История 2 "Мамочка"

В первый день ее работы на ресепшене известного отеля в качестве стажера, ей рассказали о самой важной гостье по имени Амаранта Цид. О ней не ходило слухов, все будто боялись, но одновременно восхищались. Стажер очень боялась увидеть ее в самый ответственный день, ведь начало работы очень важный этап, создается первое впечатление. Прямо напротив стойки ресепшн находился ресторан, а рядом со стажером неудача. Именно поэтому ее дернул ее наставник и обратил внимание на ту самую Амаранту, которая двигалась ко столу. Как только она повернула голову, увидела изящную женщину в строгом белом костюме, руки ее были в карманах, походка прямая, но слегка размашистая, даже расслабленная. Девушка немного качнулась от тревоги. Цид остановил по дороге директор ресторана и что-то говорил, а она слушала, подняв подбородок, и смотрела прямо в глаза. Она не была слишком серьезной, скорее собеседник казался ей забавным. Так она смотрела на него. Гордая, восхищенная собой львица, так подумала девушка. И это были не слишком приятные слова в ее понимании. Через несколько минут Амаранта кивнула и села за стол. Не рассматривая меню, она сразу сделала заказ. Стажера окликнул администратор и попросил принести новые салфетки для пятого стола. Она не была официанткой, но опять же — первый день. В этом здании, казалось, обитали только хищники. Но почему именно некто по имени Амаранта Цид выделялась? Почему все сотрудники знали о ней и почитали? Утро не задалось и тем, что девушка была вынуждена пережить потоп в туалете и запах моющих средств в последствии. Она села на пол и оперлась о стену. Уже чувствовала, как кожа на руках сползает из-за химии и резиновых перчаток. В отеле такого уровня следить за собой очень важно. Однако и она сама отличалась красивой внешностью, манерами и собранностью. Вечер, ужин, свидания. Она стояла уже в новой униформе, в блондинистых волосах сияла красная лилия. Такая униформа. Три верхние пуговицы белой рубашки были расстегнуты, короткая юбка показывала колени. Такая униформа. Губы переливались персиковым оттенком блеска, рот должен быть приоткрыт. Такие правила. Единственное, о чем она попросила, - это скрыть руки. Все из-за травм, полученных в школе. Амаранта тоже была здесь. На этот раз ее одежда состояла из черного облегающего платья с рукавами и открытой спиной. Надо сказать, что ее фигура была очень изысканна. Все тут отметили ее упругий зад. Только девушка-стажер любовалась горбинкой на носу. Не аристократка. Ее силуэт словно таял, заменял пространство. Она замерла, и тут начальник приказал забрать грязную посуду со столов. «Я бы тебя не забыла, я бы тебя столько раз вспомнила, сколько раз сердце стучит в минуту. Я бы тебя заново распила, вкусила и проглотила, я бы так сильно тебя любила, что задушила» ЭЙ! Она пришла в себя и пошла работать. Непомерно много внимания эта женщина привлекает к себе, а ведь она даже ее не знает. Она вышла покурить. Не сдержалась, спросила у коллег про Цид. Амаранта владела винодельнями на юге страны Сайлонур. Многие считали, что она также ведет теневой бизнес. Но самое интересное, самый-самый невероятный слух. Девушка аж воодушевилась. Амаранта Цид сделала своего мужа инвалидом, чтобы не платить налоги. Ох! Ох…Быть не может. Стажер вернулась в зал недовольная. Невозможно, думала она, эта женщина не похожа на монстра. Она элегантная и утонченная. К тому же, зачем ей жить в отеле, если она еще и налоги не платит? — Подойди к ней. — А..?! Но нужно было. Девушка поняла, что ее просят присоединиться к компании неких «дорогих» людей. И пока она ворочала головой, администратор буквально за руку привел ее туда и усадил за стол. Господи. Вокруг люди о чем-то беседовали, и только Амаранта сидела с недовольным лицом, поставив локоть на спину стула. Она словно пыталась сделать ногтями маленькие царапины на подушечках пальцев. Было ясно: этот шум для нее исключительно фоновый. Ей тут не нравится, она даже не стесняется показывать это. Но стажер-то