Глава 3

Но если уж решился вступить в эту игру, ты должен отдать ей всего себя.

— Военная хроника маленькой девочки, том 4

Рейнира вышла замуж накануне. Ритуал брачного ложа, когда ее с Лейнором раздели догола и дотащили до покоев, был весьма забавным. Но куда чудеснее оказалась ночь, когда появился сэр Харвин Стронг. Лейнор тем временем улизнул к сэру Джоффри Лонмауту ради собственных наслаждений. Предстояло семь дней пиршеств, а затем – один из самых грандиозных турниров среди когда-либо виденных в королевстве. Жаль только, что устраивали его в честь не одной лишь ее свадьбы. Ее отец счел великолепной идеей объединить празднование своей годовщины и ее свадебное торжество в один великий день единства. Это являлось свидетельством неспособности отца воспринять, насколько убогой была его жена. Рейнира любила своего отца, но все больше и больше ее раздражала его слепота к амбициям Алисенты. Теперь она была леди Драконьего Камня и могла бы уехать уехать туда с Лейнором, но находились причины остаться в Королевской Гавани. Среди них – ее прелестная младшая сестра. Рейнира ненавидела одну только мысль, что Алисента вцепится своими когтями в Элейну без ее присмотра. Элейна присоединилась к ним за завтраком, заняв место рядом с сэром Лейнором, сэром Харвином и сэром Джоффри. Еда была хорошо приготовлена, а беседа, естественно, менее непристойна, чем обычно, когда в нем присутствовала ее младшая сестра. Рейнира не жаловалась. Все были сыты и измождены событиями прошедшей ночи. — Вы будете участвовать в турнире через пару дней? – спросила Элейна. Все трое кивнули. Сэр Харвин и сэр Лейнор собирались на ристалище, а сэр Джоффри намеревался присоединиться к большой схватке. — Сэр Джоффри, мне говорили, вы сражались бок о бок с моим зятем Лейнором на Ступенях. — Так и было, принцесса. Хотя по большей части он сражался вместе с Морским Туманом, обрушивая на наших недругов огонь. Он и его прекрасный дракон не раз спасали нас всех. Рейнира с весельем наблюдала, как Элейна забрасывает Джоффри и Лейнора вопросами про ту компании. О тактиках, ключевых участниках войны, мотивах командующих поступать тем или иным образом. Элейна была как губка, без сомнений, после того как их завтрак закончится, она станет главным экспертом по войне за Ступени. — Кстати, о драконах, - вмешалась Рейнира, услышав достаточно разговоров про войну, - как прошел разговор с отцом? Элейна на мгновение опустила глаза. — К сожалению, отец сказал, что шести лет еще слишком мало. Но я добилась обещания, что смогу попробовать, когда мне исполнится семь, при условии, что овладею высоким валирийским в совершенстве, а Виктория покажет способность подчиняться командам. Джоффри удивленно склонил голову. — Вам уже исполнилось шесть? Лейнор пнул его под столом, а затем спросил Элейну на древнем языке: — И хорошо ли вы говорите язык? — Полагаю, будет правильнее: «И хорошо вы говорите на этом языке?». И да, хорошо, - ответила она на безупречном высоком валирийском. Рейнира захихикала. — Муж мой, ты скоро сделаешь для себя открытие – Элейна знает его лучше, чем драконоблюстители. Сэр Харвин проглотил кусок голубиного пирога и спросил: — Ну а как насчет вашего дракона? Он слушается вас? — Да, Виктория весьма отзывчива. Она часто предугадывает мои команды еще до того, как я их отдам. Мне очень повезло с ней. Сэр Джоффри поднял кубок: — Тогда – за следующего драконьего всадника! Лейнор поднял свой кубок и улыбнулся своему возлюбленному, побуждая остальных последовать его примеру. Элейна поблагодарила их, и трапеза продолжилась. Рейнира была довольна. Харвин Стронг воплощал все ее мечты о мужчине. Ее муж не возражал против ее интрижек, если она не имела ничего против его, что было правдой. Наблюдать за ними даже оказалось занимательным зрелищем. Джоффри, будучи человеком болтливым и остроумным, составлял прекрасную компанию. Когда она станет королевой, то обязательно найдет каждому из них достойное место и обеспечит высокое положение. ***   Алисента надела зеленое платье