Часть 1

      Гермиона едва успела проснуться, как её обоняния коснулся невероятный аромат свежесрезанных цветов. Когда она откроет глаза, то увидит рядом с постелью очередной огромный букет от Люциуса, и нежные губы самопроизвольно искривятся в улыбке.       Люциус…       Она жила с ним уже несколько месяцев, наслаждаясь тем, как трепетно он относится к ней. Как ревностно оберегает её. Этот мужчина был загадкой, головоломкой, иллюзией с невозможными гранями. Каждый раз, когда ей казалось, что она приближается к пониманию его намерений, он вновь удивлял её. Люциус был недосягаем, притягателен, его глаза говорили так много, но всегда недоговаривали. И в его руках Гермионе было не просто хорошо… Ей было невообразимо хорошо. Если когда-то она считала секс с Драко фантастическим, то Люциус перечеркнул любое, даже крошечное воспоминание о нём. Малфой-старший умело контролировал тело, разум и душу своей ведьмы, раз за разом доводя её до исступления, заставляя каждую клетку её тела искрить от удовольствия. И она, сама того не осознавая, прониклась к нему чувствами. Настолько сильными, что от одной мысли о нём внутри неё всё закипало в предвкушении.       Гермиона повернулась, открыла глаза и сладко вдохнула полной грудью. Бежевые розы, которые она так любила, огромной охапкой громоздились возле её половины постели. Малфой уже ушел по своим делам, оставив свою леди одну в огромном поместье, давая ей как следует отдохнуть в её выходной день. Девушка вытянулась на шелковых подушках, разминая мышцы, и ощутила легкую тянущую боль внизу живота. Совсем слабую, напоминающую о бурно проведенной ночи с Люциусом. То, что он делал с ней, стоило любой боли. И она готова была ради него на всё, лишь бы ощущать его жадные ласки, лишь бы он продолжал воплощать в реальность все те грязные и смелые вещи, которые обещал ей. Гермиона не боялась этого, хотя внутри неё всё замирало. То, как Малфой имел её, балансировало на грани заботы и грубости, любви и похоти, нежности и унижения. Он хотел делать с ней всё то, что помогало бы им обоим получить желаемое. И Гермиона хотела, чтобы он никогда не останавливался, с удивлением открывая в себе склонность к подчинению. Только Люциус знал, как сильно она нуждалась в этом.       Девушка поднялась, чтобы набросить на себя халат, и встала напротив зеркала, любуясь тем, как она сейчас выглядит. Сонная, расслабленная, абсолютно счастливая. Её глаза светились, будто через них пробивалось пламя, зародившееся в её груди. Эта женщина была любима. Она ощущала себя богиней, даже со спутанными волосами и без капли макияжа.       Домовой эльф подал завтрак, и Грейнджер принялась поглощать его, параллельно читая свежий Пророк. Люциус позволял своей леди всё, даже такие слабости, как завтрак на кухне, хотя это казалось ему слишком магловским занятием. Пара глотков крепкого кофе приятно растеклись внутри, и Гермиона зажмурилась, словно кошка, вдыхая крепкий аромат и перелистывая страницу.       Люциус должен был вернуться вечером, и Гермиона распланировала свой день таким образом, чтобы все успеть до его прихода. Чтобы провести с ним вечер за интересной беседой, которая из интеллектуальной игры плавно перетечёт в физическую близость. Грейнджер невольно облизнулась, представляя тело Люциуса, его крепкий пресс, косые мышцы, влажные от пота, его уверенный взгляд, его сильные руки, что удерживают её, когда он насаживает её на себя… белье вновь стало влажным, и соски девушки вмиг затвердели. Эта зависимость была сильнее всех, известных ей до сих пор.       Люциус…       Она отдавала ему контроль над собой, а взамен он отдал ей всё. Всю свою любовь, на которую, как она думала, он вообще не был способен. Свою верность. Свою страсть. И вскоре он хотел подарить ей свою фамилию, о чем Гермиона пока не знала. Они дышали друг другом и не могли надышаться.       - Леди Грейнджер, мистер Малфой прибыл в Мэнор, - пропищал домовик и виновато уставился на уже-почти-хозяйку.       Странно, Люциус обещал быть к вечеру. Может, что-то случилось?       Гермиона затянула халат на поясе и выглянула в гостиную, с интересом закусив губу. Вдруг Люциус захотел устроить ей сюрприз?       Мужские шаги прокатились по залу, и это точно не был её мужчина. За мгновение до того, как Гермиона увидела его, сердце буквально замерло.       Драко.       