28. Выпекаем 25-30 минут

      Дворец Мермония выглядел так же, как в тот день, когда Фурина покинула его. В этих высоких стенах всё ещё чувствовалось что-то родное и тёплое, но иначе быть и не могло. Пять веков – не малый срок, за такое долгое время привыкнуть можно к чему угодно. А к хорошему, как известно, привыкаешь быстрее, чем к плохому.       Стоя перед дверями дворца, Фурина прокрутила в голове уже давно известный ей маршрут до кабинета юдекса: «прямо через холл вплоть до стойки секретаря – Седэны и направо». Как экс-Архонт, с её знанием каждого метра этого здания, она бы могла запросто проводить экскурсии по дворцу, да ещё и сопровождать свои рассказы достоверными историческими выжимками. На секунду задумавшись, девушка поймала себя на мысли, что если кондитерское дело ей однажды надоест, то она обязательно рассмотрит эту идею как альтернативный вариант заработка.       Войдя во дворец, Фурина двинулась прямиком к стойке Седэны. Никого из сотрудников Палаты Жестьон уже не было на месте. Единственной живой душой в холле была мелюзина, которую можно было бы не заметить, если бы не внушительный головной убор, видневшийся за стойкой секретаря. Седена, приметив Фурину, не смогла скрыть радости на своём лице.       — Леди Фурина, добрый вечер! Я очень ждала Вашего визита! С того дня, как мы виделись в последний раз, кажется, уже прошло более трёх месяцев? Как Ваши дела? — улыбаясь, оживлённо проговорила мелюзина.       — Здравствуй, Седэна. Мои дела – прекрасно! В прочем, вы тут все и сами это знаете. — сказала девушка и улыбнулась в ответ.       — Дааа, Ваши торты – нечто! Даже жаль, что Вы начали заниматься этим только сейчас. Столько лет быть лишенными возможности проводить чаепития за Вашими десертами – это почти преступление. Неудивительно, что месье Нёвиллет решил это исправить.       — Не сомневаюсь, что юдекс руководствовался чувством справедливости, ежедневно делая заказы в моей кондитерской. — «Ага, справедливости, как же…» - подумала Фурина про себя. — Он у себя? Я пришла на встречу, которая назначена на семь часов.       — Да, я как раз ещё днём оставила на его рабочем столе соответствующие документы, он должен ждать Вас. Хоть до времени встречи ещё десять минут, думаю, Вы можете пройти. Навряд ли месье Нёвиллет будет против.       — Спасибо! — ответила Фурина, стараясь скрыть досаду от услышанного.       В мыслях она уже решила, что сюрприз испорчен. Нёвиллет всегда внимательно читает рабочие документы, наверняка в них прописано её имя. Хоть сама Фурина в своё время эти документы даже в руки не брала, с юдексом было всё наоборот. И было исключено, что к Верховному судье можно анонимно попасть с официальным визитом, её имя точно должно значиться на бумагах. Однако, надежда на неожиданность своего появления ещё теплилась где-то внутри. Двинувшись в сторону дверей кабинета юдекса, Фурина в один момент остановилась и обернулась к мелюзине.       — Седэна…       — Слушаю, Леди Фурина. — услужливо откликнулась секретарь.       — Думаю, ты сегодня можешь уйти домой пораньше. — сказала девушка, явно что-то замышляя.       — Мне кажется, для этого мне нужно разрешение месье Нёвиллета… — немного смутившись, ответила Седэна. Конечно, Фурина когда-то была Гидро Архонтом, но Седена всегда подчинялась непосредственно Верховному судье.       — Я отпускаю тебя от его имени. Ну… Ты же знаешь, в каких мы отношениях… — Фурина сама не верила, что говорит это вслух. Но использовать разлетевшиеся среди мелюзин слухи об их отношениях в своих целях – меньшее, что она могла сделать. Хоть какую-то пользу хотелось извлечь из дворцовых сплетен.       — Леди Фурина, при всём уважении, но от имени месье Нёвиллета в его отсутствие могут говорить только его родственники или, — начала Седэна заученную формальную речь и прошлась глазами вдоль руки девушки прямиком к её безымяному пальцу. Не обнаружив то, что искала, мелюзина договорила фразу до конца. — члены семьи.       