Рестарт

      Холодный осенний воздух Москвы пробирался под одежду, смешиваясь с горьковатым привкусом табака на губах. Город тонул в серости — вторые сутки лил дождь, превращая асфальт в зеркальную гладь, отражающую размытые огни фонарей. Я стоял у окна своей трешки в центре столицы, наблюдая, как капли стекают по стеклу, оставляя извилистые следы. — Сходить в магазин, что ли? — пробормотал я, отрываясь от монитора через некоторое время. Пять часов кодинга дали о себе знать — спина затекла, ноги гудят, будто отсидел в неудобной позе. Потянулся, кости хрустнули, словно протестуя против движения. Шкаф встретил меня хаосом — кучи футболок, джинсы, заброшенные на вешалку, словно после спешного сбора в поездку. Выбрал чёрную футболку и накинул сверху лёгкую ветровку. Зеркало в прихожей показало знакомое отражение: — Беляш-гопник с мешками под глазами. Красавчик, блять. Белоснежные, почти платиновые волосы (результат неудачного эксперимента с обесцвечиванием), подкачанное тело (спасибо отцу-фанату единоборств) и рост под метр девяносто — выглядел как помесь киберпанковского персонажа и студенческого-недосыпа. Сунул пачку сигарет в карман, чиркнул зажигалкой на выходе — первая затяжка, дым заполнил лёгкие. — Надо бы бросить. Или хотя бы не курить в квартире — воняет, как в бомжатнике.       Город дышал сыростью, выдыхая её в лица прохожих. Асфальт блестел, как потное стекло, отражая размытые огни фонарей. Я шёл, подняв воротник, но дождь уже нашёл лазейки — холодные капли сползали за шиворот, цеплялись за волосы.       Автоматические двери распахнулись с лёгким стоном, впуская в мир мерцающих ламп и приглушённого гула холодильников. Воздух пах пластиком, дешёвкой и чем-то сладковато-химическим. Пройдя мимо полок, где стояли банки с консервированной жизнью я добрался до заветного. Холодильник с напитками мигал, зазывая. Там, между колой и минералкой, стояли энергетики — яркие, как предупреждающие знаки. Взяв одну банку. Металл обжигал пальцы из-за его холода. На кассе по старинке с лицом, словно вылепленным из теста, сидела женщина лет пятидесяти. Она щёлкнула сканером, на кассе появилась сумма в 79.99. — Пакет нужен? — Нет. Я вышел из магазина поправляя мокрый капюшон. Дождь теперь лил сильнее. Открыв банку с привычным звуком, шипение газа смешалось с шумом воды. Первый глоток — сладкий, химический, бьющий в мозг вкус сахара. — Хаа. Потратил последние деньги, зато хоть немного себя живым почувствовал. — На лице непроизвольно появилась улыбка. Я достал из кармана смартфон, показывающий 16:49, но к своему удивлению, не заметил ожидаемых капель дождя, которые должны были появиться на экране. — А? — Поднял глаза от экрана. Мимо меня пронёсся драконоподобный зверь с прицепленной повозкой. От дождя не осталось ни следа, вокруг теперь царило лето, а привычная городская улица сменилась средневековый базаром. Вокруг было полно людей и... звероподобных? — Э? Какого хуя? — В глазах читался страх с явным непониманием происходящего. — КАКОГО НАХУЙ ХУЯ?! Народ вокруг обернулся, но так же быстро потерял интерес. — Что за нахуй? Где я? А? Чего? Бля? Как мне реагировать? — Эй, парень, не загораживай проход. — Кто-то грубо толкнул меня в спину. Я отпрянул, наткнувшись на лоток с какими-то странными овощами. Торговец — коренастый мужчина с бородой — нахмурился. — Покупать будешь или проходи? — Я… — голос предательски дрогнул. — Что я должен сказать? Где я? Всё это слишком знакомо.. Я точно видел этого мужика, да и местность знакома.. Бля, я что? Иссекайнулся? Бля, бля бля бля.. Я знаю это место. Я его видел. Но где? Как? — Ты в порядке, парень? Кто-то трясёт меня за плечо. Я моргаю, пытаясь собрать мысли в кучу. Передо мной — Всё ещё тот торговец. — Ты бледный, как смерть. Может, воды принести? Я качаю головой, но благодарно киваю. — Вода... Да, мне нужно прийти в себя. — Спасибо, я... просто немного потерялся. — А, новенький в Лугунике? — Лугуника? Слово отзывается в голове глухим эхом. — Лугуника... Лугуника... — Это... столица? — осторожно спрашиваю я. Старик хрипло смеётся. — Ну