Малфой-младший выглядел паршиво, относительно того, каким она когда-то привыкла его видеть. Холеный вальяжный кот превратился в свою блеклую тень, и стальные глаза, в которых раньше сиял хищный блеск, утратили свое сияние. Он быстро пересекал зал, глядя Гермионе прямо в глаза.       Она отшагнула назад, глубоко и медленно вдыхая воздух. Завтрак едва не полез обратно, настолько ей стало не по себе.       - Скройся, - Драко бегло взглянул на домовика и прищурился, впиваясь в ведьму ледяными глазами.       В кухне повисла звенящая тишина. Оглушительно громкая, и леденящая душу. Гермиона знала, что в стенах Мэнора она в безопасности, и не слишком волновалась о том, что встреча с Драко рано или поздно повторится. В прошлый раз он был растерян и подавлен. И Люциус не говорил ему ничего, что могло бы добить его. Гермиона сама сказала ему всё, и он даже, казалось, понял.       Но сейчас этот взгляд принадлежал человеку, который сожрал сам себя.       - Ты… Драко, почему ты не предупредил, что придешь?       Бледный и усталый Малфой облокотился на дверной косяк, молча изучая её лицо.       - Хотел лично убедиться, что ты счастлива.       Годриковы яйца, что за бред…       - Драко, только не начинай. Я не хочу играть в эти игры.       - Я не играю, Гермиона.       Ведьма приподняла бровь и засунула руки в карманы халата. Сейчас она ощущала себя практически голой, Драко уже давно лишился права видеть её такой домашней и полуодетой. Её нос чуть заметно дёрнулся, как бывало всякий раз, когда она собиралась сказать нечто очевидное для неё, но едва доступное для других.       - Драко… давай оба не будем притворяться, что между нами было нечто серьезное. Кого ты только не трахал за моей спиной. Тебе было доступно всё, и ты никогда не отказывал себе ни в чем. Знаешь, я старомодна. Для меня принципиально важен момент, когда мой партнер отдает мне приоритет и уважает меня. Так что не ломай комедию, перестань мне говорить о какой-то эфемерной обеспокоенности за меня. Я взрослая девочка, разберусь сама.       Драко не моргал. Он жадно наблюдал за тем, как она хмурится, как линия декольте чуть сильнее сползает вниз, как женские бёдра непроизвольно покачиваются, пока с её губ слетают эти горькие слова. Она была права. Права во всём.       - Гермиона… я придурок. И знаю это. Я не был готов к серьезным отношениям, и не осознавал этого… и мне жаль, что я делал тебе больно. Для меня секс никогда не был чем-то серьезным… и я никогда не привязывал к нему чувства и эмоции.       - Зато для меня это неотъемлемые части друг друга.       - Ох… да, я понимаю… понимаю. Я вообще стал многое понимать, когда потерял тебя.       Они молча смотрели друг на друга, не двигаясь и почти не дыша.       - Драко, давай забудем этот разговор и ты придешь в другой раз. Когда Люциус будет дома.       Малфой усмехнулся.       - Люциус… Как же так получилось вообще, что вы с отцом сошлись. До сих пор не укладывается у меня в голове.       Гермиона пожала плечами.       - Это было после того, как ты в очередной раз затащил какую-то шлюху в нашу постель. По-моему, тут нечего обсуждать.       - Я люблю тебя.       Гермиона ощутила, как кислород, который она вдохнула ранее, моментально сгорел в её легких. Вспыхнул, словно бензин.       - Драко, уходи.       - Я люблю тебя, ведьма. Прости, что причинил тебе боль. Я не знал, что так получится.       - Мерлин тебя дери… мне плевать, Малфой. Слышишь? Если бы я любила тебя, я бы закрывала глаза на твои похождения. Да и ты вряд ли понимаешь, что такое любовь. Стоило твоей игрушке ускользнуть, как ты осознал, что она вновь тебе понадобилась.       Как же она была прекрасна. И, кажется, они впервые в жизни говорили начистоту.       Драко выпрямился и сделал несколько шагов ей навстречу.       - Только не говори, что ты любишь его. Он же бессердечный говнюк. Человек, едва не отдавший свою семью в лапы Волдеморта. Эгоцентричный, жестокий… деспот…       - Драко, это уже неважно.       - Как легко ты простила ему его прегрешения? И ты не можешь простить мне мои?       Драко закипал, внутреннее пламя в его душе разгоралось с невероятной силой. Он поверить не мог, что отец, едва не превративший их с матерью жизнь в ад, увел у него единственную любящую женщину.       - Люциус много чего сделал. Но чего он точно не делал - не вытирал об меня ноги. Он уважает меня, считается со мной. Я знаю, что важна для него, и этого я не ощущала ещё никогда и ни с кем. Он умеет любить, Драко. И мне жаль, что для тебя это открытие настолько неприятно.       