на торжественный пир. Наряд сидел на ней безупречно, а вес, набранный после беременности, уже сошел на нет. Порой она жалела, что не имела возможности принимать ухаживания великих лордов и рыцарей королевства, как Рейнира во время ее тура. Мужчины по-прежнему смотрели на Алисенту с вожделением, но никто не осмеливался заигрывать с ней. Не когда ее супругом был сам король. Алисента сидела рядом с королем, и по другую руку от нее расположился ее брат, сэр Гвейн Хайтауэр. Это было почетное место для дворянина его положения, но ее брат только недавно прибыл в Королевскую Гавань, и она хотела оказать честь своей семье. Визерис согласился назначить его офицером городской стражи, и грядущий турнир должен был стать для него первым серьезным испытанием в качестве рыцаря. Эймонд оставили со служанками, и его здесь не было. Он был еще слишком мал, и мало кто захотел бы слышать его младенческий плач. Алисента подумывала поступить схожим образом и с Эйгоном, но Элейна согласилась присмотреть за ним и Хелейной. Женщина все еще чувствовала некоторую вину за то, что принцессу обвинили в проделках Эйгона, хоть та и не пострадала по-настоящему. Неожиданным даром стало, что Эйгон стал вести себя лучше. Видимо, ему просто не хватало строгой руки. Рейнира появилась на торжестве в черно-красном платье, приковавшем все взгляды. На нем явно не скупились: оно было сшито в эссосском стиле, усыпанное драгоценными камнями. Ярко сверкали рубины и нефриты, на себе она носила больше богатства, чем могли бы похвастаться многие дома. Конечно, она была обязана затмить Алисенту на их общем празднике. Рейнира никогда не могла вынести, когда не была в центре внимания. Ее муж поднял бокал и похвалил свою дочь. — За следующую королеву Семи Королевств! Алисента с трудом сдержала гримасу. Визерис не понимал, что это значило для детей, которых она ему родила. У них не будет никакого будущего, а он был слишком слеп, чтобы это увидеть. Гвейн прошептал ей: — Наряд впечатляет, но он уводит внимание от нее самой. Когда смотрят на нее, видят лишь богатство. Когда же смотрят на вас, они видят именно вас. Брат Алисенты всегда знал, как ее подбодрить, и на этот раз он был полностью прав. Все обсуждали платье, но не Рейниру. Пир был поистине роскошным. Визерис не пожалел средств на большое торжество. Грибы, приправленные чесноком и залитые маслом, имели неповторимый вкус, хотя Алисенте они показались слишком насыщенными. Визерису же, напротив, блюдо пришлось по вкусу, и он потребовал еще три порции для себя. Алисента надеялась, что если он набьет свой желудок, то не захочет требовать исполнения супружеского долга сегодня ночью. Одна лишь мысль о его дыхании после такого количества чеснока и грибов вызывала у нее тошноту. Нужно было сохранять видимость, и она натянула покорную улыбку и подняла бокал в ответ на многочисленные тосты. Многие рыцари бахвалились, что одержат победу на ристалище или в общей схватке. Она надеялась, что Гвейн покажет себя достойно, но больше всего ей хотелось увидеть унизительное поражение приближенных Рейниры. Сэр Лейнор, сэр Харвин, сэр Джоффри и сэр Лорет - все против кого она будет болеть. Алисента отщипнула кусочек сладкого хлеба и немного отведала каштанового супа. Она избегала переедания и всегда соблюдала меру. Ее отец постоянно напоминал ей, что леди должна сохранять изящную фигуру даже после родов. Расслабиться можно было только в старости, когда мужской пыл уже не имел значения. Краем глаза она заметила, как Лейнор подносит Рейнире кусочек за кусочком. Та, как и ее отец, не знала чувства меры. Она вздохнула и Визерис взглянул на нее. — В чем дело, любовь моя? — Боюсь, мне не пошло что-то из съеденного, прошу меня простить. Он похлопал ее руки жирными пальцами. — Ступай, чуть позже я пошлю к тебе мейстера. Она поцеловала его в щеку и поспешно удалилась. *** Рейнира любила турниры. Некоторые из ее счастливых воспоминаний все же были испорчены, и все из-за этого неблагодарного сэра Кристона. Он отнял ее девственность – она даже