Реликвия

Храбрая вплоть до безрассудства, но достаточно сильная, чтобы свое безрассудство оправдать, Рива Тысяча Огней добровольно вызвалась сразиться с одним из последних магов, не желающих стать частью Круга. Деймос по кличке Сумрачник не подчинялся никому и стал назойливой ошибкой в формуле Старейшин. Он тоже был силен и безрассуден, но что хуже всего — владел Реликвией. Да не просто владел, а пользовался, в то время как маги Круга запечатывали свои дары, полученные от Высших Существ, дабы уберечь мир и себя от искушения. Деймос был не таким. Деймос плевал на мир и его законы. Рива выследила его у заброшенного кладбища. Некромантия, беседы с мертвыми — как раз в духе Деймоса. Он не скрывался — сидел у могилы, разговаривал с безымянной черепушкой, глядя в ее пустые глазницы. Зажженный фонарь сиял как маяк, приглашая недругов и жертв. Может, это ловушка? Уже не важно. Рива хорошо подумала над стратегией. Мага с Реликвией можно победить лишь яростным напором, совмещенным с молниеносной реакцией. Надо разделить Сумрачника с источником его силы. Реликвией могло быть что угодно — любая вещица, которой коснулось Высшее Существо. В случае Деймоса существом был Демон-Дракон Киноварного Чертога, древний бог заснувшего мира. Рива быстро оценила облик мага, чары безупречного зрения помогли заметить все мелочи издалека. На нем был пояс с коротким ножом в дешевых ножнах, на шее — простой медальон. Колец нет, других украшений тоже. Деймос смотрелся как полунищий колдун, а не маг исключительной силы. К тому же у него был физический дефект, наверняка последствия запрещенного эксперимента. Левый глаз мага был затянут белесой пленкой, отчего казался глазом мертвеца. От нижнего века к щеке тянулся прерывистый шрам, похожий на след от раскаленных брызг. Длинные каштановые волосы маг зачесывал налево, чтобы частично прикрыть этот глаз, но без особого успеха. Рива не назвала бы мага уродливым, с общими пропорциями лица ему повезло, и мертвый глаз даже добавлял разбойничьего шарма. Волшебница усмехнулась. Хватит разглядывать, пора приступать к делу. Она напала резко и внезапно, размотав над головой огненные хлысты, сотворенные единым жестом, и на бегу прицелилась в мага, который все шушукался со свежевыкопанными костями. Полетели клочья земли, запахло паленым, надгробие разбилось, искры взметнулись до неба. Рива смотала хлысты, думая, что перед мертвыми потом обязательно извинится. Сейчас она только снимет горелые клочья одежды с бессознательного противника и как следует обыщет его на предмет Реликвии. Он сам-то вряд ли сгорел, но сознание наверняка потерял. Завеса искр развеялась. Маг стоял невредимый на развороченном пятачке земли, недовольно кривя тонкие губы. От него даже дымок не шел, ни одна ниточка невзрачного балахона не тлела. В воздухе дрожал энергетический щит, составленный из желтоватых полупрозрачных шестиугольников, похожих на чешую мифической рептилии. — Чего тебе, дурная? — спросил Деймос недовольно. Рива чертыхнулась и снова бросилась в атаку, не удостоив его ответом. Конечно, так просто Сумрачника не сокрушить. Но ее прозвали Тысяча Огней — а это очень много огня! Складывая пальцами красивые и сильные фигуры, волшебница обрушила песню стихии на врага. Щита ему хватило ненадолго. Огненные шары и копья, и более сложные чары — бабочки адского пламени и мельчайшие магматические стрелы, окружали мага со всех сторон и разили, попутно буравя кратеры в земле многострадального кладбища. Старые кости, вывороченные наружу, подлетали вверх, обугливались и рассыпались прахом. Надгробия трескались от жара. Сумрачник контратаковал в движении. Он использовал искусные чары теневого окна, чтобы мгновенно менять позицию, а затем отклонял траектории огненных снарядов плотными сгустками текучей тьмы. Гасли бабочки и снова зажигались. Стрелы подтачивали щит. У Ривы болели руки и слезились глаза, но она не сбавляла темп и жгла как разъяренный элементаль. Ей почти удалось попасть в медальон мага, затем прожечь его пояс, и тот соскользнул на землю. В одежде Деймоса появились тлеющие прорехи, но его кожа была невредима, а на лице сохранялось недовольное выражение. Охваченная пылом, Рива вскричала: — Просто отдай Реликвию, и это закончится. Никто больше не придет за тобой! Отчасти она лукавила, ибо его все равно попытаются включить в Круг. Но заполучить Реликвию было важнее. Пальцы Ривы уже с трудом сгибались, кончики ногтей почернели, но это ничего. От боли и напряжения она становилась только сильнее. Тысяча