Часть 2. Поезд в один конец

-Поезд в один конец-

Меня и Харриет отправили в Дом Правосудия. Там я остался один в небольшой пыльной комнате. Время между Жатвой и поездкой в Капитолий уходило на прощание с родными, но у меня никого не было. Я просто стоял и смотрел в мелкое окно. У меня было время все обдумать, пока девушка не вернулась. Через час куратор сопроводила нас на платформу к поезду, где уже толпы журналистов направили на меня и девушку свои телекамеры и остальное оборудование. Первая на поезд быстро прошмыгнула Харриет, за ней я. Вместе мы медленно прошли по длинному коридору и вышли в огромный зал. Моя челюсть чуть на пол не упала при виде такого убранства. Золотые стены, дорогая мебель, столы ломились от еды. О таком я даже мечтать не мог. Судя по глазам девушки, она тоже была в шоке. Следом за нами вышла куратор с широкой улыбкой на лице. Похоже, что она была довольна нашей реакцией. Она прошла чуть дальше и села на роскошный диван, жестом подозвав нас сесть рядом с ней. Двери закрылись, поезд тронулся. Я первым подошел к женщине и сел на кресло напротив. Харриет села на соседнее справа. — Ну что, мои дорогие, давайте знакомиться, — мелодично сказала куратор все с той же улыбкой. — Я Мэри Тринкет. А ваши имена я уже знаю. У меня не было ни малейшего желания с ней говорить. Именно ее рука четыре года назад вытянула имя Элии. Тут Мэри с жалостью на меня посмотрела: — О’Брайен, значит.. — я метнул на нее убийственный взгляд, и она перевела тему. - Пожалуй, найду вашего ментора. Наверное, он опять в баре. После этих слов женщина встала и ушла прочь. Я остался с Харриет сидеть в тишине. Девушка напряженно смотрела в окно, и не намереваясь заговорить. Вдруг дверь вагона снова открылась, и в проеме появился Хорхе Эбернети, наш ментор. Он был единственным победителем двенадцатого дистрикта, так еще и второй квартальной бойни. Мужчина буквально ввалился в вагон с бутылкой в руке и уселся на прежнее место Мэри. Я внимательно за ним следил. Как только Хорхе пришел, я сразу почувствовал запах перегара. Все знали, что после Игр он приложился к бутылке. — Вы чего такие вялые? — спросил мужчина и хмыкнул. — Перед смертью и шикануть можно. Вот уж спасибо. Алкаш, так еще и в своих подопечных не верит. Хотя, за двадцать четыре года он мог понять, что дети двенадцатого дистрикта безнадежны. — Мы.. — начала было Харриет, но Хорхе ее прервал. — А теперь слушайте сюда, детишки. Если вы хотите получить хотя бы минимальный шанс на выживание, то нужно готовиться. — Вы думаете, что сможете нам помочь? — съязвил я. — Ну, лично ты можешь просто смириться со скорой смертью, а в моих интересах продлить вам жизнь на более долгое время, — вздохнул мужчина. А может, всё-таки и верит в нас. Вот сейчас он начал рассказывать о базовых навыках выживания на арене.

