Личный бенефис гениальности

О, какая прелесть эта детская маска! Сижу себе на травке, хохочу глупенькие шутки, болтаю о лошадках и сладостях. Вся твоя сущность растворяется в детском лепете, а изнутри кипит буря мыслей, планов и вопросов. Главное достоинство моей новой оболочки — абсолютная неприметность. Люди привыкли воспринимать маленьких детей поверхностно, не задаваясь серьезными вопросами. Идеально подходит для исследований! Представляете, сидеть на коленях у вампира и аккуратно вытягивать ценные сведения, прикрываясь невинной улыбкой? Эта история обещает быть увлекательной, ведь я получила уникальную возможность провести полевые исследования феномена, который десятилетиями занимал лучшие умы человечества. Первоначальные наблюдения показали следующие интересные моменты: высокая скорость передвижения и реакция, прекрасная регенерация тканей, способность длительное время обходиться без пищи, уникальная структура кожи, отражающая ультрафиолетовые лучи. Впечатляет, одним словом. Особенно интересно последнее свойство: теория о существовании особого пигмента, защищающего кожу от солнечного света, нуждается в проверке. Есть идеи относительно возможных способов анализа состава крови и тканей, но сначала придётся разработать безопасные методы сбора образцов. Сейчас главная задача — собрать максимум информации незаметно, не вызвав подозрений. Чем дольше удастся продержаться в тени, тем успешнее будет исследование. Как говорится, наука требует жертв, но пусть жертва будет минимальной и безболезненной. Представьте себе картину: симпатичная семейка вампиров открывает секрет существования вашего ребёнка, и вдруг решает проверить, как он переносит воздействие острых зубов. Или, допустим, новоявленный исследователь начнёт эксперименты на местном человеческом материале, подвергая риску жизни близких людей. Согласитесь, перспектива неприятная. Поэтому я сознательно приняла решение воздержаться от активных действий до переезда в Форкс. Там появится возможность безопасного общения с представителями местной фауны, без риска для родных. Поверьте, терпению учёного нет границ. Зато знание предмета принесёт огромное удовлетворение впоследствии. Подобное ожидание позволяет мне сосредоточиться на изучении собственного состояния. Маленький организм дарит уникальные ощущения, отличные от взрослой жизни. Каждая клеточка наполнена энергией, восприятие обостряется, открываются новые горизонты чувств. Можно сказать, что детство — отдельная форма искусства, заслуживающая отдельного изучения. Переезд в тело маленькой Беллы открыл передо мной дверь в мир бесконечных возможностей. Раньше я постоянно откладывала мечты на потом, следуя установленным рамкам общества и обязанностей. Теперь же, оказавшись в положении ребёнка, я решительно настроилась заполнить пропущенное пространство детства. Детский сад встретил меня множеством игрушек и материалов для творчества. Одним из главных развлечений стала лепка из пластилина. Создавая фигурки животных, людей и предметов быта, я словно возвращалась в прошлое, испытывая забытые ощущения свободного полёта фантазии. Оказалось, что подобные занятия не только приносят удовольствие, но и полезны для физического развития: развивается мелкая моторика и улучшается координация. Решение пойти на занятия балетом возникло спонтанно, но оказалось чрезвычайно удачным. Ежедневные тренировки помогали мне не только развиваться физически, но и сформировать правильное отношение к дисциплине и ответственности. Привычка ежедневно тратить полчаса на разминку и растяжку дала замечательный результат: ноги стали сильными, осанка выровнялась, а общее самочувствие заметно улучшилось. Учителя отмечали мои старания и поощряли участие в спектаклях и концертах. Каждое выступление доставляло огромную радость, заставляя чувствовать себя маленькой звездочкой сцены — спасибо моему огромному самолюбию. В дополнение к классическому балету я изучала и другую хореографию, осваивая джаз-модерн. Это обогатило мой арсенал движениями и дало возможность экспериментировать с различными