Этого Фурина не ожидала, хотя уже стоило привыкнуть. Кажется, вселенная в последнее время только и делала, что ставила под вопрос статус их отношений. Правда, только перед ней. Мужчину этот вопрос, кажется, как-то обходил стороной.       Седэна же, не смотря на сказанное, сама успела воодушевиться идеей уйти домой пораньше в пятницу вечером. В прочем, кто бы стал её за это осуждать? Она, как можно было подумать глядя со стороны, чуть ли не меньше самой Фурины была расстроена тем, что на её руке ещё нет обручального кольца. Но на благо секретаря, экс-Архонт, как первоклассная актриса, знающая толк в интригах, всегда понимала, где и какую карту можно разыграть. Подойдя ближе к стойке, она облокотилась на неё одним локтем и, чуть наклонившись, заискивающе сказала:       — Я думаю, мы можем договориться…       Глаза мелюзины округлились, а рот приоткрылся от одной мысли о том, что ей сейчас предлагают сделать. Не успела она вымолвить и слова, как Фурина продолжила.       — Какой из моих тортов твой любимый? — улыбаясь спросила девушка.       — Леди Фурина, что Вы такое предлог…       — Предлагаю по абсолютной случайности на протяжении следующей недели отправлять курьером любой озвученный тобой торт. Так какой тебе нравится больше? — перебила Седэну Фурина и принялась деловито постукивать пальцами по стойке, глядя ей в глаза.       Та совсем растерялась. Перспектива нарисовалась достаточно заманчивая. Когда ей ещё представится такая возможность? Да и от одной мысли о её любимом пузыриновом торте в голове всё поплыло. Вот только это же самая, что ни на есть, взятка. И предлагает её бывший Архонт Гидро региона, который, в свою очередь, является олицетворением законности и порядка.       — Простите, но это же нарушение зак...       — Я задержу Нёвиллета до конца рабочего дня, он ни о чём не узнает. — поторопилась заверить Фурина. — Ну так что? Караловый, шоколадный или тот, что с ламповыми колокольчиками? А может, пузыриновый?       Фурина пыталась припомнить все заказы для дворца за последнюю неделю, следя при этом за реакцией Седэны. На последнем варианте зрачки секретаря юдекса предательски сверкнули, после чего та, забывшись, облизнулась.       — Вот оно что, значит, пузыриновый! У тебя отличный вкус! Ну так что, как тебе идея насчёт пузыринового торта на протяжении всей следующей недели? — девушка довольно наблюдала за тем, как мелюзина вот-вот пойдёт на поводу у своих вкусовых пристрастий. — И я даю слово, юдекс не покинет свой кабинет прежде, чем закончится твой рабочий день.       Спустя недолгую паузу, проведённую в раздумиях, секретарь всё-таки откликнулась.       — Две.       — Что две?       — Две недели курьер должен привозить пузириновые торты. — чуть тише, но не без уверенности сказала Седэна.       — Хорошо, две. — быстро согласилась Фурина.       — И ромариновые пирожные… — уже чуть менее уверенно произнесла секретарь, в надежде выторговать побольше.       — Сколько?       — Восемь. Но это не только мне, — тут же оправдательно вырвалось у мелюзины, — просто мы обедаем все вместе. Не хочется вызывать лишних подозрений.       Фурина лишь улыбнулась и протянула Седэне руку в знак заключённого уговора, прикинув у себя в голове, что нужно будет ко всему прочему отправить с курьером что-нибудь ещё в качестве презента.       Подкупив секретаря юдекса и будучи теперь в полной уверенности, что им с Нёвиллетом точно никто не помешает, Фурина направилась к дверям кабинета.       Войдя, девушка, как того и ожидала, застала мужчину в своём кресле за чтением каких-то бумаг. Прикрыв за собой обзор на дверной замок, Фурина аккуратно закрыла кабинет изнутри. И, как она довольно отметила про себя, получилось у неё это практически бесшумно.       — Фурина? Что ты здесь делаешь? — удивлённо спросил мужчина, заметив гостью и оторвавшись от бумаг.       — Я... Зашла повидаться перед твоим отъездом! Мы ведь потом ещё долго не увидимся. — Фурина тут же пришла к выводу, что он всё ещё не в курсе её новой должности, иначе не стал бы уточнять цель визита. Довольная тем, как складываются обстоятельства, она направилась вдоль кабинета к его столу. — Сильно занят?       — На самом деле, да. Через пять минут у меня встреча, как раз читаю предстоящие обсуждению вопросы. Думаю, что буду занят ещё ближайшие полчаса точно. — он остановился, ненадолго задумавшись, после чего продолжил. — Я бы предложил тебе подождать на диване, но дела государственной важности носят конфиденциальный характер. Ты можешь подождать снаружи, я распоряжусь чтобы Седэна приготовила чай и…       — Признаться честно, звучит немного обидно. — с напускной грустью сказала Фурина, приближаясь к его столу и раздумывая о том, каким мелким шрифтом и в каком месте должно быть написано её имя в документах, чтобы он, читая их, до сих пор не заметил его.       — Что именно?       — Что дела государственной важности теперь меня не касаются. — наигранно вздохнув, ответила девушка.       В кабинете Нёвиллета, кажется, совсем ничего не изменилось. Те же голубые диваны, напольные часы с боем, многочисленные шкафы с книгами. Тот же дубовый стол и печатная машинка, всё как в старые добрые времена.       — Я не это имел ввиду.       — Знаю. — ответила она и, окончательно предавшись чувству ностальгии, по старой привычке уселась на рабочем столе юдекса почти напротив него. — И всё-таки я пять сотен лет правила этим регионом, могу и подсказать что-нибудь.       — Спасибо, я справляюсь. И тебе лучше слезть со стола, потому что вот-вот ко мне должны прийти. — лицо Нёвиллета приобрело чуть более серьёзные черты.       — Не похоже, что справляешься, раз так долго разглядываешь эти бумажки. — Фурина кокетливо улыбнулась. — Вот я все вопросы решала быстро, после чего спокойно наслаждалась чаепитиями. Тебе бы тоже не помешал такой навык. Я могу с этим помочь. Давай посмотрю, что там у тебя? — Чуть наклонившись девушка ловко выхватила листы бумаги из рук судьи.       Документы, которые оказались у неё, состояли из двух страниц. Шустро пробегаясь по тексту первой, она обнаружила только те же вопросы, что сама получила от Ванигема неделю назад. А вот на второй странице, до которой, судя по всему, Нёвиллет ещё не дошёл, она уже нашла своё имя. Какое удачное стечение обстоятельств – подумала она про себя.       Нёвиллет же к этому моменту начал заметно нервничать. Время на часах было без двух минут семь вечера, а на деловые встречи во дворец ещё никто никогда не опаздывал. И почему-то именно сейчас Фурине приспичило явиться и предаться воспоминаниям о прошлом. Ещё и расселась на его столе, как у себя дома. Будет очень неловко, если их застанут вот таким образом. Он только потянулся за документами, видеть которые по установленным нормативам имел право только он и его секретарь, как девушка подняла руку вверх.       — Фурина, слезь немедленно и верни документы. — прозвучало уже достаточно серьёзно, чтобы можно было понять, что шутки закончились.       — И не подумаю. — ответила девушка, пряча листы в стопке других бумаг у себя за спиной. — Твой стол удобнее, чем стулья в коридоре. Я подожду тебя здесь.       — Я не шучу, заканчивай эти игры. — глаза Нёвиллета метнулись с Фурины на часы, время на которых уже заходило за седьмой час.       — Ты так серьёзен, когда дело касается работы. — игриво пролепетала девушка, рассинхронно мотая ногами от скуки. Прослеживая нервный взгляд мужчины в сторону часов, она продолжила. — У тебя же в семь встреча? Ну-ну… Вот ко мне на аудиенции никогда никто не опаздывал!       Ни насмешливая ухмылка на лице Фурины, ни отплясывающие в её разномастных глазах чёртики, не оставляли надежд на конструктивный диалог. А Нёвиллету уже хотелось закончить это всё побыстрее.       — Я прошу в последний раз – слезь со стола.       Брови мужчины нахмурились, образуя между собой складку, а все мышцы лица заметно напряглись, демонстрируя серьёзность его намерений. У Фурины же весь этот его вид только вызывал желание увидеть, что будет дальше. И зря он сказал про «последний раз», подумалось ей. Потому что от этого ещё больше захотелось спровоцировать его на какую-нибудь реакцию.       — Нет. — улыбаясь, ответила она.       