История 4 "3 часа ночи"

Почти все в этом мире строится из незамысловатых линий судьбы, медленно развивающимися руками людей. Они верят в нее, но на самом деле делают все самостоятельно, даже не представляя истинную силу мысли и желания. Не было бы тьмы, мы бы не узнали, что такое свет. Или наоборот?  А, ко примеру, вкус и запах. Детские воспоминания часто формируют в нас отвращение или притяжение к вещам, нужным или нет. Вселенная постоянно расширяется, как и человеческое сознание, как и льды Мерзлой Войаноны не прекращают таять. И какие только мысли не посетят голову в 3 часа ночи. Он считал это важным часом. Это время стало таковым после жуткого кошмара, посетившего незадолго до бурного просыпания в поту и впадинками от ногтей на ладонях. Там дождь из копий озарил его, его дом и семью. С тех пор это случалось каждую ночь. Однако он узнал, что если затмевать мысли в 3 часа ночи рассуждениями, то кошмар снится не будет. Поведал ему об этом старый ученик ведьмы. Казалось, его печальное, но все еще интеллигентное лицо, могло дать надежду на то, что он говорит правду. Шарлатанов в мире много, а много ли реальной магии? Спустя несколько лет посещения им этого человека, он узнал много нового. Например, его любимая жена изменяла ему. Хм..честно говоря, он не мог в это поверить. Пока не увидел сам. В Неготии разводы были запрещены и, сколько бы сильно он не старался убить ее взглядом или кухонным ножом, все не получалось. А дети, ох, они бы не пережили разлуки родителей. Хотя кого это волнует, если он уже увидел в ее постели того моряка. Стоит отметить, что они и сами давно уже спали раздельно. Еще он ему сказал будто их старший сын получит его дар. На вопрос, о каком даре идет речь, тот лишь вручил ему карту шестерки пик. Граф Бламонд вернулся домой в полном смятении, и даже красивая задница горничной не порадовала его. Он был человеком строгих правил. Конечно, пока их кто-то не нарушит первее. Жена Ева сделала это первой. Она могла быть не сильно умной женщиной иногда, но…моряк? Как не стыдно. Будучи дочерью  ученого, она имела право выбирать жениха, но в их ситуации выбрали ее. Граф уже ненавидел вспоминать, как молил ее на коленях выйти за нее замуж, обещая все деньги мира и любовь. Именно в таком порядке. Было ли дело в красоте? Нет. Ева не имела изысканной красоты, большего количества денег или острого ума. Она всего-то была труднодоступной. А далее у графа сыграло чувство охотника. Прошло два года, и только тогда девушка приняла фамилию Бламонд, получила титул, а в придачу четыре беременности. И когда, казалось, ее долг выполнен, она могла лишь наслаждаться богатой жизнью. Граф не мог понять: чего ей не хватало? Спросив у нее это, она сказала: «Никто не понимает, насколько велика тень женщины, пока мужчина спереди нее жив». Он никогда не считал ее своей тенью, а эта мерзкая, по его мнению, сексистская чушь с ее стороны, могла лишь взбесить. Вечером, как и всегда, он сидел в своем кресле. Была зима и падающий снег за окном немного успокаивал. Он закурил сигару, медленно выпуская дым. Ах…можно подумать, он немного успокоился. Завтра будет выступление юношеского хора, стоит посетить. А еще у дочери скоро день рождения, подарок должен быть хорошо. Как и всегда, разумеется. — У того парнишки зубы не были желтыми, как у меня, не так ли? В коридоре он увидел проходящую мимо Еву. Едкий вопрос вырвался сам собой, он клялся. Спустя почти двадцать лет семейной жизни, возможно, он мог бы ее и понять. Но вместе с этим выглядел он, вообще-то, отлично. Разве что зубы. Женщина медленно повернула голову и выгнула бровь. Вероятно, ее присутствие до жути раздражало его, однако делать было нечего, такие тут законы. Однажды