***

Примерно через час Хорхе закончил лекцию и посоветовал нам просмотреть записи прошлых Голодных Игр, и, возможно, записи с Жатвы других дистриктов для того, чтобы узнать больше о противниках. Этим я и решил заняться. Отправившись в свою комнату, я решил сначала посмотреть Жатву. Процесс не столь долгий, как просмотр Игр. Это можно и на остальные пару дней растянуть. Я начал смотреть Жатвы из дистриктов по порядку. В первом вызвали девушку по имени Блеста. Да уж, ну и имена у них придумывают. И вызвался добровольцем парень Бен. Это нередко случается в 1, 2 и 4 дистриктах. Чаще всего трибуты из этих дистриктов создают союзы, и их называют профи. Они выигрывают почти каждый второй год. А это значит, что я в полной заднице. Во втором дистрикте вытянули девушку Пурнию и и парня по имени Галли. У них ещё и такие лица, будто лотерею выиграли. Когда пришла очередь смотреть третий дистрикт, я замер и затаил дыхание. Этот дистрикт славится своими технологиями, и трибуты оттуда часто очень умные. За ними нужен глаз да глаз. Иногда умный противник опаснее злого. Из третьего дистрикта поедет на Игры парень лет пятнадцати, Триф. Он стоит ни живой, ни мертвый, пока высокий мужчина с красными волосами из Капитолия подходит ко второму шару с именами девушек и достаёт оттуда маленькую бумажку. Подойдя к микрофону, он объявляет: — Женский трибут из третьего дистрикта — Тереза Агнес! Агнес… Кажется, как будто где-то когда-то я слышал эту фамилию. Но не могу вспомнить откуда. Может, даже родители упоминали. Камеры поворачиваются в толпу, и оттуда выходит девушка с черными волосами. Её лицо прочитать невозможно. И… она выглядит довольно-таки неплохо, хорошенькая. Ладно, что я вру? Она невероятно красива. Я завороженно смотрел на экран. В чёрных брюках и голубой блузке медленно идёт к возвышению. Поднявшись, она беспристрастно посмотрела вокруг. Мужчина что-то сказал, и съемка завершается. Дальше отличился четвертый дистрикт. Первой назвали имя девушки, Сони Броди-Сангстер. Она вышла на сцену, вся дрожа. Следом вызвали какого-то Тима. На экране показали перепуганное и бледное лицо черноволосого парня. Но только он шагнул из толпы, как в гнетущей тишине раздался громкий крик: “Я доброволец! Я пойду вместо него”. Ну, добровольцы в четвертом дистрикте - не редкость. Этот дистрикт тоже славится огромным количеством победителей и профи. Но случай в этом году, похоже, был немного другим. Ведущий что-то тихо сказал, а затем направился к мэру. А камера тем временем с напуганного лица Тима, чьи губы шептали что-то типа “Спасибо, спасибо, спасибо..” , сменилась лицом другого парня, который теперь уверенно шел.. нет, практически бежал к сцене. Когда тот только поднялся по лестнице на сцену, его в охапку взял ведущий и подтащил к микрофону. — Похоже, в этом году у нас есть доброволец! — сказал, улыбаясь, мужчина. — Ну же, представься. — Ньют Броди-Сангстер, — вяло ответил парень, нервно поглядывая на девушку, стоявшую на другом краю сцены. Мои догадки подтвердились. Я и ранее заметил схожую внешность у обоих трибутов: волосы пшеничного цвета и темно-карие глаза давали о себе знать. А теперь еще и одна фамилия. — Значит, это твоя сестра, не так ли? — навязчиво спросил ведущий. — Верно. После этого мужчина провел парня к центру сцены и жестом подозвал девушку к себе. Брат с сестрой обменялись взглядами, полными отчаяния. А затем, вдруг, лицо Ньюта исказила гримаса гнева и, возможно, обиды. Он быстро схватил руку Сони, крепко сжал, а затем уверенно поднял их переплетенные ладони вверх так, чтобы это могла видеть вся толпа. Запись закончилась. Что ж, это был сильный поступок. На секунду у меня даже болезненно сжалось сердце, глядя на этих двоих. Такая ситуация могла произойти и четыре года назад, когда вызвали мою сестру. Я сильно порывался выбежать за ней вслед и вызваться первым, за всю историю двенадцатого дистрикта добровольцем, чтобы оказаться на Играх вместе с ней, но меня успел схватить отец, выбежавший из толпы людей, уже не участвовавших в Жатве ввиду возраста. Помню, как он намертво закрыл мне рот свой ладонью, чтобы я не