была рада этому, но этого оказалось для него недостаточно. Глупец хотел увезти ее в Эссос, будто ее судьба заключалась не в том, чтобы стать королевой Семи Королевств. В этом было что-то романтичное, как в какой-нибудь песне, но это не соответствовало действительности. Он не смог принять ее отказа, даже когда она предложила продолжить их отношения! Наблюдать за поединком сэра Кристона и ее дяди Деймона в прошлом доставляло ей невероятное удовольствие, но теперь эти воспоминания вызывали у нее горечь. К счастью, она нашла кого-то лучше, чем сэр Кристон. Сэр Харвин Стронг, и он действительно был сильным. И при этом невероятно нежным. Ее величайшим страхом стала потеря своего возлюбленного Стронга, когда она узнала, что вынуждена выйти за Лейнора. Она не отличалась набожностью, но все же была искренне благодарна Богам за Лейнора. Сэр Лейнор неплохо проявил себя на конном состязании, хоть и не добрался до финала. Его выступление было достойным и никоим образом не опозорило их союз. Он оказался превзойден сэром Арриком. Поражение от члена Королевской гвардии было ожидаемым. Однако сэр Харвин являлся серьзным претендентом. Его огромные размеры и мастерство позволили сразить четырех рыцарей, включая сэра Уиллиса Фелла из Королевской гвардии. К несчастью, в следующем раунде он столкнулся с сэром Кристоном. Они сломали четыре копья против друг друга, прежде чем сэр Кристон не направил копье в обход щита ее возлюбленного и сбросил его на землю. Падение и точный удар оставили его стонать в грязи. Оруженосцы подоспели, чтобы поднять его на носилки, а Рейнира поспешила с трибун посмотреть, как он себя чувствует. По пути она заметила, что сестра встала и последовала за ней. Она прибыла как раз в тот момент, когда мейстер осматривал раны. — Локоть и ваша ключица в плохом состоянии, сэр. Вам придется подождать еще много лун, прежде чем вновь приступить к турнирам, но с учетом вашего возраста и крепкого здоровья, пожизненные травмы вам не грозят. Рейнира вздохнула с облегчением. Сэр Харвин с ворчанием попросил макового молока, которое ему тут же вручили, прежде чем его унесли, чтобы обеспечить должный уход. — Это звучит как то, что он скоро пойдет на поправку, сестра, - поспешила успокоить Элейна. – Уверена, отец назначит тебе другого присяжного защитника на это время. Рейнира заключила сестру в короткое объятие, и они вместе вернулись на трибуны. Поединки продолжались, и проклятый сэр Кристон в итоге выиграл весь турнир. Он довершил свою подлость еще тем, что вручил венок победителя и титул «королевы любви и красоты» Алисенте. — Кто же более достойнее этого, чем женщина, покорившая сердце нашего короля? - его громко разнесся его голос, и толпа восторженно поприветствовала белого рыцаря Королевской гвардии, почтившего таким образом свою королеву. Настало время для большой схватки, а Рейнира наслаждалась этим событием больше всего. Здесь царила жестокая, хаотичная и свирепая битва. Из рассказов Рейнира знала, что при ее турниры стали менее кровавыми и смертоносными по сравнению с прошлым. Визерис всегда стремился к гармонии среди своих подданных, что означало - он не терпел напрасных смертей и увечий. Тем не менее, общие схватки оставались местом великого хаоса, где могло случиться что угодно, и это ей нравилось больше всего. Большая часть Королевской гвардии не приняла участия в схватке. Сэр Кристон был исключением, и его моргенштерн оказался как нельзя кстати. Двое рыцарей уже лежали на земле, когда он, избежав еще трех других, бросил вызов сэру Джоффри. Джоффри развернулся к нему лицом, и они вступили в стычку друг с другом на несколько мгновений. Лейной крепче сжал ее руку. Ее муж, сняв доспехи, вернулся на трибуны после поражения. Сэр Кристон оказался сильнее, и его моргенштерн зацепил шлем сэра Джоффри. Возлюбленный Лейнора рухнул, его меч выпал из его руки, и он лишился чувств. Сэр Кристон не остановился, подняв моргенштерн вновь и обрушив его на голову Джоффри, расколов шлем силой удара. — Хватит! - крикнул Лейнор, перекрывая