Лицо Драко исказилось от досады и ненависти. Он сделал ещё несколько шагов и навис над Грейнджер, тяжело дыша.       - Ты любишь его? Серьезно? Как же быстро ты переключилась… а ведь ты говорила, что любишь меня. Что хочешь только меня…       Драко смотрел на неё сверху вниз, испытывая спектр наисложнейших чувств. Ревность, сожаление, привязанность, горечь утраты, желание… рассудок помутился. Сердце разогналось так быстро, что артерии на шее начали дрожать.       - Ты тоже говорил, что любишь меня. И пихал свой член в каждую вторую, кто строил тебе глазки. Драко, смирись… я никогда больше не буду твоей. Достаточно. Ты манипулировал мной, играл моими чувствами… ты растоптал моё сердце, моё доверие и причинил мне боль. Я не хочу видеть тебя, и если ты не уйдешь - то это сделаю я.       Гермиона дёрнулась и ринулась к выходу, чтобы добраться до спальни и набросить на себя первую попавшуюся одежду.       Драко остановил её, придерживая за локоть. Его тихий хриплый голос был нежным, вкрадчивым и беспокойным одновременно.       - Я люблю тебя… Гермиона, дай мне шанс…       Он был так близко. Так опасно близко, но его прикосновение не вызывало ничего, кроме раздражения. Даже странно, что когда-то его руки сводили её с ума.       - Отпусти меня, Драко. Я закричу.       - О да... Я мечтаю, чтобы ты вновь кричала подо мной, ведьма…       Палочка была наверху, в спальне. Домовик куда-то пропал, а Люциус не услышит её. Гермиона нервно сглотнула и пристально посмотрела на Драко.       - Отпусти. Драко, тебе придётся принять это. Я не твоя. И больше никогда не буду твоей.       Его глаза потемнели, взгляд упал на грудь, и свободная рука обхватила запястье девушки. Драко прижимал её к себе, сходя с ума от её близости. Халат чуть сполз, и очертания её груди вызвали в теле Драко волну неконтролируемого возбуждения.       - Не будешь? Я сильнее тебя, малышка. И я по-прежнему хочу тебя. Хочу трахать тебя так, как тебе всегда нравилось, - он наклонился к ней, оцепеневшей от страха, и прошептал в ухо:       - Ты же знаешь, что я сделаю это. Меня никто не остановит.       Гермиона попыталась вырваться, и из её горла вырвался утробный крик, с надрывом царапающий связки.       - Отпусти! Я не хочу, Драко! Не хочу!       - Тише… Гермиона, перестань притворяться, будто я тебе неприятен. Ты любила меня… ты любила то, что я делал с тобой…       - Нет! Нет! - она дергалась и брыкалась, изо всех сил стараясь вырваться, но Драко крепко держал её. Он толкнул ее к столу, разворачивая к себе спиной, и наклонил ее, крепко и больно удерживая обе ее руки. - Драко, пожалуйста, не делай этого!       Звук расстегивающейся ширинки, тяжелое дыхание, прохлада, скользящая по коже, когда подол её халата был задран… по щекам Гермионы катились слёзы. Она не хотела его. Она не хотела Драко.       - Люциус!!!! - кричала Гермиона, пока его сын высвобождал член и дрожащей рукой гладил женскую промежность. Трусики были сдвинуты, а палец Драко скользнул внутрь, задевая клитор. Малфой-младший закусил губу, судорожно пристраиваясь сзади, и до жесткого проникновения оставалось лишь мгновение. Гермиона кричала, дергалась и пыталась вырваться, осознавая, что в руках сильного и обезумевшего от похоти мужчины она абсолютно беспомощна. Он был тотально ослеплён своей сиюминутной властью, и не соображал ясно. Вот она… когда-то принадлежавшая ему женщина… придавленная его руками к столу, рыдающая и бьющаяся в истерике. Плевать. Она не должна была бросать его. Она принадлежит ему. Всегда принадлежала.       - Ступефай! - взревел непонятно откуда взявшийся Люциус, направляя палочку на Драко. Ноздри мужчины раздулись, в его взгляде было то, чего Люциус ранее никогда не демонстрировал.       Испуг.       Он подлетел к Гермионе и обнял её, помогая встать. Его сердце едва не вылетело наружу, пробивая грудную клетку, а Драко скорчился на полу от удара о стену. Не слишком сильного, но всё же…       Люциус махнул рукой, и палочка Драко оказалась у него.       - Люциус… Люциус…       Гермиона тряслась и рыдала, уткнувшись в грудь мужчины, а он лишь заботливо гладил её по голове.       - Ты в порядке?       - Да… он не успел…       Люциус поцеловал её в макушку, затем отстранился и наклонился над Драко.       - Нам пора поговорить.