Часть 13

Лиён внимательно смотрела на Чона, ожидая ответа на свой вопрос. А Чонгук неожиданно завис, залюбовавшись девушкой. Господи, куда уж прекраснее-то? Нежный румянец на щеках, казавшиеся бездонными тёмные глаза и эти волосы… Как же ему хотелось зарыться руками в эти нереального цвета волосы, пропуская сквозь пальцы шелковистые пряди… Чон почувствовал, как бешено заколотилось о рёбра его сердце. А Лиён всё ждала… Она чуть подалась вперёд, словно кошка, готовящаяся к прыжку: — Так ты видел Минхёка? — А кто такой Минхёк? — прикинулся дураком Чон. — А то ты не знаешь! — хмыкнула Лиён. — Он здесь? И вообще, почему ты сказал, что мы тут одни? Где все остальные? — Нет, я не видел Минхёка. Остальные пассажиры ещё спят… — коротко ответил Чонгук.— Мы с тобой проснулись раньше, забыла? Нам лететь ещё два месяца. — Два месяца? Шутишь? — Лиён, а что такое шестьдесят дней? Они промчатся, даже не заметишь. В конце концов, пятьдесят с лишним лет пути мы уже преодолели. Чон наблюдал за девушкой, а сам думал, как бы узнать, попал его соперник на этот корабль, или нет? Блок «А», где спали они с Лиён, Чонгук проверил на следующий день, после того, как приходил проведать малыша Тэмина. Он тогда обошёл, кажется, все двести пятьдесят капсул, но Ли Минхёка среди спавших не увидел. Но и облегчения не почувствовал. Ведь на звездолёте находились несколько тысяч пассажиров. Только на уровне Бизнес-класса располагались пять блоков гибернации, на две с лишним сотни людей каждый. И вход туда был закрыт. Они с Лиён могли войти только в «свой» блок. И вообще, существовал ещё Президентский уровень, с энным количеством мирно спящих важных персон, но молодой доктор Ли вряд ли был среди них. Чонгуку оставалось только надеяться, что… Заглушив ненужные переживания и навесив на лицо улыбку пожизнерадостней, Чон подмигнул девушке и продолжил: — К тому-же, у нас наконец будет возможность познакомиться поближе… — Разбежался! — буркнула Лиён, не обращая внимания на его усмешку. — Думаешь, мы не подружимся? — задал провокационный вопрос Чонгук. — Это смотря что ты называешь дружбой! И вообще, я зла на тебя! — Почему? — Издеваешься? Потому, что ты перевернул мою жизнь вверх тормашками! У меня в голове полная каша… Я не могу поверить, что всё происходящее — правда! Что я больше не увижу Сеул, своих подруг, любимые вещи… Господи, у меня ведь даже не осталось фотографий мамы с папой! И… Чон Чонгук, верни меня в МОЙ мир! Я хочу домой… — Лиён не понимала, что говорит, она просто хотела, чтобы всё, что случилось — оказалось всего лишь дурным сном. — Лиён, твоего мира больше нет. Так-же, как нет больше нашего города, страны и… может быть даже нашей планеты, — Чонгук серьёзно смотрел на неё. — Мы летим в новую жизнь, которая обещает быть лучше прежней. — Я не хочу новую! Мне и старая нравилась! — девушка сердито сверкнула глазами. — У меня вообще-то парень есть! Был… — тут она замолчала и вдруг закрыла лицо руками. Чон очень не хотел, чтобы девушка переживала. Не дай бог ещё рыдать начнёт! Он быстро оглядел её каюту и заметил сумки в проходе между шкафом и стеклянной перегородкой, скрывающей кровать. — Лиён, твои вещи здесь. Я надеюсь, мои люди ничего не забыли. Я… э-э-э… написал им примерный список, — щёки парня порозовели, когда он вспомнил пункт «нижнее бельё». Тогда он не подумал, что за несколько десятков лет, одежда может просто превратиться в негодные тряпки. Девушка подняла голову, с изумлением спросив: — Что?! Ты собрал мои вещи? — Я бы не успел сам… Это сделали мои люди… — Неважно! — перебила Лиён. — Где же они? — она вскочила с кресла и огляделась. Чонгук махнул рукой, указав на две спортивные сумки, стоящие у стены. Девушка бросилась туда и, сев на застеленный ковром пол, дрожащими руками расстегнула замки на обеих сумках. Одна из них была доверху набита одеждой, а вот из другой, девушка со слезами радости извлекла портрет матери и отца, который прижала к груди, как самую большую драгоценность. В течение получаса она так и сидела, обнимая портрет одной рукой, а другой доставая из синего баула пару любимых книг, несколько милых сердцу вещиц, небрежно засунутых во внутренний карман сумки, альбомчик с фотографиями, которые она распечатала незадолго до похищения… Всё это лежало на её прикроватной тумбочке в тот день. Была тут даже пара туфель, а так-же — косметика и духи, которые, увы, давно испортились. Столько лет прошло… Хорошо, хоть одежда на первый взгляд была цела. Впрочем, это беспокоило Лиён меньше всего. Она понимала, что на этом огромном ковчеге, называемом космическим