посмел приговорить себя к смерти. Во всяком случае, переполох в Капитолии будет мощным. Капитолийцы просто в восторге от подобных душераздирающих историй трибутов. Значит, у них может быть куча спонсоров. Не стоит недооценивать эту пару. В пятом выбрали Ариса и Лесли. Вторая прямо таки тряслась, пока шла из толпы. На вид она просто робкая. Да и парень тоже худосочный, еще будто зашуганный. Может, конечно, и нехорошо так думать, но я считаю, что у этого дистрикта нет шансов. Хотя не стоит недооценивать врагов. В шестом же вызвали неприметных Молли и Джозефа. Они были совсем детьми. Ну или девочка выглядела на двенадцать, а парень на четырнадцать. Ребята в трауре стояли на сцене, чуть покачиваясь. Из толпы вдруг выскочила зареванная женщина. Она начала что-то кричать, но тут ее перехватили миротворцы. И тут я услышал жалостливое: "Девочка! Моя девочка..". Мое сердце сжалось. Молли, девочка, к которой обращалась женщина, начала нервно сжимать свое белое платье, по щекам катились слезы. Ладно, здесь зрелища мне хватит.. В седьмом дистрикте сначала вызвали парня - Минхо. Тот уверенным шагом поднялся к своему куратору, но на его лице читалась явная злоба. Это еще цветочки, потому что дальше началось целое представление. Куратор назвал имя некой Джены Тейт. Девушка вышла из толпы и быстрым шагом направилась к сцене. Тут в ее руках я заметил топор. В душе не чаю, как она смогла его протащить, но сейчас она вполне уверенно поднялась и собиралась замахнуться на мужчину. Его быстро закрыли собой миротворцы, затем схватили Джену под руки и увели. Девушка яростно вырывалась, но попытки выбраться были бесполезны. Сразу можно догадаться, какая участь ее ждет. Вдруг куратор выдохнул, вытер пот со лба и с растерянным видом сказал, что возьмет еще бумажку с именем. Так он и сделал. Следующей претенденткой на звание трибута оказалась Бренда Салазар. Теперь на сцене пожимали друг другу руки ошеломленные Минхо и Бренда. В восьмом дистрикте двух несчастных зовут Уолтер и Тайфер. Они серьёзно смотрели в толпу, не мигая. Я заметил лишь печальный взгляд Тайфер, направленный куда-то в сторону, наверное, там стоит кто-то, кто ей дорог. От девятого едут темнокожий парень, лет шестнадцати, Фрайпан и Патриция, как мне кажется, пока самый взрослый трибут. На вид ей восемнадцать. Она пыталась скрыть страх на лице, но у неё ничего не получилось. Хоть и совершеннолетняя, всё равно всего лишь ребёнок, которому страшно. В десятом дистрикте не повезло смуглому парню с тёмными волосами по имени Уинстону и невысокой девушке с короткими хвостиками Лиме. Обоим, по-моему, по семнадцать. Жатва в одиннадцатом дистрикте чуть не довела меня до слёз. Когда вызвали девчушку по имени Марция, где-то вдалеке был слышен женский крик. Низкого роста, с веснушками на лице и в комбинезоне с подтяжками горчичного цвета она выглядела ещё младше. Но думаю, что ей четырнадцать. Пока женщина в цветастом платье доставала из другого шара имя мужского трибута, Марция нервно теребила край комбинезончика. Улыбаясь, женщина проговорила в микрофон: — Чак Купер! Девочка ошарашенно замерла. Видимо, знала лично этого парня. Со стороны, где стояли все мальчишки, вышел кудрявый маленький мальчик. Господи, ему всего двенадцать. Почти дойдя до постамента, Чак обернулся, так как его окликали какие-то дети в стороне. Они были ещё младше, ведь стояли дальше, не среди тех, что стоят с сердцами, готовыми остановиться. Оттуда звали Чака две маленькие девочки и мальчик. Они все похожи на него. И я понимаю, что это его сестры и брат. Рядом с ними стояла, видимо, их мать, пытавшаяся успокоить кричащих и плачущих детей. Я слышал их голоса так отчётливо, будто стою неподалеку от них на этой площади: — Чак, не уходи! — Не бросай нас, пожалуйста! — Чак, братик, я тебя очень люблю, не иди туда! Я будто слышу жалобное мяуканье утопающих котят. Отвернувшись от них, Чак быстрее дошёл до платформы и встал подле Марции. Хорошо, что я уже всё посмотрел, ведь больше не смогу вынести горе разлуки, страх, плач детей и родителей, показанные на экране. На сегодня хватит, и так время уже позднее.