шум общей схватки. Сэр Кристон замахнулся для нового удара, но передумал и вернулся к битве с оставшимися соперниками. Пока сражение переместилось дальше от неподвижного тела благородного сына дома Лонмаутов, оруженосцы бросились к нему и унесли его с поля боя. Холодок пробежал по спине Рейниры, когда она увидела бесстрастное выражение лица Алисенты, наблюдающей за происходящим. Она бы не стала злорадствовать столь открыто, но это было точно ее рук дело! Ее охватила ярость. Это был турнир в честь ее королевской свадьбы. Эта презренная женщина была готова на все, чтобы причинить ей вред. Рейнира должна поговорить с отцом по поводу этого. Поступок Сэра Кристона позорил саму идею благородного рыцарства. Она добьется того, чтобы содрать с него плащ! ***   Лейнор мерил шагами коридор возле лазарета. Он настоял на том, чтобы лично великий мейстер осмотрел сэра Джоффри. Он был женихом, а теперь - принц-консорт, и намеревался использовать свое положение, чтобы обеспечить Джоффри наилучший уход в королевстве. Меллос вышел и посмотрел на него. — Сэр, я сделал все, что мог. Травмы головы трудно поддаются лечению. Говорю прямо. Если он очнется, у него есть шансы выжить, но я в этом не уверен. Лейнор сдавленно всхлипнул и прошел мимо мейстера, опустившись на колени у постели Джоффри. Он поднял его руку, поцеловал и крепко сжал. Это было немыслимо. Джоффри пережил страшнейшие битвы за Ступени, только чтобы пасть на турнире. Турнире в его честь! Дверь открылась, но ему было все равно, что кто-то мог увидеть его в таком состоянии. Он почтит Джоффри своими слезами и присутствием. Будь проклято это королевство. Это была принцесса. Маленькая Элейна посмотрела на него и подошла к другой стороне кровати. — Так понимаю, мейстер не принес добрых вестей. Лейнор молча покачал головой. Девочка взяла другую руку Джоффри в свои. — Я читала о связи, которая образуется между сражающимися вместе солдатами. Один бард однажды написал: «Кто кровь со мной прольет сегодня, тот будет мне брат родной». Слова были метки, но шестилетний ребенок ошиблась в суждениях. Лейнор не стал поправлять ее, лишь крепче сжав руку Джоффри. — Можно я посижу с тобой? Я недолго была знакома с сэром Джоффри, но он был столь добр, что успел поделиться со мной своими историями о битвах. — Да, - прошептал он. Часть его желала остаться наедине с Джоффри, но мысль, что кто-то еще, кому тот был дорог, останется рядом, тоже казалось правильной. Прошел час, прежде чем кто-то другой вошел в комнату. Это была его мать, Рейнис. Она посмотрела на него, нахмурившись, затем перевела взгляд на Элейну. — Принцесса Элейна, не ожидала вас здесь встретить. — Я беспокоилась за сэра Джоффри. Он рассказал мне все виды увлекательных историй о времени, проведенных в сражениях в недавних войнах на юге. И я хотела составить компанию моему зятю. Лейнор лишь краем уха слушал их разговор. Ему показалось или дыхание Джоффри стало ровнее? Дрогнули ли его веки, или это было его воображением. — Как мило с вашей стороны, принцесса. Не возражаете, если я поговорю с моим сыном наедине? Элейна покачнулась, поднимаясь. — Осторожнее, - произнесла Рейнис, взяв за руку Элейну. — Спасибо, кажется, при виде этих ран у меня закружился живот. Прошу меня извинить. Лейнор услышал закрытие двери. — Мне жаль, сын мой, я знаю вы были... близки. Если я могу чем-то помочь, только скажи. — Нет, мама, только если ты не можешь предотвратить его смерть. — Будь это в моих силах, ты знаешь, я бы это сделала. Понимаю, как тебе тяжело, и вижу, что ты не хочешь отходить от него. Но ты обязан появиться на пиру после турнира. Ведь это вашу свадьбу празднует королевство. — Нет. — Лейнор... — Я не оставлю его. Его мать бросила на него суровый взгляд. Прежде чем она что-либо успела произнести, тихий стон вырвался из Джоффри, и его веки дрогнули. Он приходил в себя! — Позови мейстера, мама, кажется, он просыпается! ***   Сэр Кристон охранял покои королевы. С момента турнира прошел день. Его Величество отчитал его за «чрезмерно