да, королевства Лугуника! Ты что, из глухой деревни? — Королевство... Лугуника... В висках начинает стучать. Я прикрываю глаза, пытаясь вспомнить. Где-то я это слышал. — Re:Zero... Шёпот вырывается сам собой. Старик нахмурился. — Что-то сказал? — Нет, ничего... — Лугуника.. мать твою, это точно Re:zero, Я его смотрел.. Давно, черт, половину сюжета не вспомнить.. пиздец, нет, хреново. Площадь, заполненная людьми. Лотки с товарами. Знакомые, но незнакомые вывески. — Бля... — Я видел это. В аниме. Но как? — Ладно… паника не поможет. Я разжал пальцы, впившиеся в волосы, и резко выдохнул. Всё вокруг было слишком реальным: запах грязи, кож, специй, крики торговцев. Не сон, не галлюцинация. — Re:Zero… Королевство Лугуника… Я сжал кулаки. — Если это и правда другой мир, то ждать, пока меня втянет в какой-то ебучий сюжет с возвращениями после смерти и психопатами в платьях — не мой вариант. Я повернулся к торговцу, который всё ещё косился на меня. — Эй, старик, где тут ищут работяг? — Работяг? Тебе зачем? — Деньги нужны. Есть, спать, жить. — Хм… Он почесал бороду. — Если спину не жалко, иди в Нижний город. Сейчас там новый квартал строят, подмастерьев берут. Я кивнул, сунул недопитую банку энергетика в карман и пошёл туда, куда он махнул рукой.       Нижний город встретил меня вонью пота, стуком молотков и рёвом мужиков, перекрикивающихся через всю площадку. Дома, облепленные лесами, груды камня, телеги с песком — всё как на стройке века. Я подошёл к здоровенному типу с лицом, похожим на смятый пергамент. — На подработку берёте? Он окинул меня взглядом: — Ручонки целы? Спина есть? — Есть. — Ладно. Мешки таскать будешь. Две серебряные в день. — Пойдёт. — Ну.. низкооплачеваемый труд, тоже труд хули. Через десять минут я уже стоял в очереди за лопатой. Рядом какой-то волчара с жёлтыми глазами покосился на меня. — Новенький? — Ага. — Гарт. Он кивнул на себя, АТы не местный я так погляжу. — Да… очень не местный. — Если так посмотреть, пиздец какой не местный. — Понятно. - Он не стал допытываться. — Тогда слушай: если не хочешь, чтобы тебя выгнали в первый же день — не пизди инструмент, не спи на мешках и не умничай перед надсмотрщиками. — А если умничать? — Я конечно и так не особо хотел, но чисто из любопытства стоит спросить. — Тогда либо ноги переломают, либо кинут в яму с отходами. Зависит от их настроения. — Вдохновляюще. Что и ожидалось. Я взял лопату и подошёл к куче песка. Через час руки горели, спина ныла, но я даже обрадовался боли — это значило, что я всё ещё жив. — Вот так вот. В аниме герои страдают, умирают, влюбляются… а я мешки с песком таскаю. Гарт, проходя мимо, услышал и фыркнул: — О чём бормочешь? — Да так… Вспомнил одну идиотскую историю. — У всех они есть. К вечеру я валился с ног, но в кармане звенели две серебряные монеты. Я стоял на краю стройки, курил и смотрел, как солнце садится за стены Лугуники. — Ну и хуй с ним. Канон — каноном, а жрать хочется всегда. Завтра я снова приду сюда. А там — посмотрим.

Объект: Павел Александрович

Соколов

Не способен более выполнить условия.

Задача будет признана не выполненой.

В голове я услышал какой то голос, мир вокруг потерял краски, а время застыло. Через несколько секунд я почувствовал адскую боль в сердце, свалился на землю, а из рта брызнули капли крови. Зрение постепенно теряло чёткость, а я лишь мог еле слышно стонать,пока моё тело билось в адской агонии. Через несколько секунд, зрение снова проявилось — Ты бледный, как смерть. Может, воды принести?. — А? Я моргнул два раза и уставился на человека, который со мной говорил. Это был снова тот торговец. — Парень, если все нормально, проваливай отсюда. Он говорил это с небольшой злобой.       Через несколько минут, я сидел на лестнице у одного из домов. — Что нахрен тут произошло? Я умер? Я определённо умер. Не выполнил условия? Какие? Черт.. похоже, это из-за того, что я отклонился от канона? Бред.. хотя, вполне обоснованно.. Подожди, а какого хрена я вообще такой спокойный? Я только что умер черт возьми.. Ладно, ладно. Хорошо. Это получается, я..