Огней вспыхнули над ее головой. Собрались в один клубок, сжались до размеров монеты и полетели вперед, преодолевая сопротивление. Ослепительный сгусток первичного огня ударил Деймоса в грудь, сорвал с него медальон и опрокинул его на землю, распаханную сражением. Маг остался лежать, тяжело дыша. «Да!» — мысленно возликовала волшебница. Похоже, она угадала, все дело в медальоне. Она поблагодарила огонь за хорошую службу и отпустила. Лишь несколько крохотных костерков все еще капризно подрагивали тут и там. Пусть же они освещают триумф Ривы Тысячи Огней. Она приблизилась к магу. Тот раскинул руки, грудь прерывисто вздымалась. Глаза были закрыты, одежда превратилась в лохмотья, обнажая бледную кожу со следами шрамов — таких же, что и на лице. Медальон валялся у плеча. Рива присела, подняла его и стала рассматривать. Ничего особенного, черный блестящий камешек без ауры. Но что-то все равно чувствовалось — не в медальоне, а рядом. Волшебница пропустила момент, когда дыхание мага внезапно выровнялось, будто до этого он притворялся. Вдруг ловкая рука взметнулась и схватила Риву за горло. Единым плавным движением, как змея в человечьем обличии, маг приподнялся, развернулся, перенес вес и повалил Риву на землю. Вот он уже оказался сверху, а вторая рука ткнула сложенными пальцами под ребра волшебницы, потом над грудью, потом в левую руку, и Рива с ужасом осознала, что не может творить чары. Какая-то магия, если это вообще была магия, заблокировала ее способности, а тело сделалось ватным и почти не подчинялось. К тому же Деймос все еще крепко держал ее за горло. Его лицо приблизилось, меж прядей волос Рива разглядела знакомое недовольное выражение. Маг вздохнул, отпустил ее горло, погладил по коротким светлым волосам, а затем внезапно отвесил хлесткую пощечину. Голова волшебницы мотнулась, и слезы брызнули из глаз. — Дурная! — произнес Деймос. — Не люблю бить женщин. Но то, что ты натворила — из ряда вон! Он обвел рукой уничтоженное кладбище. — Да, я тоже могилку раскопал, но с другими целями, можно сказать благими, — продожил маг. — Я хожу сумрачными дорогами и не лезу почем зря в мирские дела. А вы все равно докучаете мне. Ради чего? — Реликвия, — пробормотала Рива. Сейчас она выглядела как глупая курносая ученица, попавшая в беду, но все равно не утратила упрямство. — Где Реликвия? С горестным стоном маг слез с нее, затем подтащил беспомощное ватное тело волшебницы к чудом уцелевшему надгробию. Присел рядом, повернул ее лицо к себе. — Реликвия им нужна! Ну давай расскажу. Он убедился, что Рива смотрит и слушает, затем продолжил: — Когда я нашел способ призвать Демон-Дракона, он явился ко мне спящим. Я осмотрел его внимательно со всех сторон, удивился, что древний бог не такой уж большой. Размером примерно с лошадь. Но очень красивый, замечу. Описать не смогу, просто поверь на слово. Деймос осклабился, повеселел: — Я тот еще любитель глупого риска. Мог бы жезлом осторожно дотронуться и быстро свернуть ритуал. Но нет, я решил громко прочесть восхваление Демон-Дракону. Ну он и проснулся. В очень дурном настроении. Знаешь, что он сделал? Рива неопределенно всхлипнула в ответ. Вряд ли этот разговор вел к чему-то хорошему. — Он в меня плюнул! — воскликнул Деймос. — Успел бы я подставить какой-то талисман, как ты думаешь? Конечно, нет. И куда же он попал... Медленным театральным жестом маг отвел волосы от лица. Его мертвый белесый глаз подернулся багряными прожилками, загорелся изнутри и воссиял киноварно-золотистым, нестерпимо прекрасным огнем. Растянулись поперек радужки два узких зрачка, а кожа век украсилась тончайшим узором шестигранной чешуи. — Вот моя Реликвия, — гулко прошипел Деймос и повелительно произнес неведомые драконовы слова, коими исписаны стены Киноварного Чертога. Оскверненное кладбище ожило. Разбитые кости и рассыпаный прах пришли в движение, ведомые волей оскорбленных душ. Злобные призраки с отверстыми ртами и рыдающие спектральные элементали поднимались один за другим, и даже оставшиеся маленькие костры Ривы сменили цвет на мертвенно-синий. Деймос поднялся, оправил на себе драный балахон. Он отвернулся от беспомощной Ривы по прозвищу Тысяча Огней и бросил напоследок: — Я на тебя не в обиде. Но с мертвыми теперь договаривайся сама. Сумрачник ушел, а призрачные огни — может, тысяча, а может и больше — начали окружать волшебницу. Вопль ее вскоре стих, истончившись как дымок над угасшей свечой. 10.12.2025 (челленж «Дороги Вечности» от тг-канала «Писака | Трекер для писателей»)