стилями. В прошлой жизни я проявляла большой интерес к рисованию. Возобновив занятия живописью, я словно открыла для себя волшебный мир. Специальные курсы, на которые меня записала мама, помогли усовершенствовать навыки владения кистью и карандашом. Осознавая важность регулярного рисования, я создала специальную рабочую зону в доме, где хранились принадлежности и готовые работы. Часто устраивала выставки своих картин, приглашая гостей мамы, которые с неподдельным восхищением осматривали рисунки. Дамы и господа, да тут пятьдесят лет опыта, вы просто не понимаете! Оставалось решить одну маленькую, но важную деталь — русский язык. Ведь в прошлой жизни я говорила и думала на нём свободно, а теперь в теле Беллы нужно было срочно адаптироваться к английскому языку. Хотя я продолжала думать исключительно на русском, всё равно хотелось ощущать его на языке хотя бы иногда. Я начала придумывать хитрые способы восстановления русских корней. Прежде всего, попросила родителей включить русскоязычные радиостанции, слушая музыку и сказки на родном языке. Позже попросилась перейти в группу к русской няне в детском саду. Через неё я «узнала» немало интересного: стишки Пушкина, русские народные сказки, поговорки и загадки. Няня, увидев моё рвение, похвалила меня за быстрый прогресс и предложила организовать специальные занятия русским языком. В библиотеке я нашла сборник стихов Агнии Барто и прочла первую строчку вслух. Одна учительница предложила мне выступить на школьном конкурсе чтецов, где я прочитала стихотворение Барто «Игрушки». Учительница отметила мой особый талант и предложила продолжить обучение русскому языку в специализированной группе. Девочка-вундеркинд! Будем знакомы. Это клеймо так прицепилось ко мне в детском саду... стал глаз дëргаться, честное слово. Ну хоть бы через раз так называли, у меня вообще-то имя есть! В тот момент, когда садик благополучно был закончен, а новая школа стояла у порога, я строго-настрого запретила маме называть меня так при ком-либо. Когда я осознала, что слежки вампиров избежала, то совсем пошла в разнос! С самого первого дня в учебном заведении стало очевидно, что пребывание в школе — не просто необходимое зло, а настоящее испытание терпения и изобретательности. Представьте себе ситуацию: кандидат наук вынужден изучать таблицу умножения и складывать буквы в слова. Смешно? Только отчасти. Чувствуешь себя так, будто взрослый человек попал на курсы для пятилетних детей. Первая победа состоялась уже на втором уроке математики. Задача была стандартной: «Петя купил пять яблок, Миша съел два. Сколько осталось?» Остальные ребята сосредоточенно думали, царапали листочки карандашами, а я невозмутимо подняла руку и сообщила точный ответ: «Три яблока». Последовали растерянные взгляды и невнятные комментарии типа «Откуда она знает?» Несмотря на различия, общение со сверстниками оказалось интересным. Многие приходили ко мне за советом по домашним заданиям, некоторые старались дружить ради популярности. Но я быстро распознавала фальшь и предпочитала настоящих друзей, готовых разделить веселые приключения. Одним из наших любимых занятий было посещение музыкального кабинета. В разгар урока мы крались вдоль коридоров, стараясь не шуметь, чтобы ненароком не нарваться на директора. Музыкальный кабинет располагался в конце коридора, подальше от шумных помещений. Там стояли пианино, гитары и микрофоны, оставленные учителем для специальных мероприятий. Заперев дверь, мы включали магнитофон и начинали петь любимые песни восьмидесятых годов. Наши голоса сливались в единое целое, создавая атмосферу настоящего концерта. Особенно нравилось исполнять «Call Me» группы Blondie и «Lady» Кенни Роджерса. Иногда наша импровизированная группа попадалась учителю музыки, и нам строго запрещали появляться в кабинете без разрешения. Но запрет лишь подогревал азарт, и мы продолжали собираться втихаря, наслаждаясь музыкой и свободой самовыражения. В этом деле особо помогла старая-добрая шпилька. Обычная заколка, но в руках взрослой женщины она превращалась в