Вернулся после смерти.

Я сидел на холодных ступенях, сжимая виски пальцами. Голова гудела от недавней агонии, но мысли, на удивление, были ясными. — Вернулся после смерти Фраза висела в воздухе, как приговор. Я медленно поднялся, ощущая каждую мышцу, будто проверяя — целы ли они. Сердце билось ровно. Дыхание спокойное. — Ладно... раз уж я "должен" играть по правилам этого ебучего мира... Первое, что я вспомнил — Эмилия. Если это действительно Re:Zero, то она должна быть где-то в городе. Но искать её сразу — глупо. Сначала нужно разобраться, какие именно "условия" я нарушил. Я сунул руку в карман. Две серебряные монеты, буквально недавно заработанные на стройке, исчезли. Зато нащупал банку энергетика — целую, нераспечатанную. — Время откатилось, логично. Кстати, раз уж такие пляски.. Дам другое название способности. Рестарт. Коротко и ясно, хаха. — Из меня вылетел нервный смешок. Я резко дёрнул кольцо, и шипение газа смешалось с моим нервным смешком. — Значит, теперь я знаю... умирать — больно. — Хотя, я думаю, всегда это знал. — Ну и хуй с тобой, "канон". Посмотрим, что будет, если я сделаю всё правильно... но по-своему.       Я вышел на главную улицу, оглядываясь. Торговцы, зверолюди, крики, запахи — всё то же самое. Но теперь я знал, куда иду. Переулок. Грязный, узкий, пахнущий помоями и дымом. Идеальное место для того, чтобы меня ограбили. Я специально свернул сюда, медленно шагая, громко звякая монетами в кармане. — Объект не выполнил условия. Значит, нужно встретиться с тем, кто важен для сюжета. Из тени вышли трое. — Эй, паренёк... — хриплый голос, запах перегара. — Кошелёк не хочешь потерять? Я ухмыльнулся. — Бандиты в переулке — Классика. Один уже достал нож. Двое других расходились по бокам. — Ну давайте, ублюдки. Я резко швырнул банку из-под энергетика в лицо первому. Тот взвыл, и в этот момент я рванул вперёд, бьющий кулаком в горло. — Спасибо, папа, за бокс. Второй замахнулся — я пригнулся, пнул его по колену. Хруст, вопль. Третий уже бежал. — Ну нет, дружок. Я схватил валяющуюся палку и запустил ему в спину. Тишина. Я тяжело дышал, осматривая поверженных. — Ну и где же ты, "сюжет"?       Третий бандит хрипел на земле, скрючившись от боли, а двое других уже не представляли угрозы. Я вытер пот со лба. — Чёрт, а может я не должен был их вырубать? Только я подумал об этом, как что-то тяжёлое ударило меня по затылку. — Блядь.. Мир резконакренился, ноги подкосились. Я едва успел развернуться и увидел четвёртого — здоровенного бандоса с дубиной. — Нечестно… Тёмные пятна поплыли перед глазами. Последнее, что я почувствовал — удар оземь и чьи-то торопливые шаги. — Эй, ты в порядке? Голос. Лёгкий, словно звон колокольчика. Я застонал, пытаясь разлепить веки. Голова гудела, будто в неё вбили гвоздь. — Очнулся! — обрадовался кто-то. Передо мной склонилось лицо. Девушка. Серебряные волосы, сиреневые глаза, белоснежное платье. — Эмилия. — Ты… — я попытался приподняться, но голова снова закружилась. — Не двигайся так резко! — она аккуратно придержала меня за плечо. — Ты получил сильный удар. Я медленно сел, осматриваясь. Бандиты лежали без сознания, прикованные к земле какими-то ледяными цепями. — Ты их… — Они не пострадали, — поспешно сказала она. — Просто… немного остынут. Я фыркнул. — Остроумно. Она улыбнулась, но тут же смутилась. — Меня зовут… Сателла. — Врёшь же, емае. Я прищурился. — Правда? Она слегка напряглась. — Да… а тебя? — Павел. — Необычное имя. — Взаимно. Мы помолчали. — Ты… не из Лугуники, да? — осторожно спросила она. — Нет. — Тогда откуда? — Очень, очень из далекой страны. Она хотела что-то спросить ещё, но я резко встал. Голова протестовала, но я стиснул зубы и выпрямился. — Спасибо, что