здесь зачем? Очень тревожно. «В моем безумии появился порядок из-за тебя. Любви законам нет предела, и если бы ты делала все, что захотела, я бы тебя еще раз задела. Лучше останься, упади на меня. Данное мной обещание будет гореть, еще раз, дай тебя раздеть» — Пора вам закрыть рты. Она сказала это так спокойно. Все сразу содрогнулись и замолчали. — Ты, - обратила она внимание на стажера. — Меня зовут… — Меня это не интересует. Все гости покинули сначала стол, а затем и ресторан. Помещение оказалось пустым, а девушка нервничала слишком сильно, она начала потеть. — Много людей пришло на похороны твоего отца? Десять, кажется. — Откуда вы знаете? Амаранта опустила уголки губ, смотря в пустоту: — У тебя на руке написано. Действительно. Еще недавно она записала это число, чтобы не забыть заказать количество стульев. Через минуту и сама догадалась: про похороны она знает из некролога. Значит, читает газеты. Официант принес ей бокал вина, а девушке шампанское. Госпожа Цид поменяла их местами. — Сайлонурское вино. Если бы моя учительница в школе знала, как сильно я разбогатела на нем, наверняка бы повесилась. Она ненавидела алкоголь. А я ее. Хотя, вероятно, хуже, когда в школе тебя и вовсе избивают, не так ли? — Ну конечно, — поняла та. — Вы умеете читать по губам. — Вряд ли это стоило рассказывать своему начальнику. Жизнь так необычна. Может, в этом и был смысл. — В попытке убить себя из-за избиений точно не было смысла… — Завтра я даю интервью «Вечернему сычу», а после мне нужно, чтобы ты приготовила мне ужин. Сперва было обидно, что Амаранта никак не отреагировала на ее слова о самоубийстве из-за школьных обидчиков, но потом она удивилась и ее предложению. Даже не предложению, это совершенно точно приказ. Ужин…Это что свидание? Далее она обозначила ей время. Еще несколько минут, пока женщина пила шампанское, девушка наблюдала за ней. Ее тонкие пальцы нежно гладили ножку бокала, пока сама она о чем-то думала. О чем она постоянно размышляет? Далее она сказала, что все необходимое ей сообщит администратор утром. После рассвета она не могла найти себе места. Ходила туда-сюда в ожидании вечера, но в особенности программы, в которой должна была дать интервью Амаранта. Казалось, этого ждали все. Женщина держала в интриге все подробности своей жизни и, почему-то все думали, что именно сегодня она их раскроет. Так ли это – неизвестно. «Ее губы липкие, блестящие, словно осколки стекла утром на пляже. Я бы столько раз тебя душила, столько раз твои чувства раскрошила. Эти губы бы посинели. Ах! Но как бы хотелось, чтобы ты заткнулась и начала слушать: мы будем вместе до тех пор, пока не вымрут все, кроме нас. Ты и я, я и ты, ты и я, я и ты. Только мы, любовь моя» Ее спрашивали о чем-то незначительном, что никого на самом деле не интересовало. Даже потом ведущий ничего толком не узнал. Телезрители остались в расстроенных чувствах. Была лишь одна нелепая шутка, когда Амаранта забрала ручку со стола и сказала, что обязательно вернет ее. — Мне кажется, - сказала стажер, - в своей голове вы все рассказали. Амаранта улыбнулась: — Так и было. Лучше тебе не знать, что в ней происходит. — Я бы хотела узнать. Девушка остановилась и заявила это очень уверенно. Казалось, госпожа Цид не впервые такое наблюдает. Она легко усмехнулась и продолжила идти. Однако та ее снова остановила. — Думаете, я шучу? Или не понимаю собственных слов? Нет. Я действительно хотела бы узнать весь водоворот мыслей, который крутится у вас внутри. Амаранта все равно не была впечатлена. Пальцев бы не хватило пересчитать всех, кто ей говорил подобное. Она смотрела на девочку, что просто хочет необычной и особенной, хотя бы для кого-то. Конечно, всегда есть маленькая вероятность ее искреннего безумия. — Я так не думаю. Поехали. Они сели в ее машину и отправились к ней домой. Это был огромный и роскошный дом на окраине города. Он стоял на горе, вид на город завораживал. Однако Амаранта позвала в гостиную. Шкура льва на полу сразу привлекла внимание. Женщина