оружие массового поражения. Достаточно было незаметно выпустить её из прядей, и вражеские солдаты падали замертво, сражëнные металлическим наконечником. Мы знали, что поступки наши остаются нашими маленькими секретами. Наш класс был сплочённый и надежный, и каждый чувствовал поддержку товарищей. Совместные шалости и музыкальные репетиции оставили тёплые воспоминания и заложили фундамент будущей дружбы. Немногим позднее случился знаменитый инцидент с решением квадратного уравнения. Одноклассники напряглись, считая цифры на калькуляторах, а я, пользуясь знаниями высшей математики, написала решение сразу в форме дискриминанта. Учительница математики покраснела, попыталась обвинить меня в списывании, но быстро сменила гнев на милость, признав, что «девочка очень одарённая». Природоведение стало моей личной лабораторией. Знаете, каково изучать строение клетки, когда ты врач-генетик? Легко и приятно. Прослушав лекции о митохондриях и хлоропластах, я демонстрировала глубокие познания в области цитологии, рассказывала о наследственности и эволюции. Одноклассники смотрели на меня как на инопланетянку, а учительница, вздохнув, отправляла всех повторять пройденный материал заново. Физика и химия тоже внесли свою лепту в учебные будни. Снова и снова я слышала восторженные восклицания учителей: «Белла, откуда ты знаешь законы Ньютона?!» и «Как тебе удаётся вычислить плотность вещества за секунду?» Честно говоря, хотелось отвечать: «Дорогие мои, меня тут старше разве что учитель географии». Но пришлось довольствоваться скромной улыбкой и таинственным молчанием. История — предмет, где я доказала свою исключительность ещё раз. Учащиеся изо всех сил пытались понять причины Первой мировой войны, а я спокойно объясняла концепцию империализма и дипломатических альянсов. Одним словом, школа превратилась в мой личный бенефис гениальности. И пусть многие считали меня странной, это ничуть не мешало получать удовольствие от процесса, тем более что в моём случае странность смешивалась с абсолютным обаянием. Наша с мамой Рене связь сложилась абсолютно уникальная, пожалуй, единственная в своём роде. Она оставалась неизменно воздушной и непостоянной, словно вечный ветер перемен, витавший над нашим домом. Я же, напротив, выступала в роли строгого родителя, борющегося с хаосом и бесчисленными авантюрными проектами матери. Обычно субботнее утро начиналось одинаково: Рене заявлялась на кухню с очередным грандиозным проектом. Сегодня, скажем, она хочет нырять с аквалангом среди больших белых акул. Завтра мечтает построить дом на дереве, причём непременно в горах, чтобы можно было обозревать окрестности с высоты птичьего полета. Каждый раз я закатывала глаза и принималась аргументированно объяснять маме, почему очередная идея окажется провальной и потенциально смертельной. Одно из наиболее памятных приключений произошло, когда я достигла достаточного роста, чтобы официально считаться подростком. Внезапно мы обе решили, что наше проживание в доме недостаточно современно. В итоге был организован грандиозный ремонт, который длился целых полгода. Сначала мы перекрасили стены в оранжевый цвет, который якобы успокаивал нервную систему. Потом дважды перекрашивали стены, подбирая нужный оттенок. Ходили по барахолкам, чтобы найти интересную мебель. В общем, развлекались, как могли. Кемпинги становились нашей семейной традицией. Мы выезжали на природу каждые выходные, оборудуя палатки, разводя костёр и жаря сосиски. Вечером мать частенько затягивала песню «Wind Beneath My Wings», отпуская слезу на тысячи неудачных свиданий. Не могла же я сказать маме, что её суженый-ряженый скоро появится и захватит сердце и дом! Однажды я купила гигантскую пачку шоколадного мороженого, чтобы облегчить её страдания, но переборщила с количеством. Мы съели три килограмма за вечер, результатом чего стала сильнейшая диарея и бессонная ночь. Больше такой опыт повторять не будем. Отношения с папой Чарли протекали легко и тепло. Он любил приезжать навестить нас с мамой, а летом я обязательно проводила каникулы в