***

На следующее утро я проснулся достаточно поздно. Да ну и ладно, могу себе позволить спать столько, сколько захочу. Но всё-таки не хотелось тратить драгоценное время на пустяки. Сейчас мне нужно попытаться выбить как можно больше полезной информации из ментора. Так что, я собрался и пошел на поиски знакомых. Войдя в столовую, я увидел сидящих за столом Хорхе и Харриет. Позади них на кресле сидела Мэри, читая журнал. Мой ментор и подруга по несчастью что-то бурно обсуждали. Девушка активно жестикулировала, а мужчина спокойно развалился на стуле, нехотя отвечая. Тут он заметил меня. — Доброе утро, Томас. Не хочешь присоединиться к разговору? — О чем именно разговор? — сказал я, сев рядом с озлобленной Харриет. Теперь она молча сидела, буравя ментора взглядом. — Да вот, какие у вас есть сильные и слабые стороны. Не расскажешь? — уточнил ментор, отпив что-то со льдом из стакана. Я задумался. Стоит ли это вообще обсуждать в присутствии Харриет? Ей ведь точно знать не надо. В целом, могу сказать только часть правды. Да, так точно будет лучше. — Я умею метать ножи. Харриет удивленно на меня посмотрела, а Хорхе рассмеялся, но, скорее, по-доброму. — А я вот из лука умею стрелять, — гордо заявила девушка, на что Хорхе лишь усмехнулся. — Ага, видел я, как ты стреляешь. Не твоя ли шальная стрела несколько лет назад аж в Деревню победителей залетела прямо мне в окно? — Харриет покраснела. — Да-да, милочка, я всё помню. Тут девушка схватила нож и со всей силы воткнула в стол. — О как, — выдохнул я. — Харриет! — вдруг оглушительно вскрикнула Мэри с кресла. — Это красное дерево! — Прошу прощения, не сдержалась, — прокашлялась девушка. Закал у нее что надо. — Прошло уже три года, Хорхе, у меня теперь больше опыта. — Безоговорочно верю, дорогая, — снова рассмеялся мужчина. Ну вот, опять всё по-новой.

***

Оставшиеся два дня я провел за просмотром предыдущих игр. Удовольствие, однако, так себе. Просто нужно было вовремя прекратить, а то меня уже тошнить от этого начало. Смотреть на то, как дети убивают друг друга.. Почему капитолийцам это нравится? Мне этого никогда не понять. За семьдесят три года никто даже не попытался всё это остановить. Они все ужасные люди с прогнившей душой. Вообщем, время прошло достаточно быстро. Мне удалось кое-как поладить с Хорхе и Харриет, а Мэри всё пыталась научить нас хорошим манерам. По ее мнению, все трибуты из двенадцатого дистрикта были дикарями. Так что, она строго-настрого сказала вести себя прилично в Капитолии перед людьми, спонсоров ведь тоже заработать надо. Это я знал прекрасно. И вот теперь поезд подъезжал к этому злосчастному городу. Красивый донельзя, но мне было тошно. Мы приехали на станцию. Здесь была ну целая толпа народу с разноцветными париками, яркой одеждой и странным макияжем. Ох уж эта капитолийская мода. Но эти люди встречали нас. Кричали, аплодировали, радовались. Через силу и отвращение к ним, я заставил себя улыбнуться и помахать толпе. Всё прямо так, как учила Мэри. А вот Харриет стушевалась. Она шла молча и неуверенно, потеряв свой воинственный запал.