Тяжело вздохнув, Нёвиллет поднялся со своего кресла. Встав перед Фуриной, мужчина подхватил обе её ноги под коленями и, рывком потянув на себя, спустил девушку со стола на пол. Его руки случайно коснулись её бёдер, после чего сразу же были им самим же одёрнуты, что вызвало у Фурины усмешку и только подкинуло идей для последующих провокаций.       Приблизившись к Нёвиллету вплотную, девушка потянулась к его шее и начала осыпать её кроткими поцелуями, в то время как руками скользнула под судейскую мантию, оглаживая через рубашку мужскую грудь.       — Просто напоминаю, что в любой момент в кабинет могут войти. — стараясь сохранять спокойствие сказал Нёвиллет, пристально наблюдая за её действиями.       — Боишься, что нас застукают за чем-нибудь непристойным? — усмехнувшись, ответила девушка и слегка подцепила кожу на шее зубами.       — Не ты ли хотела сохранить наши отношения приватными? — Нёвиллет нервно сглотнул, после чего положил руки на талию Фурины, пытаясь прислушаться к возможным звукам за дверью, чтобы в случае чего успеть отстранить её от себя.       — А не ты ли хотел сделать их публичными? — парировала Фурина и, расценив руки на своей талии как проявление инициативы, ещё больше прильнула к мужчине, хватаясь руками за ремень его брюк.       — Да, но не таким образом. — Нёвиллет тяжело вздохнул. Всё ещё поглядывая на дверь, он попытался перехватить её руки.       — Да ладно тебе, никто уже не придёт. На всякий случай я заперла дверь. — чуть тише сказала Фурина и вновь припала к шее Нёвиллета, впиваясь сильно ощутимым глубоким поцелуем. Ему, в отличии от неё, из-за оставленных следов переживать не придётся, судейское жабо легко всё скроет. В это время их руки уже вовсю вели между собой борьбу за его ремень.       — Седэна всё ещё за дверью, ей может что-то понадобиться или она может нас услышать. — всё ещё с осторожностью оттягивал время мужчина, но отметил про себя немного успокаивающий факт, что замок на двери действительно закрыт изнутри. От горячего дыхания на своей шее и поцелуев Фурины, длящихся уже некоторое время, он успел немного возбудиться.       — Не услышит, я отпустила её домой. — заметив, что её слова сбили Нёвиллета с толку, она воспользовалась моментом и всё-таки дорвалась до ремня, с которым в мгновение расправилась.       — Ты отпустила моего секретаря домой без моего ведома? — придя в недоумение от услышанного, переспросил мужчина.       — Да.       — Ну и наглость. — тут же ответил он, ловя на себе её взгляд.       — Знаю.       Только Фурина успела самодовольно улыбнуться, как тут же получила лёгкий, но достаточно ощутимый шлепок по правой ягодице. И в этот раз Нёвиллет не спешил одёргивать руку, а напротив начал чувственно проминать кожу девушки под своими пальцами. У Фурины от этих действий внизу живота начало нарастать возбуждение, однако для перехода непосредственно к делу этого было явно недостаточно. Да и член Нёвиллета, который она уже активно поглаживала через бельё, тоже был ещё не в пиковом своём состоянии. Недолго думая, она приспустила его нижнее бельё и, сама опустившись на колени, плотно обхватила член рукой.       — Это безумие… — только успел вымолвить мужчина, как ощутил на себе касание её губ.       Фурина двигалась неспешно. Одной рукой она помогала себе, ведя ею по члену Нёвиллета там, где не доставала губами, а другой поглаживала его через брюки по бедру, уделяя особое внимание внутренней стороне. Иногда она выпускала член изо рта чтобы отдышаться, но очень скоро возвращалась к процессу уже пуская в ход язык.       Однако не смотря на её старания, движения девушки ощущались Нёвиллетом как слишком медленные. Сначала он был ещё в состоянии это терпеть, да и как-то не хотелось прерывать её, когда она сама проявила инициативу. Но вскоре это стало невыносимым. Мужчина был так сильно возбуждён, что хотелось уже перейти к делу.       В один момент положив руки на её плечи он отстранил девушку от себя и помог подняться. Фурина тут же принялась избавляться от верхних слоёв его одеяния: сперва на пол полетела мантия, следом жабо и, особенно легко поддавшись ловким женским рукам, с ног слетели судейские ботфорты.       