спасла. Но, думаю, мне пора идти. — Подожди! — она догнала меня за пару шагов. — Ты же едва стоишь! — Я уже говорил — спасибо. Но у меня дела. — Какие дела? Ты даже не знаешь этот город! Я остановился и медленно повернулся. — А ты откуда знаешь? Она замерла. — Я… просто предположила. Я вздохнул. — Ладно. Допустим, я не знаю город. И что? — Я могу помочь! — Зачем? Она растерялась. — П-потому что… — Потому что ты добрая? Или потому что тебе что-то от меня нужно? Её глаза расширились. — Я… — Ладно, неважно. — Я махнул рукой. — Если хочешь помочь — скажи честно, как тебя на самом деле зовут. Она замерла. — …Как ты догадался? — Ты не очень хороший лгун, а еще, не думаю, что кто-то будет называть себя её именем. Она опустила глаза. — …Эмилия. — Вот видишь, уже лучше. Я повернулся и пошёл прочь. — Павел! — Что ещё? — Ты… не боишься меня? Я обернулся и рассмеялся. — Бояться? Тебя? — Я… полуэльф. — И что? Она смотрела на меня с искренним недоумением. — Большинство людей… — Большинство людей — идиоты. Она замерла, потом тихо рассмеялась. — Ты… странный. — Спасибо. Я уже собирался уходить, но она снова окликнула меня. — Подожди! Если ты не знаешь, куда идти… может, пойдёшь со мной? — Куда? — Я ищу одну вещь… и мне нужна помощь. Я прикинул. — Значит, это оно. Начало канона. — Ладно. — Я вздохнул. — Но только если будешь говорить правду. Она улыбнулась. — Обещаю. — Какая же она всё таки доверчивая..       Мы шли по оживлённой улице, солнце слепило глаза, а под ногами хрустел гравий. Эмилия чуть опережала меня, её серебряные волосы колыхались на ветру. Внезапно воздух перед ней завихрился, и из ниоткуда возник... кот. Он парил в воздухе, ухмыляясь во всю морду. — Лия, ты опять подбираешь бродячих псов? — писклявый голосок раздался прямо у меня над ухом. Обернулся — этот мелкий комочек сидел у меня на плече, разглядывая коготь. — Хотя этот похож на мокрую ворону. Ты уверена, что он не заразный? Я резко дёрнул плечом, но Пак ловко перепорхнул на голову Эмилии. — Пак! — она покраснела. — Он помог мне, так что будь вежлив! — Ладно-ладно, — дух сложил лапки. — И чем именно этот мешок с костями тебе помог? — Он... — Эмилия замялась, — дал мне понять, что скрывать имя глупо. Между нами повисло неловкое молчание. Пак прищурил глаза, изучая меня. Чувствовал, как он сканирует на предмет угрозы. Я достал сигарету, чиркнул зажигалкой. Резкий запах табака разнёсся мгновенно. — Что это за вонь?! — Пак зажал нос лапками. Эмилия кашлянула, прикрыв рот рукой. — Павел, это... опасно? — Опасно? — затянулся, выпуская дым колечком. — Только для тех, кто живёт слишком долго. — Посмотрел на Пака. — Не переживай, в итоге пострадаю от этой хрени только я. Но,в моей стране это называют релаксацией. Эмилия сморщила нос, но промолчала. Пак же, облетев вокруг дымного кольца, вдруг чихнул искрами: — Гадость! Лия, запрети ему это! — Я... не имею права приказывать ему, — она опустила глаза. — Он свободный человек. — Свободный вонючка, — проворчал Пак, усаживаясь ей на плечо. Дальше всё пошло как в дешёвом спектакле. Нашлась плачущая девочка — рыжая, веснушчатая, точь-в-точь как в аниме. Эмилия сразу бросилась помогать, я же стоял в сторонке, докуривая сигарету. — Ты будешь просто смотреть? — Пак тыкал в меня лапкой. — Она справится, — флегматично ответил я, наблюдая, как Эмилия успокаивает ребёнка. — Видишь? Уже перестала реветь. Но когда дело дошло до поисков матери, пришлось включиться. Обходили лотки, спрашивали торговцев. Я молчал, позволяя Эмилии брать инициативу, лишь иногда подкидывая саркастичные замечания: — Может, спросим у голубей? Или вон у того пьяницы — он похож на знатока местных мамаш. Эмилия бросила на меня укоризненный взгляд, но