сняло пальто и кинула его прямо на него. Она села на диван, взяла плед и позвала ее к себе. Девушка села рядом и посмотрела ей в глаза. — Ложись ко мне на колени. Со странным чувством она все же сделала это. Амаранта обняла её, и в этот момент мир вокруг словно затих. Тепло будто материнских рук окутывало, даря чувство безопасности и уюта. Девушка почувствовала, как напряжение покидает её тело, а сердце наполняется спокойствием. — Дочь без матери, — тихо произнесла Амаранта, поглаживая её волосы, — словно пенное море, что вечно волнуется. Иногда нам всем нужно просто быть рядом с теми, кто нас успокоит. Девушка вздохнула, и в воздухе повисла нежная тишина. Она закрыла глаза, позволяя себе раствориться в этом мгновении, в этом тепле и заботе. Воспоминания о тревогах и заботах потихоньку ускользали, оставляя только сладкое ощущение защищенности. Девушка открыла глаза и встретила взгляд Амаранты, в котором светились доброта и понимание. Она почувствовала, как внутри неё пробуждается что-то светлое и важное — надежда. Надежда на то, что даже в самые темные времена есть место для света, любви и поддержки. «Я бы смотрела в твои глаза каждый день и уповала на милость, чтобы ты посмотрела в ответ. Хочу умолять тебя потрогать мои колени, дабы унять боль того, что я постоянно стою на них перед тобой. Проведи по моей щеке, покажи, как ты любишь меня, пожалуйста, прошу» — Это болезнь. Ты ищешь себе мать. И на самом деле только в твоей голове много мыслей. Что ты говорила каждый раз, когда видела меня? О чем ты думала? И…как давно ты за мной следишь, Юнона? Вдруг она прекратила гладить ее по голове. Девушка открыла глаза и тяжело глотнула. — Я постоянно думала о тебе, Амаранта. Не только, когда видела. И мне не стыдно за то, что я сделала. Твой муж был вечной помехой. Мне жаль, что вину за это присудили тебе. Ты не такая, я точно знаю. У меня не было цели убить его, только разлучить вас. У госпожи Цид глаза стали стеклянными, она тупо смотрела в пустоту, осознавая произошедшее. — Но ни о чем другом я не сожалею. Быть здесь, лежать на твоих коленях, чувствовать твой парфюм и прикосновения…это все мои желания в жизни. Только об этом я и думала - как сильно люблю тебя. — И…что же ты намерена делать дальше? Ты слишком слаба, чтобы попытаться найти другого человека. Значит, все твои ставки сделаны на меня. — Ты права. Я больна тобой и не боюсь это признать. Юнона аккуратно поднялась и села на нее, Амаранта была расслаблена. Далее девушка начала трогать ее лицо, руки дрожали, но было видно, что она не готова остановиться. Зазвонил телефон. Обе посмотрели на него, Цид будто ждала решения Юноны. Она сказала ей взять трубку и слезла. Когда разговор был окончен, Амаранта начала расстегивать пуговицы на рубашке, сняла ее, затем положила телефон в карман. — На похоронах твоего отца было не десять человек. Было десять женщин. Ты позвала их, чтобы узнать, кто твоя мать. Но не узнала. Это был последний шанс выяснить это, а когда ты сплоховала, решила вернуться ко мне. Далее ты захотела узнать мои секреты, позвав на интервью. Связи тети Лалайи Деамарт тебе пригодились. Кто бы мог подумать, что похороны были предпоследним шансом, а не последним. Ты умна, Юнона, и очень. Есть одно «но». Подойди ко мне. Девушка послушно встала и встала перед ней. Амаранта приказала ей встать на колени. Но прежде она четко рассмотрела ее кружевное белье и прямые брюки. Как она красива. Юнона опустилась на пол и опрокинула голову. Готовая отдаться прямо здесь, прямо сейчас. Умолять об этом. Она спросила, о каком «но» говорила та. — Ты не поняла, что рубашку я сняла, чтобы не запачкать ее твоей кровью. Немедленно воткнув ей ручку в шею, Цид придерживала ее голову. Неуместная забота, конечно. Захлебнувшись в крови, Юнона все равно умирала с улыбкой — как же она прекрасна. Позже в больнице Амаранта призналась мужу в содеянном. На лице ее не было покаяния или расстройства, как и на его. Наконец, они были похожи и она тоже смогла вновь полюбить.