Форксе, погружаясь в ритм жизни небольшого городка. Чарли — простой, открытый человек, которого отличает природная доброта и любовь к порядку. Мы проводили время вместе, гуляя по лесам, рыбача и беседуя вечерами у камина. Чаще всего я играла с местными мальчишками-индейцами, лидером которых был мой близкий друг Джейкоб. Наш дружный коллектив проводил время в играх, плаваниях и исследованиях местности. Особенным местом стало озеро Ла-Пуш, где мы соревновались в прыжках с высоких скал и строили плоты из брёвен. Одним из важных этапов моей жизни стало знакомство с отцом Джейкоба, Билли Блэком. Человек опытный, мудрый, он сразу обратил внимание на мои медицинские склонности. Узнав, что я неплохо разбираюсь в анатомии и диагностике, он попросил осмотреть некоторых членов племени. Большинство мужчин испытывали боли в спине, суставах и желудке, но долгое время стеснялись обращаться к врачам. Изучив симптомы и проведя осмотр, я диагностировала артрит, остеохондроз и гастрит. В каждом случае назначала лечение и диету, настойчиво рекомендуя обратиться к специалистам. Некоторые восприняли мои рекомендации скептически, полагая, что юная девушка не может обладать глубокими знаниями. Однако результаты лечения подтвердили правильность подхода. Особенно благодарен оказался Билли. Его хронические головные боли уменьшились, суставы перестали беспокоить, а общее самочувствие резко улучшилось. Мужчины признали мою компетентность и стали доверять диагнозам и рекомендациям. С тех пор я заработала авторитет среди индейцев. Когда в деревне появлялись новые случаи заболеваний, местные жители обращались ко мне за консультацией. Разумеется, официальные врачи оставались основными специалистами, но предварительный осмотр и поддержка со стороны юного консультанта облегчали принятие решения. Наше сотрудничество с местным населением сформировало тёплые дружеские отношения, основанные на уважении и взаимопонимании. Чарли гордился дочерью, видя её стремление помогать людям и развивать медицинские навыки. Летом я всегда чувствовала себя счастливой и востребованной, находясь среди знакомых и друзей. Подготовка мамы к переезду в Форкс стала ключевым моментом к будущему событию. Приближаясь к моменту судьбоносной встречи с Калленами, я чувствовала нарастающее напряжение и трепет ожидания. Судьба вела меня именно туда, и никакие препятствия не могли помешать исполнению сценария. Рене, моя непредсказуемая и романтичная мама, неожиданно повстречала молодого и энергичного парня по имени Фил. Новичок вызвал у меня неподдельный интерес, поскольку интуитивно я знала, что именно он станет следующим мужем мамы. Почувствовав комфорт и стабильность рядом с ним, я убедилась, что переезд состоится своевременно. Фил привнёс в жизнь Рене свежие впечатления и уверенность. Впервые за долгое время мама выглядела отдохнувшей и счастливой. Её улыбка стала шире, голос мягче, а поведение спокойнее. В глазах зажёгся знакомый блеск, свидетельствующий о внутренней гармонии и душевном равновесии. Вместе с Филом Рене принимала активное участие в подготовке переезда. Мы вместе упаковывали вещи, определяли необходимые покупки. Каждая минута, проведённая в ожидании отъезда, казалась долгой и мучительной. Внутри росло возбуждение и нетерпение. В мыслях постоянно всплывал образ Эдварда Каллена, главного героя, и предстоящая встреча с ним внушала смесь страха и возбуждения. Родители поддержали мою идею переехать к отцу, понимая важность перемены обстановки и новых впечатлений. Наступивший день расставания с матерью прошёл трогательно и печально. Обнявшись на прощание, мы пообещали друг другу встречаться регулярно и поддерживать связь любыми возможными способами. Переезд в Форкс начался с прохладного воздуха и густого леса, простиравшегося за окном автомобиля. Новые улицы, незнакомые люди и неизвестные обстоятельства вызвали смятение и волнение. Однако внутреннее чувство говорило, что я оказалась именно там, где должна находиться. Теперь оставалось дождаться часа, когда судьба сведёт меня с теми, кто изменит мою жизнь навсегда.