поженившись, расстаться невозможно. К сожалению. — Да были. Она ответила так легко и непринужденно. Вообще-то, даже неприятно думать, что дело было даже не в зубах. Намного ли лучше был тот моряк? — Нужно решить, что подарить сыну. — Он хочет стать спиритистом, какие уж тут варианты? Достаточно оплатить ему это обучение у кого-то. — Мне эта затея не нравится. — Она тебе не нравится только потому, что его поддерживаю я. Все мои решения ты осуждаешь, я ведь…тебе изменила. Только это и волнует тебя каждый день, а наши дети страдают. — И ты смеешь осуждать за это меня?! — Нет, — Ева присела напротив в свое кресло. Она виновато прикрыла глаза. — Эта вина навсегда останется только моей. Я не смею просить твое прощение, Марум. Будь наша воля, совместную жизнь мы бы разделили на две собственные, но дела обстоят так. Неготийский культ Матери существует уже много тысячелетий, мы никто, чтобы его разрушать. Ты помнишь, почему ты решил взять меня в жены? — Та книга, — задумавшись, ответил он. — О чем же они говорили…? Эта история была о союзе двух врагов. Их страны разрывала война, ее породила не только разница взглядов на прошлое, настоящее и будущее, но и месть за убитых друзей. Шли битвы, кровопролитные войны и сражения. И они всегда заканчивались ничьей. Их придворные советы изнывали от ожидания итога, каждый хотел победить, однако их силы были почти равны. Каждый ненавидел врага, они могли бы собственными руками задушить их. За семью, за детей. Так все продолжалось много лет, пока однажды битва не привела короля и королеву на остров. Их не было два дня, люди продолжали биться. На закате третьего дня они вышли на берег, оба живые, и объявили о мире между странами. «Война окончена!» — крикнули они в один голос. Спустя какое-то время совет королевы обвинил ее в несостоятельности. Как она смела забыть обо всех падших на этой бесконечной войне. Они жаждали мести, никакой пощады для врагов. Тогда женщина встала и со звериным взглядом спросила того, кто недоволен. Какое право он имеет осуждать ее решение? И какие основания он берет, чтобы высказываться в ее сторону подобным образом? Он ничего не ответил. Не был напуган, но ее напор порождал в нем стыд. Тут же он заметил и осуждающие взгляды других, хотя они недавно сами думали так же. Она сказала, что эта страна в ее руках и она не позволит ей быть в чьих-то подобных каждому из присутствующих. Короля другого государства тоже расспрашивали об этом, они корили его. Спросили: о чем они говорили на том острове? Почему вернулись они оба, а не сильнейший? Никто из них не рассказал об этом. Эта тайна умерла вместе с ними, она не будет раскрыта в будущем. Их личный разговор — величайшая загадка человечества, навечно зарытая в землю с их телами. — Никто не понимает, насколько велика тень женщины, пока мужчина спереди нее жив, — сказал Марум. — Цитата оттуда. Почему же ты решила напомнить о ней, когда я спросил тебя о причине измены? Что было не так, Ева? Я ведь любил тебя, никогда не считал тебя своей тенью. И это правда. Я позволил тебе рожать столько, сколько захочется, позволил не посещать все ненавистные тобой молитвы в соборе, научил нескольким языкам, чтобы ты смогла в одиночестве провести отпуск в Конфедерации Роз. Мои друзья и семья долго осуждали меня за принятые решения в отношении тебя. Уважение, подаренное мной, является унизительным в глазах других. Она слушала его с обидой. Он говорил про роды так, будто это у нее были проблемы с плодовитостью, а еще будто он сам любит эти лживые поклонения богам. Ева знала: он ходил туда, чтобы повидаться с девственными монашками. Нет, он ничего с ними не делал, просто смотрел. Ну и отпуска в других странах…словно ему не нравилось быть одному