кораблём, наверняка найдётся всё. Словно прочитав её мысли, Чонгук торопливо сказал: — Если что, здесь есть магазины со всем необходимым. Насчёт оплаты не беспокойся, я всё беру на себя. Так что, обращайся… — Спасибо… — Лиён посмотрела на него и встала, чтобы поставить портрет родителей на полку. — Оставь меня одну, будь любезен. — Хорошо, — Чон пошёл к выходу, но на пороге обернулся: — Я в соседней каюте… — Кто бы сомневался, — вздохнула девушка и скрылась за дверями душевой. Чонгук плотно прикрыл дверь каюты Лиён, до щелчка замка. Ну вот… Самое трудное позади, вроде бы… Хотя, вопрос с Минхёком остался открытым. Наверняка девушка захочет сама поискать его среди спящих в блоке «А». Чон вдруг почувствовал ревность и раздражение. Дико захотелось всё рассказать Лиён. Всю правду о её обожаемом докторе Ли. Парень не зря переживал, потому что вечером, после ужина, Лиён заявила: — Я хочу попробовать найти Минхёка. Где я могу узнать расположение помещений, в которых спят все пассажиры? Сделав лицо как можно более равнодушным, Чонгук спокойно сказал: — Увы, тебе это не удастся. — Почему же? — Потому что ты не сможешь попасть во все блоки гибернации. Только лишь в тот, где спали мы. — Хорошо, я осмотрю хотя бы этот, — упрямая девушка отправилась в атриум, к лифту. Вернулась она поникшая и задумчивая. Пройдя мимо сидящего в кресле Чона, в гостиной зоне их отсека, Лиён медленно вошла в свою каюту, забыв закрыть дверь. Чонгук вдогонку решил спросить, зная, каким будет её ответ. — Ну что, нашла? — Нет, — отозвалась девушка. — А я так надеялась… Чон решился. Он подумал, что пусть лучше она узнает всё сейчас, чем будет и дальше страдать по тому, кто не стоит её любви. Парень сходил к себе и вернулся, держа в руках несколько фотографий. — Послушай, Лиён… Я должен кое-что тебе показать. Только не злись. — Ты о чём? — недоумённо посмотрела на парня та. Чонгук молча протянул ей снимки. — Посмотри. А потом решишь, надо ли тебе переживать о предателе. Девушка с недоверием и болью всматривалась в лица на фото, не веря своим глазам. Вот улыбающийся Минхёк. Её Минхёк… а рядом с ним — миниатюрная миловидная брюнетка. Вот он обнимает её… Вот целует, страстно прижимая к себе… Всхлипнув, Лиён отбросила фотографии и закрыла лицо руками. — Как он мог? Вот почему мы стали реже видеться… Я-то думала, что он слишком занят на работе. Чон подошёл ближе, взяв руку Лиён в свою тёплую ладонь. — Извини. Я подумал, что ты должна знать… Но девушке было так паршиво, что она, выдернув руку, крикнула: — Уходи! Я не хочу ничего слышать! Я не хочу ничего знать! Зачем ты принёс эти фото? Ты хотел посмеяться надо мной? Лишить меня надежды? Почему ты всё время вмешиваешься в мою жизнь?! Уходи! — она сверкала глазами, смаргивая злые слёзы. Чонгук почувствовал дикую усталость. Он молча пошёл к выходу, но в дверях обернулся. Лиён увидела в его взгляде… Что? Боль? Тоску? Она очень надеялась, что и то, и другое. Почему ей одной должно быть хреново? Зачем он ей всё рассказал? Девушка упала в кресло и закрыла глаза. Чон медлил. Неужели у него нет шансов? Он заметил, что из-под её опущенных ресниц быстро-быстро катятся слёзы, рисуя солёные дорожки на щеках. Сердце рванулось к ней, но Чонгук остался стоять на месте. Лиён сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь взять себя в руки, и отвернулась в сторону. «Ещё не хватало реветь в его присутствии! Почему он не уходит?» И тут она услышала, что дверь закрылась. Девушка свернулась комочком в мягком кресле и снова заплакала. И не смотря на зарёванные глаза, ей хотелось вскочить, пойти за Чонгуком, попсиховать, накричать на него, чтобы стало хоть чуть-чуть легче. Только станет ли? Среди мечущихся в голове тоскливых мыслей, яркой звёздочкой вспыхнула главная: "Тэмин здесь! Мой малыш со мной, и в новой жизни, там, на другой планете, мне будет кого любить и о ком заботиться!" Тугая пружина боли внутри ослабла, стало легче дышать. «Всё будет хорошо!» Лиён вытерла лицо подолом футболки и встала, собираясь пойти умыться. Увидев Чонгука — вздрогнула, хотя и поймала себя на мысли, что чувствовала, что всё это время он был здесь. Как-же, конечно, разве мог он бросить её одну тут страдать? «Робин Гуд, твою мать! Спасатель!» — язвительно подумала она и услышала: — Пойдём. Судорожно сглотнув, будто пытаясь протолкнуть застрявший в горле комок, она просипела: — Куда это? — В бар, — коротко ответил Чон. — Чего? — уставилась на него Лиён, пытаясь прикрыть пальцами красный, распухший нос. И категорично заявила: — Я не пью! — Я тоже, — усмехнулся парень и протянул ей руку.