фанатичную» пылкость в битве с сэром Джоффри. Кристона охватил стыд за то, что он соглал своему королю, но он объяснил собственное поведение тем, что посчитал, будто сэр Джоффри все еще был способен сражаться. Король велел ему впредь быть осторожнее, никакого наказания же за этим не последовало. От королевы он узнал, что Рейнира пыталась исключить его из Королевской гвардии. Он ненавидел ее. Она соблазнила его, показав ему, насколько слаба плоть. Он был человеком чести. Человеком, который относился со всей серьезностью к своим клятвам. Так он думал. Ее стройное тело сломило его порядочность. Он обесчестил дочь короля, а затем предложил предать его доверие и ночью вместе сбежать. Только она отказала ему. Горечь отравила его душу, и он знал, что стал подлецом и негодяем самого худшего сорта, и все напрасно. Кристон готов был во всем признаться королю, но в самый последний момент его спасла королева. Он излил душу Алисенте, и она сказала ему, что хоть он и ошибся, у него еще остался долг, и он не мог быть исполнен, если его казнят. Это даже не навредит блудной наследнице, поскольку король закрывал глаза почти на все ее выходки. Алисента знала сердце Визериса лучше кого бы то ни было. Сэр Джоффри выжил. Он был серьезно ранен, и его речь стала невнятна. Кристон не чувствовал вины за это. Этот человек высмеивал его рыцарские клятвы и веру в Семерых. Кристон осознавал, что в некоторым смысле ничем не лучше шпагоглотателя после содеянного с принцессой, но он хотя бы намеревался посвятить свою жизнь искуплению. Возникали сомнения, что извращенец вроде Джоффри способен на подобное. Тихие шаги раздались из-за поворота коридора. Несмотря на свои мысли, он не терял бдительности ни на миг. Такая походка могла принадлежать только одной из принцесс – младшей. Сэр Кристон был знаком с Элейной. Невозможно не знать никого из королевской семьи, будучи Королевским гвардейцем. Она прослыла прилежным ребенком, который облегчил жизнь королевы Алисенты. Истерики маленького Эйгона уже успели стать настоящей легендой, а Элейна умела успокоить его даже лучше, чем родная мать. — Принцесса, - поклонился он, открывая дверь. — Пожалуйста, минутку вашего времени, сэр Кристон. Элейна была неизменно вежлива и учтива, но она никогда не заговаривала с ним подолгу. — Конечно, - ответил он. — Я расстроена вашими действиями на турнире. Праздничный пир моей сестры был испорчен, поскольку мой зять пропустил его. Ему стало немного не по себе. Он не, как реагировать на ребенка, поднявшего эту проблему. — Я был слишком импульсивен на общей схватке, и уже попросил прощения за это Его Величество. Однако сэр Лейнор должен был присутствовать на торжестве. Ему не подобает быть таким... рассеянным. Маленькая принцесса слегка склонила свою голову. — Сэр, думаю, вы не понимаете, какие отношения связывают Лейнора и Джоффри. Нелегко отдаться праздности, когда дорогой вашему сердцу человек прикован к постели на грани жизни и смерти. Кристон ощутит еще больший дискомфорт. Неужели Рейнира посвятила свою сестру в извращения Лейнора? И, возможно, даже оправдала их. В нем вскипело отвращения, хотя во всем этом не было вины девочки, кажется, пяти лет? Он вспомнил, что у нее недавно были именины, но в голову никак не лезло конкретное число. — Какая бы у них не была связь, у него есть долг. — Как и у вас, сэр. Вам следует навестить моего зятя и сэра Джоффри, чтобы извиниться за произошедшее. Чем дольше вы медлите, тем менее снисходительно они к этому отнесутся. Он насмешливо хмыкнул, и тут же натренированные инстинкты послали по его телу всплеск адреналина. Чувства твердили, ему, что он в смертельной опасности. Его глаза метнулись по сторонам, но ничего не нашли. Тут же внимание вернулось обратно к Элейне, пристально смотревшей на него. В этом взгляде была какая-то тяжесть. Последний раз подобное Кристон испытывал, когда увидел приземлившегося Сиракса рядом с Рейнирой после их ссоры. Дракон пристально смотрел на него, и в этот момент он чувствовал себя точно так же. Сэр