9. Мука пшеничная – 200 г

      Нёвиллет провёл в магазине Фурины весь день. Они разговаривали почти без остановки: то о его судебных заседаниях, то о её новых кулинарных достижениях. Фурина успела похвастаться тем, что в скором времени в "Паровой птице" выйдет статья, посвящённая её десертам. Нёвиллет не смог оставить это без комментариев:       — Да, это место требует большей огласки. За весь день тут не было никого, кроме меня. И как ты ещё не разорилась?       — Вообще-то, ситуация складывается подобным образом только в выходные. Все мои постоянные клиенты приходят по будням.       — И кто же твои постоянные клиенты?       — Навия, Клоринда, Шарлотта и ещё один парень.       — Парень? — Нёвиллет не сразу понял, о ком идёт речь.       — Ну да, с тех пор, как он пришёл в первый раз – не пропустил ни одного дня, не считая выходных. Из всех моих покупателей он вносит наиболее весомую часть дохода в кассу.       Нёвиллет немного растерялся. У него впервые промелькнула мысль, что пока он прикован целыми днями к своему кабинету, Фурина запросто может понравиться кому-либо. А конкурировать с этим кем-то за её внимание у него не было возможности из-за плотного графика, да и он слабо себе представлял, как это делается.       Сейчас, когда он смотрел на неё, она казалась ему особенно красивой. Всё те же пепельные кудри, идеальный тон кожи, изящные очертания миниатюрной фигуры. Всё это было в ней и раньше, но кое-что заметно изменилось. В её глазах будто горела новая жизнь. И в этот раз уже настоящая, а не разыгрываемая ею, как прежде. В такие глаза, кажется, должен был влюбиться любой, кто был не лишён зрения.       Данная мысль заставила мужчину немного занервничать. И это, может, ускользнуло бы от глаз Фурины, но эти двое были знакомы слишком долго. За это время экс-Архонт успела досконально изучить своего юдекса вдоль и поперёк. То, что он заметно заволновался при упоминании другого мужчины, показалась ей крайне приятной.       — Ревнуешь? — самодовольно улыбаясь спросила она.       — А следует? — Нёвиллет старался быть показательно спокойным.       — Как знать... — Фурина заметила, как мышцы его лица слегка напряглись. Выдержав небольшую паузу, она продолжила. — Да расслабься ты. На самом деле, он просто курьер, а на том конце может и вовсе быть женщина.       Его мгновенно отпустило. Он поймал себя на мысли, что ему стоило сразу догадаться, что речь идёт о курьере, ведь его самого среди постоянных покупателей она не упомянула. Смотря на то, как девушку забавляет его сиюминутная ревность, ему отчего-то захотелось стереть эту улыбочку с её лица.       — И ты никогда не интересовалась у курьера, кто заказчик?       — Нет. Мне, конечно, интересно, но не думаю, что он может разглашать подобную информацию. — Фурина, глядя на выражение лица юдекса отметила, что что-то в нём явно изменилось. Кажется, он даже слегка улыбался, что было странно, учитывая недавнее напряжение.       — Ну если тебе интересно, попробуй спросить в следующий раз. Может быть, это не такая уж и тайна.       Девушка задумалась. Она действительно ничего не теряет. Если курьер не имеет права разглашать информацию о своих заказчиках, то он просто не скажет. В ином случае, у неё есть возможность узнать, кому так пришлись по вкусу её торты. Она решила, что стоит спросить курьера в следующий раз.       Время близилось к семи, до закрытия осталось около часа. Фурине уже изрядно надоело сидеть на одном месте. Конечно, этим данный рабочий день ничем не отличался от других, но присутствие Нёвиллета и отсутствие покупателей убивало всё рабочее настроение. Казалось, будто она просто так сидит на работе вместо того, чтобы заниматься чем-то стоящим. В какой-то момент она не выдержала:       — Может пойдём прогуляемся? Я могу закрыться пораньше.       — Честно говоря, уже и сам хотел предложить. Находиться тут весь день несколько утомительно.       — Есть такое. Подожди пару минут. — ответила Фурина, вставая с места.       Она спешно убрала стол, сняла фартук, подошла к небольшому зеркалу, висящему на стене и подобно тому, как обычно прихорашиваются девушки, когда хотят выглядеть лучшим образом, начала поправлять причёску и приводить себя в порядок.       Засмотревшись на это, Нёвиллет задумался о том, что раньше она не казалась ему такой привлекательной, как сейчас. Наверное, странно отмечать подобное только спустя пятьсот лет знакомства, ведь это была всё та же Фурина, с которой они были так долго знакомы. Может, он слишком много внимания уделял работе, из-за чего не замечал даже такие простые вещи, лежащие на поверхности?       Нёвиллет всё ещё сидел на своём месте, пока поток мыслей в его голове не прервал её голос:       — Ну ты идёшь? — она уже стояла в дверях магазина.       Глядя на неё, он молча встал и направился к выходу. Выйдя в след за Нёвиллетом, Фурина закрыла магазин и они двинулись от крыльца вдоль улицы. К этому времени постепенно начинало темнеть, из-за чего людей вокруг становилось всё меньше. Уличные фонари уже горели, а сверчки вовсю звонко стрекотали, что привносило в обстановку лёгкий флёр романтики. Дорога от магазина до дома пешком занимала не больше получаса. Фурина понимала, что по истечении этого времени придётся прощаться, но делать этого почему-то не хотелось. Поэтому она выпалила первое, что пришло ей в голову:       — Может пойдём через центральную улицу? Один и тот же маршрут за несколько месяцев мне уже успел наскучить.       — Как пожелаешь. — коротко ответил мужчина.       Фурина заулыбалась, отметив про себя, что времени у них теперь почти в два раза больше, чем было до этого. И это время надо было потратить с пользой. Она ощутимо чувствовала протребность в том, чтобы их возможно зарождающиеся отношения сегодня сдвинулись с мёртвой точки, но отсутствие какого-либо опыта отзывалось сомнением в каждом варианте, который мог бы хоть как-то эскалировать ситуацию.       За этими мыслями Фурина не заметила, как они уже шли по центральной улице. Свет фонарей был достаточно ярким, чтобы осветить тратуар, но сами фонари располагались на такой дистанции друг от друга, что участки освященной дороги чередовались с сумерками. Даже небо, сплошь усыпанное яркими звёздами, вместе с сияющей луной, окончательно достигшей фазы полнолуния, не могли осветить эти тёмные места дороги. Кроме пения сверчков и неспешных шагов Фурины и Нёвиллета, вокруг не было ни звука, за исключением легкого ветра, который изредка еле слышно подвывал.       В очередной раз пройдя мимо фонаря, они оказались в полумраке. В какой-то момент ветер впервые за этот вечер прошёлся с особой силой, что заставило волосы Фурины и её платье заметно заколыхаться. Сама же она, остановившись, передрогнула от холода и принялась судорожно растирать плечи руками в попытке согреться. В эту же секунду Нёвиллет подошёл к ней и накинул свой длинный чёрный пиджак на её спину.       Девушку тут же охватило обвалакивающее тёплое чувство со спины и послышался его запах. Она подняла лицо и встретилась с его глазами, устремлёнными на неё. Этот момент затянулся достаточно, чтобы перестать быть случайным, а расстояние между ними оказалось слишком коротким, чтобы не повлечь за собой никаких последствий. Руки мужчины неспешно опустились на талию девушки и слегка притянули к себе, после чего она почувствовала, как он коснулся её губ своими.       Ощутив тепло рук Нёвиллета, Фурина привстала на носочки и вплотную прижалась к нему, отвечая на поцелуй. Не почувствовав сопротивления в ответ на свои действия, мужчина слегка осмелел и более ещё трепетно впился в её губы. Их поцелуй длился ещё какое-то время, пока девушке всё-таки не пришлось слегка отшатнуться, чтобы отдышаться. Однако ещё с минуту она продолжала оставаться в его объятиях, прежде чем её учащённое дыхание окончательно пришло в норму.