или если другой всадник пожелает сопровождать тебя. — Я понимаю, спасибо, папа, — ответила она с улыбкой на лице. Визерис вернулся к дневным делам, в то время как остальные подошли к Элейн и поздравили ее с первым успешным полетом в качестве наездника на драконе.