Когда мужчина остался в одной белой рубашке и тёмно-синих брюках, Фурине этого показалось достаточно. Силой толкнув его в сторону собственного кресла, в которое тот, оторопев, послушно опустился, девушка села сверху, устроиваясь на коленях мужчины. Шустро расправившись с пуговицами рубашки и оголив торс Нёвиллета, Фурина стянула вниз бретельки своего платья, открывая взору мужчины свою грудь.       Не желая оставаться безучастным, Нёвиллет потянулся за поцелуем, притягивая девушку к себе за талию. Левая рука мужчины тут же двинулась вверх и дойдя до женской груди начала ласкать её, аккуратно сжимая, в то время как вторая скользнула под юбку платья и обхватила бедро девушки.       Нёвиллет успел пожалеть о том, что не догадался снять с девушки бельё, когда они ещё стояли у стола, потому что в сидячем положении это сделать не представлялось удобным, да и времени на это не было. Упираясь членом в неё и чувствуя, как она сама жмётся к нему, он стянул её трусики до середины бедер и прижал её к себе в самой интимной части её тела. Продолжая страстно целовать девушку и сминать её грудь, Нёвиллет помог ей медленно опуститься на себя.       Сначала Фурина двигалась не торопясь, привыкая к ощущениям. Но очень скоро её движения стали более ритмичными, от чего тяжёлое дыхание обоих сменилось тихими стонами. Мужчина запрокинул голову назад и обхватив девушку руками за попу, начал немного помогать ей удерживать набранный темп. Сама Фурина продолжала активно двигаться, одновременно с этим пальцами руки лаская свой клитор.       Хоть они оба уже не сомневались в том, что остались во дворце одни, всё равно почему-то старались быть тише. Когда скачки Фурины стали замедляться, она облокотилась одной рукой на плечо Нёвиллета, пока другой уже доводила себя до долгожданного оргазма. Мужчина же, только услышав громкий стон девушки, перешедший в всхлип, и ощутив на своём плече её плотно сжимающиеся пальцы, сделал несколько последних движений, после чего не выходя кончил.       Фурина, сбито дыша, уткнулась лбом в плечо мужчины. Услышав учащённое сердцебиение в районе груди, девушка коснулась пальцами его грудной клетки и ласково огладила участок кожи, ощущаяя под подушечками пальцев ритм его сердца. Подняв на Нёвиллета взгляд и встретившись с его глазами, она усмехнулась и, легонько чмокнув его в щёку, отстранилась.       Приподнявшись, чтобы встать, девушка чуть пошатнулась, то ли от усталости в ногах, то ли от всё ещё ощущаемого всем телом оргазма. Заметив это, Нёвиллет тут же поднялся с кресла, чтобы в случае чего успеть подхватить её.       — Ты в порядке?       — Архонты, я... — только сказала Фурина и, попятившись назад, облокотилась руками на стол судьи.       — Не упоминай их в моём присутствии.       — Извини, я и забыла в каких вы отношениях. — чуть не засмеявшись, ответила девушка.       Вздохнув, Нёвиллет принялся застёгивать брюки и ремень. Последовав его примеру, Фурина так же начала приводить себя в порядок: бретельки платья вернулись на прежнее место, а юбка была в миг расправлена от образовавшихся складок. Закончив, девушка посмотрела на мужчину.       — Ну что, теперь можно и обсудить дела насущные...       — О чем ты? — застёгивая пуговицы рубашки уточнил Нёвиллет и посмотрел на Фурину, протягивающую ему недавно отобранные у него же документы.       Одной рукой продолжая застёгивать пуговицы, мужчина взял протянутые листы бумаги, предварительно развёрнутые девушкой второй страницей вверх. Бегло пробежавшись по строчкам текста, Нёвиллету сперва бросилось в глаза имя Фурины, а затем и её новая должность. Подняв взгляд, он встретился с глазами девушки, которая стояла самодовольно улыбаясь.       — Я в уборную. Можешь не провожать, я тут, понятное дело, не потеряюсь. Когда вернусь, надеюсь увидеть самый дорогой чай из тех, что подарил тебе Ризли. Они тебе всё равно ни к чему, ты же ничего кроме воды не пьёшь. — деловито проговорила Фурина, после чего скрылась за дверью кабинета, оставив замершего в замешательстве Нёвиллета, так и не застегнувшего несколько последних пуговиц.