в этом огромном доме. — Мы немного по-разному смотрим на эти вещи, Марум. Я ответила тебе тогда этой цитатой, поскольку королева промолвила эти слова на похоронах короля. Она вовсе не имела в виду ущемление ее прав, как и я. Она хотела донести, насколько велико то женское горе, когда теряешь любимого. Именно тогда ее тень засияла. Народы приняли ее за лидера, способного нести в себе надежду и веру. — В чем же сходство, Ева? Этот рассказ не содержит в себе предательств. — Содержит и очень много. Но начать нам стоит с другого. Книга…из-за нее ты решил обручиться именно со мной. — Верно. После всех разговоров с тобой я мечтал выйти победителем, что равнялось выйти мужем. Я уповал на честь стать тем королем, что так быстро сумел добиться расположения королевы. — Только вот королевой я никогда не была, Марум, — она наклонилась к нему и положила на стол карту шестерки пик. — Ты меня ей сделал, а я играла эту роль всю свою жизнь, не делясь с тобой ничем, только позволяя тебе считать себя достойным. Но…по правде говоря, мы никогда не были достойны друг друга. Сколько бы я не принимала все твои проблемы и боль, ты ни разу не интересовался моими. Однако раз уж я королева…— она накрыла карту рукой и через секунду отодвинула вторую карту с предыдущей. Мужчина увидел две тройки пик на столе и этот усталый взгляд Евы, — мои переживания тоже важны, не так ли? Руки графа ослабли от шока, стакан виски разбился об пол, а сам он обеспокоенно почувствовал, как быстро бьется сердце. Что бы за магия это не была, она ему сильно не нравилась. — Так это ты…Твои сны снятся мне! — Каждый день, что ты не замечал меня, словно копье пронизывал сердце. Говорят, — она забрала только одну карту и встала, смотря на него, — каждый день в браке влюбленные должны делить радости и горести. Так почему бы нам это не делать в 3 часа ночи? Хах…Ха-ха-ха-ха!!! После вопроса она рассмеялась, да так сильно, что Марум пошатнулся. Вокруг стало темно и пусто. Только он и она. Он посмотрел на наручные часы. 3 часа ночи. Неожиданно перед ним в землю воткнулось копье, он посмотрел вверх и увидел красное небо, их которого падали сотни копий, впереди стояла Ева, в ее груди уже было оружие, а сама она не дышала. Застывшая во мгновении женщина, продолжала стоять на ногах вопреки законам гравитации. Есть ли тут вообще законы? Возле себя он заметил мертвых детей. Марум заплакал, закричал от боли. Затем, из кармана достал тройку пик. Растерянно осмотревшись по сторонам, мужчина подошел к жене и поднял с пола другую карту. Они никогда не были едины, но все были зависимы друг от друга. Неважно: судьба это или их собственное желание, теперь это их общая ответственность. Последнее, что граф помнил проснувшись, — как сложил карты в руке. Он был один, он спал. Пот проступал на лбу, спине и даже руках. Словно боролся. Уже через несколько минут он ворвался в комнату Евы и обеспокоенно оглядывал ее спящую. А потом быстро подошел и обнял, только вот…она не дышала. Позже врач осмотрел ее тело и заявил — у женщины произошла остановка сердца примерно в 3 часа ночи. Впервые граф Бламонд почувствовал утрату и вину. Он взял ее холодную синюшную руку и поцеловал. Как и говорил ранее маг, Марум привел своего сына, желающего стать спиритистом, к нему. Юноша был нескончаемо рад, целый день он провел с ним и вернулся домой поздно ночью в невероятном расположении духа. Увидев еще на улице свет в спальне отца, он решил рассказать ему о своих ощущениях. Граф Бламонд никогда не обращал должного внимания на свою жену, однако сейчас он мог разделить с ней хотя бы смерть. Его последняя воля или, давайте скажем, своеобразные извинения. Когда его сын смотрел на его бездыханное тело, на часах было…