Поток

Говорят, если всецело отдаться какому-то делу, то можно войти в состояние потока. Это особенно полезно в искусстве. Растворяешься, забываешь себя и летишь, счастливый и продуктивный. Иногда не продуктивный, а деструктивный, но все равно очень эффективный. Расскажу тебе одну историю об этом... Ох, забыл представиться. Будем знакомы, я — Наблюдатель. По моей кличке все ясно, лицо не буду показывать. В общем, как-то раз сидел я на площади у фонтана. Вокруг молодежь мельтешила, каждый на своей волне. Один паренек пришел, поставил колонку. Думаю — сейчас модную музычку врубит. Клауд-рэп или фонк, или что там еще не устарело. Не угадал я. Включил он что-то электронно-ритмичное и начал танцевать. На вид парень был нескладный, сутулый и костлявый, в дурацкой футболке с нечитаемым словом. Но как начал двигаться под музыку — я мгновенно заинтересовался. Биты отскакивали от него, он их руками ловил, разбрасывал, притягивал обратно. Улыбался. Ему было всё легко. Трек сменился. Музыка стала энергичнее, сложнее, с этническими мотивами. Не сбиваясь, он подхватил звук, накинул его как мантию на плечи и всем телом, двигаясь вслед за мелодией, нарисовал знак бесконечности. Я подался вперед, почувствовал — назревает! Воздух искрит. Парень вот-вот войдет в поток. Один шаг, другой... да! Он не просто вошел — ворвался! Колонка громыхнула сильным и чистым подземным аккордом. Стройные ноги танцора впечатали огненные знаки в плитку у фонтана. Фонтан захлебнулся, расплескал капли по сторонам света. Завертелись дорожки, деревья с птицами, люди с собаками, подростки с проблемами, старики с таблетками, весь город с ловушкой пространства и все лето с иллюзией времени. Танцор в потоке отшвырнул самого себя, бросил со сцены в толпу. Руки его чертили углы и дуги, размазывая краски от горизонта до горизонта. Сцена размером с планету рушилась в пропасть между прошлым и будущим. Клокотала музыка голодной утробой и звенела колокольчиками первородного смеха. Он танцевал по извитым дорогам и расплетенным волосам, топтал сахарные черепа и девственные могилы. Изящные пальцы погружали в огонь красивое и уродливое, переплавляли одно в другое, а затем испаряли в черноту зыбкого космоса. До сокровенных небес вздымался грохот яростных барабанов, раскололась на части изнанка мыслей, распалось в прах лицо вещей. Он танцевал все быстрее, раскручивая колесо, пока не разошлось оно на щепки да спицы, а те стали птицами. И сгорели птицы, и воскресли, и канули в омут, и смешались в нераздельный, всё пожирающий Танец. Рухнуло сущее в Ничто вместе с музыкой, ярилось там и покоилось, а он танцевал — воспаленная божественность, безымянный поток, чистейшее искусство... И тут в пустоте непроявленного прозвучал жалобный картавый голосок Логоса: — Шива, проснись, ты рас-создал всё! — А я и не сплю, — ответил Шива и припечатал Логос лотосной стопой. Стало липко, танцевать расхотелось, и сущее скукожилось обратно в уютный комочек. Логос теперь ползает расплющенный и всем говорит, что навел порядок. Такая история. А мы до сих пор иногда слышим во сне яростные барабаны. Может, как-нибудь потанцуем? 09.12.2025 (челленж «Дороги Вечности» от тг-канала «Писака | Трекер для писателей»)