девочка неожиданно засмеялась. В конце концов нашли мамашу у колодца — та обнимала дочь, сыпала благодарности. Эмилия светилась, как лампа. — Спасибо, мистер! — девочка вдруг обняла мои колени. — Вы страшный, но добрый! — Ага, прямо ангел во плоти, — фыркнул я, но неловко потрепал её по голове. — Катись к мамке, сопля. Когда они ушли, Пак внезапно вцепился мне в волосы: — Эй, вонючка! Ты специально тормозил поиски! — Отвали, мохнатая мушка, — стряхнул его. — Видел же — всё закончилось хорошо. — Пак, перестань! — Эмилия развела нас в стороны. — Ну что,Павел, я думаю... нам нужно искать в трущобах.. Я замер с сигаретой у губ. Она сама не поняла, что сказала. В её глазах читалось смутное воспоминание — словно кто-то подсказал мысль. — Ты сама только что об этом подумала, — медленно сказал я. — Разве нет? Она растерянно кивнула, теребя прядь волос: — Да... кажется, там может быть... что-то важное. Пак завис между нами, внезапно серьёзный: — Лиа, это опасно. Нижний город... — Знаю, — она сжала кулаки. — Но я должна. Ты же поможешь, правда, Павел? Где-то там, в вонючих переулках, ждала украденная инсигния. А вместе с ней — и вся хуйня, связанная с королевскими выборами. — Ладно, — швырнул окурок только что докуреной сигареты под ноги. — Но если встретим крыс размером с собаку — это твоя зона ответственности, мохнатый. Пак что-то яростно проворчал, но поплыл за нами, когда мы двинулись к зловонному спуску в трущобы. Эмилия шла впереди, её белое платье уже покрывалось пылью. Я следовал за ней, чувствуя, как карман ветровки оттягивает пачка сигарет. Впереди воняло гнилью и надеждой — стандартный набор перед пиздецом. — Всё же.. что мы ищем? Эмилия. Мы спускались в Нижний город, где воздух густел от запаха гнили и мочи. Эмилия шла впереди, её платье уже покрылось серой пылью. На мой вопрос она обернулась, сжав в руках складки ткани: — Инсигния... Знак избранности кандидата на трон. Без неё я... — Она запнулась, поправляя капюшон. — Это важно. Пак, летевший рядом, фыркнул: — Кто-то её стащил, пока Лия глазела на птиц! — Не глазела, а... — Эмилия покраснела, когда я достал новую сигарету. Её взгляд скользнул по пачке, но промолчала — только чуть прибавила шаг. Логово вора оказалось дряхлой лавчонкой, заваленной хламом. За прилавком сидела золотистоволосая девчонка — Фельт, ёрзая на стуле. Рядом дремал гигант-зверолюд Ром, обняв бочку с самогоном. ... — Верните, пожалуйста! — Эмилия сложила руки у груди. — Это очень важно для многих людей. Фельт закатила глаза: — Ты что, святая? Плати или вали. Я прислонился к косяку, наблюдая как Пак верещит о «несправедливости», а Эмилия пытается торговаться. Достал зажигалку — щёлк. Девчонка фыркнула: — У вас там пожар? — Релаксация. — Выдохнул дым в сторону, стараясь не смотреть на Эмилию. Она морщилась, но занята переговорами. Ром внезапно грохнул кулаком по столу: — Сорок золотых! Никто не уйдет, пока не заплатите за беспокойство! Эмилия побледнела. Я уже готов был вставить колкость про рэкетиров, когда дверь распахнулась с шелестом шелка. — Какая милая компания. — Женщина в облегающем черном наряде скользнула внутрь. Её глаза — как лезвия под луной. — Но я, кажется, первая договорилась о покупке? Фельт съёжилась. Воздух наполнился запахом металла. Эльза Гранхерт. Улыбнулась, играя кинжалом с рубиновой рукоятью: — Так что, милашки... Кому сегодня не повезёт?       