Кристон не позволил тревоге тела сломить себя тогда – не позволит и сейчас. Он рыцарь Королевской гвардии. Его рот открылся, но никакие мысли не навестили его голову. Ее взгляд оторвался от него, и она цокнула языком. — Вам следует извиниться, но я не собираюсь настаивать. Мне известны настоящие причины вашего недовольства, и мне вас искренне жаль. Это нелегко, но со временем станет лучше. Но что касается моей просьбы, я прошу вас не забывать, что сэр Джоффри ни в чем не виноват! Впрочем, поступайте как знаете, а теперь мне нужно к маме. Сэр Кристон ощутил, как его лицо пылает от стыда. Сколько еще людей знали о его бесчестии? Не доверяя себе, он молча распахнул дверь, пропустив Элейну внутрь. Его захлестнула ярость. Он был унижен. Принцесса отчасти права, каким бы ни был сэр Джоффри, его действия не имели к нему никакого отношения. Это Рейнира запятнала его, никто более. Именно Рейнира протащила его имя сквозь грязь. Нет, здесь нет никакой вины сэра Джоффри, возможно, ему действительно следует извиниться. *** Королеве пришлось вмешаться, чтобы сохранить сэру Кристону его плащ. К счастью, все можно было списать на хаос в пылу битвы. Она была немного раздосадована его поступком. Визерис и так шел на многие уступки, особенно когда его собственная дочь выдвигала требования. Излишнее количество просьб могло вызвать его гнев. Нужно было соблюдать баланс, и она уже потратила часть его доброй воли на то, чтобы плащ остался с Кристоном. Дверь открылась, и внутрь вошла Элейна. Вчера бедная девочка вернулась с турнира уставшей и немедленно легла спать. Волнение, вызванное турниром и сопровожденное зрелищем серьезных травм, без сомнений, являлось тяжелым испытанием для нее. Алисента знала, что во многих отношениях она оставалась довольно деликатной. За внешней сдержанностью и королевским сердцем скрывалось мягкое сердце. Элейна все же оставалась ребенком. — Тебе стало лучше, Элейна? — Да, мама. Прошу прощения, что не смогла присмотреть за Эйгоном вчерашним вечером. Я обязательно проведу с ним сегодня весь день. Алисента пренебрежительно отмахнулась. — И слушать не желаю ничего из этого, Элейна. Ты берешь на себя гораздо больше ответственности за братьев и сестер, чем кто-либо еще. Не чувствуй никакой вины, если тебе нужно отдохнуть. Элейна улыбнулась. — Спасибо, мама. Но у меня есть предложение. Даже со мной Эйгон часто бывает шумным, и это выводит нашу стражу из себя. Если бы сэр Кристон не был твоим присяжным защитником и все время не находился рядом с Эйгоном, подозреваю, он бы не позволил гневу взять над собой контроль. Алисента задумалась. Она то знала, что это не послужило мотивом для действий Коля, но, несомненно, постоянное присутствие рядом с Эйгоном сильно раздражало. Даже сама она еле выносила его выходки. Чувство вины шевельнулось в груди от подобной мысли, но это была правда. Он постепенно менялся, но слишком медленно. К счастью, с Эймондом проблем было меньше. По крайней мере, в текущий период его детства. — Я поговорю с сэром Гаррольдом. Ты полна хороших идей, Элейна. Сэр Гаррольд Вестерлинг был лорд-командующим Королевской гвардии и человеком слова. Разговор с ним по поводу более активной смены постов мог увенчаться успехом. Приятно было действовать по советам Элейны. Знают Семеро, Элейна была единственной причиной, почему она все еще не сошла с ума. Сильное преувеличение, конечно, но без ее помощи с Эйгоном все пришлось бы свалить на плечи служанок. Алисента была бесконечно ей благодарна. — Еще раз спасибо, мама. Я хотела еще попросить тебя о более частых визитах на Стальную улицу и к лавкам торговцев за подарками. Я уже почти в том возрасте, когда мне хочется дарить членам семьи знаки внимания и подарки на именины. Алисента даже не задумывалась об этом. Визерис щедро одаривал всех по любому поводу, и, конечно, на ее именины лорды и леди иногда преподносили ей различные дары. Было необычно для детей что-либо дарить взрослым, но маленькая Элейна никогда не была обычным ребенком. — Нам придется согласовать