Буквально через секунду Эльза скользнула между нами, как тень из кошмара. Её кинжал свистнул в сантиметре от моей глотки — я отпрыгнул, чувствуя, как лезвие рвёт воздух. — Блядь, шустрая! Эмилия метнула ледяные шипы, но убийца изогнулась неестественным образом — хруст костей заставил мурашки пробежать по спине. — Ты... что за чудовище? — прошептала полуэльф, отступая к стене. Пак завизжал, выпустив шквал острых ледышек. Эльза рассмеялась — звук, будто нож по стеклу — и рубанула плащом, рассеивая магию. Ром рванулся вперёд с рёвом, размахивая дубиной размером с моё тело. Эльза взмыла вверх, обернулась в воздухе и всадила клинок ему в плечо по рукоять. — Сука! — я схватил с полки стеклянную бутыль и швырнул ей в голову. Она уклоняется, но Ром использует момент — хватает её за ногу и бросает в стену. Кирпичи трещат, но из пыли вылетает окровавленная улыбка. — Ну же, милашки! — Эльза вытирает кровь с губ. — Я ведь только разогреваюсь! Эмилия создаёт ледяную стену, крича мне: — Павел, её атаки... они нечеловеческие! — Нееет, блять, правда?! — я стаскиваю с полки ржавый меч. — попредержи её, я попробую... Не успеваю договорить. Её нога бьёт меня в грудь, отправляя через весь зал. Спиной вышибаю дверь, падая в грязную лужу снаружи. В ушах звон, но сквозь него слышу крик Эмилии. — ПАВЕЛ! — Живой, мать вашу! — встаю на колени, выплёвывая кровь. Эльза уже надвигается, играя двумя кинжалами. И тут меня осеняет. — Фельт! — ору я, откатываясь от удара, рубящего землю у моих ног. — Беги за помощью! — Ты ебанутый?! — девчонка мечется у входа. — БЕГИ, ТВАРЬ! ИЛИ МЫ ВСЕ СДОХНЕМ! Она на секунду замирает, потом срывается с места. Эльза хохочет, разрезая мой рукав: — Надеешься на чудо? — Надеюсь, что ты сдохнешь от говна в лёгких! — бросаюсь вперёд, целясь мечом в живот. Она ловит клинок голой рукой — кровь брызгает мне в лицо, но её улыбка не дрогнет. — Мило. Внезапно ледяная стрела вонзается ей в бок. Эмилия, бледная как смерть, падает на колени — мана на исходе. — Лия! — Пак мечется вокруг неё. Эльза выдёргивает ледышку из плоти. Рана начинает затягиваться. — Хватит. — Она бросается к полуэльфу. Я успеваю в последний момент — толкаю Эмилию в сторону, принимая удар на себя. Кинжал входит ниже ключицы, скользя по кости. — АААРГХ! — Павел! Нет! Хватаю Эльзу за волосы, впиваюсь зубами в её шею. Она бьёт меня рукоятью в висок. Мир плывёт, но я не отпускаю. — СДОХНИ... СУКА! Вдруг её отрывает от меня. Золотистый вихрь мелькает перед глазами. — Прошу прощения за опоздание! — молодой голос звучит неестественно спокойно. Рыцарь в белом плаще парирует десяток ударов Эльзы за секунду. Его меч — ослепительная молния. — Рейнхард Ван Астрея, — он улыбается, отшвыривая Эльзу через три стены. — Приятно иметь дело с достойным противником! Эльза встаёт, её тело дёргается в неестественных спазмах. — Интересно... — она облизывает кровь с губ. — А что, если я... Рейнхард исчезает. Раздаётся глухой удар. Эльза летит через всю улицу, взламывая каменную кладку. — Полагаю, на сегодня достаточно? — рыцарь поправляет перчатку. Но убийцы уже нет — только лужа крови и обрывки чёрной ткани. Фельт вылезает из-за угла, страх в её глазах все ещё был отчётливо виден. — Вот, блять, ваш герой! — я тычу пальцем в Рейнхарда. Падая к стене Я сижу, прислонившись к стене, зажимая рану. Эмилия пытается заморозить кровотечение, её руки дрожат. — Ты... ты идиот! — в её глазах блестят слёзы. — Мог же погибнуть! — Зато... живой, — хриплю я, наблюдая как Рейнхард любезно беседует с Фельт. Рыцарь поворачивается ко мне, протягивая руку: — Ваше мужество достойно восхищения! — Оставь... восхищения, — отмахиваюсь. — Помоги лучше девушке — у неё шок. Рейнхард кивает, как будто я выдал гениальную идею. Эмилия что-то говорит, но звуки уплывают. Вижу только, как Фельт нерешительно протягивает Эмилии блестящий медальон — инсигнию. — Держи... — бормочет она. — Твоя хрень. Потом всё темнеет. Последнее, что слышу — ругань Пака: — Эй, вонючка! Не смей дохнуть, я же тебя ещё не достал!

— Рестарт?